ГЛАВА 20

Когда я летела сюда с Алексом (такая счастливая была!!!), я даже не предполагала, что задержусь тут надолго. Сегодня уже десятый день, как я живу в их «диаспоре» – так я называю место локализации пришельцев на Земле. Поначалу меня пугало большое скопление народа, ведь нам с Натахой почти столетие пришлось жить в вынужденном уединении. Но теперь я уже освоилась настолько, что перестала напрягаться, ловя на себе изучающие взгляды окружающих меня гуманоидов и их гибридных потомков.

И все-таки мне дико повезло, что Лексо увидел меня тогда на пляже. А ведь могли и не встретиться совсем…. Ну как бы я тогда жила одна в пустынном городе? Иногда мне даже стыдно становится за свое поведение. Таша бы живо меня на место поставила. Сказала бы: ты ведешь себя, неразумно – как глупый, избалованный ребенок. Радуйся, что тебе повезло. Леары приняли тебя, как свою, заботятся, кормят и никакой расовой дискриминации. А если бы пришельцы были настроены враждебно, как те теранцы, в чьих руках оказалась Наташа? Я вспомнила, как рогатый демоноид нес на плече мою бесчувственную подругу. Да и пропавший Антон, наверно, тоже у них в плену. Иначе вернулся бы уже.

А по поводу отношений с Лексо… Я все вспоминаю, как он кормил меня пиццей в Маленькой Леа, и, как дура, погружаюсь в грезы. Совсем голову потеряла… Сохну по нему, прямо голову сносит, если честно…

Спрашивается, зачем он меня к своим притащил, если сам несвободен? Ах, да… я же им нужна, как генетик…

Как-то раз, посидев до обеда с образцами леарских ДНК, я решила зайти за Келлой, чтобы вместе с ней спуститься в столовую на первом этаже. Но сворачивая к ее рабочему кабинету, я услышала знакомые голоса. Это были Келла и Лексо. И разговаривали они обо мне… Я попятилась и спряталась за угол. Поскольку Алекс постоянно что-то утаивает от меня, я решила подслушать. Они говорили на леарском. Но у меня был с собой их ретеллер.

– Ты сказал ей?

– Нет еще.

– Чего ты тянешь? Ты только хуже делаешь – и им, и себе.

– Если бы это было так легко…

– Слушай, пока ты не признаешься, ты несешь ответственность за них обеих. Тебе не кажется, что это нечестно? Освободи себя от этого груза. И их тоже. Ты должен сказать им правду.

– Пока я не готов к такому шагу…

– Если ты не скажешь Наташе, я сама расскажу.

– Келла, да прекрати ты строить из себя самую умную! Вечно ты лезешь не свои дела!

– Я лезу?!!! Уж не ты ли сам попросил меня опекать ее первое время? Чтобы она не чувствовала себя чужой среди нас?

– Прости. Я не думал, что все так усложнится… Черт! Не то я говорю. Когда дело касается эмоций, мы все ранимые и уязвимые. Ну не мог же я там оставить ее одну! Я знал, что будет трудно. Понадеялся, что сумею разрулить. Да и нужна она нам.

– В сообществе леаров не принято обманывать других. Обычно это люди обманывают.

– Я сам ей расскажу, когда почувствую, что пришло время.

Я так поняла, что речь идет о нашем любовном треугольнике. Что он должен рассказать Мэди? Тут особой проницательности не требуется, – вероятно, о связи со мной. Но, что он должен рассказать мне? Я-то ведь о Мэди и так уже знаю.

Выходит, что Алекс никакого выбора между нами делать не хочет. Его устраивает все, как есть. Еще бы! Мужики есть мужики!

И что же мне делать? Я слишком независима и горда, чтобы ради своей выгоды терпеть унижение и притворяться дурочкой, дескать, я знать ничего не знала… я верила ему! Нет, не верила. Он всегда вел себя уклончиво.

Я стала избегать его. И даже демонстративно не замечала его при встрече. А Лексо вел себя так, словно никакой кошки между нами не пробегало. Здоровался как ни в чем не бывало, проходя мимо, спрашивал как дела, шутил… Но о важном ни слова.

