ГЛАВА 29

С утра Наташа по привычке отправилась в лабораторию, хотя уже можно было этого не делать. Теперь, когда ее научная деятельность сведена к минимуму, а обязанности сводились к наблюдению за течением беременности Яараны, она планировала всерьез заняться изучением теранского языка.

– «Сента» – молитва, «сента» – молитва, «сента» – молитва, – повторяла Наташа слова, записанные в нетскрине, который ей заботливо выдала Риннан, – к интернету он не подключен, но в качестве блокнота годится вполне.

Когда тишину нарушил звук отъезжающей двери, ее сердце рефлекторно сжалось – после того, как шаманы попытались принести ее в жертву, а Танаар чуть не погиб, спасая ее, прошел всего один день, и она до сих пор пугалась каждого шороха.

Она и повернуться не успела, а стремительный круторогий гигант уже обнимает ее, прижимается к ней сзади горячим телом, целует в щечку, а рука уже властно проникает под ее рубашку и оглаживает низ живота, вызывая сладкую дрожь.

«Сам пришел… – удивляется Таша. – Как изменилось все. А раньше ее приводили к нему…»

– Азбуку учишь? – нежно рокочет голос над ухом.

– Итанаре дале туам.

– Акцент у тебя жуткий, – смеется Танаар, по-прежнему не выпуская девушку из объятий. – Но все равно ты молодец. Продолжай в том же духе.

– Хочется быстрее научиться, но получается медленно.

– Это потому, что не умеешь читать. Не знаешь букв. Ориентируешься только на слух?

– Да. Пытаюсь учиться по приложению на хэндскрине, который любезно одолжила твоя сестра. Оно произносит фразу и переводит ее. А я его повторяю и стараюсь запомнить.

– Я принес тебе кое-что получше, – улыбнулся Танаар.

Он отстранился и открыл коробку, которую принес с собой. Внутри лежали разноцветные кубические многогранники, на которых загорались символы теранской письменности.

Танаар взмахнул рукой – кубики сами собой поднялись в воздух и повисли на уровне глаз.

– Ух ты! Они с негравитационным полем, – восхитилась Наташа.

– Мама в детстве учила меня читать при помощи этих кубиков.

– Как будет «мама»?

Танаар даже не прикоснулся к зависшим в воздухе брусочкам, они сами перестроились – часть отлетела подальше, а пять из них с нужными буквами выстроились в ряд.

– Анайи, – прочитал Танаар.

– Магия! – выдохнула я. – Как ты это делаешь?

– Что именно? – не понял Танаар.

– Каким образом кубики читают твои мысли, да к тому же двигаются сами по себе?

– А! – засмеялся Танаар. – У вас нет таких технологий? Через ретеллер, который создает нейрополе. Это мельчайшие частицы, которые считывают электрические импульсы, подаваемые мозгом. Не все, конечно, только самые простые. Ты можешь задумать слово, и они выстроят именно его. – Ничего себе! – снова поразилась Наташа.

– Думаю, они облегчат твое обучение. Чем сильнее эмоции, тем лучше закрепляется результат в памяти. Кстати, система озвучивает слова и фразы, чтобы ты слышала транскрипцию. Я сейчас перенастрою это устройство под твое ДНК, чтобы нейрополе реагировало на твои мысли.

Пока он менял тонкую настройку, Таша представила себе щекастого карапуза, перед которым летают волшебные кубики, выстраиваясь в слова. Подходит рогатая мама и нежно гладит его по волосам. А голова у мальчишки круглая, безрогая… Он, наверно, мечтал поскорее подрасти, чтобы у него прорезались маленькие рожки…

Мысленно заглянув в детство Танаара, Наташа ощутила волну теплоты в себе…

– Поднеси руку. Вот так, – теранец повернул к ней лицо. – Теперь можешь задумать любую фразу на своем языке. Ретеллер переведет.

Кубики сложились прежде, чем Таша успела задумать интересующие ее слова.

– Ли арите анилиур, – произнес мелодичный женский голос.

Землянка густо покраснела. Это было совсем не то, что она хотела вынести на публику. От стыда она готова была провалиться сквозь Землю. Это был просто эмоциональный выплеск, вызванный идиллией момента. Но по сути она и сама еще не понимала, любовь ли это… А может, это порыв благодарности за спасение жизни или просто всплеск гормонов…

Эл Ор Ритан замер.

