ГЛАВА 19

К комфорту привыкаешь быстро. Первые два дня Наташа просто блаженствовала оттого, что у нее есть уютное гнездышко, в котором она может отгородиться от окружения теранцев и побыть с собой наедине. Даже ощущение несвободы временами казалось не таким уж страшным злом, ведь она в лучшем положении, чем другие пленники. Если, конечно, не думать о том, что ты – землянка, живущая на своей родной планете, а не пленница агрессивных пришельцев.

В ожидании, когда охранники поведут ее в лабораторию, Наташа успела принять душ, позавтракать и даже посмотреть документальный фильм о погибших планетах звездной системы Ритан. Но на этот раз Риннан пришла сама, без охраны и повела ее куда-то вглубь корабля.

С некоторых пор Таша установила для себя твердое правило – всегда запоминать дорогу. Вот и в этот раз они свернули не туда, где пролегал путь к медицинским учреждениям. Поначалу пленница обрадовалась, надеясь, что прогулка на свежем воздухе повторится. Но выход, насколько она помнит, остался в другой стороне.

Цвет панелей здесь был темнее. В стенах – углубления для компьютеров. Лампы – не круглые, а сплошной линией тянулись вдоль потолка. Узкие площадки чередовались с широкими. Какие-то двери с широкой красной полосой. На жилые каюты не похоже, скорее они служебного назначения.

– Куда мы направляемся? – не удержалась от вопроса землянка.

– В хвостовой отсек корабля. Думаю, тебе понравится эта прогулка, – на лице Риннан, как всегда блуждала усмешка. Кости на набедренном поясе принцессы слегка постукивали при ходьбе.

Наташа всегда удивлялась, почему такая умная и прогрессивная женщина носит этнические украшения. И даже спросила ее об этом. Риннан ответила, как всегда, неохотно. По их верованиям считалось, что кости, зубы и клыки священных животных все еще хранят дух и силу богов. А высочайшие особы обязаны чтить традиции племени.

Навстречу им двигался конвой из стражников, ведущих рогоголового. На арестованном, кроме набедренной повязки, ничего не было. На лице и теле – многочисленные синяки и кровоподтеки. Из рассеченной губы струйкой текла кровь, а руки были связаны.

Таша в крайнем недоумении повернулась к начальнице.

– Но ведь он из вашей расы… Теранец, цветок Ритана! Я ничего не понимаю, – озадаченно произнесла Наташа, провожая взглядом пленного.

– Даарон. Одного раза ему мало. Он снова нарушил волю богов. И будет наказан.

– Наказан? – переспросила Таша, но Риннан поняла, что она имеет ввиду меру наказания.

– Да, его будут держать взаперти без еды в течение трех сул, чтобы он очистился. А затем отдадут богам, чтобы они сами решили его судьбу.

– Это как?

– Его привяжут в лесу. Еще на три дня. Если он выживет к закату третьего дня, значит, боги его простили. Тогда он сможет вернуться в общину… Не будь он теранцем, его бы сразу принесли в жертву богам. А так ему дают шанс на искупление.

– Вы же вымираете… Как можно так… со своим народом…

– Боги требуют от нас почтительного отношения. И однажды они спасут нас – так говорят шаманы.

– Ты сама-то в это веришь? – скептически покачала головой Наташа, но тут же пожалела об этом, встретившись с тяжелым взглядом Риннан. – И что он натворил?

– Пытался выкрасть из лаборатории Яарану, чтобы сбежать с ней. Это давняя история. Они любят друг друга. Но у нас это запрещено.

– Любить запрещено? – удивилась землянка.

– Любить можно только богов. Вся жизнь теранца – это акт почтения богам. Цветок Ритана живет, благодаря лучам Ритана. А значит, живет для него и ради него. Леары – прокляты нашими богами, прокляты самим солнцем. Поэтому они вымирают…

Тут Риннан осеклась, наткнувшись на удивленный взгляд Наташи. Принцесса и сама понимала, что та позиция, которую она только что высказала, противоречит здравому смыслу. – Так говорят шаманы, – нехотя пояснила она. – Мы уже пришли. Два демоноида, стоящие на входе в помещение, почтительно расступились перед главой медцентра. Как только они вошли внутрь, Наташе стало не по себе. За ту пару дней, как ей выдали отдельное жилье, она постаралась забыть, как о страшном сне, о днях, проведенных в клетке.