Мне трудно владеть собой. Боюсь, что расплачусь или еще что… Когда мимо прохожу, и то лихорадит, как будто я заболела… Хорошо еще, что у меня друзья появились.

Я уже хорошо изучила расшифровку генокода леаров, и составила сравнительную таблицу с генокодом человека. Леары предоставили мне очень крутой биоаналайзер для определения порядка единиц полного генома. Работать на таком продвинутом оборудовании гораздо удобнее, чем на наших земных аппаратах столетней давности. Теперь мне нужно проанализировать перемещение заряженных частиц, но я никак не могу сконцентрировать внимание.

Особенно меня выбивает из колеи то, что Чигарт принес мне материалы обследования Мэди. Я должна определить причины бесплодия Мэди.

А что же будет со мной? – эгоистично подумала я. – Если мне удастся это сделать, и Мэди забеременеет после устранения причин, что будет со мной? Тогда я Алексу буду уже не нужна. Он и без меня будет невероятно счастлив. Насколько я помню, еще сто лет назад, едва познакомившись со мной, он сразу же заговорил об истинном предназначении женщины – рожать детей.

***

После трудового дня я решила прогуляться по жилой зоне леаров. Диаспора находилась в низине реки Грихальвы. Кругом, куда не повернись, высились красновато-коричные массивы гор. А мне захотелось увидеть долину сверху, как в тот день, когда мы с Лексо, как птицы, пронзая облака, спустились с небес. Недолго думая, я поднялась на эскалаторе на одну из вершин, где располагалась местная обсерватория.

Я стояла на широкой каменистой площадке, а Эбони с радостным писком порхала вокруг меня. Где-то далеко внизу несла свои зеленые воды Грихальва. Смотреть на реку было страшновато из-за высоты. Вдоль ее течения сплошной стеной вздымались скалистые берега. А над водой светящейся дугой нависала радуга.

– Акелуа, Наташа! – услышала я за своей спиной.

Оборачиваюсь – самый юный из чистокровных леаров – Мэфос. Улыбчивый и приветливый как всегда.

– Природой любуешься?

– Ну да. Воздухом вышли подышать, – радостно ответила я. – А ты чего тут?

– У меня аэроцикл здесь припаркован. – Мэфи показал рукой в сторону небольшого ангарчика.

Я вспомнила, что так и не извинилась за похищение его транспорта.

– Прости за тот случай с угоном, – смущенно проговорила я.

Мэфи добродушно засмеялся.

– Пустяки, он бы все равно вернулся назад, – успокоил он.

Светло-зеленые глаза его с поперечным зрачком излучали внутренний свет.

– Ну и жара сегодня! – выдохнула я. – Я бы искупалась в реке. Но я слышала, что там крокодилов полно. Ну почему у вас в поселке нет хотя бы бассейна?

– Почему нет? Есть. В Трокло можно и в спортзале побегать, и в бассейне искупаться. Ты никогда там не была? Надо сводить тебя как-нибудь. А сейчас хочешь, покатаю? В небе гораздо прохладнее, – предложил Мэфос.

– Это было бы здорово! Но, увы… пока не могу, – согнув ногу наискосок, я продемонстрировала свой на браслет на щиколотке.

Мэфи хохотнул.

– Это Лексо тебя на цепь посадил? Да ты не обижайся. Я слышал, ты безбашенная совсем. Опасности не понимаешь. Вот он и принял меры, чтоб ты не натворила глупостей.

– Смешно тебе, да? – сконфуженно буркнула я, но губы неудержимо расползались к ушам. Такая легкая, располагающая энергетика была у парня, что хотелось весело посмеяться над собой вместе с ним. – И куда же ты собрался полететь на своем байке?

– Вооон к тем горам.

Щурясь от ослепительного света, я ладонью, как козырьком, заслонилась от солнца. Место, на которое он показывал рукой, было потрясающе красивым. Из расщелин оранжево-золотистых скал бурля и пенясь, низвергался водопад. Туман клубился над каменной стеной.

