Глава 19. Цена крови

Кольцо на моем пальце пульсировало — тихо, ровно, почти неощутимо. Рубиновый свет не угасал.

Каэль откинулся на спинку стула, сохраняя вид человека, который никуда не торопится и наслаждается вечером. Он выглядел так, словно происходящее было для него примерно столь же захватывающим, как наблюдение за тем, как сохнет краска на заборе. Ни малейшего напряжения — ни в плечах, ни в руках, ни в его совершенно спокойной улыбке. Именно эта расслабленность, я видела, действовала на Азареля. Дракон явно не ожидал подобной встречи в этом месте. Не было необходимости иметь опыт в политических интригах, чтобы понимать как его насторожило нахождение принца в моей таверне.

И все же Азарель легко сохранил лицо. С вежливой улыбкой и должным уважением принял небрежное приглашение Каэля и опустился на стул напротив — плавно, с достоинством, как истинный аристократ, соответствуя всем моим представлениям о титулованных особах. Я подошла ближе, чтобы обновить вино в их кубках и он даже удостоил меня улыбкой.

— Раньше мне не доводилось слышать, что бы бываете в таких... скромных местах, ваше высочество, — произнес он негромко, с легкой, совершенно светской улыбкой. Голос безупречен — ни тени напряжения, ни намека на обвинение, — лишь вежливое любопытство. — Путешествуете инкогнито?

— Иногда приходится, — согласился Каэль с добродушным спокойствием, поднося кубок ко рту.

Азарель позволил себе паузу — ровно такую, чтобы она не выглядела растерянностью, но и принц не принял его вопросы за настойчивость.

— Север нынче неспокоен, — сказал он, будто продолжая давно начатый разговор. — Слышал, на границе снова движение, вот и захотел лично проверить работу своих управляющих в тех краях. Планируете отправиться в те места? Мы могли бы дождаться моих людей и продолжить путь вместе. Я рассчитываю, что они нагонят нас в ближайшие сутки.

— Боюсь буду вынужден отказать. Интересы империи требуют моего присутствия в другом месте. Но я тоже планирую покинуть Вилку в самые ближайшие дни, лорд Дуат. Так что буду рад за это время услышать новости столицы.

Я стояла за стойкой, протирала кружку, которая давно уже была чистой, и краем глаза наблюдала за этим изысканным поединком вежливости. Азарель ненавязчиво, с улыбкой, прощупывал каждую реплику принца в поисках хоть какой-то зацепки — зачем он здесь, как давно. Каэль с той же улыбкой не давал ровным счетом ничего.

Это могло продолжаться долго, но ведь Каэль и сам говорил, что его людям потребуется время. Мне же предстояло решить по какому из продуманных нами сценариев мы будем действовать дальше.

Именно поэтому я обратила все свое внимание на Изольду.

Она сидела чуть в стороне от мужа — прямо, сложив руки на столе, с тем же непроницаемым лицом, что и раньше, но те едва заметные усмешки не давали мне покоя. Если бы я совершенно невежливо не всматривалась сейчас, то вряд ли бы заметила как вдруг проскользнула гримаса боли, уже через мгновение сменившись обычной маской. Но лицо девушки будто бы стало бледнее.

Я поставила кружку на стойку.

— Леди Изольда, — произнесла я ровно, с той же вежливой улыбкой хозяйки, что демонстрировала весь этот вечер, — дорога вероятно была долгой. Если вам угодно — у меня есть комната, где можно освежиться. И настойка от головной боли, если понадобится. Я немного разбираюсь в травах, а местные подсказали отличные рецепты.

В мужской беседе образовалась короткая пауза. Азарель чуть повернул голову в мою сторону — быстро, сощурив свои ярко-голубые глаза, будто хищник. В его взгляде мелькнуло что-то острое: он не ожидал от меня ничего из происходящего сейчас и очевидно пытался понять, что за всем этим стоит.

Изольда подняла на меня глаза. Секунду смотрела — и едва заметно кивнула.

— Благодарю, — произнесла она ровно. — Пожалуй я и правда немного утомлена перелетом.

Азарель уже открыл рот — я точно знала, что он собирался возразить, но не успел.

