Глава 19

В шатре принцессы зажгли походные лампы, и мягкий свет озарял золотую вышивку, которая местами порвалась и повисла растрепанной бахромой. Сэма усадили на раскладной стул принцессы, который опасно прогнулся под весом мужчины.

— Боюсь, прежняя подвижность к руке не вернется, — озабоченно сказала Генри, снимая повязку. — Слишком глубокие раны. Как думаешь, Ирга?

— Не знаю, — ответила та, поморщившись при виде крови. Она протерла плечо тряпкой, смоченной в вине, и Сэм охнул от боли. — Простите, — пробормотала Ирга.

— Терпи, капитан, — добавила Генри. — Мало ли какая зараза могла попасть от клыков волколака. Скажи спасибо, что с нами лесная целительница.

— Генри, перестань, — попросила Ирга. — Ты ведь не знаешь наверняка.

Она нанесла на плечо Сэма толстый слой мази, что подсунула ей Генриетта, накрыла повязкой.

— Давай я перевяжу, — Генри ловко обмотала чистой полоской ткани плечо капитана, не обращая внимания на его охи. — Готово! Пойдем, Ирга, там уже чай должен был вскипеть.

Ирга проследовала за женщиной, а принцесса встала с подушек и подошла к Сэму, который, опустив голову, сидел на стуле. Легкая испарина выступила у него на лбу, короткие волосы взмокли.

Лилейна обвела пальцем повязку, прикрывающую укус волколака, и Сэм вздрогнул, поднял голову. Принцесса погладила здоровое плечо, очертила прорисованную налитую мышцу.

— У тебя много шрамов, — заметила она, проводя кончиками пальцев по его спине. — Где ты их получил?

— Я воевал.

— С лесными? Война ведь закончилась двадцать лет назад.

— Я был молод, но владел мечом, — он повернул голову, наблюдая за Лилейной. С двумя косами она выглядела совсем девчонкой, длинное белое платье обрисовывало стройную фигуру.

— Ты ненавидишь лесных?

— В той войне погибло много моих друзей, — задумчиво сказал Сэм. — Раньше я ненавидел всех диких. Добровольно нанялся в один из карательных отрядов, которые зачищали лес.

— А теперь? Что ты чувствуешь теперь?

Она остановилась перед ним, погладила шрам, пересекающий бровь.

— А теперь я понял, что ненависть не может наполнить жизнь смыслом, — сказал Сэм, глядя на принцессу.

— В чем же смысл твоей жизни? В службе королю?

— Разве это плохо?

Принцесса помолчала, а потом наклонилась к нему, обняла за шею.

— Ты спас меня сегодня, — прошептала она, и ее губы легонько коснулись его губ. — Мой храбрый солдат.

Он сглотнул, потянулся к Лилейне, но она выпрямилась, отошла.

— Служи мне, а не королю, — сказала Лилейна. — Защищай. И я вознагражу тебя.

Он поднялся, шагнул к ней.

— А теперь ступай, — приказала принцесса, не оборачиваясь. — Отдыхай. Ты нужен мне сильным, Сэмми.

***

Нэш нашел Иргу у повозки, остановился.

— Генри, — позвал он женщину, которая подавала девушке одеяла. — Я украду у тебя Иргу ненадолго?

— Украл бы ты ее насовсем! — В сердцах выпалила та. — Да увез куда подальше.

— Я не могу сбежать, — ответила Ирга. — Дерек казнит моего отца.

— А что бы выбрал твой отец, как думаешь? — рассердилась Генри. — Собственную честную смерть, или чтоб его дочь сожрал дракон?

— Я не знаю, — пожала плечами Ирга. — Я ведь ему, оказывается, не родная.

— Да великая матерь! Идите оба с глаз долой! — выругалась Генри, отвернувшись к одеялам.

Нэш взял Иргу за руку и повел к водопаду. Ночь уже стояла на пороге, сумерки задернули небо дымкой, укрыли озеро одеялом тумана. Одинокая красная звездочка загорелась над горизонтом, поджидая луну.

Нэш поднял выше факел, освещая едва намеченную тропинку.

— Куда мы идем? — спросила Ирга. — Я не хочу купаться. Вода, небось, ледяная. Как ты в ней не околел?

Обернувшись, Нэш улыбнулся.

— А ты подсматривала?

— Нет. Да… Это вышло случайно, — призналась она.

Они подошли к каменистому обрыву.

— Иди за мной, — сказал Нэш. — Можешь потом рассмотреть меня со спины, если захочешь, а сейчас гляди под ноги.

— Ха-ха, — улыбнулась Ирга.

