ГЛАВА 30

Лексо куда-то пропал. Его не было на завтраке. На обед он тоже не пришел. В таких случаях меня обычно выручал Мэфи, который всегда был в курсе его дел. Но вот незадача: Мэфос тоже пропал. Может, это как-то связано с военной обстановкой? А вдруг их враги-теранцы собираются напасть на нас?

Об этом я решила осторожно разузнать у Келлы-Марии. Вполне возможно, что отец ее знает о проблемах и заботах своего брата.

– Да нет, пока тихо, – полурусская-полулеарка надкусила кукурузное печенье и запила его кофе. – Чигарт говорит, что теранцы давно уже засекли наше расположение и продолжают следить за нами. Но никаких военных маневров пока не замечено. Они выбрали себе место для поселения и застраиваются на полуострове в Азии.

– В Азии?… Значит, они уже не в России? – разволновалась Ната. – А где конкретно? В Китае, Индии или Пакистане? Он тебе не говорил? А ты не ошибаешься, что в Азии?

– Что за недоверие? – Келла с улыбкой приподняла брови. – Я родилась на этой планете, так же, как и ты. И за семьдесят лет хорошо изучила географию земного шара. В Индии они. В штате Гоа.

– В таком случае мне срочно надо увидеться с Лексо! Может, они про Наташу и Антона что-нибудь узнали? Ты случайно не знаешь, где они?

– Знаю. Лексо с Мэфосом где-то нашли новых дикарей. Да ты ешь-ешь. Смотри, уже все остыло. А ты чего с ними не поехала? – Келла вытерла губы салфеткой и отодвинула от себя пустые тарелки.

– Ой, и в самом деле все остывает, – я зачерпнула ложкой густой фасолевый суп с индейкой и стала торопливо есть. Притворилась, что так увлеклась едой, что забыла ответить на ее вопрос. Отправив в рот последний кусочек мяса и, подобрав тортильей (это мексиканская лепешка) вкусный овощной соус, я тоже сложила тарелки друг на друга. – Девочки, а вы не хотите слетать на то место и посмотреть на дикарей?

– Прямо сейчас? – удивилась Келла- Мария. – Путь-то не близкий. Туда и обратно – часов пять в дороге. Это вам, молодежи, – все нипочем. А я устаю.

– Да ладно, ты же моложе меня, – я попыталась утешить ее.

– У тебя леарские гены, и клетки обновляются непрерывно. А я наполовину человек, клетки стареют быстрее. Но дело даже не в этом. Просто сельскохозяйственный сезон открылся, Ната. Посадки, саженцы, поливки… – дел невпроворот. В график не укладываемся. Так что отпроситесь у Чигарта и летите, девочки, вдвоем.

– Ой, мама, ты отпускаешь меня? Спасибо! – Элаин вскочила и чмокнула ее в щеку.

– Да ладно, прогуляйтесь, пока войны нет. Не могу же я отправить Нату одну.

***

Вместе с Элаин и с Эбони мы обратились к одному из полулеаров на вышке слежения. И он показал нам две светящиеся точки на карте, дескать, вот ваши пропащие молодцы. Мы сели на аэромобиль и, обозначив то место на навигаторе, отправились на поиски.

Я удивилась: «то место» оказалось Багамскими островами, на которых мы с Ташей встретили дикарей. Мы низко пролетали над заболоченными заводями острова Инагуа, где в невероятных количествах развелись розовые фламинго. Пролетая над побережьем Багам с белоснежными песчаными пляжами, я с грустью вспоминала, как мы с Ташей рыбачили здесь, пополняли запасы фруктов, лазая по зарослям манго и агавы.

Я рассказала Элаин о том, как мы с пропавшей подругой чуть было не попали в плен к туземцам.

– Будь осторожнее. Тут опасно, – предупредила я попутчицу, засовывая ей в карман перцовый баллончик.

– Я взяла с собой бластер! Пуф! Пуф! Пуф! – Элаин прищурила глаз и, шутя, нескольку раз «пальнула» пальцем, изображая стрельбу.

– Я не знаю, для чего они преследовали нас. Но злобы и жестокости я не заметила в них. Они наивные, как дети. Их так легко обмануть или обхитрить. А оружие, я надеюсь, нам не пригодится. На Земле и так осталось мало людей… Не хватало еще, чтобы мы истребили оставшихся, даже если они и одичали, – невесело объяснила я подруге.

***

Пролетая над полянкой, окруженной кокосовыми пальмами, мы увидели грузовой аэромобиль.

– Это наш! – обрадовалась полулеарка. – Значит Лексо и Мэфос где-то рядом. Снижаемся!

– Интересно, что им тут понадобилось? – с недоумением пробормотала я.