— Действительно, лорд Дуат, — Каэль не повысил голоса, просто произнес это так, будто бы эта мысль должна была и раньше прийти им в головы, — леди Изольда все же редко путешествует воздухом. Дадим ей несколько минут покоя, наши с вами разговоры еще успеют наскучить дамам.

Это было сказано с совершенно добродушным видом. Именно поэтому возразить было решительно невозможно.

Азарель посмотрел на принца. Потом на меня. Потом — на жену. Улыбнулся почти ласково, но по кусочкам пробуждающаяся память подсказывала мне — такие улыбки самые опасные.

— Конечно, — сказал он с той же наигранной заботой. — Береги себя, дорогая. И возвращайся.

Я провела Изольду через узкий коридор за стойкой — туда, где у меня была маленькая комната с единственным окном, выходящим в сад. Рабочая, не слишком подходящая для встречи благородных гостей: полки с пучками трав вдоль стен, стол с парой табуретов, сундук у окна. Пахло полынью, мятой и воском от единственной свечи на столе, которую я зажгла как только дверь за нами закрылась.

Изольда дошла до ближайшего табурета — и опустилась на него. Не села так же изящно, как до этого в общем зале, а с очевидно бросающимся в глаза облегчением.

Она сидела, опустив плечи, и молчала несколько секунд, прижав затянутые в тонкий шелк пальцы к вискам.

Я не торопила, занятая поиском обещанной настойки. Небольшой темный флакон из тех, что я под присмотром Вэрры закупорила лично пару недель назад — настойка на ивовой коре и душице, проверенная местными и уже не раз мною в особо напряженные дни. Налила в кружку чистой воды и добавила нужное количество снадобья, поставила перед ней на стол и все так же молча опустилась на второй табурет.

Изольда посмотрела на кружку. Потом — на меня. Взгляд ее был усталым и внимательным. Она протянула руку, взяла кружку — и я увидела, как пальцы ее едва заметно скользнули по поверхности с быстрой вспышкой. Снова проверяла магией. Я лишь улыбнулась самыми уголками губ и не стала комментировать. Я бы тоже не слишком доверяла себе на месте женщины, что вышла замуж за бросившего меня всего чуть больше месяца назад мужчину.

— Спасибо, — произнесла она наконец. Голос был тише, чем в зале, но будто бы тверже. Из него исчезли те мягкие интонации, что я слышала до этого. — Признаться, я не ожидала от тебя подобной... любезности.

— Я хозяйка таверны, а вы мои гости, — ответила я спокойно. — Гостям здесь рады. А все прошлые обиды я уже давно оставила в той, другой жизни. К тому же именно вы, леди Изольда, мне и вовсе не сделали ничего плохого.

Изольда хмыкнула недоверчиво и поднесла кружку ко рту. Рука в тонкой темной перчатке дрогнула — совсем чуть-чуть, едва уловимо. Я бы не заметила, если бы снова не смотрела столь пристально.

Что-то в ее лице изменилось — не сильно, но мне казалось я теперь могла различить некоторые из ее эмоций. Легкое напряжение вокруг глаз. Раздражение.

Все же сделав глоток, Изольда поставила кружку на стол. Помолчала, в ответ рассматривая меня. Ее взгляд вновь скользнул к все еще мерцающему перстню и она снова слегка поморщилась.

Потом медленно, с демонстративным спокойствием, начала стягивать перчатку с правой руки.

Я слегка дернула бровями, скорее удивленная и немного встревоженная. Предчувствие, мучавшее меня весь день вовсе никуда не исчезло. От того как пройдет сейчас наш разговор с Изольдой будет зависеть какие действия предпримет Каэль.

Перчатка легла на стол, а Изольда положила руку рядом — расслабленно, но взгляд ее был до того острым, что мне стало не по себе. Особенно, когда я увидела, что женщина скрывала под тканью.

На безымянном пальце правой руки не было обручального кольца. Зато был ожог.

Уже подживший по краям, но в центре все еще воспаленный, красный, с характерным узором, который я не спутала бы ни с чем. Точная копия дракона с перстня, что сейчас был надет на мне.

