Глава 27

Вечером они добрались в селение котолаков, но если бы не Нэш, то никто бы и не понял, что здесь когда-то была деревня. Дома, похожие на птичьи гнезда, ютились на деревьях, прятались в развилках ветвей, некоторые стояли на земле, скрытые ползучими растениями и кустарниками. Здесь же разбили и лагерь: поставили плотные палатки из тюленьей кожи, купленные в рыбацкой деревушке, разожгли костры, едва разгоняющие густой мрак, который в диком лесу казался осязаемо плотным. После появления волколака люди ощутимо боялись, и их напряжение и страх прорывались во внезапных спорах и нахмуренных лицах.

Пока воины устраивались и подтягивались к колдующей над котлом Генриетте, Нэш незаметно увлек Иргу за собой. Он подвел ее к дереву на краю поляны и отковырял с шершавого ствола полоску мха, открывая потемневшие царапины. Запрокинув голову, Ирга посмотрела на дом, через прорехи которого сияли звезды.

— Наверх не полезем, — озвучил ее страхи Нэш. — Там сейчас ненадежно, а у тебя нет таких крутых когтей.

Он выпростал когти и, задумавшись, провел ими поверх старых царапин.

— Наверное, это хорошо, — усмехнулся он, тепло глянув на нее. — Иначе мне бы прошлой ночью не поздоровилось.

— Прости, — пробормотала Ирга, краснея, — Я не нарочно. Это твой дом? — спросила она.

— Да, моя семья жила тут, — сказал Нэш.

— Как тебе удалось уцелеть? — спросила она.

— Прятался в дупле, там, наверху. Меня случайно поймали, — нахмурился он. — Ирга, я хотел, чтобы ты убежала, но пока за нами идет волколак — это невозможно.

— Я не стану… — начала она, но Нэш ее перебил.

— Ты убежишь, потом, — твердо сказал он. — Запоминай дорогу. Пойдешь вдоль реки и останешься здесь. Если Дерек все же решит организовать за тобой погоню, хотя я надеюсь, что мне удастся его отговорить, — спрячешься. Дупло большое, вы там даже вдвоем с Генри уместитесь. Подождите меня недели две, а потом двигайтесь назад, в деревушку. Я оставил старосте денег, он даст вам провожатого. Только на жреца не соглашайтесь! — сердито добавил он. — Твой отец в гавани. Дерек не сможет отправить приказ — убить его — из дикого леса.

— Нэш, я не пойду без тебя! — испугалась Ирга и схватила его за руку.

— Я не могу сейчас оставить Дерека, — сказал Нэш, и черты его лица словно заострились. — Это и мой долг тоже.

Лорд позвал его, и он, поцеловав ее ладонь, отошел к воинам. А Ирга устроилась под деревом, прислонилась к стволу, смежив веки, и яркий сон ворвался в ее голову, будто только того и ждал…

Кружащиеся в воздухе лепестки, яркая сочная зелень над головой, солнце такое ласковое, что хочется улыбаться. Она сидела на холме под деревом, которому не было названия, а внизу до самого моря простирался цветущий сад, и белые лепестки сливались с кружевной пеной волн. Две девочки-погодки бегали между деревьями, догоняя друг друга. Рыжие косички прыгали по плечам, смех звенел в весеннем воздухе. Одна из них подняла взгляд, махнула ей рукой, яркие желтые глаза засияли двумя солнышками. Ирга почувствовала на своей щеке поцелуй и улыбнулась, точно зная, кто это…

Резкий вой ворвался в ее сны, и она вздрогнула, проснулась. Приложив руку к груди, едва не застонала. Глухая тоска по такому невозможному, но осязаемому счастью вгрызлась в ее сердце, как собака в кость.

— Волколак собирает стаю, — сказал Нэш, вскочив на ноги возле костра. Волосы на его голове встопорщились.

Дерек подошел к нему, быстро глянул на Иргу, сидящую под деревом.

— Нам надо самим устранить эту проблему, — нахмурившись, сказал он и положил ладонь на рукоять меча. — А не возлагать это на нашу лесную колдунью.