А здесь она увидела мужское отделение таких же подопытных гуманоидов, какой была сама. Стеклянные капсулы выстроились в два ряда. Затуманившимся от жалости глазами Наташа обвела заключенных.

– Антон! – она бросилась к одной из камер, но стражник с грозным окриком удержал ее за руку.

– Не стоит делать резких движений и проявлять излишнюю эмоциональность, – бесстрастным тоном предупредила ее Риннан.

Она что-то повелительно бросила охраннику, и тот дал возможность подойти поближе.

Антон стоял голый, нижняя часть его тела была перебинтована. Или это были белые трусы такой странной формы?

– Я боялась, что они тебя убили! – запричитала землянка. – Что они сделали с тобой? Пытали? Тебя ранили?

– Не… совсем, – Антон смущенно скосил глаза в сторону. – Приятного мало… очень мало… – он сделал акцент. – Но пока еще все части моего тела при мне… если ты об этом, – он улыбнулся, но в глазах читалась печаль. – А ты? Как ты здесь оказалась? Тебя привели сюда… на встречу со мной… Ты вроде цела и… – не в клетке… Думаю, все не так уж и плохо? Меня освободят, как и тебя?

– Я работаю над этим, но пока еще рано… Я надеюсь, однажды мы сможем поговорить, – прошептала Наташа.

– А чего им нужно? Я вот вообще не понимаю, что происходит. Мне кажется, я схожу с ума. Ты бы видела, сколько гуманоидов сидят со мной в соседних клетках! Их пытают, вкалывают какие-то жидкости, лепят датчики. Им… отрезают причиндалы, Наташа! Боюсь, рано или поздно, эта участь коснется и меня! А ведь я еще не потерял надежды, что они пригодятся мне в ближайшем будущем!

– Не коснется, – попыталась успокоить его Наташа. – Если они уже этого не сделали, то за это можешь не переживать. Мне обещали, что не будут делать ничего, что может тебя травмировать или причинить необратимый вред. Я так рада видеть тебя!

– Как это… тебе обещали? С какой стати им что-то тебе обещать? Разве они не проводят над тобой опыты по искусственному оплодотворению?

– Проводили поначалу… – на долю секунды я задумалась, вспоминая, что оплодотворение было отнюдь не… искусственное. Но говорить об этом Антону не стала. Ему и так сейчас нелегко. – Они делают очень много жестоких вещей с женщинами… инопланетными женщинами…

Тут Наташа поймала на себе ледяной взгляд Риннан, которая, очевидно, все слушала, и ей пришлось не по нраву, что пленница болтает много лишнего и нелестного для них…

– Они что, нас понимают? – догадался Антон.

Таша кивнула.

– Черт, ты знала, сколько инопланетных цивилизаций вокруг нас?! Я и помыслить не мог, что однажды увижу столько инопланетян сразу! – воскликнул Антон. – Само по себе это, конечно, чудо. И было бы просто идеально, если бы мне удалось побыть в роли гостеприимного хозяина, а не пленника.

– Да… было бы здорово! – протянула Таша с улыбкой, восхищаясь дипломатичностью своего друга.

– Слушай, я не представляю, что тебе пришлось пережить… Знаю, тебе тяжело сейчас не меньше, чем мне. Ты… прости меня за то, что я затянул тебя в Якутию. Возможно, тебе показалось, что я тебя бросил тогда… Но я только хотел их отвлечь. Думал, ты сможешь убежать…

Таша покачала головой.

– Не надо извиняться. Ты не мог знать про пришельцев. Мы оба были обречены. Но я благодарна, что ты пытался спасти меня.

– Нам пора! – Риннан, молчавшая до сих пор, внезапно подала голос, изрядно удивив Антона.

– Антон, все будет хорошо! Мы еще увидимся! – крикнула Наташа, когда рогоголовые охранники стали оттеснять ее к выходу. Пленница так спешила вернуться на свое рабочее место, что Ее Высочество едва поспевала за ней.

«Я должна скорее вернуться в лабораторию! Я должна нас вытащить! Я могу нас вытащить! – стучало у нее в висках. – Никто не должен так обращаться с нами!»