Они спустились к водопаду, Нэш протянул факел вперед, и Ирга увидела, что за струями воды прячется пещера. Котолак взял ее за руку, крепко сжав ладонь, шагнул вперед, и Ирга увидела, что за струями воды прячется пещера. Котолак взял ее за руку, крепко сжав ладонь, шагнул вперед, и Ирга прыгнула следом. В пещере она тряхнула головой, провела пальцами по прядкам, на которые попали брызги, осмотрелась и ахнула.

— Нэш! Это же…

— Древняя часовня диких, — сказал он, подсветив статую, вырубленную в скале.

Ручейки сбегали по лицу женщины, на котором время и вода выточили тонкие желобки, капли срывались на каменные плечи, текли по складкам платья и наполняли чашу, а из нее вода выплескивалась на пол, спеша в озеро. Два крупных изумруда сверкали в каменных глазницах богини.

— Она такая красивая! — восхитилась Ирга.

Нэш установил факел, воткнув его между камней, подошел ближе, глядя на изваяние.

— Как ты ее нашел? — повернувшись к Нэшу, Ирга пытливо уставилась в его лицо.

— Я знал, что она здесь, — признался он. — Одно из немногих воспоминаний, сохранившихся с детства. У котолаков был такой ритуал: ребенка приводили к богине, она брала его под защиту, а он обещал служить ей. Лесные считали Великую Матерь своей прародительницей. По легенде, когда она поссорилась с отцом-солнцем, то спустилась на огненной колеснице на землю, где утешилась в объятиях местного красавца. Она провела с ним целый год и ушла, оставив ему дочь. Первую королеву лесного народа.

— А как произошли котолаки?

— По-видимому, коты, что везут колесницу Матери, тоже времени зря не теряли, — усмехнулся Нэш. — Я вот думаю, может, меня поэтому так тянет к тебе, Ирга? Ты — последняя лесная, далекая дочь богини, а я — котолак, ее верный слуга.

— А тебя ко мне тянет? — тихо спросила Ирга.

— Просто крышу рвет, — признался Нэш, оказавшись совсем рядом. Он прижал ее к себе, запустил пальцы в короткие рыжие волосы, лаская затылок, и Ирга, тихонько вздохнув, запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя…

— Нэш! — голос Дерека прозвучал глухо, приглушенный журчанием водопада.

Нэш быстро поцеловал Иргу и подошел к краю пещеры.

— Я здесь.

Он протянул Дереку руку, но тот перепрыгнул через водопад, не воспользовавшись помощью. Факел в его руке зло зашипел от попавших на него брызг. Тени в пещере раздвоились, заплясали на стенах черными горгульями, навеяв воспоминания о замке Гровера.

— Что вы тут делаете? — сухо спросил лорд, но, заметив статую, ахнул. — Великая Матерь!

— Богиня диких, — сказал Нэш. — Я решил показать ее Ирге. Знаешь, Дерек, если наша теория верна, и у полукровок, родившихся от дикой и королевской крови, способности проявляются ярче, то Иргу можно считать воплощением богини. Ведь лесной народ произошел от нее.

— Это сказки, — отмахнулся Дерек. — Я пока не заметил у Ирги никаких сверхспособностей кроме того, что твой кот, кажется, пробуждается от ее присутствия. Хотя вот еще Генри только что пыталась меня убедить, что это из-за нее молоко в припасах не скисает.

— Свежее? — Нэш непроизвольно облизнулся.

— Да. И знаешь, что забавно, Нэш? Я предпочитаю белое вино, но Генри взяла в поездку красное.

— Собирались впопыхах, — пожал тот плечами.

— Но о молоке для котика она не забыла, — раздраженно заметил лорд. — Как это у тебя выходит, а? Ты слуга, но все хотят тебе угодить. Тебя любят, к тебе тянутся, — он взмахнул факелом, и Ирга отшатнулась, спрятавшись за Нэша. — От меня зависит твоя жизнь, Ирга, но ты идешь сюда с Нэшем вместо того, чтобы искать моего расположения!

— Дерек… — перебил его Нэш.

— И так было всегда, с детства! Моя собственная мать любила тебя больше, чем меня!

— Это не так, ты знаешь, — возразил он.

— Она отдала меня!

— Она отправила тебя к отцу, потому что хотела, чтобы тот сделал тебя лордом и наследником. И так и вышло!

— Он сделал меня наследником, потому что она попросила!

— Ты не можешь быть в этом уверен. Он видел, как ты растешь, и понял, что ты будешь достойным лордом. И твоя мать в тебя верила.

— Но тебя-то она любила просто так!

— Да потому что с меня нечего взять! — воскликнул Нэш. — Может, я бы хотел, чтобы в меня верили, чтобы ждали от меня чего-то выдающегося! Ты будешь королем, а я так и останусь недочеловеком!