— Согласен, — кивнул Нэш. — Давно пора с ним разобраться.

Громкий вой, от которого стыла кровь, повторился, разливаясь перекатами над ночным лесом, поднимаясь к звездам, и воины подтянулись ближе к лорду.

— Ты сможешь его найти? — спросил Сэм, дергая себя за ус.

— Смогу, — кивнул котолак, принюхиваясь, поворачиваясь по ветру. — Я чую запах псины даже отсюда. Он переплыл реку и, по-видимому, еще не обсох. Если поспешим, то убьем его до того, как он соберет волков.

— Решено, — кивнул Дерек.

Выбрав нескольких воинов, он приказал им сторожить лагерь, а остальные растворились во мраке, исчезнув в одно мгновение. Ирга встрепенулась, прогоняя остатки сна, встала на ноги. Паника вдруг окатила волной от кончиков пальцев на ногах до затылка, поднимая волосы дыбом.

— Нэш, — тихо позвала она.

— Скоро вернутся, — хмуро ответил воин, которого она уже знала.

— Донован, — сказала Ирга. — Но ведь волколак может их убить.

— Как и они его, — он шмыгнул багровым носом. — Нас всех ждет смерть однажды. Кого-то скорее, чем можно было бы предположить, — он отвел взгляд, вспыхнувший жалостью.

Ирга села рядом с ним, протянув руки к костру. Страх бился в сердце, толкая куда-то, заставляя дрожать от предчувствия.

— Давай пойдем за ними, Дон, — сказала она. — Что-то не так.

Он покосился на нее, нахмурился.

— Иди-ка лучше поспи, — сказал он, кивнув на палатку, откуда раздавался храп Генриетты.

Ирга снова вскочила, беспомощно посмотрела на двух воинов, которые тоже поднялись с мест, готовые остановить ее, если понадобится.

Липкий ужас заструился потом по позвоночнику. Кони, привязанные неподалеку от лагеря, заволновались, заржали. Пристальный взгляд, который Ирга все так же ощущала, подтолкнул в спину.

— Это ловушка, — прошептала она. — Он близко! Он здесь!

Воины схватились за мечи, длинные клинки сверкнули, но крупная рыжая тень сбила Дона еще до того, как он успел подняться. Кровь из распоротого горла хлестнула струей, зашипела в пламени костра. Крики слились со стонами умирающих, и все завершилось так быстро, что Ирга не успела и глазом моргнуть. Волк, ростом с нее в холке, стоял лапами на развороченной груди мужчины, облизывая окровавленную морду. Опустив голову, волколак стал выпрямляться, меняясь. Лилейна откинула полог палатки, выглянула и закричала в ужасе. Огромная волосатая лапа закрыла ей рот, оцарапав когтями нежную кожу и запечатав вопль, и пальцы постепенно вытягивались, приобретая форму человеческой ладони.

Волколак отрывисто зарычал, глядя на Иргу исподлобья, и она, помешкав, кивнула.

— Я поняла, — сказала она. — Я пойду. Не убивай ее.

Волколак хрипло засмеялся, показав желтые клыки, накрутил золотую косу себе на руку и потащил Лилейну вперед, зажимая ей рот второй ладонью. Обернувшись, он подождал, пока Ирга его догонит, пропустил вперед, и вскоре они втроем скрылись в лесной чаще.

Храп Генриетты оборвался, и женщина выбралась наружу. Охая, выпрямилась, держась за поясницу, да так и застыла, рассматривая поверженные тела у костра и зияющую пустотой палатку принцессы.

— Ирга? — тихо позвала она. — Ирга! — завопила во всю мощь легких, и лес подхватил ее крик и размножил эхом. — Дерек! На помощь! Нэш!

Мужчины гуськом шли по ночному лесу, едва ориентируясь в темноте. Нэш остановился, и Дерек уперся ему в спину.

— Там, впереди, — прошептал котолак. — И кровью воняет.

— Может, его ранили? — понадеялся лорд. Повернувшись назад, тихо сказал: — Окружаем.

