ГЛАВА 28

Из-за сильной тревоги за Танаара Таша спала урывками. Всю ночь ее мучили кошмары, видения рваных, колотых ран и струящейся крови, заливающей простыни. Утром, разбуженная принцессой и ее служанками, она апатично позволяла им что-то делать с собой, купать, одевать, лишь бы ее снова не заперли… Помня, что вчера его злая, бессердечная сестра приказала конвою запереть ее, Наташа не стала задавать ей никаких вопросов.

Когда неслась в покои Танаара, представляла его в тяжелом состоянии, в бреду и сплошь забинтованным. Надеялась, что здравомыслящая Риннан все же не бросила брата без медицинской помощи, даже если у них так принято – во всем полагаться на волю богов.

Но каково же было ее удивление, когда она обнаружила Луча Ритана, стоящим спиной к двери в своем обычном облачении – набедренной повязке – он что-то листал на тачскрине и отдавал распоряжения одному из подчиненных через ретеллер. На его теле уже не было растеков бурой крови – похоже, успел помыться. К ее величайшему изумлению, рваные края ран от когтей и зубов хищника порозовели и стянулись. Они выглядели так, как будто были, по меньшей мере, двухнедельной давности.

Услышав звук шагов, император повернулся и сделал несколько шагов к пленнице, подойдя почти вплотную.

– Ты уже на ногах? Такая была страшная схватка со зверем… Ты был весь в крови, – пролепетала она срывающимся голосом.

Рогоголовый усмехнулся.

– Да, Риннан рассказала мне, что ты устроила истерику, кричала, что должна промыть и зашить мои раны, боялась, что я не доживу до утра, – нежно пробасил он.

А Таше вдруг показалось, что она целую вечность не слышала его голоса… Поймала себя на мысли, что наслаждается бархатной теплотой его звучания.

– Вероятно, повреждения на теле человека заживают медленней, – заключил он, лучась на нее сверху вниз янтарными глазами.

– Медленней, значительно медленней, – подтвердила она. – Несколько недель нужно человеку, чтобы заживить такие разрывы.

Непрошеные слезы потекли из Наташиных глаз. Ей жутко хотелось броситься к нему с объятиями, но она не могла себе этого позволить. Вместо этого Таша смущенно опустила глаза.

Танаар провел большим пальцем по ее щеке.

– Почему ты плачешь? – спросил он.

– Я не знаю… – беспомощно соврала она.

Ну не могла же она взять и признаться ему, что волновалась за его рогатую шкуру, что больше всего на свете боялась увидеть его растерзанный труп… Мысль о том, что он может погибнуть, спасая ее, приносила невыносимую боль, от которой Наташа впадала в полуобморочное состояние. Но еще в ту бессонную ночь она неожиданно осознала, что случился радикальный переворот в ее чувствах к нему… А хорошо это или плохо, она не знала…

– Если меня не станет, тебя некому будет защитить от цветов Ритана. Ты из-за этого так разволновалась?

Наверно, подобная реакция пленницы на гибель императора было бы естественной и закономерной. Но Наташу сильно обидел его вопрос.

– Конечно! – с вызовом ответила она, поднимая на него глаза. – Разве, кроме себя, я могу еще за кого-то волноваться?

Сказала и испугалась. Ей пришло в голову, что лицо, носящее такой высокий титул, вряд ли потерпит столь непочтительное отношение к себе. Но император даже не заметил дерзости в ее интонации…

– Я хотел бы отпустить тебя, – вдруг сказал Танаар печально. – Но ведь они не дадут тебе далеко уйти. Они считают, это ты виновна в подрыве нашей веры.

– А я-то тут причем? Вы и без меня проводили множество экспериментов с оплодотворением. Разве они не подрывали вашу веру?

– Нет. Дело не в экспериментах. Пока шаманы не почувствовали, что их вера в опасности – это был компромисс, не более с их стороны. Но когда появилась ты, я стал проявлять неуважение к богам. Поисковые зонды способны найти тебя в любой части планеты – они будут мстить.

«Отпустить? Он говорит: отпустить! Разве не этого добивалась Наташа с самого начала? Но почему это ее не радует? Вот сейчас, раз он такой добрый, надо воспользоваться моментом и попросить, чтобы он отпустил Антона вместе с ней…»

Наташа открывает рот и говорит совершенно не то, что в интересах прагматичной землянки:

– Отпустить? С чего вдруг такая доброта? Я ведь не выполнила наш уговор, и… это из-за меня ты теряешь свою репутацию…

– Ты не виновата. Это все равно случилось бы однажды. С тобой или без тебя. Я больше не могу жить по их правилам.

