ГЛАВА 47

Семь месяцев спустя

Новый дом источал запах свежеструганной древесины и терпкий аромат смолы. На обвитой цветущими лианами веранде стояли кадки с диковинными растениями, которых раньше я не встречала: все-таки флора Индии и Мексики сильно различны между собой. Открыв дверь, Таша пропустила меня вперед себя, и, думаю, неслучайно… Едва я переступила порог, как кто-то громко присвистнул:

– Ух ты! Прикольная фифа! Давай дружить! – голос был бодро-мультяшный и немного скрипучий.

Из каких-то глубин памяти вынырнуло воспоминание о том, как я в детстве зачарованно смотрела мультики. Я обвела помещение глазами, но включенного экрана нигде не заметила.

– Ку-ку! – вдруг заговорщицки окликнули меня с потолка.

Я подняла глаза и увидела, как на оплетенном тесьмой металлическом кольце висел вниз головой довольно крупный попугай и, как-то странно вывернув шею, разглядывал меня круглым желтым глазом. Взмахнув крыльями, он переместился на жердочку, выпирающую из стены, и крепко обхватил ее трехпалыми лапками. Он совсем был не похож на ярких, экзотических Ара, которыми я привыкла любоваться в Сумидеро. Серенькое тельце, белые «очки» вокруг глаз, светлое оперенье на брюшке, а из под темных крыльев торчит карминно-красный хвост.

– Привет! – сказал он, поднимая ножку с выпрямленными пальцами наверх. – Как тебя зовут? – ответить я не успела, потому что мой новый знакомый тут же начал рассказывать про себя. – Я – орел! Я мужчина! Умный парень! – низким мужским тембром проговорил он. И вдруг разительно поменяв горделивый тон на ласкающую женскую интонацию, сообщил. – Проша – хороший. Проша – лапушка, рыбонька, солнышко! Я птичка! Я молодец! – он снова браво присвистнул. – Что за дела?! Нельзя кусаться!!! Нельзя!!! Ты понял?! – переходя с мужского голоса на женский и, меняя роли, как актер, Проша рассказывал мне о событиях в доме. – Таша кричила: Кусаться – нехорошо! Это некрасиво! – Понял-понял… Я не кусал папу. Я поиграть! Я разбойник, я пират! Проша умный, Проша – молодец!

– Привет, дружище! Рада знакомству! Очень ты меня позабавил, Проша! Ну что, посмотрим ваше новое жилище?

Я прошлась по дому, еще не полностью обставленному стандартной мебелью из местных гипермакетов. Комнат было шесть: гостиная, кухня, переходящая в трапезную, спальня, кабинет, оборудованный для умственных занятий и два просторных помещения, пока еще без предназначения.

– А чего так скромно-то? – удивилась я. – У Зухруула и Жатуфа – вон какие шикарные трехэтажные особняки. Могли бы и туда заселиться, как правящая верхушка, – в один вы, а в другой…

– Даароны? – засмеялась подруга.

– Да. Почему ты так странно их называешь? Фамилий у вас не существует?

– Фамилий нет. Тут так повелось, что домочадцев называют по имени главы семьи. Нас тоже кличут Танаарами. Помнишь парня с кудряшками вокруг рогов, его Наурам зовут? Ну как ты его не помнишь? Он прострелил тебе ногу в Секторе-С! Так вот он недавно с майрианкой сочетался. Теперь Наурамы – мои постоянные пациенты. Очень хотят дитя зачать. Не получается пока. И таких восемнадцать пар, которые женились на инопланетянках.

А что касается особняков, оставшихся от жрецов, мы сразу решили: в одном открываем Школу для взрослых, в другой переезжает Медицинский центр Риннан. Раньше, при шаманах, оборудование для «демонической науки» было опасно оставлять без охраны, а теперь… известные вам специалисты… – Таша лукаво сделала акцент на последнем слове, – открыто принимают семейные пары, желающие завести детей. Знаешь, по моей методике, – подруга оживилась и опустилась на кожаный диван, – уже три теранские четы сумели зачать младенцев: Арханы, Нивалы и Риннан!