– Прости… Это минутное… Я не хочу никого ни к чему обязывать. Не хочу ничего усложнять. У нас впереди лишь абсолютная неизвестность и…

Танаар повернулся к землянке, легонько коснулся губами ее щеки. Прижавшись лбами друг к другу, они терлись носами.

– Мы все преодолеем, – прошептал он.

«Может быть, это обещание – более глубокое признание, чем простое «Я тебя люблю, – подумала Наташа. – Ведь мы даже не знаем, чем кончится наше «здесь и сейчас», ставшее для нас таким прекрасным».

Кубики, сложенные в коробку, император аккуратно закрыл крышкой и отодвинул в сторону.

– Изучением нашего языка займешься чуть позже. А сейчас Эл Ор Ритан собирается прогуляться по Земле. Не хочет ли Наташа составить ему компанию? – чуть церемонно обратился он к ней.

– Но… ведь сегодня… Разве ты не занят приготовлениями к празднику?

– Нет, это не мои заботы. До вечера еще далеко. Весь день впереди. Пойдем, покажешь мне свою планету. Ты ведь знаешь ее лучше, чем я.

– Ты стал какой-то другой… Ты изменился…– Наташа с удивлением посмотрела на главного демоноида рогоголовых. Даже в самых смелых фантазиях невозможно было представить таких невероятных метаморфоз в развитии их отношений.

– Быть может, все наоборот?? Я наконец-то пытаюсь стать самим собой.

– Но… разве это не опасно? – изумилась она.

– Если я сам не в силах изменить собственную жизнь и пойти навстречу своим желаниям, то кто сможет?

Наталья давно уже не выходила на свежий воздух, не считая тех дней, когда ей угрожала опасность. Но тогда ей было совсем не до того, чтобы озирать местные ланшафты. А тут сразу же бросилось в глаза, как быстро застраиваются пришельцы. Появились стройные улицы. Яркие разноцветные крыши, видные издалека, венчали богатые виллы старейшин. Скромных жилищ рядовых теранцев Таша поблизости не увидела – видимо, в этом районе обживались статусные пришельцы. А в том, что классовое различие существовало, сомневаться не приходилось. На корабле был обслуживающий персонал. На реке трудились рыбаки. Да и поля возделывали не сами шаманы.

Наташа огляделась: ну не по деревне же им гулять. В противоположной от селения стороне возвышались пологие скалистые холмы, поросшие кустарниками и редкими пальмами.

– В горы поднимемся? Там наверху даже лесочек виднеется, – предложила Наташа, надеясь, что в лесу они никому не намозолят глаза.

Склон был довольно крутой и каменистый. В некоторых местах для удобства восхождения были вырублены ступени. И вдруг Наташе стало казаться, что по этому пути она уже ходила.

– Эта дорога ведет на Площадь Жертвоприношений? – Таша почувствовала, как страх холодной змейкой зашевелился у нее где-то в животе.

– Да, к сожалению. Там проходят все ритуалы старейшин, – как бы оправдываясь, проговорил Танаар. Взглянув на ее побледневшее лицо, он сразу понял, что землянка еще не забыла про тот ужас, который она испытала два дня назад. – Но сегодня вечером нам все равно придется идти на Площадь. Там будут чествовать пришествие нового Шеол-Кууля.

Поднявшись повыше, они свернули с тропы, ведущей на Площадь Жертвоприношений. Прошли по краю каменного плато с плоской, как бы обрубленной вершиной. Постояли на крутом обрыве берегового мыса, вырастающего прямо на пути течения реки. Поглядели сверху на серебристые воды, которые петлей огибали это угрюмое плоскогорье.

Зато противоположный берег, поднимающийся красноватым скалистым массивом, был исключительно живописен. С зеленых уступов и расщелин шумно низвергались многочисленные водопады. Завороженная бурлящими пенистыми струями, Таша не сразу заметила скульптуру Будды, высеченную из скалы. Из-за влажности она вся поросла пушистым мхом.

– Видишь, там, наверху – статуя? Это индийское божество Будда.

– Я еще раньше обратил на него внимание. Догадался, что аборигены вырубили в горах своего бога. Значит, Будда – это имя вашего бога? – обрадовался пришелец, увидев в культуре землян что-то общее со своим народом.