Наташа хотела спросить его, раз уж пошел такой разговор, зачем Эл Ор Ритан спасал ее, рискуя своим авторитетом и даже жизнью? Из-за того, что император понимал важность экспериментов с оплодотворением?.. Но передумала, ведь она и так уже знала ответ.

А он так смотрел на нее… Аж сердце замирало… Раньше его глаза горели лишь безудержным желанием и яростью, но теперь в них – смесь нежности и какой-то скрытой боли. И почему-то он показался ей до невозможности красивым… Демоном? – Нет, почти богом.

Несколько мгновений Таша тонула в его глазах. Позабыв о неловкости, любовалась им, ловя себя на мысли, что ужасно хочет коснуться его лепных губ…

– Ну ладно, – пролепетала она, пытаясь скрыть растерянность. – Я пойду. Тебе ведь нужно отдыхать и набираться сил…

«Ну вот, сказала: ухожу… А сама стою, как дура, с места не могу сдвинуться. Я могла бы поцеловать его в знак моей признательности… но ведь не дотянусь до него, он слишком высок…»

В это мгновенье Танаар сам обвивает рукой ее талию, привлекает к себе, и целует… Впервые в жизни касание чужих губ вызывают в ней восторг. Она вкладывает в это соприкосновение весь букет своих чувств – благодарность, уважение, сострадание и …как оказалось, еще и проснувшееся желание. В движении его губ она почувствовала ответный трепет, а не просто пылкую горячность молодого самца. А красная женщина? Она не пришла…

Человечка Наташа… оказалась на редкость пугливой. Он никогда не встречал таких пугливых самок. Теранки всегда относились к сексу как к естественной части жизни. А вот глаза землянки только сегодня сказали ему: «можно».

Раньше его не интересовали чувства других. Но теперь он понял, что тоже дорог ей. У него, словно крылья выросли и вознесли его над землей. Он ощутил, как это восхитительно, когда он небезразличен ей. Возможно, и она несказанно радуется, когда видит его. Возможно, и она задыхается, как от нехватки воздуха, или увядает от печали, когда его нет рядом. Возможно, и она страдает, когда он отворачивается от нее.

Эмпатия – это свойства леаров, а не теранцев. Теранцы же могут слышать только себя. Когда он дотронулся до нее, человечка вся дрожала, вибрировала, как струна. Он так долго ждал этого момента, что, кажется, готов был сожрать ее… Но ему нельзя быть грубым, иначе он снова испугает ее. Если великие боги, и вправду существуют, то он хотел бы, чтобы они даровали ему чуточку больше самообладания.

Танаар был то нежен, то порывист. Прижимая ее к себе, он хмелел, теряя голову. Целовал жадно, дико, неистово. Таша не возражала, словно хотела слиться с ним в единое целое. Похожие на укусы, острые поцелуи он перемежал с легкими и мягкими… Он делал для нее то, чего никогда не делал для женщин своей породы – ласкал ее. Любовь подсказывала ему, что делать. Провел языком вдоль ее ушка – такое не похожее на его собственное ухо, но в то же время изящное.

Он поддевает бретельку пальцем, и платье легко соскальзывает на пол. Целует шею, ключицу, спускается ниже. Внезапно он поднимает ее, прижимая к себе. От неожиданности она ахает.

Быть так близко к тирану, грозному вождю враждебной инопланетной расы – это настолько неожиданно, что Таша на мгновенье перестает верить в происходящее. Он несет ее к кровати. Губы плавятся, сливаясь с его ртом. Соски твердеют, требуя жарких прикосновений. Кожа как будто загорается, наполняясь невидимым током желания. Губы его скользят ниже, ощущая бархатную кожу живота. Она не препятствует, подчиняясь его рукам.

Танаар заскользил языком по манящей вагине землянки, похожей на цветок. От его прикосновений, его лепестки вспыхивают, раскрываются, порождая жаркую волну наслаждения. Медленно раздвигая стенки ее узкого лона, пришелец вошел в нее. На этот раз внутри все было горячо и влажно. Ее тугая плоть упруго сомкнулась вокруг его стержня. От острых обжигающих ощущений, ее бедра подались ему навстречу. Ухватив ладонями ее ягодицы, Танаар, направлял движение ее тела в такт своим мощным толчкам. Напряжение нарастало. Его шумному дыханию вторили ее прерывистые стоны и всхлипывания, пока пик нарастающего экстаза не возвестил о себе взрывом выброшенного в нее семени.