– Я должна подумать! – нервно кинула она, усаживаясь за инопланетный тачскрин, который пришлось ей освоить для работы.

– Хорошо, – с удовлетворением улыбнулась Риннан, довольная Наташиной нацеленностью на результат. – Именно такой реакции я и ждала от тебя.

– Риннан?

– Да?

– Антону ведь не отрежут половые органы? Ты можешь сказать им, чтобы его не трогали?

– Наши трансплантологи пытаются решить проблему бесплодия путем пересадки внутренних половых органов. Но она не показала эффективности. Антона не тронут. Пока они ограничатся лишь взятием у него биоматериалов.

– Кстати, о биоматериалах, – выдохнула Таша. – Риннан, можешь выделить мне несколько образцов сперм и яйцеклеток для сравнительных исследований?

– Конечно. Какие образцы тебе нужны?

– Антона, Даарона и Яаараны, горианца и майрианца, … мои, и… («Танаара! Но я ни за что не произнесу это вслух. А вдруг они скажут: а это лучше проделать естественным путем») – …и любого теранца.

– Твои? Это интересно, – прищурилась Риннан, сверкнув черными склерами глаз.

– Просто у вас нет образцов от других человеческих… самок. Придется оперировать своими, хотя это не очень приятно, – с досадой попыталась оправдаться землянка.

«Итак, скрещивание методом полиандрии в лабораторных условиях показало свою несостоятельность – хоть тут слава богу. Можно не переживать, что они попытаются применить это ко мне и другим на практике… Хотя… кто их знает… Но я еще не пробовала варианты скрещивания своей яйцеклетки с антоновой спермой и спермой инопланетян. Хотя они и без меня уже пробовали и не раз. Но я – это я. Не могу же я полагаться на результаты экспериментов этих неучей…»

Неделю спустя

Скрещивание Наташиной яйцеклетки с Антоновой прошло благополучно. Она вздохнула с облегчением – нет причин для беспокойства: ее репродуктивная система в полном порядке. Удачно прошло оплодотворение майрианки семенем Антона. Но яйцеклетка теранской женщины отторгла сперматозоиды землянина. Неудачным было экспериментальное скрещивание Даарона и Яараны. Все остальные попытки также потерпели фиаско.

И вот теперь Наталья стояла перед Эл Ор Ританом, чтобы сдать отчет о проделанной работе. Но она не собиралась вводить его в курс всех своих опытов. Землянка выдержала его колючий взгляд исподлобья.

– Ты сказала, что уже знаешь, как провести оплодотворение. Прошла неделя. Есть результаты?

– Это все не так быстро, как ты думаешь. Нужно потерпеть, я работаю над этим.

Танаар выжидающе смотрел на пленницу. Еще секунда и, кажется, в ход пойдут угрозы.

– У меня есть теория, – со вздохом начала объяснять Наташа. – Но для того, чтобы ее осуществить, требуется ряд экспериментов. Редактирование ДНК – штука сложная. Бывает нужно подогнать то тут, то там, чтобы все в итоге заработало идеально. На все это нужно время. Но обещаю…

– Чьи образцы ты используешь для опытов?

– Одного леара, майрианца, теранца, свой… – стала перечислять она.

– Тебе нужен мой образец, – перебил он девушку. – Хочу знать, что не так конкретно со мной.

***

В стеклянной клетке сидел рыжебородый землянин и мечтательно улыбался. Потом он поднес ко рту воображаемый микрофон и негромко произнес.

– Уважаемые потомки! Я Антон Ремезов. Продолжаю свой исторический репортаж для грядущих поколений земли. Сегодня произошло в моей жизни ошеломительное событие. Благодаря ему, я снова поверил в то, что жизнь моя не кончена. А пока я жив, я буду бороться за свою свободу. Признаюсь, что в последнее время меня посещали мрачные мысли о собственном будущем. Но сегодня забрезжил свет надежды. В связи с этим шоковым происшествием в моей голове с утра звучат великие стихи поэта минувшей эпохи.

Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь.

