Глава 23

Артур

Неловкость. Вот, что я ощущаю, переступив порог Кириной квартиры. Всё вокруг раскидано, разбросано. Одежда распихана абы в как в сумки. С дорогими вещами, которые так нравятся моей лапочке, обошлись, как с половыми тряпками.

– Ты едешь домой! – гаркает её мать, игнорируя моё присутствие, – несносная девчонка! Твоя помощь нужна сестре! Если ты не забыла, у тебя есть мать, сестра и племянники!

Я чувствую, как моя девушка расстроена. Она вся дрожит, подбородок ходуном ходит. Она храбрая, смогла дать отпор психопату. Но мать – это совсем другое. Кира уделяла мне много времени. Выслушивала мои проблемы и чаяния. Теперь моя очередь.

– Кира никуда с вами не поедет, – во мне всё ещё кипит злость на Дрона за его поступок.

Я с огромным трудом удержался, чтобы не убить его. Сдал полковнику, как и обещал. Но кулаки сейчас чешутся безумно. Конечно, бить женщину я не буду. Но защитить Киру обязан.

– Тебя забыть спросили! – плещет ядом маман, – это ты мою дочь обрюхатил, будучи женатым?!

– Откуда ты… – Кира белеет.

– Мне позвонила несчастная преданная женщина, – качает головой она, – и сказала, что моя дочь увела у неё мужа. ЭТО ЧТО ТАКОЕ, КИРА?! РАЗВЕ ТЕБЯ ТАК ВОСПИТЫВАЛИ?!

Ольга… сука крашеная! Всё-таки решила подгадить. С трудом держу себя в руках. Притягиваю Киру к себе, обнимаю, стараюсь защитить.

– Так что сейчас, пока еще больше позора не свалилось на мою голову, ты сдаешь ключи, и мы ближайшим поездом возвращаемся домой!

– Нет! – строго говорит Кира, – ты не имеешь права, мама. Тебе всё наврали про меня!

– То есть, он не женат? – она прищуривается и смотрит на меня.

– Мы давно вместе не живём, – киплю как чертов чайник, – развод – вопрос времени.

– Вы все так говорите! А по факту моя дочь – твоя любовница. И никто в случае чего её не защитит! Если узнают журналисты? Мне это не надо…

– Хоть раз подумай не о себе родимой! – шипит моя лапочка.

Я сжимаю её руку в ладони. Целую.

– Малышка, ты мне чаю не сделаешь?

– Артур…

– Пожалуйста, – многозначительно смотрю на Киру.

– Хорошо, – лепечет, затем, даже не глядя на мать, семенит на кухню.

Маман ждёт, уперев руки в бока. Неприятная женщина. Кира на неё ни капли не похожа.

– Напомните, как вас…

– Светлана Андреевна. Но тебе меня не обмануть и зубы не заговорить! Я таких знаю, – она грозит мне кулаком.

– Сколько? – задаю один единственный вопрос.

– Что?

– Какая сумма вас устроит, Светлана Андреевна, чтобы вы раз и навсегда перестали докучать моей девушке?

– Да что вы себе позволяете?!

Но я заметил мелькнувший в ее грязно-зеленых глазах алчный огонек. Значит, буду дожимать. Кире ни к чему потрясения.

– Это простой вопрос. Я так понял, что у вашей старшей дочери проблемы с деньгами? Трое детей – это сложно. А она у вас без мужа…

Она молчит, отводит взгляд. Я беру Вещи Киры, затем отношу в комнату. Моя малышка что-то шуршит на кухне и ничего не слышит. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

– Я люблю вашу дочь. Она ждет от меня ребенка и её спокойствие для меня в приоритете. Плата будет разовой. Но сумма – приличной. Назовите, а если стыдно – напишите.

Беру со стола ручку и бумагу, протягиваю матери Киры. Она мнётся, смотрит исподлобья, сомневается.

– Вы же понимаете, что беременной девушке нужно очень многое? У вас, обычной женщины из глубинки, есть такие деньги? Здесь у Киры отличный врач, условия, средства. А восстановление? А вдруг осложнения? Вы потянете ещё одного младенца, Светлана Андреевна?

– Нет.

– Тогда пишите сумму, собирайте вещи и уезжайте. И возвращайтесь лишь тогда, когда созреете попросить у дочери прощения. Кира прекрасная девушка. Она заслуживает самого лучшего отношения. Это понятно?

– Да.

Она черкает сумму. Маловато. Удвою.

– Деньги будут у вас на карточке к утру.

– И ещё… – она снова мнётся.

– Да?

– Оплатите обратные билеты на поезд, мне нечем…

Когда мать Киры буквально испаряется, я возвращаюсь к своей девочке. Получилась жутко неловкая ситуация.

– Она взяла деньги? – спросила Кира, стоило мне появиться на пороге.

