Глава 28

Когда они вернулись в лагерь, Лилейна буквально рухнула в палатку и сразу уснула. Генри аккуратно наложила повязку на ее щиколотку, и принцесса при этом даже не проснулась. Дав Ирге целебную мазь, чтобы та обработала царапины — свои и Лилейны, Генри вышла к воинам. Когда она вернулась, Ирга уже спала рядом с принцессой, щеки которой блестели от густого слоя жирной мази. Вздохнув, Генри посмотрела на руки девушек, которые соприкасались во сне, и выбралась из палатки.

— Невесты спят, — объявила она. — Пусть отдохнут денек. Собака эта бешеная сдохла, так теперь можно не спешить.

— А Мансур? — возразил Дерек. — Если горцы отправились за нами в погоню по кружной дороге, то скоро могут нас настигнуть. Мы и так задержались в рыбацкой деревне — только время зря потратили.

— А мне там понравилось, — усмехнулся Нэш, отводя глаза, и надел рубашку, протянутую Генри. Сняв куртку одного из воинов, которую он повязал на бедра на пустоши, оставшись без одежды, быстро надел штаны.

— Иди сам их буди, — сказала Генри Дереку, — раз такой бессердечный. Как по мне — дал бы им отдохнуть. Иначе заморишь обеих в дороге, останешься без невесты.

— Женюсь тогда на тебе, — сказал Дерек. — Ты уже мной командуешь, будто мы сто лет женаты.

— Я согласна, — кивнула Генри без тени улыбки. — А теперь, может, покажете мне котика?

Руки Нэша замерли на завязках штанов.

— Давай сначала займемся более важными делами, — Дерек, помрачнев, кивнул на два тела, прикрытые одеялом. — Хотя бы их похороним по-человечески.

***

Ирга проснулась, когда уже стало смеркаться. Не сразу сообразив, где находится, она аккуратно сняла руку Лилейны со своей талии и выбралась наружу. Костер едва дымился, на сбитых вместе на подобие стола чурбанах лежали зажаренные куски мяса, от которых доносился такой аппетитный аромат, что Ирга, не удержавшись, быстро подошла и, взяв ребрышко, обглодала его, наслаждаясь вкусом.

Мужские голоса и всплеск воды донеслись от речки. Ирга неуверенно направилась к реке, но застыла на месте. Нэш поднимался по склону ей навстречу, штаны плотно облепили его ноги, по торсу сбегали ручейки воды. Улыбнувшись и сверкнув желтыми глазами, он быстро подошел к ней.

— Я бы тоже хотел снова увидеть тебя голой, — прошептал он ей на ушко, обняв за талию, поцеловал шею, слегка прикусив.

Ирга немедленно покраснела и с опаской посмотрела за его плечо, но лорда не оказалось поблизости.

— Ты красивый, — сказала она, обводя пальцами его скулы, очерчивая хищные ноздри, прикасаясь к губам, таким волнующе нежным. Положив ладони на крепкую грудь, она провела руками ниже, чувствуя, как напрягаются мышцы от ее прикосновений.

— Пользуешься моими уроками соблазнения? — заметил он. — Тебе уже не обязательно делать мне комплименты, я и так весь твой. Но мне нравится, продолжай.

— И кот — тоже красивый, — улыбнулась Ирга.

Нэш помолчал, плечи его напряглись и расслабились.

— Это так странно, — признался он. — Вроде жил-жил и думал, что все хорошо, а оказалось, я просто не понимал, что сижу в клетке. Я вижу по-другому сейчас, и слышу, и осязаю, и чувствую… Я снова становился котом сегодня. Оббежал всю округу, поймал оленя, — похвастался он, кивнув на мясо.

— А чувства ко мне — тоже изменились? — спросила Ирга с опаской.

— Да, — кивнул он, не задумываясь. — Мой кот от тебя без ума. Я даже не знаю, кто из нас любит тебя сильнее.

Ирга облегченно рассмеялась, но быстро замолчала. Стон костяной пустоши еще звучал в ее голове тихо и протяжно, как волчий вой.

— Волколак мертв, — сказал Нэш, гладя ее спину. — Теперь ты можешь сбежать. Ты сделаешь это следующей ночью. Мы отойдем на дневной переход, тебе легко будет найти дорогу. Я уже положил запас еды в то дупло, что показывал тебе, а еще одеяло. Воду бери из реки. В диком лесу она чистая.