– Я немного расскажу тебе о нем. Ты, наверное, и сам знаешь, что вы поселились на территории Индии. Основное население этой страны исповедует буддизм. «Будда» переводится как «просветленный». Его звали Шакъямуни Гаутама. Вначале он был просто человек, принц по происхождению. Это уже потом люди обожествили его. Он не смог жить беспечно, наслаждаясь всеми благами жизни в то время, когда простой люд умирал от голода и болезней. Он попытался облегчить страдания народа, лечил и кормил их. Но когда Гаутама понял, что он один, а несчастных очень и очень много, он ушел в пещеру и стал отшельником. Принц поклялся себе, что вернется домой только в том случае, когда найдет способ сделать человека счастливым. А теперь люди поклоняются ему как божеству.

– А ты тоже поклоняешься Будде?

– Нет, я родилась на другом континенте. В европейских странах исповедовали христианство. Как-нибудь я расскажу тебе о другом нашем боге – об Иисусе Христе. Он пожертвовал собой, чтобы спасти людей от наказания за грехи.

На нашей планете было множество религий до того, как человечество исчезло. Но всех их объединяло одно – неприемлемость насилия. И как видишь, в этих богах совершенно нет кровожадности.

Третий Луч Ритана ничего на это не ответил. Просто задрал голову, прикрыв глаза козырьком ладони от слепящего солнца, послушал птичьи трели на раскидистом дубу, а потом мотнул головой, приглашая ее двигаться в сторону леса.

«Наверно, я зануда. Опять зашвырнула камень в его огород… А надо просто наслаждаться моментом и не капать человеку… э-э…теранцу на мозги».

Наташа смущенно замолчала, и, отставая на шаг, любовалась им украдкой – тем, как перекатываются мышцы, как двигаются лопатки под кожей его спины, когда он с грацией хищного зверя шагает вперед. А еще она беспрерывно задавалась вопросом: как долго продлится эта идиллия, так неожиданно свалившаяся им на голову.

Лесок был небольшой, но тенистый. Деревья были сплошь перевиты плющом, создавая шатры из листьев. Но вскоре просветы в стволах вывели их на открытую полянку. На каменистом пригорке высилась гигантская статуя Будды сидящего. За несколько веков она сильно потрескалась, покрылась мхом и оплелась лианами, но это не умаляло ее величия и красоты. Стая птиц с криками пролетела мимо лица каменного изваяния.

Люди покинули этот мир, а этот рукотворный гигант остался, чтобы сообщить оставшимся о главной ценности в жизни. Он сидит в позе лотоса, а во взгляде его, погруженным глубоко в себя, – бесконечная любовь и нежность ко всему сущему. Уж не в этом ли вечная и незыблемая мудрость мироздания?

– Так вот как выглядят ваши боги вблизи… – Танаар внимательно вглядывался в прекрасные женоподобные черты божества, как будто стремился понять какую-то неведомую тайну жившего здесь народа. – И их не надо бояться, – задумчиво изрек Эл Ор Ритан.

– А как выглядят ваши боги? – с любопытством спросила Наташа, представляя себе рогатое чудище со свирепым лицом, в плаще из звериных шкур.

– Они суровые и воинственные в большинстве своем. У них всегда есть атрибуты самых грозных хищников нашей планеты.

– А богини тоже воинственные?

– У нас нет богинь. Только боги. Чтобы родить сыновей, они использовали обычных теранок, а когда женщины выполняли свои детородные функции, их убивали.

–Ужас! – непроизвольно выдохнула Наташа.

– Сейчас я думаю, что ты права, – согласился Танаар. – Я устал вызывать страх. Хочу вызывать любовь. Моя мать пыталась научить меня любить, но когда отец заметил это, он отлучил ее от меня. Только высокий сан спас ее от смерти. Отец хотел, чтобы всю его семью почитали и боялись. Его тщеславие и сохранило ей жизнь.

– У меня столько вопросов… – начала землянка и испуганно осеклась, вдруг ему не понравится ее попытка понять менталитет инопланетного народа.

– Теперь ты можешь задать любые вопросы.

– Ты сказал, что хочешь быть самим собой. Тогда кем же ты был прежде?