Воины рассредоточились, растянулись, прячась за деревьями. Вынутые из ножен мечи ловили лунный свет, пробивающийся через кроны. Рядом, широко раскинувшись, несла свои воды черная река, и красная звезда отражалась в них огненными искрами.

— Вперед! — гаркнул лорд, и воины с криками выбежали на поляну, закружили в поисках цели, оглядываясь.

Нэш подошел к меховой куче, сваленной у берега, пнул ее ногой. Один из волчьих трупов съехал вниз, и оскаленная морда запрокинулась, неестественно вывернувшись.

— В чем дело? — выкрикнул лорд. — Где он? Ты же говорил, что чуешь его!

— Он на них помочился, — хрипло ответил Нэш, раздувая ноздри и глядя на сваленных в кучу мертвых волков. — Вот сука! Обманул!

Эхо далекого крика донеслось до поляны, и лорд, побледнев так, что это стало заметно даже в ночи, приказал:

— Возвращаемся в лагерь! Скорей!

***

Волколак тащил Лилейну через лес, не спуская глаз и с Ирги. Иногда он рычал, тихо смеялся, хлопая себя по колену ладонью, почесывал лохматую грудь. Он больше не закрывал рот Лилейне, но та и не пыталась кричать. На ее лице остались порезы от когтей, и принцесса морщилась, когда слезы затекали в свежие раны, но не могла их остановить.

Лес закончился внезапно. Только-только не было и просвета между толстых стволов, а потом вдруг деревья расступились, открывая вид на широкое поле, заросшее серебристой травой, которая будто бы светилась в ночи. Полые стебли покачивались на ветру, он пробирался внутрь, и звук, который рождался в траве, был похож на тихий плач.

— Костяная пустошь, — выдохнула Лилейна, но Ирга и так это поняла. Поле битвы, на котором итог войны был определен, расстелилось перед нею. Волколак потащил Лилейну дальше, рыкнул на Иргу, и она сделала шаг вперед. Трава хрустнула под ее ногой, ломаясь, как хрупкая косточка, и Ирга вздрогнула, зажмурилась. В тихом плаче послышались всхлипы, неразборчивые жалобы.

— Не слушай! — прикрикнула на нее принцесса. — От этого сходят с ума!

Передернув плечами, Ирга пошла следом за волколаком, пялясь в сутулую спину. Клочья шерсти, растущие на плечах, посередине редели, а на пояснице сливались в густой мех. Волколак снова рассмеялся, притянул к себе Лилейну и смачно лизнул ее щеку.

— Вот же гадство, — пробормотала та, вытираясь рукавом.

— Он все понимает, — прошептала Ирга. — Не зли его.

Волколак перехватил руку Лилейны выше, подтолкнул к скале на краю пустоши. Серый обломок торчал на небольшом возвышении, и волколак затащил на него пленниц. Ржавые кандалы щелкнули, застегнувшись на щиколотке принцессы, толстая цепь загремела по камням.

Волколак выпрямился, расправив плечи, довольно посмотрел на них сверху вниз.

— Спроси у него, что ему надо, — повернулась к Ирге принцесса. — Скажи, что мой отец даст столько золота, что ему в жизни не снилось.

Монстр снова засмеялся и зарычал. Он явно старался говорить понятнее, активно двигая мощными челюстями, но Лилейна, поморщившись, снова повернулась к Ирге.

— Переведи.

— Он сказал, что ему надо, — прошептала та. — Сказал, что с нами сделает.

Волколак шагнул к Лилейне, но Ирга заслонила ее, посмотрела на чудовище снизу вверх.

— Очень хочется пить, — сказала она, и волколак удивленно приподнял кустистые брови, цепкие темные глаза сверкнули. — Пожалуйста, принеси нам водички. Так в горле пересохло.

Она протянула руку и, не достав до плеча, погладила его по руке. Волколак вздрогнул, посмотрел на ее маленькую ладошку, снова перевел взгляд на Иргу, и та растянула дрожащие губы в улыбке. Рыкнув, он повернулся и пошел через пустошь к реке.

— Отлично, — одобрила Лилейна, когда он отошел на достаточное расстояние. — А теперь освободи меня.