О! Наташа! Пленительная, как сон! И абсолютно живая! Но одежда на ней какая-то странная… Совсем не та, которую мы вместе выбрали для нее в якутском супермаркете. Наряд скорее этнический, как у аборигенов, с орнаментом по краю и кожаной бахромой… Неужели инопланетные шмотки на ней? Но она так хороша, что все на ней сидит, как на богине. Но почему она не в клетке? Даарон жестами показывал, что в другом отсеке такие же стеклянные тюрьмы, как у нас, только содержатся в них женщины. Может, предложила свои услуги в качестве научного эксперта?

В соседней капсуле сидит инопланетянин. Охранники называют его Даароном. Часто слышу это слово, когда демоноиды обращаются к нему. На самом деле капсулы звуконепроницаемы, но когда нас выводят на эти страшные эксперименты, мы пересекаемся.

Наукой заниматься мне не светит. Я сижу тут уже больше месяца, честно говоря, я вообще потерял счет времени. Чтобы не получить атрофию конечностей, я стараюсь держать себя в форме – отжимаюсь, качаю пресс, делаю растяжку, бегаю на месте. Я давно перестал быть тем рыжебородатым ботаном-дистрофиком, каким девчонки встретили меня на Багамах. Бицуху я подкачал… хотя вот борода никуда и не делась. Я сбрил ее перед поездкой в Россию, потому что Наташа странно на меня косилась. Но теперь она отросла по-новой.

Боже, совсем крыша едет… А еще ведь недавно смеялся над теми, кто разговаривает сам с собой, а как вышел из криозаморозки, так постоянно болтаю – не заткнешь. А здесь и подавно. Чтоб окончательно не спятить, я делаю ежедневные репортажи воображаемым потомкам. Пока устные. Но даст бог выйти отсюда живым и здоровым, продолжу свои видеозаписи.

Наташа, кажется, неплохо устроилась. Я так и не понял, пленница она или нет. Вроде пленница, но в привилегированном положении – раз ей дают одежду, какую сами носят, да еще позволили меня повидать.

Я все ломаю над этим голову – хочу понять, что происходит. Я абсолютно дезориентирован. А в моем положении это хуже всего.

Хотя… на днях мне удалось узнать кое-что интересное. А все благодаря моей дружбе с Даароном.

Мы долго с ним мучились, пытаясь понять, как нам можно общаться – двум существам, говорящим на разных языках, да еще и разделенным тюремными стеклами. Но однажды…их боги пришли нам на помощь. А если конкретнее – это была жрица, вся разодетая в перья, костяные бусы, какие-то первобытные меха.

Она долго ходила вокруг капсулы Даарона, странно дергалась и, судя по мимике, что-то мычала, закрыв глаза, бормотала какие-то заклинания и выкрикивала их, обращаясь в небеса. Будто бы какие-то ритуальные песни-пляски исполняла. Охрана даже на пару минут открыла капсулу, и она стала чертить у него на лице какие-то символы. После чего удалилась. Вот тогда-то Даарон, улучив момент, когда на нас никто не смотрел, задышал на стекло и пальцем нарисовал мордочку с закрытыми глазами. Потом он крест-накрест перечеркнул своего спящего, дав понять, чтобы я бодрствовал.

А ближе к ночи, когда заключенные завалились спать, а позевывающий охранник куда-то свалил, Даарон крутанул ладонью, привлекая мое внимание (я так понял, что это у них приветственный жест такой), и торжественно вытащил изо рта маленький предмет, похожий на пуговицу, телесного цвета. Пуговица особого впечатления не произвела, но то, что он сделал дальше, повергло меня в священный трепет. Он, как обычно, дыхнул на стекло и написал по-русски: «Привет. Меня зовут Даарон. Ты должен выучить наш язык».

С тех пор мы с ним по ночам учим язык этих пришельцев. Меня периодически выводят сдавать какие-то анализы. Но они даже не догадываются, что я теперь худо-бедно, но все же понимаю теранский. Благо ночами охрана сильно теряет бдительность, но при этом они не выключают свет. Днем они тоже не особо следят за инопланетными узниками, надеясь друг на друга и на бронированные стекла камер. Да и кому из них пришло бы в голову, что заключенные из разных планет смогут подружиться.