– О-оо! Ну и дела… – разулыбалась я, присаживаясь рядом. – И принцесса тоже?!

– А она что не женщина?!

– И кто же удостоился высокой чести быть рядом с титулованной особой?

– Да какие там титулы? Она же отказалась от всех привелегий и званий. Помнишь, офицера в Секторе-С, который не посмотрел, что она принцесса, и арестовал ее за измену. А потом, когда разобрался, что в существущей обстановке ее позиция была самым мудрым решением, по пятам за ней ходил, умолял простить и заваливал ее подарками…

Ну так вот, мы немного ушли от темы… Ты же знаешь, что у теранцев мало осталось женщин внутри племени. Без шаманов отношение к слабому полу кардинально изменилось. Инопланетянки пошли нарасхват… Такого, как раньше, уже нет: самка, рабыня, инкубатор… Мы даже школу открыли для воспитания культуры чувств. С дамами мы вместе с Ярой работаем. С мужчинами ведут беседы наши мужья. Но мы-то знаем, что межрасовые союзы обречены на бесплодность, – огорченно проговорила Таша. – Танаар боится, как бы народ от отчаяния снова в религию не вдарился. Я ему объяснила, что причина в инопланетной несовместимости… Требуется редактура ДНК.

– Ничего, все получится, – уверенно проговорила я. – Мы с Чигартом для того и прилетели, чтобы общими усилиями решить эту проблему. У меня уже есть некоторый опыт в редактировании ДНК у гибридных потомков леар и землян. Будем работать над повышением вашей фертильности по формуле погибшего леара Эриаса.

– Даарон с Антоном хорошо общается. В Крыму Антоха какие-то общины людские нашел, вполне цивилизованные. А еще он в Африке одичавших белых отыскал. Мы бы хотели часть выживших женщин к себе переселить. Но Антон категорически не хочет с нами общаться: ни со мной, ни с Танааром…

– Хорошо, я поговорю об этом с Лексо. Они с Антоном сдружились после того, как тот вернул леарам транскон. Лексо с Мэфосом не только приняли участие в первой экспедиции Антона по поиску выживших землян, но собираются и дальше этим заниматься.

Антон мне жаловался на тебя. Просил вылечить от травматической зависимости от абьюзера. Говорит, у тебя синдром жертвы, которая влюбляется в своего мучителя. Он даже просил поговорить с тобой об этом, пока ты не начала вынашивать его рогатых детей, и… пока Земля не наводнилась рогатыми потомками пришельцев.

– Но ты-то, как генетик, понимаешь, что рогатых потомков у нас не будет. Во-первых, рога – это атавизм. Мыслящему существу они без надобности. И потому скоро отвалятся. В моем геноме есть и человеческие, и леарские ДНК. И у Тана гены – преимущественно леарские. Вот они и будут доминировать при зачатии.

Снаружи кто-то поскреб когтями деревянную обшивку, затем отчетливо постучался. На скрип открывающейся двери, я оглянулась – хотела посмотреть, кто зайдет вслед за ними. Но прихожку из этой комнаты было не видно. А вошедший вдруг захохотал низким мужским баритоном.

Почему-то мне стало жутковато… А вдруг какой затаившийся враг выследил двух красивых женщин без охраны? Мало ли, что придет в голову этим полудикарям… рогатым. Хоть Лексо и говорил, что Фанчес основал здесь леарскую военную базу для контроля за теранцами. Но за истекшие полгода со стороны местного населения пока никаких нарушений порядка не обнаружено. То ли казнь девятерых смутьянов, включая шаманскую верхушку, вызвало такую сильную встряску и пересмотр убеждений. То ли все дело в том, что хитроумные жрецы перестали отравлять их простодушную честность ядом своей лживой политики.

Потом захлопали крылья, и в комнату влетел пернатый член семьи, уцепился за прут своей клетки и зашипел то ли кошкой, то ли пантерой.