Она взялась за толстую цепь, но даже не смогла ее поднять. Сворачивающиеся кольцами ржавые звенья крепились прямо к скале. Ирга быстро подошла к ней, подергала за основание, подбежав к Лилейне, попыталась разомкнуть пластины, зажавшие ее ногу.

— Что он кстати сказал? — спросила принцесса, мрачно глядя на ее потуги. — Что он с нами сделает?

Ирга посмотрела на нее исподлобья и с удвоенными силами потянула пластинки, лоб ее покрылся испариной.

— Ну! Что? Трахнет? Съест? Не томи! — приказала Лилейна.

— Тебя — и то, и то, — буркнула Ирга.

— Вот же сукин сын, — выругалась Лилейна. Схватив цепь, тряхнула ее так, что та загромыхала по камням.

— Не получается, — пожаловалась Ирга.

— Так, ты же у нас лесная жрица, — собравшись, сказала принцесса. — Сделай что-нибудь. Давай. Если он сожрет меня, то ты достанешься дракону.

— Я и так ему достанусь, — буркнула Ирга.

— Кто знает, кто знает, — ответила Лилейна. — Дерек меня терпеть не может, а на тебя глазеет. Скорее же! — выкрикнула она, и голос ее сорвался. — Эта тварь возвращается!

Волколак действительно выпрямился у реки, повернулся к ним.

— Ладно, — Ирга присела, положив руки на землю, закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Вот тут.

Она передвинула цепь, снова прижала руки к стылой земле.

— Поторопись, — прошептала принцесса.

Мерзлая земля растрескалась, и тонкий стебель вытянулся вверх в центре одного из звеньев цепи, замер.

— Воды бы, — пожаловалась Ирга. — Земля совсем сухая.

Лилейна, облизав зубы, склонилась над ростком и смачно плюнула. Ирга покосилась на нее, кивнула.

— Давай быстрее, — поторопила ее принцесса.

Лист в руках волколака распрямился, и вода выплеснулась на землю. Рыкнув, он снова вернулся к реке.

Дерево росло, выпрастывая ветки, ствол толстел, заполняя звено цепи, кора уперлась в металл.

— Еще немного, — прошептала Лилейна. — Ирга! Он идет!

Ирга вскочила на ноги, вытянула руки к небу.

— Что ты делаешь? — спросила принцесса.

— Слушай, помолчи уже, — попросила Ирга, не поворачиваясь. — Не отвлекай меня. Лучше плюнь еще разок на дерево.

— Да чтоб меня… — Лилейна быстро опустилась на колени перед деревцем, плюнула под ствол на корни, вспарывающие камни. — Я, принцесса Белой гавани, золотая рыбка, единственная наследница…

— По-мол-чи, — раздельно повторила Ирга, и принцесса заткнулась.

Хлопанье крыльев раздалось в небе, которое уже посерело перед рассветом. Вороны летели над диким лесом, и новые и новые птицы примыкали к стае. Волколак остановился, бережно держа в руках широкий лист лопуха, посмотрел вверх. Вороны спикировали на него, истошно каркая, и он обронил лист, замахал длинными руками, отгоняя птиц.

— Есть! — воскликнула Лилейна.

Звено растянулось стволом деревца, которое вымахало в прямую как стрела сосну, ржавый металл лопнул, и цепь оборвалась. Вскочив на ноги, Лилейна схватила Иргу за руку, потащила в лес. Они бежали через пустошь, ломая костяную траву, обрывок цепи звенел при каждом шаге, а карканье позади приближалось, сопровождаемое громким треском. Ирга обернулась, смахнув волосы с лица, и внутренне похолодела. Огромный волк, скаля клыки, несся за ними широкими прыжками, не обращая внимания на ворон, что вились над ним, норовя клюнуть рыжую лохматую спину. Ветер подул сильнее, и плач над костяной пустошью стал громче, захлебываясь стонами и рыданиями.