Раньше пленницу приводили к нему и уводили обратно… А вдруг ее снова уведут? Но теперь все было иначе. Оказалось, что они никуда не спешат. Ничто не мешало им наслаждаться друг другом. Они повторили это четыре раза. И даже поспали, восстанавливая свои силы, он после многочисленных травм, она – после бессонной ночи. И просыпаясь, она вновь испытывала томление и негу в его жарких объятиях… А он, закрыв глаза, позволял ей гладить свое совершенное лицо: гладкий лоб и те места, где начинались рога, линию бровей и точеную переносицу.

Когда охранники привезли обед, они еду чередовали с поцелуями, кормили друг друга лобстерами, змеями, жаренными на вертеле, и снова с неутоленным знойным желанием припадали устами друг к другу. Таша и сама не ожидала от себя, что она может быть настолько раскованной и лишенной всяческих женских комплексов. Без всякого стеснения она танцевала, пела и гуляла по каюте нагишом. Один раз она попыталась прикрыться платьем, в котором сюда пришла, но Танаар вырвал его из рук и закинул куда-то в угол. Да и зачем ей платье? Купаться в лучах золотистых глаз Третьего Луча Ритана, видеть, как он любуется ею, как загораются его хмельные глаза, как он теряет от нее голову – было невыразимо приятнее…

***

Ближе к вечеру, когда влюбленные все еще лежали в постели, кто-то вызвал императора по беспроводной связи. Из того, что Эл Ор Ритан обсуждал в это время с невидимым собеседником, Наташа разобрала только одно слово – «война». Ее попытки изучать теранский язык пока не увенчались успехом, да и свободное время выдавалось очень редко.

Таша испуганно следила за выражением лица Эл Ор Ритана, удивляясь его спокойствию. Сама же она сильно запаниковала.

«Вот же… не уймутся никак… Значит, все-таки война. Война между сторонниками императора и шайкой шаманов. Но ведь их значительно больше – тех, кто верит этим шарлатанам… За ними – весь народ… А что если они ворвутся сюда и выволокут ее на эшафот, и голову отрубят, как тому козлу, которого Верховный жрец притащил с собой в мешке. А заодно казнят и Танаара, как отступника от веры…»

– Но ведь вход в звездолет можно заблокировать, не так ли? Ты уверен, что они не проникнут сюда? – спросила она, торопливо натягивая на себя измятое белое платье.

– Леары?… Да они далеко отсюда. Они даже не догадываются, что мы их засекли… – Эл Ор Ритан засмеялся, поправил брительку на ее плече и успокаивающе сжал ее дрожащие руки.

– Но ведь ты сказал «война». Ты с кем-то обсуждал эту тему…

– Да. В западном краю этой планеты обнаружено поселение наших врагов – леаров…

У Наташи сердце сжалось от страха.

«Что он имеет ввиду под западным краем? Уж не Америку ли? Там же моя Ната!»

– … Мои генералы настаивают на немедленном наступлении. А я им запрещаю, – сосредоточенно продолжал Танаар, хмуря брови.

– Ты не хочешь воевать с леарами? – почему-то обрадовалась землянка, хотя знать ничего не знала про других инопланетян, кроме того, что Риннан очень нервничает, когда пленница пытается узнать о них побольше.

«Уж не из-за их ли вражды погибли земляне? – проскользнула мысль в ее голове, от которой Таша тут же отмахнулась, ведь это случилось сто лет назад, а пришельцы появились недавно. – Мне надо добиться встречи наедине с той леаркой Яараной. Вот тогда я и узнаю всю правду о них».

– Не хочу, – твердо сказал император. – Потому что в племени у нас беспорядок. Боюсь, мы висим на волосок от междоусобной войны. Набеги на леаров могут завершиться нашим же разгромом. А если шаманы снова начнут провоцировать заварухи… Это точно плохо кончится. Пока леары нас не трогают, нам лучше не лезть с ними в драку. Я уверен, что они знают о нашем присутствии на этой планете и готовятся к предстоящей битве. Технически они всегда опережали теранцев. Их боевое оснащение лучше. Они многому научили нас. Благодаря им, мы имеем все дары цивилизации.

– Тогда почему вы их так ненавидите?