— Я приблизил тебя. Ты — мой друг. Тебе этого мало?

— Тебе самому ведь мало быть лордом! Нужна корона!

Они стояли друг напротив друга, сердитые, распаленные спором, и Ирга вышла из-за спины Нэша.

— Я, пожалуй, пойду, — робко сказала она.

— В мой шатер, — приказал Дерек, не глядя на нее.

Нэш оскалился, белые клыки сверкнули в свете факелов. Черные волосы встали дыбом.

— Но, милорд… — возразила Ирга.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он. — Хочу кое-что проверить.

Дерек вошел в шатер следом за Иргой и задернул полог перед носом Нэша. Ирга замерла в центре палатки, теребя поясок тулупа и настороженно глядя на лорда, который прошел к столику, освещенному лампой с мерцающим внутри огнем, и налил себе вина из серебряного кувшина.

— Разденься, — бросил он.

— Милорд, — голос Ирги дрогнул. — Вы не можете так со мной обращаться! Вы забрали меня из дома, сделали заменой принцессе, вы везете меня на верную смерть, а теперь еще и… вот это?

— Здесь тепло, — Дерек обернулся, отпил вино из кубка. — Я говорил только про верхнюю одежду.

Ирга распутала поясок дрожащими пальцами.

— Чего вы хотите?

Дерек сел на узкую походную кровать, с интересом рассматривая Иргу.

— А чего хочешь ты? Может, вина? — он протянул ей кубок, но она покачала головой. Дерек поставил кубок на землю, стащил сапоги и вытянулся на кровати. — Иди сюда, — он похлопал рядом с собой, — присядь.

Ирга все же стащила тулуп и положила его на сундук. Сев рядом с Дереком, настороженно на него посмотрела.

— Не бойся, я не стану тебя ни к чему принуждать, — он взял ее за руку. — У тебя тонкие пальцы, как у благородной дамы.

— Спасибо, — пробормотала она, следя за поглаживаниями Дерека. — У вас тоже красивые руки, милорд.

— Я тебе нравлюсь?

Ирга бросила быстрый взгляд на Дерека, лежащего на кровати.

— Вы — серебряный лорд и очень красивый мужчина, — ответила она, опустив ресницы. — Но я вас не понимаю. О какой проверке вы говорили? Чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной сегодня, — приподнявшись, лорд неспешно заправил короткую прядку ей за ухо, и Ирга вспыхнула.

— Только после свадьбы! — заявила она.

— Хитро, — тихо рассмеялся Дерек. — Нэш говорит, ты — воплощение богини. Я же вижу перед собой очень земную девушку. Ты такая милая, Ирга. Рядом с тобой тепло и уютно. Спокойно.

— Вас что-то беспокоит? — поняла она.

— Да, — признался Дерек, откидываясь на подушки. — С каждым днем, что мы приближаемся к дракону, меня все больше мучают кошмары. Я снова оказываюсь в огне, и ожог болит, будто я получил его вчера. Старые воспоминания мучают меня. Помнишь, ты успокаивала Седого в кузне? Скажи и мне что-нибудь такое.

Ирга неуверенно пожала его пальцы.

— Вы — настоящий лорд, — прошептала она. — Сильный и смелый…

Дерек поморщился.

— Я бастард. И я не чувствую в себе ни смелости, ни сил. Знаешь что, просто побудь со мной, пока я не усну, — попросил он. — Если Нэш и Генри не врут, то, может, твои лесные силы дадут мне покой.

Он потянул ее за руку, так что Ирга опустилась рядом, голова ее устроилась на левом плече лорда, где под тканью рубахи проступали бугры шрамов. Дерек очертил пальцем абрис ее щеки, погладил губы, а потом, вздохнув, поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, — сказал он, закрывая глаза.

— Спокойной ночи, — прошептала в ответ Ирга.

***

Нэш, сидящий в траве позади палатки лорда, провел загнутыми когтями по земле, которая и так уже была взрыта. Оборванное ухо его развернулось назад, прислушиваясь к мерному дыханию, доносящемуся из шатра. Он поднял ладонь, когти спрятались в пальцах и снова вытянулись. Мышцы Нэша напряглись, желваки заиграли на скулах, переносица раздалась, и на какое-то мгновение в лице человека проступили очертания кошачьей морды, но потом все прошло. Вздохнув, Нэш провел ладонью по лицу.

Поднявшись, он подошел ко входу в палатку лорда, бесшумно скользнул внутрь. Лампа давно погасла, но темнота ему не мешала. Он присел у кровати, на которой Ирга, свернувшись калачиком, спала под боком Дерека. Пробормотав что-то во сне, лорд повернулся и обнял девушку. Поморщившись, Нэш аккуратно снял его руку с Ирги, переложил назад. Он улегся на одеяла в углу шатра, и кошачьи глаза, глядящие на Иргу, блеснули во мраке.