— Нэш, я не хочу уходить без тебя, — глаза ее наполнились слезами.

— Я тоже не хочу, — признался он, — но я поклялся отомстить за смерть той, что была мне матерью. Кто знает, может, теперь, когда я обрел свою вторую сущность, мои шансы убить дракона выросли.

— Убить дракона? — из палатки выбралась Лилейна. — Правда? Нэш, если ты это сделаешь, я тебя озолочу!

— Как легко вы тратите золото короны, — усмехнулся Дерек, поднимаясь по склону к лагерю, следом за ним показались широкие плечи Сэма.

— А вы, милорд, уже мысленно прибрали мое приданое к рукам? — съязвила Лилейна. Поморщившись, она наклонилась и потерла щиколотку. — Откуда только в пустоши взялись цепи?

— Остались с войны, — сказал Сэм, подходя к ней. — Мы поймали водяного, да только у нас никак не получалось его убить. Мечи проходили сквозь него, раны затягивались. Мы посадили его на цепь. С рук и ног он снимал кандалы мгновенно, будто вытекая из них. А вот с ошейником справиться не мог. Он высыхал неделю, а то и больше. Хорошо, что тогда не было дождей, а то все могло затянуться.

— А ты ведь убийца, капитан, — заметила Лилейна, оценивающе глядя на Сэма.

— А вы теперь тоже, принцесса, — ответил он, но в голосе его слышалась скорее гордость, а не осуждение.

— Давай встретимся ночью, — едва слышно прошептал Нэш Ирге. — Когда все уснут.

Зрачки в его глазах расширились, напомнив солнечное затмение, и Ирга зачарованно кивнула.

***

Воины долго не расходились на ночлег, поминая товарищей и рассказывая все новые и новые байки, и хохот Генриетты разносился над лесом, гулкий, как уханье совы. Когда, наконец, все стихли, а от храпа Генри задрожали стенки палатки, Ирга почувствовала теплые пальцы Нэша на своей щиколотке. Она выбралась наружу, и он поцеловал ее жадно, торопливо, словно наверстывая упущенное. Взяв Иргу за руку, повел ее в лес, безошибочно ориентируясь в темноте.

— Куда мы идем? — спросила она. — Ты хочешь показать мне еще какое-то особое место?

— Нет, — ответил он. — Я хочу заняться с тобой любовью. Ты не против?

Остановившись, он вгляделся в ее лицо в темноте, ласково отвел короткую прядку за ухо, поцеловал нежно в уголок рта, и Ирга сама потянулась за его губами, пальцы нашли завязки на рубашке.

— Подожди, — остановил он ее. — Отсюда могут услышать. А я не хочу больше закрывать тебе рот. Я хочу, чтобы ты выкрикивала мое имя. Может, я не вернусь, и это так эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы ты запомнила меня, Ирга.

— Нэш, я никогда тебя не забуду, даже если и захочу, — возразила она.

— Я хочу быть уверенным, — улыбнулся он, сверкнув белыми зубами, и повел ее дальше.

Они остановились на поляне, над которой сияла густая пригоршня звезд. Ручеек тихо звенел, спеша к речке, а трава была густой, как кошачий мех. Ирга сбросила тулуп на землю, и Нэш расстелил рядом свою куртку. Ирга потянулась к завязкам платья, но он остановил ее руки.

— Я сам, — сказал он.

Он расшнуровал платье споро и быстро, стащил его, и Ирга поежилась в нижней рубахе. Нэш сорвал свою рубашку, прижался к девушке. Он поцеловал ее отчаянно, как в последний раз, так что губы заболели от напора. Ирга не сдержала стона, и он нежно погладил губы языком.

— Я тоже хочу, чтобы ты меня запомнил, — прошептала она.

— Ирга…

— Постой, теперь моя очередь, — она слегка его оттолкнула ладонями.