– Я смотрю, «прекрасное далеко» привлекает не только землян?

– Я родился в космосе. Свою планету я видел только на видео. Наши горы из-за остывания Ритана покрыты вечными ледниками и снегом. Многие родившиеся на Леа никогда не видели текущих рек. Все замерзало. А ваши радуют глаз цветущей природой и водой, льющейся прямо изнутри горы. Земля – невероятно красива… – мы помолчали немного. – А знаешь, что? – с оживлением произнес Мэфос. – Давай сделаем так: сегодня я, так и быть, не полечу на те горы. Мы слетаем туда вместе! Я уверен, Лексо обязательно снимет с тебя ограничитель, если ты перестанешь пугать своими необдуманными выходками. А сегодня, раз уж ты не можешь покинуть поселение, я отведу тебя туда, где можно отлично поразвлечься! Когда мы жили в России, у вас такие места назывались клубами. А мы их называем Трокло.

У Трокло было два входа. С одного можно было попасть в аналог римских терм – в горячую баню с раскаленными камнями по центру, в крытый бассейн и несколько спортзалов. В первые дни пребывания в диаспоре Келла не раз пыталась затащить меня туда. Но я тогда была еще совсем дикая, большое скопление гуманоидов меня пугало, и я наотрез отказывалась.

Мэфос повел меня в один из залов, где играли в подвижные игры. Но едва он открыл дверь, как у меня бешено заколотилось сердце – я увидела там Лексо, который тоже расслаблялся после рабочего дня. Хорошо еще, что у меня была причина – браслет на ноге, на него я и сослалась, якобы он мне мешает в передвижениях.

В другом отсеке можно было заниматься различными художествами: музыкой, пением, рисованием или просто посидеть в кинозале. Больше всего меня удивило, что у них была библиотека с ценными фолиантами.

– После многочисленных войн книг осталось немного. Мы разместили их здесь – у кого что сохранилось. Эти книги – музейная редкость, типа исторического раритета. Основная часть библиотеки сохранена на цифровых носителях.

– Ух, ты! – на меня нашло воодушевление. – Как жаль, что я не знаю вашего языка. Пожалуйста, прочти мне что-нибудь из них! Наверняка, эти фолианты нуждаются в новых читателях! – я сняла с полки одну из книг. – Вот эта, о чем она? – Ботаника Леа и Терана.

Я торопливо вернула ее на место. Интереса к тому, что погибло в чужой галактике, у меня не возникло.

– А эта?

– Формирование и гибель звездной системы Ритана.

– Ой, это из физики – слишком сложно для меня… А вот эта?

– История рода. Новая эра в историческом развитии леаров.

– Ооо! Это же про ваш народ? Вот про это я давно хотела узнать! – оживилась я.

– А я думал, ты скажешь: «Звучит скучновато». Предупреждаю: содержание не слишком веселое, – мрачно отозвался Мэфос. – Ее мой прадед написал. Как и многие долгожители, он имел возможность отследить несколько поколений леаров, живших при последних императорах Федерации. А в новую эру он прожил еще эпоху теранского правления от Эл Ора Первого до ныне правящего Эл Ора Третьего. Но когда мой прадед написал книгу об истории мыслящих существ планеты, он сразу же попал в опалу властей. Все тиражи книги были изъяты теранцами и публично сожжены на костре. Монография была объявлена клеветнической и вредной для умов. Гар наусе … э..э… или, как у вас в России говорят, средства массовой информации, кричали о том, что изложенным фактам верить нельзя… что мой прадед искажал их в погоне за сенсациями… что у него крыша поехала от долгожительства… Единственное, что его спасло тогда от расправы теранских шаманов, – это заключение врачей о его буйном помешательстве и принудительная госпитализация в психиатрической лечебнице. Эта крамольная книга вряд ли увидела бы свет, если бы прадед не переписал свое исследование уже на корабле. Теранцы хотели вымарать, стереть из истории некоторые неприятные им факты и навсегда забыть о своем происхождении. Но, к счастью, им это не удалось…

– Оо, как интересно! – я медленно провела ладонью по обложке, словно пытаясь впитать своей кожей энергетику исторического прошлого этого таинственного инопланетного народа. – Элоритан – так называют ваших последних правителей?