Значит, слышала всё.

– Да.

– Понятно. Наверное, оно и к лучшему. Только вот замок сломан. Хозяйка квартиры меня убьет.

Сажусь напротив, молчу. Несмотря на прохладные отношения, Кира до последнего надеялась на проявление любви со стороны матери. Не вышло.

– Если хочешь высказаться, я весь внимание.

– Толку от разговоров? Обними меня, Артур. Покрепче.

Я вскакиваю со стула и подхожу к своей девочке. Такие узкие плечики. Она очень хрупкая, хоть и храбрится постоянно. Обнимаю её, прижимаю к себе. Глажу животик.

– Поплачь, если хочешь.

– Я уже своё выплакала, Артур, – вздыхает она, – просто ты показал мне, что люди меняются. Думала, что и она, узнав о внуке, обрадуется. Чем черт не шутит.

– Она свой выбор сделала. Многое потеряла, ведь ты та еще прелесть.

– Ой, ладно тебе, – хихикает Кира, – есть хочешь?

– Так, стоп, малыш. Я сейчас закажу нам вкуснейшей еды из твоего любимого ресторана, а потом мы пойдем смотреть фильм. Я помассирую твои сладкие пяточки. И ты будешь отдыхать. Хочешь?

– Конечно! – радостно восклицает она, – хочу поскорее забыть сегодняшний день!

Спустя два часа мы сидим на диване, Кира лопает свой любимый салат из водорослей, а я массирую её ножки. По телеку идёт фоном какой-то фильм. Моя лапочка выглядит счастливой несмотря на нападение.

– Ты точно не хочешь обсудить то, что произошло? – осторожно спрашиваю.

– Не-а. Было штрашно, но шы меня шпаш, – заталкивает в рот еще порцию водорослей.

– Не говори с набитым ртом, я половину не понял, – смеюсь.

– Говорю, спас ты меня! – бурчит она, – фильм скучный. Артур…

– М?

– Я приняла одно решение… надеюсь, поезд ещё не ушел?

– Какое?

– Я хочу переехать к тебе прям завтра.

Сказать, что я пиздец как рад – это не сказать ничего. Какое-то время таращусь на пунцовые щёчки Киры. При этом наминаю сладкие пальчики.

– Ну так… что… скажешь? – она краснеет ещё сильнее, – больше не хочу расставаться с тобой.

– Ну не знаю, – издеваюсь, – надо подууумать.

– Артур! – она лупит меня в плечо, – не смешно!

– Ты же знаешь, что я давно уже этого хочу.

– Правда, придётся заплатить за сломанный замок… как она вообще это сделала?! Мама, блин.

– За замок я сам заплачу. А Олька за всё ответит, малыш, не беспокойся.

– Ты так уверен…

– Конечно. Дрон мудак, но чего у него не отнять – это скрупулёзности. Уверен, в той папке, что мы забрали из загородного дома, дофига компромата на мою жену. Как переедешь ко мне и устроишься, займусь ей вплотную.

– А твой папа? – невинно хлопает глазками, – когда мы к нему поедем?

– Скоро, малыш.

– Обещаешь? Очень хочу с ним познакомиться!

– Обещаю.

Этот пункт программы я хотел оттянуть. В прошлый раз, когда позвонил в дом престарелых, отец был на процедурах. Я обещал перезвонить, но решимости не хватило. Что ж, видимо, пришло время взглянуть в лицо своему главному страху.

Уже глубокая ночь, Кира клюёт носом. Я всё убираю, мою посуду. Беру свою девочку на руки. Несу в постель. Раздеваю её, стараясь прогнать порочные мыслишки. А когда встаю, она пальчиками цепляется за мои джинсы.

– Не уходи, пожалуйста! – бурчит.

– Я в душ хотел. Грязный, как скот, – улыбаюсь, – не бойся, я скоро приду к тебе. Спи.

Иду в ванную, стягиваю грязную одежду. Залезаю в душ и чувствую, что меня трясёт.

– Пиздец, – прикрываю рукой глаза, стискиваю зубы, – я мог её потерять. И своего сына потерять… сука!

Руки сжимаются в кулаки. Наношу удар по плитке. Она сыплется. Блядь! Кира меня убьет. Да похуй уже. Она моя и больше никто её не обидит. Мою лапочку. Ангела-хранителя с янтарными глазами.

Делаю воду холодной и прижимаюсь спиной к плитке. Прикрываю глаза, какое-то время тупо дышу. Потому что внутри всё словно покрылось каменной коркой. Когда мне позвонил Айрат, я сидел в офисе и думал, как уговорить мою лапочку стать моей правой рукой в этом издательстве.

Она трудолюбива. Умна. Дипломатична. Жесткости не хватает, но это могу восполнить я сам. И тут звонок. Водитель в панике. Мудак Дрон всё предусмотрел. Организовал проверку миграционки. Бедного Айрата попинали и затолкали в машину.