– К нам пришли гости! Чай будем пить. Ставьте чайник, – заявил он нам. Его черный, изогнутый клюв приоткрылся, и зазвучало журчание льющейся из крана воды. – Чаю хотите с медком и ягодками? А чай в Индии волшебный!– благодушно стал уговаривать он непонятно кого.

Я вопросительно посмотрела на хозяйку.

– Я не поняла… Это он мне говорит? Или реально… кто-то зашел к вам?

– Да, они иногда приходят сюда… – глядя на меня смеющимися глазами, подтвердила Таша. – Призрак Зухруула вместе с призраком задушенного Шеол-Кууля посещает нас время от времени. Это коронный номер Прошки, отрепетированный Танааром.

Ты же знаешь, у меня была психологическая травма. Красная Женщина преследовала меня с детства, снилась в кошмарах… С появлением Тана, она исчезла. Но потом новый бред стал терзать меня по ночам. Снился Шеол-Кууль, который пытался загрызть моего единственного защитника и спасителя… Вся в холодном поту я с криком пробуждалась посреди ночи. Меня долго не отпускала паническая атака, что его пристрелят… или зарежут… или отравят… А что тогда будет со мной?!… Олорам?… Вот Тан и придумал эту шутку, чтобы вывести страх из области моего подсознания. А знаешь, помогло! – она со смешком утвердительно качнула головой.

Я с вытаращенными от удивления глазами повернулась к Таше. А Проша вдруг обиженно забубнил:

– Ой! Нету кушать… Кушать нету… Нечего кушать…

– Как это нету? – Таша встала и заглянула в его большую клетку. – Съел что ли все? Точно нету. Ладно, щас положу.

– У вас прям настоящий домашний театр, – засмеялась я, качая головой. – Как это вам удалось так выдрессировать его?

– Этому ведь не научишь. Он все звуки копирует, даже шум воды при смыве с унитаза или шипение масла на сковороде. А больше всего я тащусь оттого, как он эмоции передает. Попугаи «жако» – самые интеллектуальные их всех существующих пород. А дрессировка происходит по ситуации, – сдержано-горделиво улыбнулась подруга. – Уходишь на работу, прощаясь, поднимаешь руку: «Пока!» Возвращаясь, здороваешься: «Привет!» – и он уже понимает, что и когда надо говорить.

– Ты столько здесь пережила… Скажи, а если бы можно было время отмотать назад, ты бы ринулась с Антоном, черт знает, куда?

– Да что тут думать? Я ни о чем не жалею, – засмеялась Таша. – Я за этот год пережила столько испытаний, сколько мы с тобой и за сто лет не пережили. А Танаар стал для меня всем, даже родителей беспутных заменил…

Я состроила плаксивую гримасу на лице.

– И меня заменил твой император?

– Не ной! Ты ж никуда не делась. При современной нейросвязи в любой момент ты рядом со мной. Только вот императоров сейчас нет…Тан отказался от всех громких титулов. Говорит, это смешно и глупо жить на Земле Третьим Лучом звезды, которая скоро взорвется. Империи у него тоже нет. Она называет себя главой теранского поселения. А Дар теперь стал просто начальником гарнизона. Как видишь, императрицей я не стала… – шутливо проговорила подруга. – Только в этом мне не повезло. А в остальном – грех мне жаловаться. Жизнь скучать не дает!

Я оглядела ее располневшую фигуру.

– Как ты себя чувствуешь, Ташенька моя?

– Хорошо. Никаких отклонений нет по всем показателям. Малыш развивается хорошо, – серьезно ответила она.

– Значит, у тебя, малыш? А у меня девочка. Лексо рад безумно. Он говорит: ювелирная работа.

– Да какая разница? Главное, чтобы ребенок был здоров. Тан говорит, что он познал величайшую тайну Жизни. Раньше он был глух и слеп. Не понимал, в чем смысл жизни. А теперь он вырос в собственных глазах, счастлив и горд несказанно, – едва удерживая расплывающуюся улыбку, похвасталась Таша.