– Эл Ор Ритан, – уточнил Мэфос. – Это переводится как Свет или Луч Ритана. А Ритан – это центральная звезда нашей планетарной системы, как ваше Солнце.

– Я заинтригована! Чертовски интересно узнать вас получше! Почитай мне, а я послушаю.

– Ой, да зачем тебе? Книга такая нудная… Пойдем лучше в бассейне поплаваем, –деланно засмеялся Мэфос. – Если честно, я и сам не знаю, где там правда, а где домыслы, заимствованные из легенд. Может, и вправду предка моего переклинило…

Я хотела сделать умоляющее лицо, но внезапно передумала. Мне не понравилось, что они с Лексо так упорно что-то не договаривают. Может, в их истории существует нечто такое, чего они стыдятся? А может, это как-то связано с Землей? Неужели пришельцы и впрямь виновны в гибели землян? Неужели Лексо лгал мне, когда говорил про какое-то страшное оружие уничтожения и про этот … как его… аморфис, который способен всех защитить? Может, на самом деле они хотели спасти только себя, а русские помешали им, распилив их неорит?..

– Ну, конечно, – весело согласилась я. – Зачем читать крамольные книги? Оно и вправду того не стоит… Лучше иди в Трокло, развлекись чем-нибудь или полетай в горах! Скажи, а библиотекой могут пользоваться все, кто захочет? Тогда я попрошу Келлу или Элаин почитать мне эту книгу, – я с независимым видом направилась к выходу.

Мэфи обогнал меня и загородил собой двери. Он смущенно улыбнулся.

– Да погоди ты… не спеши… Я думал, что тебе это неинтересно…

– Еще как интересно. И ты это знаешь, – возразила я. – Но вы с Лексо постоянно увиливаете от прямого ответа…

В лице инопланетянина боролись какие-то противоречивые чувства. Но природная мягкость и нежелание обидеть победило.

– В нашей истории есть позорные страницы…Мы сами виноваты в том, что скитаемся, как проклятые… и нигде не найдем себе покоя. Но ты… я думаю… ты заслуживаешь того, чтобы знать правду. – Мэфос мягко развернул меня за плечи и легонько подтолкнул к одному из кресел. – Садись. Я сам тебе вкратце перескажу эту книгу. – Однажды давным-давно… – Мэфи торопливо пролистал несколько страниц, очевидно считая их недостойными внимания, – …раса леаров процветала. Высокие технологии сделали нас почти бессмертными. Вечно молодыми и здоровыми. Но природа всему находит противовес, и вскоре у леаров сильно снизилась рождаемость, а потом они и вовсе прекратили плодиться.

– А физиологические причины выяснили?

– Исследования показали, что у наших мужчин мутировали гены, отвечающие за фертильность. В то время, как женщины оставались полноценными. Мы понимали, что если так будет продолжаться, то расу ждет вымирание. Наши ученые решили попробовать заимствовать утраченные гены у некоторых животных. Они обратились сначала к нашей фауне, затем стали искать на других планетах. Нам нужно было новое ДНК, совместимое с нашим.

И вот на ближайшей планете Теран, которая находилась в пределах звездной системы Ритана, ученые-астронавты нашли плодовитых копытных животных, живущих высоко в горах (разумных мыслящих существ на этой планете наши астронавты не нашли, к сожалению). Природа создала их необычайно красивыми внешне. Серебристо-синяя короткошерстная шкура покрывала их стройные мускулистые тела. У них были высокие витые рога и крупные черные глаза. Животные обладали удивительной способностью жить на огромной высоте, перемещаться по отвесной поверхности гор и совершать длинные прыжки с одной скалы на другую.

