Глава 22

Глава 22

Кира

В этот миг перед глазами проносится вся жизнь. Слышу громкий визг тормозов, падаю вбок, хватаясь за живот. Но удара нет. Пронесло? Сердце колотится, как сумасшедшее, пульс рваными осколками рвет горло. Страшно!

– Кира! – слышу испуганный возглас Андрея, – ты в порядке?! Твою мать! Прости, я тебя не видел!

Что? Я слегка теряю ориентацию в пространстве. Чьи-то руки меня подхватывают. Поднимают на ноги. Меня всю трясет.

– Что… что случилось?

– Прости, блин! Я отвлекся и тут ты дорогу переходишь!

– Мне к такси надо… – бормочу, маниакально обнимая живот руками.

– Где твоё такси? – спрашивает мужчина.

– Вон! – указываю на машину Айрата.

– Пойдем, я тебя провожу, – подхватив под локоть, он ведёт меня.

Поддерживает, чтобы я не упала. Но в такси пусто. Странно, Айрат всегда ждёт, никогда не покидает машину. Хм! Андрей стучит в окно, осматривается. Глазами ищет моего таксиста.

– И где он? – спрашивает раздраженно, – когда так нужен?

– Не знаю… – растерянно отвечаю, – он всегда на месте обычно.

– Слушай, давай, я тебя отвезу домой в качестве извинения за это… недоразумение. Поехали?

Я чувствую себя не очень хорошо. Страх всё еще стискивает горло. Ощупываю себя. Живот не болит, ничего. Ладно, это лишь случайность. Но меня всё еще трясет.

– Ладно, поехали, – говорю боссу.

Иду за ним, пытаясь восстановить дыхание. Нужно будет сказать Артуру, что я уехала с начальником, а то будет волноваться. Сажусь на пассажирское сидение. Андрей возится с чем-то у багажника. Затем садится.

Щелкает замок двери. Машина трогается. Прикрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов.

– Прости… Кира, я так виноват! Как ты? – спрашивает испуганно.

– Вроде нормально.

– Отвезу тебя домой. Ты расслабься, я гнать не буду. Просто позвонили и…

Откидываюсь на сидении, прикрываю глаза. Надеюсь, малыш не пострадал. Завтра обязательно поеду в клинику, всё расскажу врачу. Надеюсь, Мария Ивановна меня успокоит и скажет, что с малышом всё хорошо. Кладу руки на живот, слегка поглаживаю. Успокаиваюсь. Проваливаюсь в лёгкую дрёму.

Артуру по приезду наберу.

Мы едем, едем. Я смутно понимаю, что до моего дома путь куда короче. Пытаюсь встряхнуться. Открываю глаза и смотрю в окно.

– Андрей… а где мы? Мой дом… куда ты меня везешь?

Он молчит. Разворачиваюсь, вижу ухмылку на его губах. И взгляд… такой же был утром, когда я отказалась брать фото. Что происходит?

– Я же сказал, что ты дура, – вздыхает он, крепче вцепляясь пальцами в руль, – нет бы согласиться… взять фотки. Бросить своего Артурчика…

– Что… где мы?! – восклицаю, – немедленно отвези меня домой!

– Но нет… люблю, люблю, – выплевывает он, – я думал, ты другая, Кира. А ты лишь очередная жалкая баба, которая повелась на бабло и татуировки.

Молчу. Не могу поверить…

– Я думал, ещё в тот раз ты сделаешь правильный выбор. Приказал этим бестолковым качкам тебя напугать. Но они и с этим не справились.

– Так это ты сказал меня похитить? – внутри всё холодеет.

– Похитить? – он смеется, – разве ж это похитить? Просто напугать до выкидыша и всё. Ты должна была возненавидеть своего Артурчика, ведь это его вина! Он во всём виноват!

– Это твоя вина, – сглатываю, – ты похитил, ты и виноват.

– Заткнись! Шлюха… ненавижу таких. Моя бывшая была такой же.

Он ненормальный. Так повернулся на зависти и ненависти к Артуру, что крышей поехал. Блин, где мы?

– В чём виноват ребенок? – сдавленно спрашиваю.

В горле пересохло. В голове паника. Не знаю, что делать. Оглядываюсь в поисках мобильного.

– Где моя сумка?

– В багажнике. Думала, я позволю тебе просто так позвонить своему хахалю? Нет! Он будет страдать. Узнает, когда уже поздно будет.

– Но почему… ты мог просто высказать всё ему в лицо. Что мы с малышом тебе сделали?!

– А ты не понимаешь? – он кладёт руку мне на щеку, но я стряхиваю ее, вжимаюсь в дверь машины, – Конечно, ты мне пришлась по душе, но… Дело не в тебе, Кира.

– Не понимаю…

– Поначалу я хотел просто тебя у него увести. Но оказалось, что этот урод тебя обрюхатил. Такую чистую и невинную, – жуткий хохот Андрея почти оглушает, – и не только это… он ещё и влюбился в тебя. По уши втюрился.

