Глава 16

Привал устроили неподалеку от круглого черного озера, в котором медленно проплывали обрывки облаков. Воины, утомленные ночными переходами, наскоро перекусив, легли спать в палатках и у костров. Накормленные и напоенные лошади отдыхали в тени деревьев.

Тяжело кряхтя, Генриетта бухнула корзину, полную грибов, к ногам Дерека, который расположился на пледе под березой.

— Ого! — удивился тот, садясь и перебирая тугие боровики. — Ты собрала все это за полчаса?

— Не я. Ирга! Милорд, эта девушка — чудо! — воскликнула Генри, устраиваясь рядом на поваленное бревно, наполовину вросшее в мох.

— Она и тебя завербовала, — усмехнулся Дерек, кладя гриб назад в корзину и откидываясь на расстеленный плед. Солнце мягко лучилось через золотые кроны деревьев, тонкие паутинки скользили в воздухе, расчерчивая небо серебристыми нитями.

— Ирга необыкновенная! — не сдавалась Генри. Стянув с головы цветастую косынку, принялась ею обмахиваться.

— Она здорово умеет собирать грибы, я понял, — согласился Дерек, закрывая глаза и закидывая руки за голову.

— Несомненно, важное качество для будущей королевы, — съязвила Лилейна, садясь на стул, который принесла ей Нэнси.

— Грибы только что сами ей в руки не прыгали! — воскликнула женщина, утирая взопревший лоб косынкой. — Но это еще не все! Раненые в ущелье…

— Кому-то стало хуже? — встревоженно спросил Дерек, открыв глаза.

— Напротив! Все как новенькие, — улыбнулась Генриетта. — Даже у Рика от раны на ноге останется едва заметный шрам. Хотя я была уверена, что начнется заражение. Нехорошая рана была, очень, уж поверьте, я их повидала.

— Повезло, — Дерек снова закрыл глаза.

— Это все Ирга, — настойчиво повторила Генри. — Наверняка у нее есть способности целителя, как у лесных. Нам бы это очень пригодилось в замке.

— Почему вы так уверены, что в ней течет кровь лесного народа? — спросила Лилейна, поправляя золотые локоны, рассыпавшиеся по плечам. — Из-за одного случайного обморока в башне? Или из-за кошек, что тянутся к ней, как к валерьяне? Так, может, в ней кровь другого дикого, к примеру, котолака. Глаза у нее похожи на кошачьи. Может, она даже не человек.

— Это вряд ли, — подал голос Нэш, появляясь из-за дерева. — Ко мне коты так не ластятся. К тому же, она не пахнет кошкой.

— Если котолаком был ее далекий предок, то запах стал слабее, — пожала плечами Лилейна. Она жестом позвала Нэнси, и та, слегка прихрамывая, принесла из повозки кружевной зонтик, чтобы защитить кожу принцессы от солнца.

— У оборотней и людей не может быть потомства, — Нэш сел на бревно рядом с Генриеттой и вытянул ноги.

— И слава богине, — Генри ткнула его локтем в бок, — иначе бы у нас уже ползамка мяукало.

— Ты преувеличиваешь, — возразил Нэш. — Она преувеличивает! — повторил он Дереку, который осуждающе на него уставился. — Правда, есть исключение. Я одно время интересовался дикими, все хотел понять — кто я…

— У меня бы спросил, — пробурчала Генри. — Я могу целое досье на тебя накатать.

— Так вот, в одном монастыре я нашел старые архивные записи…

— Подожди, это ты про тот монастырь, откуда тебя вилами гнали? А настоятельница потом приходила жаловаться к маме? — вспомнил Дерек. — Что-то там было с послушницей…

— Вы так и будете меня перебивать? — возмутился Нэш. — Что-то там было, конечно. Иначе как бы я проник в библиотеку монастыря, если в него пускают только женщин?

— Ладно, рассказывай уже, — поторопила Генри.

— Спасибо, — поблагодарил ее Нэш. — В общем, дело было так. В глухую деревню, расположенную на границе с диким лесом, пришел волколак. Он жил с ними какое-то время, в образе человека, и умудрился заделать ребенка одной девице, а после этого исчез. Мальчик родился в срок, но выглядел необычно — слишком крупный, сразу с зубами, волчьи глаза, вытянутый череп. Он рано научился ходить, но предпочитал бегать на четвереньках, а в год впервые обратился в зверя. Жители деревни хотели его убить, да только мать мальчика была дочкой старосты… Потом они его все равно убили, но уже после того, как ему исполнилось двенадцать, и он порвал половину деревни.

— Ты ведь адекватный, по большей части, — заметил Дерек. — Что же с ним было не так?

— Во-первых, я котолак. Коты не такие агрессивные. Если не мешать им жить, то они не начнут драку первыми, — заметил Нэш. — А во-вторых, я чистокровный.