– Тем, кем быть никогда не хотел. Но боялся признаться в этом даже себе. Я стремился быть похожим на моего отца. Он научил меня всему. Внушал, что главное – это сила. А сила – это основа власти. А власть – это смысл существования. Быть сильным – это значило неустанно завоевывать, порабощать и угнетать другие народы. И я верил ему. Верил так долго… что забыл, кто я есть на самом деле.

Ты заставила меня вспомнить об этом. Ты поразительно отличаешься от всех. Мне так захотелось вдохнуть глоток свежего воздуха, словно я жил в затхлом подземелье все это время.

Ты не боишься правды. А я ее боялся. Но теперь я вижу, что хочу и могу стать лучше. Я говорил, что сильные никогда не лгут. Но сам лицемерил и боялся шаманов. Победить ложных богов – вот, в чем истинная сила.

– Вы – удивительный народ, Танаар. Как вы умудряетесь сочетать высокие технологии с таким консерватизмом в культуре, с какой-то даже первобытностью?…

Эл Ор Ритан бросил на землянку тяжелый взгляд и промолчал.

Таше стало неловко. Ну почему так получается, что она все время обижает его?

– Прости, я, кажется, сказала что-то не то.

Танаар снова, как и в прошлый раз, зажмурившись, подставил лицо щедрому потоку света. Потом, открыв глаза, с удовольствием огляделся вокруг, посмотрел на ярких бабочек, танцующих вокруг цветов, на бликующую листву, на тени, скользящие по растрескавшейся статуе Будды… И только потом, впитав в себя ободряющую ласку природы, повернул спокойное лицо к Наташе.

– Все нормально. Просто теперь, когда я оглядываюсь на прошлое моего народа, мне становится не по себе. Я хотел бы забыть о нем раз и навсегда.

«Столько загадок… столько темных пятен в истории этих пришельцев. Риннан грубо обрывает меня, когда я пытаюсь что-то узнать о них…Ну если уж так случилось, что я ни разу не вспомнила про Антона… Но зато с главарем пришельцев у меня случился… умопомрачительный роман. Когда еще представится такой случай, чтобы узнать о них побольше!»

– Вы так таинственно говорите о вашем прошлом, что я просто изнемогаю от желания узнать, что случилось. Тем более, что я так и не получила ответа на вопрос: куда делись все ваши женщины? – Наташа присела на упавший ствол дерева с твердым намерением не сходить с места, пока он не расскажет ей все.

Эл Ор примостился рядом, озадаченно потирая лоб ладонью.

– Задолго до того, как Первый Луч Ритана взошел на престол, мы… они… варгон! – меж бровей Танаара залегли скорбные складки. – Невыносимо. Просто невыносимо…

Наташа успокаивающе взяла его за руку.

– Я постараюсь понять. Ты можешь рассказать мне все.

– Проблема рождаемости не была нашей проблемой изначально. Мы ее унаследовали от леаров.

– Леары – ваши предки?

– Да. Не совсем, если быть точным… У Цветов Ритана двое предков. Мы – гибриды леаров и теранцев. Но рождены мы не на планете Теран. Мы называем себя теранцами, чтобы противопоставить себя леарам. Первый теранец был рожден в чреве леарки на планете Леа. При смешении двух ДНК. Но сами теранцы так и не смогли простить леарам существование наших вторых предков, доноров ДНК…

– Но почему?

– Потому что наши вторые предки – животные, неразумный вид…

Наташа рассмеялась.

– Почему ты смеешься? – обескуражено спросил Танаар.

– Вот уж не думала, что это может стать поводом для стыда! Наши предки тоже были животными. Это называется «эволюция».

Танаар продолжал смотреть на нее долгим, по-детски вопросительным взглядом.

– В любом случае, я бы не стала вас уравнивать, – объяснила она. – Вы другие. Вы – не ваши предки. Вы – новая ветвь эволюции.

– Может и так. Но шаманам этого не объяснить. Да и среди теранцев было много пострадавших в свое время. Над нами издевались. Нас унижали. Нас презирали. Кажется, у вас это называется расизм и дискриминация.

– Мне очень жаль, что так вышло…

– Леары хотели спасти свой вымирающий род. Но сами же боялись и ненавидели нас. И тем не менее они передали нам свое наследие – мы тоже не можем иметь детей.

– И что теперь? Эти леары гонятся за вами и никак не могут оставить в покое?

– Они гонятся? – Танаар хмыкнул и горделиво выпрямился. – Это мы гонимся за ними.