– Это долгая история, – вздохнул Танаар. – Долгая и нелицеприятная.

– Я думаю, ты прав. Сейчас не до войны с леарами…У вас в общине такие жестокие распри из-за власти, – печально проговорила Наташа, понимая, что рано еще успокаиваться. – Ты уверен, что победа над Шеол-Куулем укрепит твою власть над шаманами?

Эл Ор Ритан покачал головой.

– Нет, не уверен. Наивно было бы надеяться, что старейшины поверят изысканиям девчонки, да еще и добытым научными методами. Они отрицают науку, ведь их боги – выше науки. Это устоявшаяся система. Никто не захочет взглянуть на мир по-другому. Изменить мировоззрение сразу и бесповоротно невозможно. В любой момент мой народ может обернуться против меня, если его что-то не устроит… – честно признался Эл Ор Ритан.

– Сколько вражды и бед из-за религии… – вздохнула Таша.

– О чем ты? – спросил Танаар, но его взгляд скользнул куда-то в сторону, и она поняла, что не время отвечать – император что-то слушает через «пуговку» на виске.

– Ретеллер говорит мне, что на Земле были аналогичные системы, их называют религиями. В них так же центральными фигурами являются боги, в основном это единобожие, – наконец, сообщил он.

– Верно. В истории, прежде чем человечество прозрело, эти религии порождали войны и террористические акты. Гибло много людей, и все это – во имя богов. Но нужны ли богам все эти жертвы? Почему фанатики всегда забывают об этом спросить? Сегодня, если бы люди были живы, то они сказали бы: если ваш бог требует от вас убийств и жестокости, то это ложный бог.

– Ооо!… необычная точка зрения… – удивленно выдохнул Танаар.

– Это просто аналитические выводы из уроков прошлого, – возразила землянка.

– Но ваши боги – это не наши боги, – не согласился Танаар. – Нам незачем прислушиваться к вашему опыту.

– А может, это именно то, что нужно сделать? Присмотреться к чужому опыту – и подумать. А может, в нем ты найдешь что-то общее с историей вашего рода? Или ты решил, что ваши боги истинны, а наши… и в подметки вам не годятся? Ведь все так думают, – Таша с трудом пыталась удержать ползущую к самым ушам улыбку. – Кто-нибудь из вас хоть раз видел тех, кому вы поклоняетесь, говорил с ними?

– Конечно. Наши шаманы постоянно говорят с ними, – с полной серьезностью заявил Эл Ор Ритан, но глаза его лукаво блеснули.

– В своем воображении. И утверждают, что только они знают язык богов. Это же откровенное манипулирование. Это ложь! Ты ведь уже понял это, правда?

– А ты думала, я просто так объявил им, что я новый Шеол-Кууль? – усмехнулся Танаар.

– Тогда ты не должен сдаваться! Покажи им, что ты не зря стал Лучом Ритана!

– Я опасаюсь, что они понимают лишь язык силы, – печально сказал Танаар.

– Слепая вера – страшна…

– Я решил вернуть кое-что. Кажется, это было на тебе, когда мы встретились, – Танаар вложил в ладонь ожерелье с неоритом.

– Спасибо… Ты думаешь, в вашей войне с леарами, это мне пригодится? – только и смогла вымолвить Наташа.

– Теперь все будет иначе, слышишь! – заверил он. – Ты больше не пленница и не подопытная.

– Тогда кто же я?

– Ты – моя самка! – страстно прошептал Танаар.

– Нееет, – засмеялась землянка. – Люди так не говорят. Ты можешь сказать, что я – твоя возлюбленная.

– Возлюбленная?

– Да. Женщина, которую ты любишь.

Танаар ничего не говорит про любовь, но, засияв смущенной улыбкой, прижимает ее к себе.

– Сегодня вечером будет праздник в честь нового Шеол-Кууля.

– Я помню, – кивает Таша. – Такое не забудешь.

– Я хочу, чтобы ты была со мной на празднике, как моя пара.

– Что? – не поверила своим ушам землянка. – В каком смысле?

– Ты больше не рабыня. Я потребую, чтобы тебя признали ровней нам. Теперь ты сможешь ходить, куда захочешь. Но придется выделить тебе охрану, чтобы обеспечить безопасность…

У Наташи даже дыхание перехватило. Невероятно. Просто невероятно. Она ждала от Эл Ор Ритана чего угодно, но не того, чтобы он сам так кардинально изменил свое мнение о религии, к которой его приучали с детства.