– Хочешь чаю? Хочешь чаю? – продолжал ворковать попугай, опустившись на мое плечо.

– Пошла ставить чайник. Придется тебе согласиться, – засмеялась Таша, вставая.

– Нет-нет, – запротестовала я. – Нам пора. Нас уже потеряли, наверное. Неудобно. Ушли на минутку дом посмотреть и пропали.

***

За период нашего отсутствия мало, что изменилось. Когда мы уходили, наши мужчины бурно обсуждали запуск нового завода по производству электроники в Сумидеро. Теперь они с не меньшим пылом обговаривают проект строительсва двух заводов в Гоа – один по переработке рыбы и морепродуктов, другой по внедрению новейших технологий в начавшееся кораблестроительство.

– Развитие товарно-денежных отношений в будущем – это неминуемо, – уверял Чигарт.

– Да когда это будет? Ну, конечно же, прогнозировать будущее и мечтать о шумных городах, заполненных различными расами, интересно. Но для начала надо решить насущные проблемы, обеспечить себя и наших реальных соседей доступной для нас продукцией. Обмен будет на условиях бартера, – возражал Танаар.

Мы с Ташей поднялись на веранду и тут же по ступенькам спустились обратно, потому что Даарон, и не прерывая полемики, выразительно показал рукой в сторону сада. Там в глубине мелькнуло белое платье Яаараны, катящей детскую коляску по дорожке, выложенной декоративной плиткой.

Трех месячная инопланетная девочка сразу же бросалась в глаза своей инаковостью. Смешение рас «белой матери» и «цветного» отца внесло голубоватый оттенок в тельце ребенка. Над высоким лбом колечками завивались светло-каштановые волосики. Но самым удивительным в наружности малышки были ее глаза – не просто большие и блестящие – на фоне необычной для землян черной склеры огоньками светились оранжево-янтарные радужки.

А во всем остальном, мне показалось, что она ничем не отличается от обычных земных младенцев. Лежа на спине, она забавно сучила пухлявыми ручками и ножками в воздухе. Ухватив себя за босую ступню, радостно взвизгнула и попыталась засунуть в рот крошечные пальчики ног.

Я уже видела сегодня малышку, но все равно наблюдать за нею доставляет неизъяснимое умиление. По моему заказу, в Сумидеро сделали большой набор игрушек для новорожденных младенцев. Я вытащила погремушку с яркими тропическими птичками, нанизанными на силиконовый круг, и потрясла ею над коляской.

– Даэла, смотри, какая красота!

Девочка раздвинула розовые губки, показав в улыбке беззубые десны, и потянулась ручонками к игрушке. Не дотянувшись до нее, она ухватила меня за палец, да так крепко сжала, что я удивилась цепкости ее обезьяньей хватки.

Три месяца назад, по приглашению Таши, я приезжала вместе с мужем принимать роды у сестры Лексо. Роды прошли легко, несмотря на то, что Яра рожала впервые. Пока Таша омывала ребенка, я вышла из родильной палаты к родственникам роженицы. Даарон, Лексо и Танаар, ожидавшие на гравискамейке, нервно вскочили.

– Мама и дочурка чувствуют себя отлично! Поздравляю вас! – сообщила я, по очереди обнимая отца и дядю ребенка.

Но, уезжая с Лексо домой, в Сумидеро, я была немного разочарована. Я представляла себе шумный праздник, что-то в духе карнавала. Я думала, все Цветы Ритана соберутся на площади, чтобы приветствовать новорожденного младенца спустя 560 лет бесплодия у теранцев (по их летоисчислению, это четыре эора). Мне виделось, как взлетев на антигрейве, Эл Ор Ритан продемонстрирует миру это долгожданное чудо – Даэлу, как продолжательницу теранского рода. Толпа взревет в восторге. А шаманы пустятся в подобострастные танцы, благодаря богов…

Для меня это был экзотический мир. А для них это позорная страница истории, ведь шаманизм теперь запрещен на территории теранской диаспоры, как опасное явление, препятствующее здоровому мышлению. Но Даароны ребенка показывать не стали. Всему свое время. Теранцы увидят малышку, когда лиловый пупс чуть-чуть подрастет, – решили они.