Даарон отлично знает все ходы-выходы из корабля. Думаю, при побеге это пригодится. Вот и сейчас он вывел пальцем на запотевшем стекле фразу по-терански: «Услышал что-нибудь новое от своей подруги?»

***

– Если у тебя есть ко мне вопросы, спрашивай прямо сейчас. Я хочу оставить тебя ненадолго, – предупредила Риннан свою помощницу. Взяв со стола костяную коробочку, она открыла ее, извлекла двумя пальцами знакомую «пуговичку» и быстро сунула в карман.

– Хочешь с кем-то из подопытных инопланетян поговорить? – поинтересовалась Наташа, узнав прибор для перевода на другой язык.

– Мама попросила новый ретеллер. Правда, я не знаю для чего он ей понадобился в общине, но старый она потеряла.

– Как работает эта штука? – Наташа впервые озвучила вопрос, который давно ее занимал.

– Ты про переводчик? Наш Искусственный Интеллект связывается с вашими интернет-серверами, сканирует все, что находит, собирает базу данных по всем вашим языкам. Это делается довольно быстро – буквально за пару часов. Процесс начинается автоматически сразу после входа в атмосферу планеты. К тому моменту, когда кто-то собирается воспользоваться ретеллером – он уже готов к работе.

– А если бы не было никаких серверов?

– Тогда мы выпускаем зонд. Он облетает планету быстро, за несколько часов. И так же сканирует все, что видит и слышит. Потом обрабатывает, составляя языковой словарь. Если у дикарей есть хоть какой-то язык – он его расшифрует, хотя в этом случае, времени уйдет больше.

– Ой, пока ты не ушла… Риннан, а можно мне еще образцы? «21» и «17».

– Даарон и Яарана? – удивленно спросила Риннан, вбивая номера в базу. – Ты же уже пыталась скрестить их, и у тебя не вышло.

– Верно, – со вздохом подтвердила я. – Возможно, вопрос покажется странным…Мне нужно знать, был ли у них секс? Хотя… я зря тебя спросила. Ты же не можешь этого знать, – смутилась Таша.

Но Риннан уверенно перебила:

– У них не было секса. Их чувства к друг другу вспыхнули уже после смуты, во время схватки наших кораблей в космосе. Леарка была захвачена в плен. Даарон отбил ее у других, но сам ее не тронул. А потом их насильно разлучили.

– Смуты? Какой смуты? – заинтересовалась Наташа.

– Войны за независимость между Цветами Ритана и коренными жителями, – нехотя пояснила принцесса.

– Яарана, стало быть, коренной житель?

– Да, леары – древнейшие обитатели планеты Леа, – кивнула Риннан.

– Ты не хочешь рассказать подробнее, что тогда случилось?

– Это не имеет отношения к делу, – уголки губ теранской принцессы угрюмо поползли вниз. Она часто так делала. Получалось очень стервозно, и в то же время как-то по-детски.

– Как знать, может и имеет, – улыбнулась я. – Есть некие законы природы, которые пока недоступны доказательной науке. Но их можно отследить. Эти знания теоретически могли бы помочь преодолеть проблему, глубже понять ее суть.

– Я рассказала тебе все, что знаю сама.

– Если все знают, что они любят друг друга, почему им не дают возможность быть вместе?

– Потому что леары – проклятый народ. А отрезок нашей общей жизни – позорная страница нашей истории.

– Позорная? Я не знаю, что за разногласия у ваших народов, и кто виноват. Но если вы так презираете эту расу, то почему используете их, как подопытных крыс? Я уверена, что Яарана никакого преступления против вас не совершала, но вы все равно ее держите в заключении. Леары, как я поняла, это ваша последняя надежда на размножение, не так ли?

– Ты ничего не знаешь, – прошипела Риннан сердито.

– Так расскажи.

– Ты недостойна этих знаний!

– Да кто это решил? – воскликнула Наташа, теряя терпение. – Я достойна решать проблему вашей рождаемости, но не заслуживаю знать, кто вы такие?

– Делай. Свою. Работу, – процедила Риннан. – Не уложишься за месяц, я лично вырежу твои яичники для экспериментов с трансплантацией. А тебя отдам нашим шаманам!

Это была угроза, кажется… И почему, когда кто-то пытается докопаться до истины, все становятся такими нервными?