Поцеловав его в губы, она прикусила твердый колючий подбородок, лизнула шею, и отчаянно бьющуюся венку, и ямку меж ключиц. Легонько царапнув темный сосок, провела пальцами ниже, повторяя поцелуями движения рук, облизывая чуть солоноватую кожу, кусая. Она чувствовала, как он дрожит от нетерпения, кожа под ее губами трепетала. Ирга потянула завязки на его штанах, осторожно прикоснулась к разгоряченной плоти, и Нэш шумно выдохнул. Обхватив ее шею, он развернул Иргу к себе спиной, прижимаясь сзади, подталкивая вниз. Она послушно опустилась на колени, запрокинув голову, поймала его губы. Он нежно поцеловал ее, а потом надавил на плечи, заставляя опереться на руки, прогнуться.

Она не сразу поняла, что произошло. Только что она прижималась бедрами к Нэшу, льнула к нему, как кошка, цеплялась пальцами за траву, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от нетерпения, а потом вдруг раздался чей-то рев, что-то отшвырнуло его, а на нее, прикрывая, упал тяжелый тулуп, от которого пахло дымом, железом и немножко пирогами, и запах этот был таким родным, что слезы выступили на глазах.

Она выглянула из-под тулупа, всмотрелась в мужчин, сцепившихся под ивой. К ним вдруг присоединился третий, в котором она с удивлением узнала Сэма. Он оттащил широкоплечего мужика, заломив ему руку за спину приемом Нэша. И Ирга поднялась, кутаясь в тулуп, который доходил ей до пят, шагнула к мужчине. Его кудлатая борода была почти полностью седой, и это сбивало с толку.

— Папа? — тихо сказала она. — Это ты?

***

Разбуженные шумом люди выбрались из палаток, встревоженно всматриваясь в лесной мрак. Когда на поляне показался Сэм, который вел кузнеца, заломив тому руку за спину, все с облегчением выдохнули, опустили мечи. Кузнец яростно ругался, сыпал проклятьями и норовил лягнуть Нэша, который шел позади, хмурый и взъерошенный. Ирга, прячась за его спиной, мяла в руках отцовский тулуп, словно не решаясь его отдать.

— Что опять? — простонал Дерек, подойдя к капитану. — Это еще кто? Кузнец? Что он-то здесь забыл? Хотя, можешь не отвечать, и так понятно.

Он повернулся к Нэшу и нахмурился, рассмотрев под его глазом наливающийся багрянцем фингал, перевел взгляд на Иргу — растрепанную и едва сдерживающую слезы. Платье на ней было зашнуровано криво, будто это делали впопыхах или в темноте.

— Сэм, — Дерек снова повернулся к капитану. — Я же тебе приказывал за ними следить!

— Приказ был смотреть, чтоб они не удрали, — нехотя ответил капитан. — Они по-прежнему здесь. Какие вопросы?

— У меня есть вопросы! — выкрикнул кузнец. Ему удалось вырваться из захвата, и он тут же бросился с кулаками на Нэша, так что тот едва успел отклониться. Сэм и еще двое воинов перехватили кузнеца, оттащили его, связали руки за спиной, и толкнув, усадили на бревно.

Нэш растерянно запустил руку волосы, глянул на Иргу.

— Вы все не так поняли, — пробормотал он.

Кузнец выругался, попытался встать, но Сэм надавил ему на плечо.

— Папа, — Ирга медленно подошла ближе, накинула кузнецу тулуп на плечи. Постояв немного, она порывисто обняла отца и расплакалась. Он посопел сердито, но потом прижался щекой к ее волосам, слеза скатилась и затерялась в седой бороде.

— Они переспали? — тихо спросил Дерек у Сэма.

— Не успели, — так же шепотом ответил тот. — Если бы не кузнец, то дракон остался бы без девственницы.

— Ты должен был вмешаться!

— Что я должен был делать? — пожал капитан плечами. — Растаскивать их в стороны? Пока что Ирга никому не жена.

— Вот именно! — взъярился кузнец, прожигая глазами Нэша. — Не жена! Ясно, задурил голову девочке, она ж совсем молодая, бестолочь еще, что и говорить. А вы, милорд, куда смотрите? Мало того, что вырвали дочку из отчего дома, везете чудищу на съедение, так еще и позорите по дороге?

— Нэш? — Дерек посмотрел на котолака.

— Если я убью дракона и останусь жив, — сказал Нэш, осторожно щупая слегка опухший нос, — то попрошу руки вашей дочери.

— Выкуси! — кузнец сплюнул в костер. — У тебя свои две руки есть — вот ими и обойдешься!

