Глава 24

Кира

– Как-то у тебя мало вещичек для девушки, – хмыкает Артур, смахивая со лба пот, – но зато всяких безделушек на целую фуру. Лапочка, ты уверена, что нам нужен этот диван?

– Конечно! – восклицаю, – это мой диванчик, любимый, родненький. Купила его на первую зарплату.

Мечтательно вздыхаю. Тем временем в квартиру вваливается запыхавшийся Айрат, до самой макушки загруженный моими сумками. Я забрала с собой бабушкины сервизы, доставшиеся отцу по наследству. Когда он умер, мама решила всё продать.

А я не смогла этого вынести и забрала красоту с собой.

– Это всё, начальник? – бедный парень чуть с ног не валится.

– Пока да, – сурово произносит Артур, – иди.

Когда таксист на дрожащих ногах покидает квартиру, я хихикаю и запрыгиваю на своего мужчину.

– Ты слишком жесток с ним, – трусь лицом о щетину Артура.

– Нечего было врать мне, что у него документы в порядке, – фырчит Фоновой, – из-за его оплошности Дрон сумел тебя увезти.

– Да ладно тебе, он хороший.

– Поэтому я и попросил его только помочь нам с вещами. Тебе тяжелое нельзя таскать. А мне помощь нужна.

– Ты заставил его диван мой тащить на своём горбу, – улыбаюсь, – мне его жалко, Артур.

– Ничего. Спину подкачает, – продолжает упорствовать мой мужчина.

– Или сорвёт, – рассуждаю вслух.

Чувствую себя очень необычно! Переезд к Артуру – это так волнительно! Теперь здесь всё моё.

– Артууур, – тяну, не отлипая от Фонового.

– Да, лапочка? – его ручищи уже беспардонно наминают пою попку.

– А я могу сделать здесь небольшую перестановку? Чтобы твоё холостяцкое логово стало похоже на счастливое семейное гнездышко?

Чувствую, как мужчина напрягается. Долго и пронзительно смотрит мне в глаза. А я лишь невинно хлопаю ресничками, в голове уже продумывая, хорошо ли ляжет в ванной розовый массажный коврик.

– Кира, – он прочищает горло, – здесь всё твое, лапочка. Но только умоляю – поменьше розового!

– Нууу! Я обожаю розовый!

– Сын родится ведь! Давай на голубом остановимся! – восклицает мужчина.

– Тебе жалко? Ведь я не собираюсь всю твою квартиру делать розовой, а так, немножечко. Вот совсем чуточку! – делаю губки бантиком и Фоновой сдаётся.

На самом деле в моих планах нет глобальной перестройки и каких-то кислотных тонов в интерьере.

– Коврик для ванной! – добиваю его, – и может быть, шторку! И обязательно покрывало на диван.

Артур сурово глядит на меня.

– Ладно. Но детскую для сына сделай мужской, прям уух! Чтобы девчонок в памперсах не стыдно было приводить, – ржёт он.

– Хорошо. Но с чего ты взял, что он будет таким же бабником?

– Он не будет бабником, малыш, – мурчит Фоновой, затем встает, не отпуская меня и держа на руках, – а влюбится в одну-единственную красавицу. И проживёт с ней до конца жизни. Но чтобы выбрать красавицу, нужно будет постараться!

– Артур…

– М?

– Ты несешь меня в спальню… – констатирую.

– И что? У нас репетиция медового месяца, – хитро лыбится он.

Спустя пару часов горячего секса мы лежим, запыхавшиеся и счастливые, в нашей постели.

– Мне сложно поверить, что всё это правда, – лепечу, пытаясь поймать губы любимого мужчины.

– Я давно мечтал тебя к себе заманить, чтобы не выпускать из постели недельку другую, – ехидно улыбается Фоновой.

– А когда мы поедем к твоему папе? – снова завожу свою пластинку.

Артур вздыхает. Знаю, что ему непросто, но это необходимо. И я буду дожимать его.

– Давай прям завтра и поедем! – подскакиваю на постели, усаживаюсь рядом с Артуром на колени, – познакомлюсь с ним. Или ты думаешь, что я не понравлюсь ему?

Демонстративно надуваюсь. Артур смеется.

– Не манипулируй, лапочка! Это бесчестный приём.