Все произошло довольно скромно. Танаар произнес речь. Он обещал, что ученые объединенных народов Земли (то бишь, это мы с Ташей, представляющие людей, а также Риннан и Чигарт – от леаров и теранцев), готовы уже сейчас обеспечить пополнение каждой желающей семье. И первое дитя – живое доказательство тому, что средство найдено.

После прогулки Яарана ушла в дом кормить свое дитя. А мы впятером, по предложению Танаара, отправились смотреть инопланетный зверинец. Пешком дошли до понтонного пирса на болотистой заводи. Деревянные перила, беседка, скамейки – об отдыхающей публике здесь хорошо позаботились. С мостика можно было наблюдать, как среди камышей длинноногие огненно-красные ибисы вылавливают из ила лягушек и мелких змей.

«Это, конечно, красивое зрелище, – недоуменно подумала я, – но это же наши тропические птицы, полыхающие алым огнем?»

– Вон-вон, смотри, они выныривают – целая стая! – толкнула меня в бок Таша. – Ах, какая красота! Они питаются рыбой.

Я поначалу подумала, что это спины плывущих дельфинов с белыми, как снег, плавниками… Но оказалось, что это земно-водные существа с длинными, как у жирафов, шеями и стройными ногами. Их гладкая синяя шкура была покрыта белым волнистым рисунком. А на голове красовалось что-то вроде высокой ледяной короны.

– Многие из наших зверей и птиц не выдержали космического путешествия. А ферраусы начали плодиться еще на корабле. Сейчас их стая насчитывает уже одиннадцать особей. Но чтобы зрители не скучали, мы привезли сюда еще и ваших ибисов для украшения.

Дорожка, уложенная розово-коричневой плиткой, привела нас к небольшому огороженному вольеру, расположенному прямо на склоне горы. Под сенью раскидистого лавра лежала большая пантера. Ее сине-фиолетовая шкура была покрыта редкими лучистыми звездами, напоминающими ночное небо.

– Космическая посланница… самка Шеол-Кууля, – ахнула я.

Лениво прикрыв глаза, кошка нежилась на солнце. Почувствовав наше приближение, она подняла голову и спокойно посмотрела на нас.

– А глаза-то у нее зеленые, – разочарованно шепнула я. – А вы говорили Призрак, потусторонний свет…

– В сумраке они светятся, – так же тихо пояснил мне Танаар.

На поваленное дерево вскарабкался пятнистый синий детеныш и, шатко двигаясь по сухому стволу, направился к маме. За ним, кубарем скатившись с высокой преграды, еще два малыша одолели барьер. Отпихивая друг друга, котята ползали по ней. Самка вылизывала каждого, мягкими лапами прижимая их к себе. И вдруг, вереща от страха, с лавра прямо на зверя свалилась маленькая обезьянка. Шеол-Кууль с такой же невозмутимой мордой вылизала и чужого детенка.

В руках Танаара птичьей трелью прозвучал дистанционный ключ. В открывшиеся ворота глава теранской диаспоры вошел вместе со своей супругой. Присев на траву возле космической семейки, они поглаживали детенышам спинки, щекотали брюшки, играли с ними и даже брали их на руки. Звездная кошка, восседая, как египетский сфинкс, с царственным спокойствием взирала на них, позволяя им любить и нежить своих детей.

Я даже умилилась, глядя на эту картину. А может и правда, землянам, которых отыскал наш Антон, есть чему поучиться у этих пришельцев? Гуманности леарам не занимать, и технологии у них высокие…Не говоря уж о том, что мы научим их продлевать человеческую жизнь без старости…