Когда мне уже становится холодно, выхожу. Ищу какое-нибудь полотенце. У Киры дома всё идеально. Всё лежит на своём месте. Беру самое большое махровое полотенце, оборачиваю талию и выхожу.

Выключаю везде свет. Затем иду в спальню, ложусь и обнимаю Киру.

– Ты такой ледяной, Артур… – бурчит она, – иди, я тебя согрею.

Обнимает, прижимается. А у меня уже стоит. Вот чёрт! Но она слишком устала. Так что гашу ненужные позывы тела и засыпаю.

А просыпаюсь от…

– Блядь! – распахиваю глаза, опускаю взгляд.

– Доброе утро, Артур Сергеевич, – совсем голая, Кира мне отсасывает.

Причмокивает, обрабатывает язычком ствол. Прикрывает глаза.

– Кира… ооох… бляяяядь… что ты творишь своим ротиком, малышка…

– Нравится?

– Ещё бы… ммм… да, крошка, продолжай!

Она исправно работает ртом. Обхватывает ладошкой мои яйца, перекатывает, сжимает.

– Блядь… давай девочка… не останавливайся… – чувствую, что вот-вот кончу.

Нереальное пробуждение. Находясь в полусознательном состоянии, действую на инстинктах. Хватаю волосы Киры, натягиваю на кулак. Начинаю двигать бёдрами. Жестко, глубоко имею свою лапочку в горло.

– Сука! Невероятно! Давай, девочка… – рычу, кончаю в сладкий рот девушки.

Затем накидываюсь на неё. Наваливаюсь сверху и быстро ввожу член в узкую киску.

– Ты такая влажная… проснулась и захотелось трахаться, да, Кира? – шепчу ей на ушко.

Наслаждаюсь её узостью и тем, как от порочных словечек моя правильная девочка течет еще сильнее, сжимает меня. Как она сексуально кричит и впивается ноготками в мои плечи! Больно…

Но от этой боли я всё сильнее её трахаю.

– Артууур! Ох! Да… ммм… – она мечется подо мной, не в силах долго выдерживать такой темп.

Замедляюсь. Совершаю круговые движения бёдрами, чтобы достать до самых чувствительных местечек, простимулировать все стеночки внутри моей малышки. Целую её, рву сладкие губки. Засовываю язык в самое горло.

Кира обхватывает меня ногами.

– О да! Да! Да! – кричит, извиваясь и бурно кончая, – господи! Как же хорошоооо!

– Моя порочная лапочка! – рычу ей на ухо и заливаю киску Киры спермой, – ты моя, Кира! Моя! Сука… нереально круто…

Но ей мало. Девушка хитро улыбается и забирается сверху. Я вижу её выпуклый животик и снова завожусь с полоборота.

– Хочешь выдоить своего старика досуха? – улыбаюсь, обхватывая руками худенькие бёдра и направляя на свой член.

– А ты думал, я просто так отпущу тебя? – мурчит Кира, – придется поработать, Артур Сергеевич. Ваша беременная девочка хочет быть удовлетворенной!

– Сейчас я тебя удовлетворю, малыш… – хриплю, – так удовлетворю!

Трахая Киру, я чувствую себя самым счастливым мужиком. У меня крепко стоит на неё. Эта девушка словно создана для меня и моего члена. Её киска тугая, податливая. Вкусная. Кожа вся в мурашках от моих касаний. Готов любить свою девочку целыми днями и ночами, почка член не опухнет.

– Ох… ААА! АРТУУУР! МММ! – кричит Кира, когда я, поставив эту ненасытную девчонку раком, вылизываю её горячее лоно.

– Мои сладкие губки… блядь, ты самая вкусная, Кира…

Раскрываю алые лепестки. Налившиеся, пухлые. Покрытые смесью моей спермы и её смазки. Засовываю язык как можно глубже в дырочку. Чувствую дрожь в теле своей девочки.

– ДААА! – Кира снова кончает, а я любуюсь её раскрытостью во время оргазма.

Наши тела все потные, в комнате стоит густой аромат секса. И его пронизывает тонкий шлейф счастья. Обнимаю Киру, она прижимается, прикрывает глаза от удовольствия. Только моя!

– Я никому и никогда тебя не отдам, – шепчу, – ты принадлежишь мне, лапочка.

– Не отдавай, – мурчит она, – мне никто другой и не нужен.

Мы какое-то время нежимся в постельке. Затем я первый собираю волю в кулак и решаюсь заняться самым важным и нужным делом. Помимо горячего секса, конечно…

– Так, моя милая, подъем! – объявляю.

– Ну…

– Сейчас идём в душ, я делаю тебе полезный завтрак. А потом мы собираем твои вещи и перевозим тебя ко мне.