Глава 19

Даже не спрашиваю, как Рита могла? Могла, еще как. Она на Лёшика на стоянке заглядывалась, расписывала его мужскую красоту. И вот подруга уже в его машине катается… Шустрая какая!

Из сумбурного разговора с Маргаритой Дмитриевной я выяснила следующее: незадачливый любовник Вадик сбежал от нее, сверкая пятками, испугавшись моего безобидного питомца. А вместо него пришел Лешик. Не к ней, ко мне. С цветами и тортиком, который мы ели у бабы Миры.

Выходит, что старая бабуля перепутала имена, погрузив эту ночь в хаос. Есть мысли, что она сделала это специально. Нагородить ерунды и посмотреть, что будет.

А что будет…

Я поехала к коллеге, который ни сном ни духом о произошедшей ситуации!

Зато спасла Андрея Павловича, как Зорро в юбке.

Только Алексей что забыл в доме Муравьева? Марго говорит, что он на какого-то маньяка охотится. А я думала, на меня.

– Садись, поздно уже, отвезу тебя домой, – говорит бомж-полицейский.

Сажусь в машину, потому что уехать отсюда без телефона не представляется возможным.

Первым делом я спросила у Ритки, не рассказала ли она случайно Лёшику о моей беременности. Говорит, что держалась, как могла. Не хочу, чтобы он знал. Во всяком случае пока я не пойму, зачем он появился.

Смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я отворачиваюсь к боковому окну. Понимаю, что мы едем к Марго, значит Алексей хочет остаться со мной наедине.

Я, когда увидела его на кухне Андрея Павловича – обомлела. Не ожидала встретить своего знакомого. Думала, он и думать обо мне забыл. Неужели я хоть немножечко зацепила этого красавца?

– Коньяк я заберу с собой, – оповещает Марго, беря в руки бутылку. – Приду в свою квартиру, обниму подушку, выпью коньяка и пореву от души.

– Отличный план, – отвечает ей Леша.

– А вы что будете делать?

На секунду мы с ним встречаемся в зеркале глазами, и я отвечаю:

– Я лягу спать.

– Мы вместе ляжем, – поправляет мужчина. Ах он!

– Вам, Алексей, я могу постелить на полу.

– Что, не нравлюсь без байковой рубашки и бороды? – усмехается, почесав подбородок.

Нравится. До безумия нравится, и я не верю, что такой видный мужчина обратил на меня внимания. Скорее всего, ему что-то нужно от меня.

Значит, гадалка сказала правду. Откуда ей было известно, что я встречу полицейского еще и забеременею от него? Неужели Книга судеб существует, и она смогла в нее подсмотреть?

Я не верила… Но после такого «совпадения» поменяла своё мнение.

– Я знакома с Алексеем – уличным бродягой, – отвечаю я. – А вас не знаю.

– Тогда слушай и запоминай: Алексей Степанович Каверин, майор полиции. Руковожу отделом, отвечающим за оперативно-розыскные мероприятия, или попросту опер.

У меня внутри всё завибрировало от его слов: Каверин, майор, опер… Звучит, как песня. Мне всегда нравились сильные мужчины в погонах.

Ритка тычет меня в бок локтем, мол, я же тебе говорила. Она вообще-то уверяла, что он полковник. Но майор – это даже лучше. Ведь полковники все старые уже.

– Рада за вас, Алексей Степанович. А ваш маскарад с байковой рубашкой для чего был разыгран? Чтобы посмеяться над такой доверчивой дурочкой, как я?

– Конечно же, нет! – возражает с жаром. – Одеться бичом я был вынужден для того, чтобы вести наблюдение за булочной и не привлекать к себе внимания. Прошу прощения за обман, но я тогда не мог открыть тебе всей правды. Под угрозой был срыв операции.

Ритка слушает майора, как завороженная, открыв рот, и теперь уже я тычу ей локтем в бок, чтобы пришла в себя. Ведь мы подъехали к ее дому.

– Спокойной ночи, Маргарита Дмитриевна, – желаю ей.

– А вам страстной, – подмигивает она. И сунув в подмышку бутылку, выметается из машины.

Леша провожает ее веселой улыбкой, а потом поворачивается ко мне:

– Садись вперед.

– Мне и тут нормально.

– Пересаживайся, кому сказал.

– Командовать будете у себя в отделе.

– У себя в машине я тоже имею право покомандовать. Обещаю, что за коленки хватать не буду, – и добавляет с усмешкой, – хотя очень хочется.

Пыхтя, как паровоз от раздражения из-за его глупых подкатов спустя почти три недели молчания, я вываливаюсь из машины. Обхожу ее и сажусь вперед.

Интересно, как Каверин отреагирует на новость о ребенке, если я решусь ему сказать? Сбежит, сверкая пятками? Наверно, да.

– Ну что, Танечка, как тебе жилось без меня? – кладет ладонь на моё       колено.

– Говорил, что не будешь руки распускать. Нормально жилось. Во всю готовлюсь к началу учебного года, скоро встречусь со своими любимым учениками.

– А я в больнице загорал.

– Правда? Там есть пляж?

– Загорал в смысле лежал в палате с перевязанной башкой.

– А что с вами случилось? – хмурюсь.

– Осечка вышла, когда булочника брал, – Леша потер явно больное место на голове.

– Вас подстрелили? – ахаю.

– Ударили. Так что я не по своей вине пропал, уж прости. Как только выписался, сразу к тебе, примешь?

– А зачем?

– Тебе разве мужик рукастый не нужен в доме? Помнишь, как я тебе всё починил?

– Да уж! Приходится любоваться каждое утро творением ваших рук!

– За Андрюху сорян, исправлю всё, если впустишь в квартиру.

– А если не впущу? – сканирую его взглядом.

– На улице собирать скелет не стану, уж извини. Я и так припозорился в твоем районе. Надо мной теперь в отделе ржут. А это они еще не знают всего.

– Например того, что бомж соблазнил учительницу?

– Я об этом не распространялся.

– И какого же вы мнения обо мне, Алексей? Скажите, только честно!

– Самого наилучшего, Татьяна.

– Но ведь я с бомжом переспала.

– Ты переспала со мной. А я – не бомж.

– Но ты был им.

– Только притворялся.

– Но я же не знала об этом!

– Что ты хочешь услышать?

– Хочу услышать правду, зачем я тебе?

– Понравилась, – подмигивает легкомысленно.

– А если еще честнее? – сощуриваюсь.

– Честнее уже некуда, – выдыхает шумно, устав от моего допроса. – Хочу я тебя. Сексуальная ты девушка. В постели с тобой было хорошо, повторить хочу.

– Вот теперь верю, – киваю. – Поехали.

– Куда?

– Как куда? Ко мне.

– Так ты меня простила? – уточняет воодушевленно. – У нас всё хорошо?

Да, майор, у нас всё лучше некуда… Ты даже представить себе не можешь!