— Давайте оставим руки в покое и уточним другой момент, — сказал Дерек, садясь напротив кузнеца. Под светлыми глазами лорда пролегли круги, но смотрел он твердо. Взгляд задержался на седой бороде мужика, и слегка смягчился. — Чья же на самом деле Ирга дочь?

Кузнец опустил взгляд, но потом упрямо посмотрел на Дерека.

— Моя! Я ее растил, воспитывал, строже надо было, да ведь она такая маленькая, ласковая, сердце так и тает, как смотришь…

Ирга шмыгнула носом, села рядом с ним, прижавшись боком.

— Ладно, насчет отца мы и сами выяснили, — ответил лорд. — Кем была ее мать?

Кузнец снова замолчал, сжал губы так, что они вовсе спрятались в бороде.

— Это мы тоже, в принципе, определили, — сказал Дерек, — но хотелось бы более детально.

Кузнец все так же молчал, глядя себе под ноги, и к костру подплыла Генриетта.

— Ох, милорд, что ж вы сразу на человека накинулись с вопросами. Нет чтоб накормить, напоить. Связали, будто он враг какой, — она чикнула ножом по веревкам, и Нэш быстро отсел подальше. — Я столько о вас слышала, — в голосе Генри появились воркующие нотки. Кузнец размял запястья, и Генри тут же сунула ему в руки миску с жареным мясом и лепешку. — Сейчас, принесу наливочку.

— Алкоголь для человека… — пробурчал кузнец.

— Что ржа для металла, — подхватил Нэш, не сдержав глупой ухмылки.

Кузнец снова вскочил, но мужчины были наготове. Лорд перехватил его, усадив на бревно, Сэм сел с другой стороны.

— В данном случае — лекарство, — возразила Генри. — Такой стресс! Как бы удар не хватил!

Кузнец согласно кивнул, укусил лепешку и прожевал, с ненавистью глядя на Нэша. Генри поднесла ему чашку, сунула в руку, и кузнец, не глядя, выпил. Ахнув, едва не выронил тарелку, закашлялся.

— Что ты ему подсунула? — тихо спросил лорд.

— О, это новый рецепт, — подмигнула ему Генри.

Лицо кузнеца покраснело, глаза его, обычно спрятанные под бровями, заблестели, остановившись на женщине.

— Так ты, как я поняла из всего этого сумбура, против добрачной близости? — уточнила она. — Или только когда дело касается Ирги?

Она села на пенек, подперла рукой щеку, разглядывая кузнеца с искренним интересом.

— Нет, так-то я… отчего же… — зарделся кузнец еще больше.

Генри многообещающе улыбнулась, протянула ему бутыль, но он отчаянно замотал головой.

— До сих пор в нутре жжется, — пожаловался он. — Как будто снова одна из этих тварей, — кузнец кивнул на Нэша, и тот страдающе спрятал глаза ладонью, — когтями меня исполосовала.

— Ты воевал, — поняла Генри. — Может, даже вместе с моим первым мужем.

— С первым?

— Сейчас я свободна, — ненароком заметила женщина. — Тяжело найти порядочного мужчину, — она вздохнула и пожаловалась. — Так одиноко бывает, ночами… Так что, ты был серьезно ранен?

— Чуть концы не отдал в этом самом лесу, — подтвердил кузнец. — Наши решили, что я помер, да я их и не виню, сам так думал. Живого места на мне не было после того, как с кошаком сцепился.

— И как же ты выжил? — спросила Генри. — Выглядишь вполне себе здоровым мужиком, хоть паши на тебе.

— Ну, пахать на мне не надо, но еще сгожусь, — он довольно усмехнулся в бороду, хлопнул ладонь по колену. — Ох, хорошо! Тепло-то как! Будто и не осень вовсе, а лето на дворе.

Он скинул тулуп, обнял Иргу за плечо, прижав к себе так, что она ойкнула.

— Думал, все, не увижу свою дочу больше. Не гадал, правда, что увижу так, — сказал холоднее, пошарил глазами, выискивая Нэша, но Генри заслонила котолака плечами, взгляд кузнеца уперся в ее монументальную грудь, тут же подобрел. — А как выжил — спрашиваешь? Так лесная королева меня и выходила.