Самцов-осеменителей у них было значительно больше, чем женских особей. Самка, спариваясь одновременно с несколькими самцами, вынашивала от шести до восьми детенышей сразу. Вид этих животных, названных Реуспо, был не только плодовитым, но и здоровым и чрезвычайно живучим. Ученые заимствовали их ДНК для того, чтобы привить леарким женщинам способность рожать. И гены подходили идеально. Наши инженеры создали рабочий гибридный генокод на основе генов самца реуспо и самки разумных леаров. Императрица Респоче Туар Сух Леа… э-э… – чуть призадумался Мэфос, затрудняясь в переводе названия федерации, – это значит «Объединенные Земли Народов Леа», – стала одной из первых добровольных участниц эксперимента, ведь ей нужен был наследник.

Слушай дальше! Она родила здорового и сильного ребенка. Но у него был серовато-голубой цвет кожи. В остальном он ничем не отличался от обычного чистопородного младенца леаров, пока в пубертатный период у него не начали расти… рога.

И этот первый рогатый ребенок, родившийся наследным принцем, стал Эл Ор Ританом Первым, императором планеты Леа. Точнее, он сам себе присвоил такой титул вскоре после того, как вступил на престол, преобразовав федерацию в монархию.

– У вас что, нет деления по странам?

– Император у нас единственный, как и сам излучающий свет Ритан. Только вот правление его и образ мыслей были совсем иными, чем у нас. Новый род расплодился быстро. В отличие от чистокровных обитателей планеты, леаров, они стали называть себя теранцами в память о родине предков. Они поддерживали своего царя куда более подобострастно, чем коренные жители планеты. Настало новое время, когда у власти могли стоять только потомки гибридной расы.

Быть может, эти изменения прошли бы не столь ощутимо, если бы в разгар правления Эл Ор Ритана Второго нас не постигла беда, которая рано или поздно происходит с древними планетами: Наша солнцеподобная звезда, Ритан, давно уже светит, но не греет. От мощного потока гамма-излучений наша планета стала терять свой озоновый слой, что стало причиной глобального похолодания. Скот стал вымирать, а растения можно было выращивать только в специализированных помещениях. Это дало толчок к резкому развитию религиозной контр-культуры, которая во времена Эл Ор Ритана Первого только зарождалась и не получила столь агрессивной пропаганды.

Наши лучшие ученые готовы были предложить свои меры по улучшению условий жизни на планете. Они разработали устройство, которое позже наши гибридные потомки назвали Тэйрон Ахар’э – Вместилище богов. Оно должно было продлить жизнь нашему светилу Ритану, помогая ему заново нагреться, используя для этого электро-магнитные поля своих безжизненных спутников.

Но, едва заслышав об этом, Эл Ор Ритан Второй конфисковал «Вместилище богов», а вскоре издал ряд указов, которыми превратил материальную науку в аморальную и противозаконную деятельность. Он отрицал научное знание, хотя само его собственное рождение явилось результатом генетического эксперимента, но верил в богов и сверхъестественные силы природы. Его любимое изречение: «Наука бессильна, если боги в гневе». Он считал коренных леаров глупой расой, шедшей по ложному пути. Говорил, что «Цветы Терана» (так гибридный род называл себя, чтобы дифференцироваться от аборигенов) – раса, посланная богами для того, чтобы спасти их планету и напитать ее новой силой.

Наука гневила богов, а теранцы хотели смилостивить их. Они возводили вокруг тотемы и идолы, украшали себя талисманами. Строили храмы, в которых поклонялись богам стихий. У них появились шаманы и жрецы. Они стали приносить кровавые жертвы, пытаясь вызвать расположение богов.

Ученые Леа понимали, что планета постепенно умирает. И, если ничего не сделать, погибнут все живые существа. Лучшие умы тайно начали постройку ковчегов. Их было несколько. Но каким-то образом Эл Ор Ритан Второй узнал об этом. Все, кто имел хоть малейшее отношение к науке, были сожжены на кострах – так второй монарх федерации принес самую крупную за всю историю Леа жертву богам. А несколько ковчегов, которые они смогли обнаружить, были конфискованы.