Нэш бежал через лес, оставив и Дерека, и воинов далеко позади. Он мчался, перепрыгивая корни и пни, уклоняясь от нависающих веток, огибая толстые стволы и цепляясь за них кошачьими когтями, чтобы не улететь на крутом повороте. Ярость заливала глаза, но дорогу он видел отчетливо как никогда, словно все кошачьи рефлексы и умения наконец включились в полную силу. Сердце бешено колотилось в груди, и двойной ритм, который когда-то удивил Иргу, слился в унисон.

Он почуял запах крови еще до того, как выбежал к лагерю. Дикая злость, ужас, от которого хотелось орать во всю глотку, слабая отчаянная надежда — от коктейля чувств его раздирало на части. На поляне лежали два трупа, третий солдат был жив и тихо стонал, пока Генри перевязывала ему бедро полоской ткани, уже пропитавшейся кровью.

Нэш замер у палатки, раздул ноздри, принюхиваясь, и помчался дальше, не успев заметить, как лицо Генри при взгляде на него исказилось страхом. Куртка вдруг стала ему тесна, и он сбросил ее на ходу, рубашка просто треснула, разойдясь по швам. В какой-то момент он вдруг осознал, что бежать на четырех лапах куда удобнее, чем на двух, и только подивился, почему он не делал этого раньше. Он видел следы, чуял запах: едкую вонь псины, густую сладость принцессы и нежный аромат Ирги. Утробный рев заклокотал в его груди и прорвался грозным рыком, спугнувшим стайку птиц.

Меч он потерял давным-давно, но сейчас ему не нужно было оружие. Он раздерет глотку клыками, разорвет когтями грудину и сожрет сердце того, кто забрал его любимую.

***

Волколак прыгнул и, вцепившись зубами в подол платья Ирги, рванул его в сторону. Вскрикнув, Ирга отлетела, покатилась кубарем, царапая нежную кожу. Трава захрустела, ветер заплакал в полых стеблях, прокатив серебряные волны по пустоши. Волколак затормозил, развернулся и яростно зарычал на нее, оскалив клыки. Лилейна оглянулась и, всхлипнув, остановилась. Подобрав с земли камень, швырнула его в чудовище.

— Не смей ее трогать, тварь! — выкрикнула она и подобрала еще один булыжник.

Волколак повернулся к ней, и Лилейна отчетливо разобрала удивление на его морде. А потом он засмеялся: хриплый лай и растянутые в жуткой ухмылке звериные губы. Лилейна сглотнула, сжала камень сильнее, выставив его острым концом, тонкие израненные пальцы побелели. Волк приближался к ней медленно, рыжий хвост со спутанной шерстью чуть покачивался, как у собаки, но в дружелюбие чудовища верилось меньше всего.

Ирга приподнялась в траве, встала, пошатываясь.

— Беги, — сказала она, протянув руки вперед.

Серебристая трава под лапами волколака вдруг быстро потянулась вверх, раня его лапы, царапая живот. Взвизгнув, он отпрыгнул в сторону, снова развернулся к Ирге и зарычал.

Огромный черный кот стрелой вылетел из дикого леса и прыгнул на волколака, сбив того с ног. Они покатились по траве, сцепившись в клубок, ломая хрупкие стебли, и оставляя на земле глубокие рытвины. Рычание, клацанье зубов, клочья шерсти, летящие во все стороны, брызги крови…

— Ирга! Бежим! — крикнула Лилейна. — Скорей!

— Нет, — прошептала Ирга.

— Да что с тобой! — рассердилась принцесса, топнула ногой, как избалованная девочка, так что цепь загремела. — Один из этих монстров останется жив!

— Это Нэш, — повернулась к ней Ирга. — Я не уйду без него.

Она воздела руки вверх, и стая ворон снова сорвалась с деревьев, закружилась в воздухе, собираясь в плотную стаю в небе, по которому уже растеклись розовые кляксы рассвета.

Волколак повалил кота на землю, но тот яростно царапал его брюхо задними лапами, раздирая когтями, отталкивал передними. Зубы клацали у кошачьего горла, не доставая совсем чуть-чуть, прикусывая густую черную шерсть. Вороны снизились, налетели на волка, твердые клювы ранили спину, целили в глаза.