— А тот — полукровка, значит, должен быть еще человечнее. И я так и не понял, почему волколаку удалось зачать ребенка человеческой женщине, если обычно это невозможно.

— Ты опять перебиваешь, — заметил Нэш. — А ведь это уникальная информация, больше вы ее нигде не найдете!

— Потому что в монастыре ужесточили охрану против любопытных котиков? — усмехнулась Генри.

Нэш вздохнул и продолжил:

— После короткого расследования выяснилось, что все жители деревни состояли друг с другом в близком кровном родстве.

— Ну, раз жили на отшибе, так и понятно, — кивнула Генри.

— Их кровь вырождалась. И приток свежей — пусть и от волколака — дал всходы.

— В виде злобного полукровки, — скривилась Лилейна.

— Все качества зверя будто проявились ярче в том мальчике, — сказал Нэш. — Он был больше волком, чем даже волколак.

— Забавно, — Дерек сел, подвинувшись к березе, оперся спиной о белый ствол. — А ведь семь великих родов, идущих от капитанов семи кораблей, — это, по сути, та же деревня. Благородные женятся друг на друге, и никого уже не удивишь браком кузенов.

Задумавшись, Нэш кивнул.

— Выходит, если я пересплю с принцессой… Чисто гипотетически! — добавил он, когда и Лилейна, и Дерек синхронно повернулись к нему, явно ошарашенные предположением. — То она может родить котолака?

— Этого никогда не случится, — холодно заметила Лилейна, расправляя складки на юбке. — Скорее уж Ирга котят нарожает.

— С лесными у котолаков хорошая совместимость, — согласился Нэш. — Слушай, Дерек, а ведь обе твои невесты подходят мне для создания семьи!

— Жаль, что обе тебе не достанутся, — вздохнула Генри. — Я бы понянчила котяток. Ты в детстве был удивительно милым.

— Я и сейчас такой, — ухмыльнулся Нэш, прищурив яркие глаза. — Разве нет?

— Может, дракон тоже озаботился продолжением рода? — задумчиво произнес лорд.

— Тогда меня ему нельзя отдавать ни в коем случае! — просияла Лилейна. — Кому нужен дракон, еще более драконистый и злобный, чем его родитель? Какая познавательная история, Нэш! Ты просто молодец! К дракону отправляется Ирга!

— Постойте-ка, — нахмурился Дерек. — Но ведь Ирга — тоже такая полукровка. Выходит, и в ней качества матери, кем бы она ни была, могут проявиться ярче?

Котолак нахмурился, повернулся к озеру.

— Кстати, где она? — пробормотал он.

***

Ирга брела между деревьями, с легкой досадой проходя мимо грибов, выставляющих крепкие темные шляпки из-под опавшей листвы. Полная корзина оттягивала руку, и больше в нее не поместилось бы ни лисички. Ирга глубоко вдохнула. Пахло прелой травой, землей, грибами и дымом костров, что развели в лагере. Никакой столичный парфюм не сравнился бы с этой гаммой ароматов. Тихий шелест увядающей листвы, хруст веток под ногами, далекое уханье кукушки — все звуки сплетались в мелодию, которая лилась в такт дыханию Ирги. Она закрыла глаза, прислушиваясь к гармонии, которая наполняла ее душу. Совсем рядом раздался треск, и Ирга, открыв глаза, повернула голову на звук.

Капитан королевской стражи смотрел на нее странным темным взглядом, и Ирга невольно попятилась, облизнула губы. Позади, в озере глухо плюхнула рыба. Серая ворона шмякнулась на ветку и истошно закаркала, раззявив черный клюв, забила крыльями. Пальцы Ирги разжались, и корзина упала на землю.

Сэм преодолел расстояние между ними в несколько шагов, оказался совсем рядом, он смотрел на нее сверху вниз, высокий и почему-то сердитый, и сердце Ирги заколотилось бешено, как у пойманного зайца.

— Ирга! — голос Нэша прозвучал совсем близко.

Вздрогнув, Сэм наклонился и поднял корзину.

— Помогу донести, — глухо сказал он, поворачивая к лагерю. — Тяжелая.

Ирга осталась на месте, глядя в удаляющуюся широкую спину, встревоженное сердце все никак не хотело успокаиваться, так и колотилось о ребра, как пойманная птица. Нэш и Сэм разминулись у рябины, окатив друг друга неприязненными взглядами, и котолак поспешил к Ирге.

— Все в порядке? Он тебя не обидел? — обеспокоенно спросил он. — Ты какая-то бледная.

Она покачала головой, глядя вслед Сэму.

— Уверена? А то ведь я снова могу его обрить.

— Все в порядке, правда, — кивнула Ирга, выдохнув. Теплый ветерок разметал ее волосы, и она заправила короткие прядки за уши.