Мы продирались через заросли папоротников и кустарников. Впереди виднелось усыпанное пестрыми цветами перелесье.

– Шшш! – я положила руку на плечо Элаин, чтобы она замерла. Эбони, порхающая рядом, испуганно пискнула.

Мы были недалеко от той цветущей полянки, когда услышали мужские голоса впереди. В густых зарослях легко было укрыться. Но нужно ли? Голоса были знакомые, а слова – не совсем. Мне даже показалось, что говорили на русском – ломаном русском, перемежающемся с искореженными словами каких-то других языков. Сложно было разобрать. Но это был не леарский.

Выйдя на лужайку, мы увидели странную картину. Полтора десятка дикарей мужчин и женщин, увлеченно рылись в каких-то коробках. Найдя что-то полезное для себя, они издавали радостные вопли. В одном из ящиков была леарская еда. Дикари рассматривали, нюхали и передавали друг другу кукурузный хлеб, овощи в прозрачных упаковках, мясные колбаски и плитки шоколада.

Мужчины рассматривали инструменты – стальные ножи и топоры, тяпки, лопаты для возделывания земли… Вещи из их потерянной цивилизации.

Женщины столпились вокруг большого короба с одеждой и обувью. Одна многодетная мать, за юбку которой цеплялись чумазые ребятишки от двух до пяти лет, с увлечением выбирала детские футболки, кепки и игрушки. Но когда довольно молодая русоволосая дикарка вытащила яркий желтый сарафан с красными маками, она потеряла интерес к детским штанишкам и вцепилась в наряд, который русоволосая прикладывала к своей груди. Дикарки начали ругаться, вырывая друг у друга приглянувшееся платье. Чтобы отвлечь многодетную, Мэфос показал ей большую куклу. Ната вспоминила, как они с Элаин в супермаркете тоже любовались подобной, выставленной на витрине. Но, увы, маленьких деток у леаров не было, и подарить было некому. Оказывается, вот где они пригодились! Дикарка-мать, увидев куклу, аж засмеялась от радости, покачала ее на руках и отдала своей дочке.

Мальчик лет десяти печально стоял поодаль. В глаза сразу бросалась его рука – опухшая, багрово-синюшного оттенка, небрежно перевязанная грязной тряпкой. Его внимание пытался привлечь к себе Лексо.

– Ну же, иди сюда, не бойся. Я тебе повязку переделаю, ты поправишься, – ласково увещевал леар, как ни странно на том же смешанном вавилонском языке, на котором говорили местные.

Мальчик, как и взрослые члены племени, был по пояс голый. На бедрах повязано какое-то тряпье. Лексо держал в руке что-то яркое и красочное. Это был леденец на палочке.

– Подойди, возьми! – подзывал он мальчишку, протягивая «чупа-чупс».

Я открыла было, рот, но Мэфос, подходя ко мне, приложил палец к губам.

– У паренька гангрена скоро начнется. Я пытался его поймать и посмотреть, что с рукой. Но он убегает. Ему явно требуется медицинская помощь. Нам удалось завлечь его старших соплеменников, но вот сам он очень пугливый, – прошептал пришелец.

Я огляделась в поисках Эбони. Та зависла у какого-то кустика с ягодками позади нас. Я вернулась к ней и взяла грызуна на руки. Завидев много народу, она прижалась к моей груди. Пришлось немного разочаровать ее. Я села на корточки и протянула Эбони мальчику на вытянутых руках.

– Хочешь поиграть с ней? Иди сюда, малыш, – ласково позвала я.

Лед тронулся. Женщине мальчик явно доверял больше. Да и Эбони заинтересовала его больше, чем яркая конфетка на палочке. Он приблизился и робко погладил зверушку здоровой рукой. А потом взглянул на меня смущенно, ища одобрения. Я улыбнулась и погладила его по голове. Он дернулся, но не сбежал.

– Болит? – спросила я, указывая на его руку. Мальчишка насуплено отвернулся, пряча больную руку за спину. – Я могу помочь! Рука не будет болеть!

Мальчик несмело протянул больную руку. Тут подскочил Лексо и шустро что-то вколол пацаненку.

– Обезболивающее, – пояснил он. – Развязывай! Сейчас промоем, зашьем, дадим антибиотики и перевяжем заново.

– А родственники нас копьями не проткнут? – с опаской спросила Элаин.

– Мы не в первый раз приносим им одежду. Они нас знают. Ну как, ты ,Ваня, лучше?

Мальчик застенчиво кивнул.

– Завтра ты почувствуешь себя еще лучше. Скоро все заживет. Ты позволишь: мы еще приедем к тебе, чтобы лечить твою руку?

Ваня снова кивнул.

– И давно ты летаешь на эти встречи с дикарями? – спросила я Лексо, когда мы летели обратно.