Он болен…

– И ты тоже любишь его. Сегодня я воочию в этом убедился. Как ты отреагировала на фото. Как он взял и ради тебя уволил двух лучших сотрудников. И я понял, что не смогу сделать так, чтобы ты начала его ненавидеть и никогда не подпустила к ребенку. Но мне открылся другой путь. Ударить в его самое больное место.

Тут меня осеняет. Страшная догадка.

– Это ты, маленькая Кира. И твой ребенок. Если я лишу его этого, то он до конца жизни будет страдать. Что не уберёг тебя. А ты возненавидишь его, потому что он не спас вашего ребенка.

– Куда мы едем? – хочу перевести тему, слушать эти ужасы я просто не могу.

– В одно место, о котором никто не знает. Моё тайное убежище. Там мы с тобой повеселимся, малышка…

Что он собирается сделать? Страшно! Так, не плакать! Артур не знает, где я. Так что задача номер один – достать телефон. Мы едем где-то за городом. Съезжаем с шоссе, направляемся мимо небольших деревень. Вокруг стоит непроглядная тьма. Я даже не знаю, какое это направление. Блин!

Ладно, мне нужно успокоиться. Паника – плохой советчик. Попробую потянуть время, а потом добраться до телефона.

– И где это твоё убежище? – стараюсь придать голосу стойкости.

– Эээ, нет, кроха! Я тебе не скажу! Да и неважно это. Совсем скоро я избавлю тебя от отродья Фонового.

– Он тебя убьет…

– Плевать. Ему будет также больно, как и мне… брошенный жених, блядь. Унижение! Позор и несмываемое клеймо.

– Неравнозначный обмен, – хмыкаю, находясь на волосок от самой настоящей истерики, – тебя просто бросила невеста. А ты хочешь взять на душу грех убийства ребенка.

– Ой… это всего лишь сгусток клеток… – говорит этот сумасшедший, и я окончательно ныряю в пучину ужаса.

– Вот мы и приехали, – довольно хохочет Андрей.

А я сижу, ни жива, ни мертва. Попала в руки психопата. Еще и телефон отняли. Мужчина обходит машину, открывает мне дверь. Не двигаюсь.

– Вылезай! – гаркает.

– Мне страшно… и живот болит, – начинаю нещадно врать, лишь бы время растянуть, – в туалет хочется.

Но Андрей хватает меня за руку и выволакивает из машины. На улице уже почти ночь, холодает. А я в лёгком платье. Обнимаю себя руками, ёжусь. Но ему, видимо, плевать. Начальник, очевидно уже бывший, тащит меня к забору.

Высоченному, металлическому, сплошному. Перебирает ключи на толстой связке. Оглядываюсь. Вокруг вообще никого нет! Только такие же участки с глухими заборами, на некоторых даже колючая проволока.

– Мне больно! – рычу, пытаясь вырвать руку.

– Тогда не рыпайся, Кира. И больно не будет.

Внезапно на другом конце дороги я вижу яркий свет. Это же мигалки! Несколько полицейских машин едут прямо к нам. Но разогнаться не могут из-за колдобин на дороге.

Я чувствую, как холодеет рука моего бывшего босса. Но он ещё сильнее сжимает моё запястье.

– Блядь! Блядь! – второй рукой хватается за голову, – ничего, им нас не достать.

Тащит меня к забору. Нет! Начинаю вырываться. Однако психопат слишком силён. Он затаскивает меня, прижимает к себе спиной, зажимает рот ладонью. Вижу сияние проблесковых маячков. И нас разделяет лишь этот забор.

– Ммм… ммм! – пытаюсь что-то сказать, луплю его по руке.

Андрей отнимает ладонь.

– Там машина… – выдыхаю, – тебе не скрыться от них. Сдайся лучше.

– Как они узнали… блядь! – цедит он, – об этом месте никто не знает!

– КИРА! – слышу рёв Артура.

Сердце начинает колотиться. Он пришёл! Узнал!

– Я … ммм! – не успеваю крикнуть, мой рот снова накрывает мерзкая ладонь.

Ну уж нет! Я не сдамся и не позволю навредить моему ребёнку. Набираюсь сил, решимости и со всей силы кусаю психопата за руку.

– ААА! СУКА! ТВОЮ …

– АРТУР! Я ЗДЕСЬ! – бегу к двери, молочу по ней кулаками.

– Отойти! – резкий мужской голос вынуждает отпрыгнуть.

И пока Андрей бежит куда-то, напрочь забыв и о мести, и о желании мне навредить, полицейские в чёрной форме сшибают забор. Один подбегает ко мне.

– Вы в порядке?

Его практически сносит Артур.

– КИРА! – обнимает меня, – успел… пиздец… где этот мудак?!

– Побежал! Сейчас поймаем, – командует полицейский, – оставайтесь с потерпевшей.