Кот ударил лапой по волчьей морде, располосовывая ее острыми когтями, кровь брызнула, смешавшись со слюной. Волк взвыл, тряхнул головой, и кот вывернулся, впился клыками в основание уха. Пронзительный визг разнесся над плачущей под ветром пустошью, волк пригнул голову к земле, дернулся, пытаясь вырваться из захвата, и снова заскулил. Кот крепко держал волчье ухо, частое дыхание вырывалось хрипом через сжатые челюсти. Волколак затих, выжидая, когда противник ослабит захват хоть на мгновение.

— Это точно Нэш? — спросила Лилейна, перехватывая камень удобней.

— Точно, — кивнула Ирга.

Принцесса подошла ближе, обрывок цепи волочился за ней ржавой змеей. Она остановилась у самой волчьей морды и, присев, с размаху опустила на нее камень. Волк загреб лапами по земле, взвыл. Лилейна стукнула его снова, и кровь брызнула на ее платье, измаранное в пыли, размахнулась опять. Она била волколака, пока тот не затих, а морда его не превратилась в кровавое месиво.

— Лилейна! — из леса выбежал Сэм, бросился к принцессе, и вонзил меч глубоко в грудь волка. Задние лапы дернулись последний раз и вытянулись. Кот выплюнул ухо, брезгливо фыркнул, повернулся к Сэму, и тот занес меч для удара.

— Нет! — Ирга выбежала перед ним, заслонила кота. — Это Нэш!

Лилейна выронила камень, покрытый густой кровью, липкой шерстью и ошметками плоти, обессиленно села на траву. Сэм опустился перед ней на колени, убрал спутанные волосы с ее лица, бережно провел пальцами по свежим царапинам, поцеловал израненные ладони. Принцесса приподняла юбку и вытянула ногу, кожа на которой была до крови стерта металлом. Стиснув зубы и вцепившись пальцами в пластины, Сэм медленно разжал их, освобождая тонкую щиколотку.

Остальные воины выбежали из леса, устремились к ним, замедляя шаг.

— Волколак мертв, — сказал капитан.

— Нэш? — тихо спросил Дерек, подходя ближе. Его волосы взмокли и закрутились мелкими кудряшками, ладонь инстинктивно легла на рукоять меча.

Черный кот приподнял голову с колен Ирги, взглянул на лорда желтыми глазами.

— Наконец-то! — выдохнул лорд. — Обернись назад.

Кот поднялся, тряхнул мордой, смахивая кровь. Воины обступили его, переговариваясь, хмурясь. Сэм тоже поднялся, подошел ближе, перехватывая меч удобнее. Кот зашипел, попятился. Длинный хвост забил по бокам, когти вытянулись, впились в землю.

— Спокойно! — скомандовал Дерек. — Отойдите все! Прочь! К лесу!

Воины медленно отошли под сень деревьев. А Сэм наоборот приблизился, склонился к Дереку.

— Он себя не контролирует, — прошептал он.

Кот зашипел на него, скаля клыки, пригнулся, как перед прыжком. Дерек быстро вытащил из ножен меч, направил его на оборотня.

— Не трогайте его! — воскликнула Ирга, обняв кошачью шею и сердито глядя на лорда.

— Скажи ему, чтобы возвращался в человеческий облик, — приказал лорд.

Ирга погладила кота, почесала за оборванным ухом, обняла, прижавшись теснее, поцеловала в оскаленную морду. И оборотень повернул к ней голову, ткнулся носом в лицо, кошачья морда сгладилась, меняя очертания. Мощные челюсти втянулись, клыки уменьшились. Толстые лапы обняли девушку совсем как человеческие руки, бережно пряча когти.

Нэш поцеловал ее, крепко прижимая к себе, уткнулся головой в плечо, тяжело дыша.

— Я так боялся, что не успею, — признался он. — Так боялся.

Всхлипнув, Ирга запустила пальцы в темные волосы, слипшиеся от пота и крови, поцеловала его в ответ, глотая слезы.

— Выходит, чтобы оборотень принял человеческий облик, нужно его поцеловать? — тихо хмыкнул Сэм, посмотрев на помрачневшего Дерека. — И кто будет целовать дракона?