Воцаряется неловкое молчание. А я сомневаюсь. Может, не стоит мне так давить? Но так хочется, чтобы мой мужчина снял этот груз вины! И наконец-то помирился с отцом.

– Мой папа умер… – начинаю.

– Знаю, – тихо говорит Фоновой, берет мою руку и нежно гладит.

– И я столько не успела ему сказать, – всхлипываю.

– Кира…

– У тебя есть шанс поговорить, извиниться за то, что ты сделал! Твой папа любит тебя, я уверена. И простит долгое молчание!

Ведь каждый день ожидания может быть последним. Я знала об этом и старалась провести с папой как можно больше времени. Чтобы не жалеть! И не винить себя. Я безумно его любила!

– Хорошо, – тяжело вздыхает Артур, – завтра, так завтра, малыш. А сегодня ты целиком и полностью МОЯ!

Он бросается на меня, словно дикий зверь. Прижимает к постели, неистово целует. Входит практически без прелюдий. А я принимаю его жесткость. Обнимаю, стараясь передать ту надежду, что испытываю от предстоящей встречи.

На следующий день мы быстро собираемся и направляемся в дом престарелых. До этого мне пришлось уговаривать Артура прозвонить туда и узнать расписание его папы.

– Лапочка, – Артур смеется, когда я раз за разом поправляю легкую укладку, – не переживай так.

Кажется, что нервничаю лишь я, однако Фоновой лишь внешне спокоен. Уже знаю, как определить его напряжение по идеальной осанке, сведенным бровям и поджатым губам.

– Я с тобой, – беру его за руку, – просто хочется перед твоим папой быть красивой.

– Он научил меня, что вся красота в простоте, – улыбается Артур, – ты не можешь ему не понравиться.

Это успокаивает. Вокруг всё цветет, это заведение для пожилых выглядит действительно дорого. Словно на брошюрах. На территории множество домиков, клумб, витиеватых дорожек, выложенных камнем.

– Нам туда, – Артур ведет меня к одному из домиков.

Мы подходим. Я замираю. У небольшого летнего столика на инвалидном кресле спиной к нам сидит мужчина. Рядом хлопочет медсестра в идеально белой форме.

Артур прокашливается.

– Папа! – зовёт его.

– Сынок… – хрипло выдыхает мужчина и исходит в глубоком нехорошем кашле.

Напрягаюсь. Мне не нравится этот кашель. Сжимаю ладонь Фонового. Артур ведет меня к столику.

– Здравствуйте, – говорю тихо, – я Кира.

Пожилой мужчина, уже почти лысый в светлых брюках и серой водолазке поднимает на меня мутный взгляд. И его лицо тут же озаряет улыбка.

– Какую ты красавицу привёз!

– Сергей Викторович, – мягко говорит медсестра, – я отойду, но не забудьте, через два часа у вас процедуры.

– Мы вернем его в целости и сохранности, – напряженно произносит Артур.

– Хорошо, – девушка уходит.

– Садись, – Фоновой усаживает меня на стульчик рядом с его отцом.

– Значит, всё-таки решили навестить старика, – в его голосе едва скрываемая горечь.

– Да… – Артур говорит коротко, по делу.

Он сильно нервничает.

– Я рад, что ты встретил достойную девушку, – и снова этот кашель, – сынок. И приехал после всех этих лет…

– Да. Хочу покончить со всеми размолвками, – выдыхает Артур, садится рядом с отцом, – прости меня. За всё, что я говорил, делал… за то, что сдал тебя сюда.

– Ой! – Сергей Викторович улыбается, – мне здесь нравится.

– Мы заберем тебя! – произносит мой мужчина.

– Но мне здесь нравится! – повторно восклицает старичок.

Понятно, в кого Артур такой упрямый. Хихикаю.

– Мы малыша ждём, пап, – почти шепчет Фоновой, – мальчика.

– Надо же! – отец Артура разворачивается ко мне, – ты смогла приручить моего непутёвого сына? Такая красивая. Значит, ты внял моим советам? Перестал гоняться пустышками с надутыми губами и длинными ногами?

Последнее предложение Сергей Викторович произносит строго. Я прямо ощущаю его давящий отцовский авторитет.

– Да.

– И развёлся, наконец, с этой пиявкой?

– Нет.

– Как нет?

– Пап, давай о тебе лучше, – бросает Артур, – как ты тут? Вижу, прям сияешь.