– Не так давно. Если ты заметила, мы с Мэфосом еще не совсем свои парни здесь. Но они уже не пытаются наставлять на нас копья. Я успел научить их разводить костер при помощи зажигалки. Целую упаковку зажигалок подарил. Мы виноваты в гибели землян. Нужно отдавать долги. Нельзя бросать оставшихся людей на произвол судьбы. Поможем им снова найти путь к цивилизации.

– Как это здорово! – восхитилась я, благодарно глядя на него. – Не ожидала от тебя такого жеста. Да и сама, признаться, была слишком занята собственными проблемами, чтобы думать о других. А ведь мой вид почти вымер. И именно я, как представитель человечества, ответственна за его сохранение.

– Одна бы ты не справилась. Не вини себя. Подходящий момент настал лишь теперь. Если выживем, мы займемся развитием землян более плотно…Откроем школы, будем обучать их… – Лексо сжал мою руку и чуть склонился ко мне. – Неужели даже поцелуя не заслужил?

– Не сейчас, – смущенно покосилась я на заднее сиденье, где оживленно болтали Элаин с Мэфи.

– А знаешь, на другом острове, когда дикари преследовали нас с Ташей, мы видели на них ожерелья и всякие побрякушки из аморфиса. Я даже не интересовалась, как тот остров называется. Просто яхта ткнулась к большому причалу, и мы сошли на берег. А на этих островитянах я не заметила камня, спасшего им жизнь. И еще меня очень удивило, что язык на котором они общаются, очень напоминает русский. Как ты это можешь объяснить?

Лексо задумался.

– Я тоже обратил на это внимание. Аморфис упал в Якутии и сразу прославился из-за причастности к внеземной цивилизации. Предприимчивым людям пришло в голову сорвать на этом куш. Огромную глыбу раздробили на множество мелких кусочков, каждый из которых стоил целое состояние. Русские и иноземные олигархи охотно приобретали инопланетный камень. Так он распространился по всему миру. А русские с семьями, вероятно, отдыхали на Багамах в тот момент, когда лучи Тейрон-Ахарэ долетели до Земли. Выжили только те, кто находился в радиусе двух метров от аморфиса. В местах плотного скопления людей – на пляже или на рынке – вполне вероятно, что спаслись и те, у кого не было неорита. Возможно, где-то в России тоже есть уцелевшие, мы ведь не пытались искать их.

Человеческая жизнь коротка. я думаю, первое поколение умерло от старости, а их потомки постепенно одичали. Поскольку россиян среди сбившихся в племя людей было большинство, новый язык сформировался на основе русского. Но примкнувшие к ним иностранцы разбавили его примесью новых слов.

***

Утром за завтраком я сказала всем, что у меня есть новости, и попросила всех собраться в Трокло, в зале заседаний. Народу пришло гораздо больше, чем я ожидала. Я даже слегка растерялась, не зная, с чего начать. А потом решила – быть просто искренней.

– Волею судеб, я стала одной из тех, кто унаследовал опустевшую Землю. Я очень надеюсь, что цивилизованных землян осталось гораздо больше, чем мне довелось их увидеть. Я благодарна судьбе за то, что мне выпал шанс подружиться с представителями инопланетной цивилизации. Вы гуманный и дружественный народ. Земляне могли бы многому научиться у вас.

Мне пришлось изучить вашу полную драматизма историю. От мощного воздействия гамма-лучей умирающей звезды Ритан планета Леа теряла озоновый слой. Ваши ученые сделали многое для того, чтобы подготовить ваш организм к странствованиям по космосу. Вы перестали стареть, болеть и получили невероятно высокую продолжительность жизни. Природа взяла с вас дорогую плату за то, что вы стали близки к бессмертию. За это вы потеряли способность иметь детей.

За два с половиной месяца, проведенные здесь, я разобралась, в чем причина бесплодия. Я очень признательна Мэфосу за помощь в работе. Вместе с ним мы отыскали следы крови на древних скафандрах, на стенах приборного отсека и в рубке корабля. Я получила образцы ДНК старейших по возрасту леаров, которые погибли в войне с теранцами, и сравнила их с ДНК более молодых представителей расы. Причина вашего бесплодия – это потеря генов Sox9 и Eif2s3x в Х-хромосоме. Они как раз координируют фертильность.

При наличии донора эта проблема легко решается. Ваши погибшие генетики уже пришли к подобному заключению. Они заимствовали гомологичные гены у …реуспо, животных с Терана, но положительный результат по каким-то причинам не закрепился. Мы не станем опускать руки из-за этой неудачи. Какие факторы вызвали бесплодие в последующих поколениях теранцев, я пока назвать не могу. Проблема, как вы понимаете, требует дополнительного исследования.