Вскоре безнадежность происходящего перестали отрицать даже теранцы. К тому же в народе прошел слух о том, что на ковчегах не хватит места для всех. Начался повальный геноцид леаров. Власти объясняли это тем, что боги карают леаров за то, что те используют технологии, губящие ресурсы звездной системы Ритана.

Вот тогда-то и началось самое ужасное. Кто-то из леаров предал нас – он продал теранским шаманам технологии, позволяющие использовать Вместилище богов в качестве мощнейшего оружия. На деле эту штуку можно настроить на выборочное поглощение материи. И тогда черный куб начинал работать, как черная дыра, в которой исчезали тела репрессированных леаров. И это позволяло Эл Ор Ритану Второму и его придворным шаманам утверждать, что боги забирают только греховных и мерзких.

Выжившие леары тайно покинули планету на трех ковчегах. Вслед за ними на конфискованных ранее кораблях улетела и теранская элита .

Леары начали новую жизнь, поселившись на планете Эмунайре. И, казалось бы, что леары и теранцы навсегда забыли друг о друге, как о кошмарном сне. Но теранцы выследили своих пр`оклятых собратьев в космосе и прислали к ним парламентеров с предложением содружества. Оказалось, что теперь у них новый император: Эл Ор Ритана Второго сменил Эл Ор Ритан Третий, и этот новый правитель совсем не против научных экспериментов, тем более, что боги не спасли их расу от гибели. «Цветам Ритана» требовалась помощь леаров – их генофонд выродился повторно.

Теранцы пытались решить проблему самостоятельно. Не прибегая к науке, они искали себе партнеров для традиционного спаривания среди разумного населения других планет в надежде получить полноценное потомство. Но долгожданных младенцев они так и не увидели. Отчаявшись, они вспомнили, что леарам однажды удалось вывести расу «Цветы Ритана». Нельзя же допустить, чтобы богоизбранный народ сгинул без следа …

Амбициозные теранцы не скрывали своих захватнических устремлений. Они с гордостью рассказывали о том, как ограбили и истребили несколько десятков планет и кораблей.

Когда леары отказались сотрудничать с ними, теранцы попытались шантажировать их. Угрожали уничтожить собратьев при помощи Вместилища богов, забрать их женщин и космические корабли.

Нам долго пришлось скитаться в космическом пространстве, скрываясь от погони. Но когда мы оказались в вашей планетарной системе, теранцы выследили нас. Но у них не вышло уничтожить нас, потому что наши ученые к тому моменту изобрели Неорит, который блокирует поглощающие лучи Тэйрон Ахар’э. Благодаря ему, последние леары спаслись от гибели. Но кончилось все тем, что ковчег с неоритом разбили и его взрывной волной отнесло на Землю.

Ты знаешь, чем это обернулось для землян. А у теранцев появилась новая причина найти и добить нас. Потому что аморфис, нейтрализующий лучи Вместилища богов, подрывает не только их власть и силу, но и святая святых – их религию. И потому леары объявлены демонами, проклятыми богами.

Иногда вспоминая о трагическом пути, пройденном нашим народом, я думаю о зловещем мистическом роке, преследующем нас. Не зря же враги называют нас «проклятыми»… – с печалью проговорил Мэфос, завершая свой рассказ.

– Мне Лексо говорил, что теранцы очень жестокие. Но я даже не предполагала, что это может быть так страшно … – ужаснулась я, пугаясь за Ташу и Антона, захваченных ими в плен. – странно, что он так упорно не хотел мне об этом рассказывать…

– Не удивительно. Я его понимаю. Стыдно признаться, что мы до сих пор воюем. Стыдно признаться в том, что у нас есть сородичи, произошедшие от неразумных существ. Совершив такой скачок в уровне развития от Реуспо до цивилизованной нации, они предпочли откатиться на первобытный уровень.

– Человеческая история тоже знавала немало абсурда. С той лишь разницей, что она не слишком длинная, чтобы похвастаться стремительной деградацией после восхождения к вершинам науки, – с тяжелым вздохом заключила я.

Мэфос благодарно улыбнулся.

– Я знал, что ты правильно все поймешь!