Ирга проснулась посреди ночи, не сразу поняв, где находится. Она поднялась с постели лорда, укрыв того одеялом, накинула на плечи тулуп и тихо вышла наружу. Мороз сразу прихватил щеки, изо рта вырвалось облачко пара. Кутаясь в слишком большой для нее тулуп, Ирга проскользнула мимо задремавшего у костра часового, прихватив с собой факел, и повернула к озеру.

Она едва нашла тропинку, по которой вел ее Нэш, спустилась к водопаду. У обрыва поколебалась мгновение и прыгнула через тонкие струйки воды в пещеру. Богиня сверкнула изумрудными очами, и на миг Ирге показалось, что каменные губы дрогнули в улыбке.

— Великая Матерь, — прошептала Ирга. — Помоги мне.

Обрывки мыслей и образов путались, не складываясь в слова, ей столько всего хотелось сказать, спросить, сердце забилось быстрее.

— Кто я? — выдохнула Ирга.

Каменная статуя молчала. Тихо журчали ручейки слез, сбегавшие по ее щекам, да мерно выплескивалась вода из чаши. Подождав, Ирга вздохнула, повернулась, чтобы уйти, но вдруг заметила в чаше бутон. Водяная лилия, которой там не было раньше — Ирга могла поклясться — медленно расправляла лепестки. Нежно-розовый цветок плавно закружился, подхваченный движением воды, тонкий аромат поплыл по пещере.

Несмело улыбнувшись, Ирга прикоснулась к упругим лепесткам.

Теплый влажный ветер вдруг пронесся по пещере, разметал короткие волосы Ирги, погладил щеки. Пламя затрепетало, и тень Ирги на стене пещеры выросла, расправила плечи, на голове вытянулись зубцы короны.

Усмехнувшись, Ирга пригладила торчащие волосы, опустила факел, и тень снова съежилась.

Перепрыгнув водяную завесу, Ирга попала прямо в объятия Нэша. Ахнув, она дернулась от неожиданности, едва не свалившись в озеро, но он поймал ее, притянув к себе.

— Что ты тут делаешь? — спросила она.

— Жду тебя, — сказал он. — Великая Матерь ответила на твои молитвы?

— Наверное, — Ирга задумалась. — Только я ничего не поняла.

— Боги такие, — подтвердил Нэш. — Они дают подсказки, которые понимаешь только спустя время, когда все уже произошло.

— А о чем молишь ты?

— О мести, — выпалил Нэш без раздумий. Желтые глаза сверкнули в свете луны.

Ирга нахмурилась, и он машинально разгладил ее брови.

— Твой народ уничтожен в давней войне, — сказала она. — Но кому ты хочешь мстить? Королю? Всем людям?

— Нет, — покачал головой котолак, ведя ее по тропинке назад к лагерю. — Я почти не помню свою настоящую семью и не испытываю ненависти к людям. Я рос среди них, и многие были ко мне добры. Некоторые — особенно.

— Мать Дерека, — поняла Ирга, и Нэш кивнул.

— Она была такая… Знаешь, она словно светилась.

— Наверное, она была очень красива?

— Наверное, — пожал он плечами. — Я никогда не задумывался об этом. Ее нельзя было не любить. Меня не было в замке, когда прилетел дракон. Я часто уходил — то в дикий лес, то просто бродил по округе. Она никогда не пыталась меня удержать, но каждый раз искренне радовалась, когда я возвращался. А в тот раз меня встретило только пепелище и свежая могила.

— Ты хочешь отомстить дракону? — поняла Ирга.

— Я мечтаю об этом вот уже десять лет, — кивнул Нэш. — Я облазил весь лес вокруг драконьей горы, но к ней не подступиться. Огнепоклонники стерегут проход как зеницу ока. Письмо дракона — подарок богов.

— Кому как, — буркнула Ирга.

— Я бы помог тебе сбежать, но, во-первых, ты сама не хочешь рисковать жизнью кузнеца, а во-вторых, в округе бродит волколак, да и горцам я не особо доверяю, — Нэш остановился, повернувшись к ней, положил ладонь Ирги себе на грудь. — Но я клянусь, что буду с тобой до конца. Я сделаю все, чтобы спасти тебя и отомстить за смерть моей приемной матери.

— Ты не убьешь дракона, Нэш, — вздохнула Ирга. Двойное сердце оборотня билось ей в ладонь.

— Кто знает, — сказал он. — Ящеру не нужна была бы невеста, да и вряд ли он смог бы написать хоть слово когтистой лапой. Значит, дракон — перевертыш. И когда он примет человеческое обличье, у меня появится шанс.