Я вся дрожу. Не от холода даже, а от накатившего понимания ОТ ЧЕГО меня спас мой любимый мужчина. Артур снимает кожаную куртку, накрывает меня. Обнимает. Его дыхание тяжелое, сбивчивое.

– Я так испугался… малышка… Кира… он ничего не сделал? Посмотри на меня! – мужчина заглядывает мне в глаза, – где-нибудь болит?

– Не успел… – шепчу, – он хотел… хотел…

И тут меня прорывает. Рыдаю в плечо Фонового, а он меня гладит по голове. Успокаивает.

Андрея ловят почти сразу.

– Дай мне минутку с ним наедине… – рычит Артур, но крупный мужчина в маске останавливает его.

– Мы разберёмся, Артур. Не бери грех на душу. Лучше девушкой займись, она вон плачет у тебя.

Мимо нас проводят Андрея. Его руки скованы наручниками, голова опущена. Артур подаётся к нему.

– Эй, Дрон! – широким шагом подходит.

Андрей разворачивается и Фоновой с размаху бьет ему в лицо. Полицейские отпускают задержанного, и мой бывший босс падает прямо на землю лицом в так кстати растекшуюся грязную лужу.

Артур сплевывает рядом с ним и возвращается ко мне.

– Не удержался, да? – улыбается мужчина в маске.

– Да. Спасибо тебе, полковник, – они пожимают руки, – надеюсь, он до конца жизни не выйдет.

– Сочтёмся, – коротко отвечает тот, затем смотрит на меня, – повезло вам, юная леди. Он всех на уши поднял. С постелей. Чтобы найти вас.

Крепче обнимаю Фонового. Немного отпускает. В его куртке тепло. К нам подходит другой мужчина в форме. Отдаёт честь.

– Мы нашли в его доме множество личных дел. Как мы и думали, кто-то из ФСБ сливал ему данные, – он обращается к Фоновому, – на вас огромная папка. И на вашу жену.

– Могу я забрать её? – спрашивает Артур.

– Конечно, бери. Но никому ни слова. Не было этих папок, – вздыхает полковник.

– Артур! – пищу, цепляясь за его футболку, – у него есть флэшка. С данными о … вас с Викой и…

– Я понял, лапочка, – он обратился к мужчинам, – найдите флэшку и отдайте мне.

– Выполнять! – гаркнул полицейский.

Когда мы уезжали на машине Артура, все данные о его прошлом были уничтожены. По крайней мере те, которые могли навредить ему или кому-то из его друзей. Папка с личным делом его жены лежала под курткой на заднем сидении.

– Как ты меня нашёл? – решаюсь спросить.

– После того нападения у кафе, – Артур выглядит напряженным, – парочка обученных людей полковника за тобой присматривали.

– Ты следил за мной?

– Не совсем так. Я беспокоился. Можешь начинать ругаться.

– Это спасло жизнь нашему ребенку, – улыбаюсь, – так что спасибо тебе! А что будет с Андреем?

– Сядет надолго. Я бы хотел, конечно, сократить время его пребывания на этой земле… но марать руки об это ничтожество. К тому же он может быть полезен полковнику. Такова наша договорённость.

– Как полезен?

– Он крепко повязан в коррупционных схемах силовых структур и может рассказать много интересного.

Мы доезжаем до больницы. Мария Ивановна, вся взъерошенная и практически в домашних вещах долго отчитывает Артура за недальновидность.

– На первый взгляд с ребенком всё хорошо. Ты держалась молодцом, Кира. Но теперь тебе нужно как следует отдохнуть. Фоновой, за мной! – говорит после короткого осмотра.

Потом она кричит на моего мужчину в своем кабинете. Но Артур выходит оттуда довольный.

– Машка, как всегда, – ухмыляется, открывая мне дверь машины, – но она права. Малыш, ты в отпуске с сегодняшнего дня. Завтра только свожу тебя дать показания.

– Но ты же будешь рядом? – испуганно спрашиваю.

– Конечно.

– А как же работа?

– Пока отдыхай, а потом посмотрим, – уклончиво отвечает Артур, но я знаю по этому хитрому взгляду, что он уже всё продумал.

Когда мы подъезжаем к моему дому, я долго смотрю по сторонам. Мне всё еще немного страшно. И спать одной…

– Артур, а ты… не останешься со мной? На ночь хотя бы…

Он аж сияет.

– Конечно, пойдем.

Только вот нас снова подстерегает беда. Когда мы, держась за руки, поднимаемся на мой этаж, я вижу, что дверь квартиры вскрыта. Замок просто выломан. А в коридоре стоят мои сумки с небрежно сваленными в них вещами. Что за…

– Вот ты где, Кира? – из спальни выходит моя мать с чемоданом, – мне это всё надоело. Ты молчишь, не звонишь. Еще и беременная, как оказалось. Вещи твои я собрала. Завтра мы уезжаем домой.