На поляне повисла тишина, еловая шишка громко затрещала в костре, сыпанув искрами, а кузнец, не заметив всеобщего напряжения, продолжал:

— Ей самой досталось. Лежали мы с ней в луже крови, она повернулась, подползла ко мне. Я думал — добить хочет, ждал уже с надеждой. А она вдруг руку положила мне на живот развороченный, и понял я — лечит. Так мне горько тогда стало. Молил — лучше убей. А она…

Он махнул рукой, вытер глаза.

— Это была моя мама? — спросила Ирга, и кузнец кивнул. — Почему ты никогда про нее не рассказывал?

— Ясно почему! — возмутился он. — Приказ короля — все дикие должны быть преданы смерти через отсечение головы, а покрывающие их — через повешение.

— Она жива? — спросила Ирга с робкой надеждой, но кузнец помрачнел, и она поняла ответ. — Значит, она на самом деле умерла в родах?

— Она была такая маленькая, — сказал кузнец. — Ты ее на две головы выше. На поздних сроках она даже встать не могла — живот перевешивал.

— Значит, это я ее убила, — слезы навернулись Ирге на глаза.

— Не говори так, — осадил ее отец. — Я, стыдно признаться, убеждал ее избавиться от ребенка. Ей это легко было бы — она все травы знала, чувствовала, сварила бы отвар… да и без него сумела бы… Не суди меня, Ирга, я же тогда не знал, какая ты будешь, не успел тебя полюбить, а она знала. Рассказывала, что скоро родится девочка, такая необыкновенная, какой еще свет не видывал, улыбалась…

Кузнец ласково погладил ее по щеке, потрепал по коротким волосам и удивился вслух:

— А коса? Коса где?

— Отрастет, — отмахнулась Ирга. — Что дальше было?

— Мы с ней прятались. После войны лес кишел отрядами солдат, но она умела оставаться незаметной. А когда пришел ее срок, приказала мне брать ребенка, когда он родится, и уходить. Сказала, что отдаст тебе все свои силы и даже больше.

Он вдруг всхлипнул, спрятал лицо в ладони, помотал головой.

— И вы решили прятать Иргу и подавлять все ее способности, чтобы остаться незамеченными, — подвел итог Дерек и поднялся. — Все ясно. — он повернулся к Лилейне, которая зачарованно слушала, сидя под откинутым пологом палатки. — Выходит, ваша сестра еще родовитее вас, королевская кровь обоих народов.

— Как ты нас нашел? — спросил Сэм, с трудом отрывая взгляд от принцессы, заспанной и растрепанной, и обращаясь к кузнецу.

— Я сразу за вами поехал. Думал, выберете королевский тракт, да там никто вас и не видел, после перешейка вы тоже свернули — ну, я и понял, что через лес решили ехать. Надо было сразу догадаться, когда увидел с вами котолака. А тут я все тропки знаю. Держался в стороне, чтоб не заметили. Выжидал, чтоб… — кузнец вдруг запнулся, воровато осмотрелся, засунул в рот еще кусок мяса, не договорив фразу.

— А я знала, что ты здесь! Чувствовала твой взгляд! — воскликнула Ирга, схватила его за руку.

— Я так близко не подходил, — возразил кузнец.

— В общем, все понятно, — кивнул Дерек. — Что ж, раз все равно никто не спит, выдвигаемся прямо сейчас.

— Милорд! — возмутилась Генри. — Кузнец не сможет ехать верхом. Посмотри, как его развезло.

— А он и не поедет, — ответил лорд. — Кузнец останется здесь. А с ним, — он пересчитал поредевшее войско, указал пальцем на троих воинов, — вы. Жизнью отвечаете за то, чтобы кузнец не сбежал. Советую привязать его к дереву, пока он не протрезвел. Мужик здоровый как лось.

— Милорд, — Ирга встала, подошла к Дереку, посмотрела на него растерянно, — зачем это все?

— Ну как — зачем, — вздохнул Дерек, поправил на ее платье смятый воротник. Повернувшись к воинам, он громко и отчетливо произнес. — А если кто-то попытается его освободить, приказываю немедленно казнить кузнеца как предателя короны, каким он и является, — он повернулся к Ирге. — Теперь, когда твой отец у меня в руках, ты точно не сбежишь, лесная королева.