– Это хорошее место для деда с деменцией и… – Сергей Викторович вдруг замолкает, – в общем, мне здесь правда хорошо. Кормят вкусно, а теперь вот и сын решил навестить.

– Мне жаль, что я так долго тянул. Я боялся, пап, – Артур выглядит таким уязвимым, открывается мне с новой стороны.

– Главное, что в итоге ты принял правильное решение. И вам спасибо, Кира, – дедушка обратился ко мне, – что привели его ко мне.

– Да не за что! – восклицаю, – я и сама очень хотела с вами познакомиться.

– Ты уж не оставляй его, – в его глазах вдруг промелькнула тоска, – один он сгинет, как бы ни пытался казаться сильным мачо.

– Не оставлю… – мне становится грустно от его слов.

Он словно прощается. Но я гоню прочь мрачные мысли. Это просто печаль. Так всегда бывает, когда вскрываешь старую рану. А между отцом и сыном теперь нет секретов.

Мы общаемся все отведенные два часа. Отец Артура показывает нам заведение, знакомит со своими пожилыми подругами. Рассказывает, как живёт здесь. Ему и правда нравится.

Всё это время Артур держит меня за руку. Напряжения больше нет. Как я и думала, отец очень любит его и рад, что сын приехал. Но приходит время прощаться.

– Вы навещайте старика, – скрипит Виктор Сергеевич.

– Конечно!

Я обнимаю его крепко-крепко. Такой худой! Но в старческом теле еще достаточно силы.

– Ты подумай о моём предложении, – произносит Артур, – и переезжай к нам с Кирой. Твоя сиделка будет навещать тебя, как и положено.

– У тебя сейчас своих забот хватает, сынок, – дедуля смотрит на меня, улыбается, – береги своё сокровище. Я своё не уберег.

Он говорит о матери Артура?

– Твоей вины здесь нет. Она сама решила уйти, – жестко говорит Артур, – она умерла для меня ещё тогда давно.

– Не держи зла, – шелестит его отец, – твоя мать просто хотела быть счастливой. Я был не лучшим мужем на свете…

Уезжаем мы в странном настроении. Папка с данными о бывшей жене Артура всё еще на заднем сиденье. Мы заезжаем в кафе, обедаем. Фоновой выглядит озадаченным. Такое чувство, что он постоянно что-то обдумывает.

– Что-то случилось? – спрашиваю, когда мы идем домой после этого небольшого путешествия.

– Нет… просто осознал, что пришло время разобраться с Ольгой, получить развод и жениться на тебе.

Не могу сдержать улыбки. Обнимаю своего мужчину. Чувствую очень светлые и тёплые эмоции. Малыш знает, что папа рядом и не бросит нас.

– Ты не устала, лапочка? – волнуется Артур.

– Не-а. Мне очень понравился твой папа, – говорю ему, – он похож на тебя.

– Чем же? – смеется Фоновой.

– Такой же упрямый и сильный. И глаза у вас очень похожи. Ты точно в него весь!

– Наверное.

– Что будешь делать с папкой? – плюхаюсь на мягкий кожаный диванчик в зале, прикрываю глаза.

– Изучу досконально, затем, если что-то найду, передам своим юристам. Пусть размажут эту стерву. Слишком долго я ждал чего-то. Теперь полностью готов освободиться от неё.

И Артур начинает работать. Каждый день, пока я занимаюсь обустройством нашего гнездышка и детской для малыша, он запирается в кабинете и изучает бумаги.

Айрат помогает мне с легким косметическим ремонтом. Идут дни, недели. Мы каждые выходные навещаем Сергея Викторовича.

Мой живот начинает очень быстро расти. Я полностью меняю гардероб. Беременность проходит спокойно, но Мария Ивановна запретила мне выходить на работу до родов.

И нервничать и вообще Артур теперь отвечает головой за моё спокойствие. В противном случае она пообещала познакомить моего мужчину с двустволкой ее мужа.

Но я всё равно немного работаю дома. Аннулирую сокращение ряда полезных сотрудников, в том числе и девочек из секретариата, нашего айтишника и многих других.

Кто-то уже нашёл работу, а кто-то нет. Многие с радостью соглашаются вернуться. Жизнь течёт мягко, плавно. Я полностью счастлива.

Пока не наступает день, заставивший нас взглянуть на своё счастье по-другому.