Послышался единый огорченный вздох толпы. Затем все шумно загалдели, обсуждая услышанное.

– Так какие же у вас прогнозы относительно нашей расы? Можно это исправить или нет? – громко выкрикнула Келла-Мария.

– Без всякого сомнения! – уверенно откликнулась я. – Ранее вы с этой задачей прекрасно справлялись сами. И результаты налицо. Я вижу перед собой молодое поколение гибридов людей и леаров… Значит, нет ничего невозможного!

Чигарт, который сидел в первых рядах зала для сходок, встал. Люди с задних рядов начали покидать свои места и тоже подходить поближе.

– Наташа, с момента вынужденной посадки нашего корабля на эту планету, по вашему летоисчислению, прошло сто лет. За это время, к нашей величайшей радости, у нас родились сорок четыре хомо-леара. Последней появилась на свет моя внучка, Элаин. Самой юной из гибридов исполнилось тридцать три года. Но в год ее зачатия корабль, на котором находился весь цвет леарской науки, был взорван, а вместе с ним был утерян секрет корректировки фертильности леаров.

– Я помню этот трагический момент вашей истории, уважаемый коллега! Я разделяю вашу скорбь по поводу гибели ваших ученых, – попыталась я утешить леарского гинеколога. – Я попыталась восстановить эту формулу замещения утраченных хромосом у леарских женщин и мужчин. Это довольно просто. К моей величайшей радости Лексо и Мэфос обнаружили группу выживших землян на Багамах. Теперь мы можем взять подходящие гены у людей и отредактировать ДНК леаров. Я уже пробовала произвести замену на крысах, – я указала на клетку, которую принесла с собой. – Через недельку-другую я смогу обследовать потомство и проверить, фертильны ли они.

– Да, но крысы – это класс мелких животных-грызунов… Меня интересует, как ты собираешься исправить это во взрослом леаре? – я услышала чей-то взволнованный голос. Через плотную толпу к трибуне пробралась «бывшая» подруга Лексо.

– Я не буду ничего исправлять в ДНК, Мэди. Просто отредактирую матричную РНК. И тогда в работу генов вмешиваться не придется – это поможет свести к минимуму возможные риски и неблагоприятный исход.

Глаза полулерки загорелись надеждой.

– Если запись уже началась, я встану в очередь. Можно?

Еще недавно я сильно нервничала, когда думала о том, что, если мне придется помочь полукровке Мэди… то у Лексо не будет причин… Сейчас мне вдруг стало стыдно за те мысли. Я была уверена в себе, и никаких таких страхов у меня уже не было. Я ощутила в себе горячее желание сделать все возможное для того, чтобы эта девушка почувствовала себя счастливой. Я ободряюще улыбнулась ей.

– Да, Мэди, ты можешь записаться к нам. Чигарт, будь любезен, составь список желающих.

Из средних рядов быстрыми шагами стал пробираться к нам мужчина.

– Наташа! Вы говорили, что нужные хромосомы отсутствуют, как у мужчин, так и у женщин. Я бы тоже хотел записаться на редактирование.

Тут где-то на задних рядах кто-то с грохотом опрокинул стул… Слева в проходе образовалась затор. Леары устремились в нашу с Чигартом сторону, торопясь записаться на прием.

– Круто! – выдохнул Мэфос в восторге, неожиданно оказавшись рядом со мной. – Ты наш герой!

– Да ладно, – скромно потупилась я. – Если бы не гибель последнего генетика, вы бы уже давно справились с этой задачей самостоятельно.

Когда желающие записались, и все спокойно расселись по местам, я снова встала за трибуну.

– Спасибо, друзья, за доверие. Сейчас перед нами стоит другая не менее острая проблема. От людей хомо-леары унаследовали короткий срок жизни. Сейчас я вплотную хочу заняться исправлением этого порока. Метод я разработала еще восемьдесят лет назад и даже испытала его на себе. Вы все знаете, что я чистопородная землянка. Но поскольку мое ДНК отредактировано по типу леарского, я не старею.

Неожиданно мои слушатели начали мне рукоплескать.

– Не спешите аплодировать, – я смущенно замахала руками. – Это не моя заслуга. Дело в том, что сто лет назад Лексо передал мне формулу, которую выстроил ваш гениальный ученый Эриас. Опираясь на нее, мы с моей коллегой и подругой Наташей смогли в разы увеличить продолжительность нашей жизни. Если я сумела перестроить себя и свою подругу…, то в отношении леаров-полукровок, я думаю, проблем не возникнет! – я обвела глазами аудиторию и столкнулась взглядом с Лексо.

Он улыбался. Наверняка, ему было приятно, что я наконец-то признала заслуги леарских генетиков.