Рубиновый свет стал на долю секунды ярче, а я испуганно отдернула руку под стол, когда в то же мгновение Изольда чуть прикрыла глаза. Плохо скрытая гримаса — быстрая, снова исчезнувшая всего за пару секунд.

— Он пытался призвать перстень, но тот обжог меня прямо у самого алтаря и тут же снова исчез. Когда твое кольцо начало светиться в зале, — произнесла она ровно, глядя на свою обнаженную ладонь, — стало хуже.

Я молча встала и подошла к одной из полок. Нашла небольшой глиняный горшочек с мазью, готовить которую меня научила Марта, после того как я обожглась на кухне. Поставила перед ней на стол рядом с кружкой.

— Это охладит на время. Помочь?

— Нет, — коротко мотнула она головой.

Но руку не убрала. После короткой паузы, за которую она видимо принимала для себя какое-то решение и не отрывала от меня взгляда, все же взяла горшочек. Открыла, нанесла мазь на палец — аккуратно, снова слегка морщась от прикосновения к воспаленной коже.

— Изольда, — сказала я, все же приняв решение и очень надеясь, что не ошиблась. — Он обещал тебе защиту и титул. Но пока перстень на моей руке — ты уязвима. Магия рода не признает тебя. Она наказывает тебя за попытку занять мое место. А императору известно обо всех схемах Азареля. Ну или по крайней мере ему известно достаточно, чтобы провести арест. Как только я избавлюсь от перстня — я дам показания. Если ты попытаешься увильнуть или все же вам удастся провести ритуал — тебя накажут за соучастие. Но Азарель не может разорвать связь без моего согласия, а я дам его только на своих условиях. — Я сделала паузу. — Ты для него временный щит. И он пожертвует тобой, не задумываясь.

Тишина казалась вязкой. Я чувствовала как отчаянно колотится мое сердце в ожидании ответа гостьи. Новой жены моего мужа. Пусть их брак и не был полностью подтвержден по всем законам магии драконов, они провели венчание и, как знать, не ошиблись ли мы с Каэлем в оценке ее роли в этом браке.

Изольда смотрела на свой палец. Потом медленно подняла взгляд на меня — и в нем было то, чего я в ней еще не видела. Не холод и вежливая учтивость. Живой, острый, почти обжигающий огонь.

— Азарель сказал, что ты глупая деревенская девка, — произнесла она тихо и отчетливо, а я поморщилась. — Сказал, что ты легко согласишься отдать артефакт. Что тебе здесь скучно, одиноко и страшно, и ты будешь рада избавиться от лишних проблем. — Она чуть наклонила голову. — Он уж точно не ожидал, что ты станешь сотрудничать с Тайной службой Императора. Ты — никто.

— Была никто, пока верила его словам, — сказала я. — Теперь же я сама себе хозяйка.

Изольда усмехнулась и вновь посмотрела на свой палец. Потом убрала руку со стола. Выпрямилась, возвращая себе образ идеальной аристократки. Я практически была уверена, что на долю секунд ее зрачки вытянулись, но больше ни в чем женщина напротив не проявила своих эмоций.

— Мне нужны гарантии, — произнесла она. — Что мое сотрудничество будет рассмотрено не как признание вины. Если я помогу Его Высочеству найти больше доказательств — мне и моей семье нужно полное помилование. — Пауза. — В конце концов, мой отец был лишь посредником для нужных знакомств. Он хотел объединить капиталы с родом Дуат и получать свою прибыль лишь после того, как я стану полноправной леди Дуат. А этого, как мы знаем, до сих пор так и не произошло.

Я кивнула.

— Я таких решений не принимаю. Но я уверена, что Его Высочество согласится на эти условия, если прямой связи и выгоды действительно не будет найдено. Все что нам сейчас нужно от вас — на несколько мгновений отвлечь все внимание лорда Дуата на себя, когда мы вернемся в зал.

Она снова взяла кружку. Отпила — рука в этот раз не дрогнула. Поставила и медленно принялась натягивать перчатку обратно.

— И еще, — произнесла Изольда тише. Совсем тихо. — У него с собой настой. Тень Дракона.