– Что?.. – Наташа непонимающе уставилась на него. – Зачем? Если у вас такие плохие отношения, разлететься в разные части галактики – разве не самое верное решение?

– Да. Но у них оставался аморфис. А он нам тоже нужен.

– Я не знаю, что такое аморфис. Но, как я понимаю, это их аморфис? Не так ли?

– Кроме того, у них были ученые-генетики, которые продолжали искать причины бесплодия и способы их преодолеть. И они преодолели эту проблему. И размножаются. А у нас нет своих ученых, кто бы нам помог. Вот приходится преследовать их… – обиженно высказал свою претензию Эл Ор Ритан.

Лицо Наташи недоуменно вытянулось. Некоторое время она смотрела на своего возлюбленного, округлив глаза и пытаясь понять, что же двигало лидерами этого народа.

– А-а… Так вы хотели поработить их? Чтобы они обслуживали вас. Вы хотите использовать их знания, поскольку у вас нет ни своих ученых, ни специалистов?

– Ты осуждаешь нас, – заметил Танаар, помрачнев лицом.

– Ты правильно понял. Скажи, а эти леары… они тоже похищают разумных женщин со всей вселенной, чтобы потом использовать в качестве лабораторных крыс?

– Нет… То есть, я не думаю, что они делают так же… – растерялся император.

– Тогда… чем же вы лучше их, раз вы так ненавидите их?

– Лучше? Я… не думал об этом…

«Но ведь взрослые разумные существа… А ведут себя как малые дети…»

Наташа и сама не заметила, что разговаривает с императором без должного пиетета, не так, как подобает вести себя невольнице перед высоким саном. Но она была довольна, что наконец-то прозрела, протрезвела, избавилась от умопомрачительного дурмана любви.

– Почему бы вам просто не оставить их в покое? Живите своей жизнью, решайте свои проблемы сами, вместо того, чтобы паразитировать на ресурсах других рас и народов! – довольно веско и категорично заявила она.

– Но это они виноваты в наших проблемах! – рявкнул Эл Ор Ритан, сердито зыркнув на землянку. Лицо его приобрело лиловый оттенок.

– А я думаю: вы сами виноваты в них! – запальчиво выкрикнула Наташа и замолчала.

Теперь они с Танааром испуганно глядели друг на друга.

– Если ты, и правда, хочешь другой жизни – прекрати войну. Встань на путь любви, мира и прощения, – взмолилась наложница, пытаясь сгладить назревший конфликт.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! Леары, наверняка, готовились дать нам военный отпор! Они не откажутся от мести! Нельзя так просто закончить вражду длиною несколько сотен эоров.

– Тогда начни с малого. Освободи пленниц и Антона, – предложила Таша, твердо глядя императору в глаза.

Эл Ор Ритан зарычал.

– Ты что решила, что можешь веревки из меня вить? Я не твой ручной зверек!

– Что вы, Ваше Величество, даже в мыслях не держала. Всего лишь пытаюсь пробудить в Вас совесть и здравомыслие.

– Прогулка окончена. Возвращаемся, – процедил сквозь зубы Танаар, повернулся и пошел вперед.

Сердце землянки гулко стучало, отдаваясь в висках. Она сердито смотрела ему в спину и вдруг отчетливо поняла, что бежать вслед за ним и поскуливать, как виноватая собачонка, не собирается.

Таша оглянулась по сторонам. Она сейчас находилась на холме. Позади нее поляна заканчивалась и начинался лес, уходящий к Площади Жертвоприношений. Тропинка, по которой им предстояло возвращаться, спускалась в долину реки, там располагалось селение теранцев. Но слева хорошо просматривались руины индийского города…

«Неужели после всего этого я просто покорно пойду за ним следом? Я что вообще себя не уважаю? А я ведь с самого начала мечтала о побеге… И вот он шанс! Если ты упустишь его, следующего может не быть. Общего языка мы все равно с ним не найдем…А без меня ему даже лучше будет!

Когда мы шли по лесу, я слышала журчание ручья. Не знаю, насколько хорошо эти полуживотные чувствуют запахи, но если я окунусь, то возможно, смогу сбить след».