***

Наташа шла по коридору корабля, не чувствуя под собою ног, – точнее плыла, как воздушный шарик. Глаза ее были затуманены, а блаженная улыбка то и дело вспыхивала на лице. Она вспоминала, как полчаса назад сидела у него на коленях, обвивала его шею руками, прижималась к его груди. И даже пожаловалась на его сестру.

– Риннан не разрешает мне подходить к Яаране. Она сама делает сканирование плода и берет анализы.

– А тебе это не нравится?

– Это инопланетная беременность. Я ученый. Конечно же, я сама хочу наблюдать этот процесс! Это же колоссальный опыт! Ну, пожалуйста! – она звонко поцеловала его в щеку. – Я тебя очень прошу! Ты уже все равно рассказал мне свою тайну. Вам больше нечего скрывать. Разреши мне осматривать ее!

Он удивленно посмотрел на землянку.

– Что-то не так?

– Мы так не делаем…

– Как не делаете? Так? – Таша со смехом чмокнула его в нос, затем в подбородок.

– Нет… – снова покачал головой Тан, – он замолчал, видимо, подбирая слова. – Это необычное ощущение. Меня даже мама не целовала. Хотя, она гладила меня по голове.

– Ну если у вас запрещено любить… значит, никаких способов для этой любви выражения не общество не выработало, – пожала плечами Наташа. – А тебе неприятно?

– Очень приятно! – заверил ее Эл Ор Ритан.

***

И только Наташа вошла в лабораторию, как шефиня сразу же отправила ее в каюту беременной леарки. Спустя пятнадцать недель, Риннан впервые разрешила своей ассистентке провести осмотр самостоятельно.

– Будь осторожна, – предупредила она. Яарана может повести себя непредсказуемо. На случай агрессии ее руки будут связаны. С тобой, кроме лаборантов, будут еще два охранника.

– Нет. Пусть охрана постоит за дверью.

– И еще… я не советую тебе оставаться с ней наедине. Леарка крупнее и физически гораздо сильнее тебя.

– С чего ей нападать на меня? – засомневалась Наташа.

– Ты причастна к тому, что с ней делают. Наверняка она тебя ненавидит. На, возьми, ты же просила, чтобы я вернула его тебе… – и принцесса сунула ей в руки бежевую «пуговичку»-ретеллер.

***

При любом резком движении и повороте тела магнитные наручники, которыми была скована Яаарана, издавали гудящий звук. Брови пленницы при этом страдальчески морщились.

Телосложение у нее было таким же, как у Риннан и Танаара: гибкие стройные пропорции сочетались с мускулистостью. Но кожа была светлой, как у Наташи, без просини, как у теранцев. Над высоким лбом волной поднимались пышные, зеленовато-золотистые волосы. Но самым удивительным были глаза леарки. Землянка настолько привыкла видеть у пришельцев со звездной системы Ритана черные глазные яблоки, что желто-оранжевая радужка с вертикальным зрачком на белом фоне поначалу ей показалось очень необычной.

Распорядившись, чтобы медики отнесли исследуемые биоматериалы в лабораторию, Наташа подсела к девушке, надеясь растопить холод ее неприязни своим дружелюбием.

– Акелуа, Яарана! Меня зовут Наташа. Поговорим, если не возражаешь?

Леарка устремила на нее холодный взгляд.

– Я видела тебя, землянка! Ты такая же узница, как и я. Тебя не раз, разодетую, как шлюху, водили мимо моей клетки на случку с императором. Видимо, ты очень сильно постаралась угодить главному рогачу на ложе, раз они приблизили тебя к себе.

Наташа аж побледнела от незаслуженного оскорбления.

– Зачем ты так, Яарана? – с грустью проговорила она. – Ты же ничего не знаешь обо мне… А то, что меня водили… как и тебя, и всех других мучениц, сидящих под стеклом… Разве это моя вина? Я до сих пор трепещу от страха, что старейшины бросят меня на помост, чтобы все видели, как они скопом насилуют меня, перед тем, как принести в жертву богам. А то, что я им помогаю? Я всего лишь пытаюсь выжить, как и ты.

– Ты помогаешь им творить их мерзкие дела. А я мечтаю, чтобы весь род их вымер от бесплодия! Потому что они вообще недостойны существовать! – Яарана в ярости ударила браслетами по коленям. Раздался тревожный сигнал.