— Пойдем, что-то покажу, — предложил Нэш и, взяв ее за руку, повел к озеру.

***

Ива полоскала ветки в озере, желтые листья падали, кружились узкими лодочками на черной воде. Темнота в омуте была непроглядной, и даже белесые облака то ли боязливо его огибали, то ли вовсе в нем не отражались. Ирга осторожно наклонилась с обрыва, глядя вниз.

— Говорят, там раньше жила водяница, — сказал Нэш, придерживая ее за руку. — Полуженщина, полурыба. Она завлекала мужчин и утаскивала их за собой в омут, и только кости потом вымывало на берег волнами.

— Если они знали, что водяница опасна, то почему к ней шли? — удивилась Ирга, садясь на край обрыва и свешивая ноги вниз.

— Она красивая была, — пожал плечами Нэш. Он сорвал травинку, прикусил. — Голая, к тому же.

Ирга хмыкнула, поболтала ногами.

— А еще, говорят, если долго смотреть в омут, то он тоже станет смотреть в тебя. И в отражении увидишь самое сокровенное — мысли, страхи, желания, то, какой ты есть…

— Ты что-нибудь видел?

Нэш лег на спину рядом с Иргой, прищурил глаза, глядя в небо.

— Я не собираюсь туда смотреть.

— Почему?

— Я и так все о себе знаю.

— Ты боишься воды! — поняла Ирга.

— Вовсе нет, — возразил Нэш. — В детстве боялся. После бочки. А потом назло научился плавать.

— Кому назло?

Нэш вздохнул, покрутил травинку в руках, выбросил.

— Всем. Тогда я думал, что вся моя жизнь назло кому-то. Обозленный на мир одиночка. Мнил себя особенным.

— Но ты ведь и есть особенный, Нэш, — осторожно заметила Ирга.

— Ты так думаешь? — он посмотрел на нее, протянув руку, заправил прядку ей за ухо. — А ты, Ирга, не хочешь узнать, что запрятано у тебя внутри?

Нахмурившись, Ирга повернулась к омуту и посмотрела вниз. Черная вода, гладкая, как натянутая ткань, будто загустела. От веток ивы расходились круги, но у омута они странным образом затихали. Ирга прикусила губу, напряженно всматриваясь в глубину. Ей померещилось какое-то движение, и она подалась вперед.

— Так, а ну, назад, — Нэш поймал ее за руку. — Еще не хватало из омута тебя вытаскивать.

Досадливо вырвав руку, Ирга торопливо легла на живот, так что только голова ее свешивалась с обрыва.

На нее смотрело ее отражение. Те же глаза, нос, прямые брови разлетом к вискам, но отражение улыбалось. Ирга машинально прикоснулась к губам, покосилась на Нэша, который, оказывается, не отрывал от нее взгляд.

— Что ты видишь? — тихо спросил он.

Ирга снова повернулась к омуту. Окрасившись красками скорого заката, небо порозовело, облака, подсвеченные солнцем, скользили по нему, как перышки. Омут тоже наливался краснотой. Но не воздушной, а тяжелой, густой, наверняка соленой на вкус. Ирга машинально облизала губы. Золотые всполохи пронизали омут, и он загорелся. Отражение, охваченное пламенем, протянуло к ней руки, беззвучно закричало, лицо исказилось страданием, и Ирга невольно подалась вперед. Комья земли осыпались с обрыва, разбиваясь песчинками, Нэш схватил Иргу, перекатился с ней вместе подальше от края.

Она вцепилась в его плечи, нависшие над ней, сглотнула слезы.

— Там был огонь, Нэш! И я в огне! — рыдания прорывались между слов.

— И все? Ты больше ничего не видела? — спросил он ее.

Ирга помотала головой, разжала пальцы, сжимающие его рубаху.

— Дракон меня сожжет?

Нэш вытер мокрую дорожку, убежавшую по виску к рыжим волосам, поцеловал щеку.

— Нет, будущее нельзя увидеть. Омут показал то, чего ты боишься.

Ирга всхлипнула, посмотрела ему в глаза.

— Прости, что привел тебя сюда. Я думал, мы сможем узнать, кто ты на самом деле. Вот ты — точно особенная, Ирга.

Он погладил ее щеку кончиками пальцев, снова поцеловал, и еще раз. Губы опустились ниже, мягко нашли ее рот. Обняв его шею, Ирга притянула Нэша к себе. Они целовались неторопливо, нежно, но Ирга чувствовала, как постепенно напрягаются мышцы под ее руками, как дыхание Нэша учащается. Он прижимался к ней все теснее, и тяжесть мужского тела, горячая, сильная, казалась такой нужной сейчас.