Таша рванулась назад, в лесную чащу, на шум воды. У нее было пара минут форы – до того момента, как Танаар поймет, что она не тащится за ним следом, как смиренная рабыня. Беглянке повезло, она успела добежать до воды, когда услышала его крик. Сердце бешено заколотилось, выпрыгивая из груди.

– На-та-ша!

Это был не просто ручей. Это был полуразвалившийся фонтан. Вода из источника небольшим водопадом падала в резервуар, вырубленный в каменистом грунте и обложенный мраморной плиткой. Наружные стенки чаши украшали рельефные изображения Будды и священных животных.

Раздумывать было некогда. Таша осторожно ступила в бассейн ногами и, стараясь шагать бесшумно, чтобы плеск воды не привлек его внимания, добралась до одного из каменных цветков лотоса, под лепестком которого можно было затаиться… – Наташа, вернись! Я все равно отыщу тебя! – утробно прорычал он, пробегая мимо.

Он даже не остановился у фонтана. Его поспешность была только на руку беглянке. Как только Таша перестала слышать его, она тихонько выползла из укрытия и огляделась.

Среди деревьев, да еще опутанных лианами, его было не видать. Так значит, и он не видит ее. Что есть мочи, она припустила вниз, налево, к старому городу. Откос был крутой. Споткнулась о корягу и полетела кубарем вниз. Тощее деревце, торчащее из земли, хоть и разодрало ее платье и в кровь оцарапало бок, но прервало ее падение.

Беглянка смогла подняться на ноги, радуясь, что ничего себе не сломала. Хотя довольно ощутимо отбила себе спину, локти и колени. Оглянулась и облегченно вздохнула, удостоверившись, что никто ее не преследует. Снова рванула вперед, совсем не чувствуя боли из-за адреналина. Пробежав еще около пяти сотен метров, остановилась возле заброшенной бензоколонки, чтобы перевести дух и определиться, куда двигаться дальше.

«Постройки тут плотные. Я затеряюсь, и он меня не найдет. Главное, чтобы его зонды не засекли меня. Не знаю, как скоро, но он объявит тревогу и отправит кого-нибудь на поиски. Может, они и найдут меня… Мне бы найти способ связаться с Натой… Рацию они у меня отняли, но у меня есть их ретеллер. Это еще лучше! Может, здесь есть всемирная сеть… Танаар говорил, что среди леаров живет цивилизованная землянка. Может, это она, моя Наташа. Должна же я сообщить ей, что теранцы со дня на день начнут войну против других пришельцев, приземлившихся где-то там на западе».

Таша побежала по узкой улочке, направляясь к высокому помпезному особняку с белыми колоннами в окружении пальм, но тут она врезалась в горячую преграду, неожиданно вынырнувшему из-за угла одного из зданий.

Третий Луч Ритана больно схватил ее за предплечья.

– Думала, я не догадаюсь, что ты побежишь в старый город? – он был зол, и, кажется, что-то еще было в его взгляде, очень похожее на боль и обиду.

– А если бы я не стал догонять, ты бы не вернулась?

Его пальцы сомкнулись на Ташиной шее, поднимая ее лицо и вынуждая смотреть в его глаза.

– Отвечай!

Наташа молчала. Оправдываться не хотелось. Умом она понимала, что ей было, за что его ненавидеть, но, глядя в его пылающие желтые глаза с вертикальным зрачком, хоть убей, ну не чувствовала она никакой ненависти к пришельцу.

– Ненадолго же хватило твоих признаний. Стоило мне только отвернуться… Ты ведь только хотела усыпить мою бдительность, верно? Что ж, признаю, ты меня одурачила, хитрая самка! Но больше ты меня не проведешь.

Наташа подняла руку и с грустью погладила его лицо. Смешанные чувства терзали ее. Она причинила ему боль… Но почему ей самой так больно оттого, что заставила его страдать? Но разве он и его народ не заслуживают ненависти? Определенно заслуживают. Теранцы истребили столько инопланетных рас, что и подумать страшно…

«Он был жесток со мной… Вот только я сама не так давно говорила ему о прощении. Ненавидеть легко, простить куда сложнее…»

Эл Ор Ритан издал протяжный вздох и в исступлении впился в ее рот поцелуем… Она уперлась руками ему в грудь, отталкивая его. Отстранившись, он растерянно посмотрел на нее, затем его лицо сделалось суровым. Он перекинул пленницу через плечо так, будто она ничего не весила, и понес обратно в селение.