Я замерла.

— Он собирался дать тебе яд, если ты откажешься отдать кольцо добровольно. А возможно и в этом случае тоже, — она говорила ровно, почти без интонации, но все же избегала теперь встречаться со мной взглядом. — Одной капли достаточно, чтобы сердце остановилось. Выглядит как обычный обморок. — Короткая пауза. — Сосуд у него во внутреннем кармане.

Я смотрела на нее.

— Почему Вы решили предупредить меня? — спросила я и мне показалось, что в горле образовалась какая-то горечь. Страх.

Изольда закончила поправлять манжет рукава и все же подняла на меня взгляд.

— Потому что я изначально не слишком хотела принимать в этом участие, — сказала она просто. — У меня есть младшая сестра. Ей четырнадцать. Она не имеет к этому никакого отношения и мне совсем не хотелось бы, чтобы она считала свою сестру...

Изольда поджла губы, так и не договорив. Я кивнула, показывая, что поняла, о чем она. Но от одной мысли на что был готов Азарель, чтобы заполучить перстень к горлу подкатывала тошнота. Я не хотела умирать. Не после того, как получила второй шанс и смогла воспользоваться им сполна. Не после всех трудов, что я вложила в эту новую жизнь.

Я поднялась с места и убрала горшочек с мазью обратно ну полку, заметив, что пальцы слегка подрагивают. Переставила еще пару мелочей. Растерла между пальцев практически засохший листик мяты. Мне нужно было немного времени, чтобы вернуть себе спокойствие.

В зал мы вошли вместе.

Изольда шла чуть впереди — плечи расправлены, голова поднята, лицо снова непроницаемо. Маска безупречности вернулась на место так быстро и точно, словно ее никогда и не было в той маленькой комнате с полынью и свечой. Я почти позавидовала ее выдержке.

Каэль и Азарель сидели все на тех же местах. При нашем появление оба, будто бы почувствовав наше приближение заранее, обернулись. Мне казалось, что они сейчас все прочитают по моему лицу. И если с Каэлем такой исход был бы более чем удачным, показывать свои эмоции Азарелю не было никакого желания.

Изольда подошла к мужу — мягко, плавно, положила руку ему на плечо и чуть наклонилась к уху, закрывая обзор и скрывая меня. Что-то произнесла — тихо, я не расслышала, успев за это время послать принцу слегка натянутую улыбку и юркнув обратно в сторону кухни. Когда я вернулась с подносом, мне показалось, что взгляд Азареля потеплел — этот человек умел быть убедительным в нежности, я помнила.

Изольда уже снова заняла свое место за столом и на этот раз приняла участие в беседе с Каэлем. Потом она слегка сжала руку Азареля — будто бы случайно, совершенно естественно, и я, расставляя тарелки, заметила как он чуть прищурился. Его внимание целиком сосредоточилось на новой жене. Каэль же прожигал меня взглядом. Лишь когда я поставила перед ним и гостями по кружке чистой воды его плечи едва заметно расслабились. Это был один из оговоренных нами знаков.

Я вернулась за стойку.

Таша в своей бочке медленно выпрямилась, стряхнув с плеч капли воды. Я поймала ее взгляд и слегка шевельнула двумя пальцами.

Таша улыбнулась. Прикрыла глаза и тихо, почти неслышно, начала напевать. Это не было тем оглушающим свистом, что поразил всех зевак в ее первое утро в Вилке. Не похожа мелодия была и на ту, что она использовала против головорезов нанятых Гансом.

Медленный напев, с каким-то странным покачивающимся ритмом, похожим одновременно на колыбельную и на мерный плеск ручья. Звук, казалось, не рождался в горле русалки, он просто появлялся в воздухе, растворялся в нем, обволакивал зал мягко и неотвратимо, как туман.

Двое торговцев у стены незаметно расслабили плечи.

Азарель что-то говорил Изольде — увлеченно, вполголоса. Каэль, знавший о том, что произойдет совсем скоро, ненадолго отлучился и вернулся с уже заткнутыми плотными шариками воска ушами.

Я взяла тряпку и принялась протирать стойку — медленно, в такт набирающей силу мелодии.