– Прошу тебя, тише! – прошептала Наташа, вскочив. Склонившись над девушкой, и, руками надавливая на ее плечи, она заставила леарку лечь на кровать, на которой та сидела. – Если охранники увидят, что мы ссоримся, они войдут в комнату, и мы не сможем поговорить.

В дверях что-то щелкнуло, и они начали разъезжаться. В растущую щель заглянул охранник.

– Все нормально. Кандалы гудят от любого движения, – с улыбкой объяснила Наташа, водя прибором по животу пленницы.

Это был некий продвинутый аналог российского УЗИ, излучающий голубоватый свет, а холоскрин показывал состояние зародыша. У Наташи дрожали руки, но она заставляла себя сконцентрироваться на экране голографического монитора.

– Развивается без патологий, – проговорила она. – Частота сердечных сокращений в норме.

Яарана спустила с кушетки ноги и в отчаянии закрыла лицо ладонью.

– Ты использовала нас с Даароном, чтобы заслужить доверие императора. Но эти выродки… не отдадут нам… нашего ребенка…

– Я не использовала тебя, Яарана. Я хочу помочь вам выжить!

– Да как ты поможешь?! Тебя саму, не ровен час, обрюхатят!

– А знаешь что? – ласково проговорила Наташа, подумав о том, что ей предстоит сыграть роль психотерапевта. – Тебе сейчас нельзя думать о плохом! Все твои плохие мысли будут угнетающе действовать на вашего малыша. Надо всегда находить маленькие причины для радости. А их у тебя много!

Первое: тебе уже не надо возвращаться в тюрьму.

Второе: тебе дали отдельную комнату.

Третья: разве не счастье – всю ночь провести с любимым человеком?

Четвертая: разве не счастье – после многих эоров бесплодия расы стать матерью первого ребенка?

И пятое: прямо сейчас я могу отключить магнитные браслеты.

Наташа ткнула на четыре циферки кода на пульте управления. И Яарана смогла расслабить руки.

– Танаар верит мне, – продолжила землянка, готовя вену леарки для забора крови. – Я уже говорила с ним насчет освобождения всех пленных и подопытных. Тебя. Даарона. И всех остальных…

«Боже, что мелет мой язык?! – ахала про себя Наташа. – А вдруг ничего не получится? И я буду обманщицей в глазах этой девушки. Но надо же как-то ее успокоить, чтобы жизнь не казалась ей столь беспросветной…»

– Танаар? Так ты называешь Эл Ор Ритана Третьего? – усмехнулась Яарана. – Странно, что он до сих пор не отдал тебя в пасть Шеол-Куулю! Он никогда не пойдет на это! С чего бы вдруг этому извергу соглашаться? Разве только это какая-то хитрость, чтобы ты лучше старалась для них!

– Нет. Это правда. Танаар гораздо лучше, чем ты о нем думаешь, Он уже пошел против шаманов. Он спас меня, когда шаманы хотели принести меня в жертву богам. И это не предел. Он усмирит их, обретет полную власть над народом и тогда сможет освободить всех нас.

Яарана скептически покачала головой, прищурив большие янтарные глаза.

– Я не верю в эти сказки. Даже если ты мне не врешь, и Луч Ритана вправду изменился, то это не кончится для него добром. Шаманы и их лютые боги одержат победу – вот увидишь. Проклятые Цветы Ритана… Это же не цветы, а ядовитые сорняки! Они все разрушают на своем пути!

– Ой, мне же пора! – спохватилась Наташа, вставая. – Если будем слишком долго беседовать, они заподозрят, что я спрашиваю лишнее. Я ведь тоже здесь одна. Иногда так хочется с кем-нибудь поговорить… Но не с кем…– печально улыбнулась землянка.

– Постой! – леарка, вскочив, с виноватым лицом схватила ее за руку. – …На-ашта?

– Наташа. Можно Таша.

– Таша! Прости меня за резкость. Просто я так давно живу в этом аду… Война, погони, бегство, плен… Я перестала верить в справедливость этого мира. После крушения корабля никто не был так добр ко мне… Только ты и Даарон, – вдруг с чувством произнесла Яарана. – Я даже радоваться разучилась… А по сути то, что произошло со мной в плену – это чудо! Я ведь уже и не мечтала, что стану матерью. Сколько эоров леары стремились к воспроизведению себя, и все безуспешно… А в плену я встретила Даарона, который пожертвовал всем ради меня… А еще я встретила отличного доктора с планеты Земля, которая помогла мне забеременеть…