Оторвавшись от нее, Нэш выпрямил руки, нависая сверху. Холодный ветер просочился между ними, и Ирга почувствовала странную досаду.

— Нам лучше вернуться в лагерь, Дерек наверняка беспокоится, куда ты запропастилась, — тихо сказал он, а глаза, затопленные зрачками, не отрываясь, смотрели на ее губы.

— Как скажешь, — выпалила Ирга. Повернувшись, она выскользнула из его объятий, встала. Отряхнув приставшие травинки, разобрала волосы пальцами. — Может, мне уже стоит поцеловать Дерека? — деловито спросила она. — Кажется, я достаточно натренировалась.

Развернувшись, она пошла туда, откуда доносился дым костров и людские голоса. Ветки с треском ломались под ногами, и Ирга сердито подумала, что в ней наверняка нет ни капли лесной крови — иначе она бы умела ходить бесшумно, а не ломилась через кусты как лось. И вдруг позади раздался какой-то шум. Быстро повернувшись, Ирга всмотрелась в чащу. За густо сплетенными ветвями мелькнула неясная тень.

— Нэш! — испуганно выкрикнула Ирга.

— Да тут я, — сказал он из-за ее плеча. Подпрыгнув на месте, она обернулась и едва не уткнулась ему в грудь.

— Ты видел? — тихо спросила Ирга. — Там кто-то есть.

Нэш втянул воздух, ноздри его дернулись, зрачки сузились до крохотных точек.

— Пойдем-ка отсюда, — пробормотал он и потянул ее за руку к лагерю.

***

Крупные звезды густо рассыпались бусинами по небу, горный хребет с неровными острыми пиками, напоминающий спину дракона, украшенную гребнем, изгибался черной махиной. Над лагерем, который насквозь пропах грибным супом Генриетты, сгустилась ночь. Люди спрятались в палатках от холодного ветра, задувшего со стороны озера, и Нэш безошибочно нашел взглядом шатер Ирги, втянул слабый цветочный запах, доносившийся оттуда. Он подбил ногой шишку, и та прыгнула в костер, охвативший ее жаром.

На соседнее бревно опустился Сэм, и Нэш с легким недоумением посмотрел в его сторону.

— Не спится, кот? — спросил тот.

— Надеюсь, тебя взяли на службу не за выдающиеся аналитические способности?

Сэм хмуро зыркнул на него, отвернулся к огню.

— Я верно служил королю, — ответил он. — С самого детства.

— То бишь, пробился по карьерной лестнице тупым подчинением, — кивнул Нэш.

— А ты, не подчиняешься своему лорду? — разозлился капитан.

Нэш неопределенно пожал плечами.

— Думаешь, я не вижу, что от рыжей не только обычные кошки с ума сходят? Ты меньше всего хочешь ехать к дракону, но ведь едешь! И ее туда везешь!

— Это все твои грязные домыслы, — лениво ответил Нэш. — И чтоб ты знал — я хочу ехать к дракону.

— Да ладно!

— Зуб даю.

— И приказы лорда ты выполняешь исключительно по велению собственной души.

— А тут ты в яблочко, — похвалил его Нэш.

— А как же клятва верности?

— Я не приносил ее Дереку. У меня другая клятва.

— Вот как? И кому ты ее давал?

— Самому себе. Разве ты не знаешь, что такие клятвы — самые крепкие, — задумчиво сказал Нэш, ломая веточку на крохотные кусочки и скармливая их огню. — И нарушить ее — все равно что добровольно убить себя, свое самоуважение и честь.

Сэм задумчиво посмотрел на Нэша.

— И что, ты руководствуешься только тем, что решил для себя сам?

— Конечно, — Нэш улыбнулся и клыки его сверкнули. — А ты, значит, привык, что за тебя все решают. Открой мне тогда один секрет.

— Это вряд ли, но можешь спросить.

— Кто приказал тебе отращивать усы? Они ведь тебе совершенно не идут! Пойми меня правильно, как по мне, ты что без усов, что с усами урод. Но усы требуют каких-то усилий — их надо стричь, расчесывать. Вот я и подумал, может, это входит в твои обязанности капитана?

— Да пошел ты, — спокойно ответил Сэм, глядя в огонь.

— Сам иди, — так же ответил Нэш.

Ночную тишину прорезал волчий вой, и из палатки, откинув полог, выглянула Генриетта.

— Нээээш, — протянула она.

— Понял, — вздохнув, сказал он и поднялся. — Иду защищать лагерь. Вот она умеет мне приказывать, — он ткнул пальцем в сторону Генриетты. — Но у нее врожденный талант. Или магия.

— Нэш, может, тебе еще попить? — предложила Генри. — В кувшине молоко оставалось. Лагерь большой.

Отмахнувшись, Нэш бесшумно скрылся в ночном лесу, а Сэм недоуменно посмотрел ему вслед.