Глава 20

С гулко бьющимся сердцем я вошла в столовую. Быстро окинув взглядом присутствующих, отметила, что Карины среди них нет. Значит, она еще не вернулась. Интересно, из какой комнаты выходят окна в ту часть двора, где она меня видела?

— Ой, вернулась наша Евочка, — непривычно радостным тоном произнесла Елена Феофановна, — а мы уже начали волноваться.

Миша вскочил из-за стола и подбежав ко мне, указал на стул. Я покорно последовала к своему месту. Родственники Миши почему-то все это время продолжали за мной наблюдать.

— А что на завтрак? — решила первой нарушить молчание я.

— О, Алевтина приготовила замечательные оладьи, блины и сырники, — ответила мне «свекровь». — Тебе обязательно нужно попробовать.

Домработница как по команде вбежала (да-да, именно вбежала) в столовую с подносом на перевес. И зачем столько наготовила? Хотя этим количеством еды можно еще и всю съемочную группу накормить, а то они бедные будут тут торчать весь день.

— Кушайте, кушайте, — приговаривала Алевтина, накладывая мне в тарелку блины.

— Благодарю, — самым что ни на есть доброжелательным тоном ответила я и наконец-то приступила к завтраку. Оказывается, я успела жутко проголодаться.

— Милая, где же ты была все это время? — спросил Миша.

От его неожиданного обращения, я чуть не подавилась. Предупреждать же надо! Хотя да, мы ведь договорились сегодня с ним любезничать, совсем забыла…

Я оторвалась от тарелки с едой и посмотрела на «жениха».

— Свет моих очей, мне необходимо было поговорить по телефону, я же тебе говорила.

Миша не удержался от ухмылки. А что? По-моему, неплохое обращение.

— Что-то срочное, дорогая? Тебе ведь вредно голодать в твоем положении. Теперь-то ты ешь за двоих.

Я невольно дотронулась до живота.

Вдруг откуда-то раздался голос режиссера:

— Девушка беременна?

Мы с Мишей удтвердительно закивали в ответ. Режиссер, видимо, увидев нашу реакцию, вышел из своего «укрытия» и подошел к нам. Весь его вид говорил о какой-то невероятной и пугавшей (по крайней мере, меня) идее.

— Отлично! — сказал он, — это хороший ход!

— В каком смысле? — не поняла я.

— Встаньте пожалуйста.

Я послушно встала из-за стола. Семен Евгеньевич попросил меня покрутиться. Пока я наворачивала круги вокруг своей оси, он внимательно изучал мой внешний вид и задумчиво тер бороду.

— Что же, — несколько разочаровано произнес он, — я уж думал, у Вас видно живот…

— А что такое? — напрягся Миша.

— Да нет, ничего, просто появилась идея для постера. Молодое поколение ждет ребенка. А в нынешней ситуации на беременности акцент не сделать.

К режиссеру побежала девушка и что-то прошептала ему на ухо. От полученной информации Семен Евгеньевич буквально просиял.

— Точно! Хорошая мысль, — закивал он, — надо достать живот!

— Откуда достать? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Не знаю, из магазина, наверное, — пожал плечами он и обратился к своей команде, — так, у вас час на поиски живота. Все поняли?

Удивительно, но члены съемочной команды согласно закивали. Вот это взаимопонимание с начальством, надо же.

— Так, пока девушку с дальнего плана не снимать, а то потом придется слишком мучаться с монтажом, — продолжил командовать он.

— Я не понял, что вы хотите сделать с моей невестой? — сурово спросил Миша. В эту секунду я бы могла поверить ему, что он мой жених, до того натурально это все было сказано.

— Ничего ужасного, молодой человек, не беспокойтесь, мы вашу невесту не обидим!

— А поподробнее? — Миша встал и медленно направился к режиссеру.

— Просто наденем на нее накладной живот, чтобы визуально увеличить срок ее беременности. Только для программы. Вы ведь не против?

— Я против, чтобы над моей невестой производили всякие манипуляции.

Тут уже включилась я. Не хватало еще драки между «женихом» и режиссером.

— Милый, любимый, зайчик ты мой родненький, — протараторила я, преграждая Мише путь к режиссеру, — не волнуйся, ничего страшного и ужасного в этом нет. Ну подумаешь, немного ускорим события, зато я уже сейчас смогу представить себя на более позднем сроке, ну разве не прелесть?

На самом деле, я не особо-то горела желанием таскаться с накладным животом, но мне ведь нужно было как-то остановить взбунтовавшегося парня.

Миша на миг задумался. Кажется, парень вжился в роль и сам уже поверил, что он мой жених. Наконец он сказал:

— Ладно, но только аккуратно и ненадолго.

— Конечно, конечно, мы очень бережно, — закивал режиссер.

Мы вновь сели за стол. Однако былой аппетит у меня после всех этих событий куда-то пропал. Мало того, что мне придется светиться на телике, пусть и на региональном канале, так еще и вся область увидит меня с беременным животом! А если родители наткнуться на эту передачу? Боюсь представить их реакцию. И самое главное, как им вообще все это объяснять? Остается надеяться, что в день показа, у них вырубят свет или сломается телевизор. Ну случаются же чудеса на свете, ведь правда?

— Ты чего такая мрачная? — шепотом спросил Миша.

Я бы с радостью ему ответила, вот только боюсь, кто-то может услышать наш разговор. И до съемок обсуждение наших с Мишей планов не стоило проводит за общим столом, а сейчас так тем более. Поэтому я решила сослаться на свою «беременность».

— Все в порядке, просто мне надо немного передохнуть. С беременными так случается. Я, пожалуй, пойду в комнату, пока живот не привезли.

— Я тебя провожу.

— Я сама справлюсь, — тут же ответила я. — Мне нужно побыть одной.

Миша кивнул, а я, пока он не передумал, вскочила и двинулась к выходу.

— Евочка, ты куда? — бросила мне в след бабушка Миши.

Я обернулась и быстро произнесла:

— Очень нужно выйти.

Не знаю, что подумали остальные, но я не стала дожидаться какой-либо реакции и пулей выскочила из столовой.

Заходя в спальню, увидела, как из дверного проема выпала какая-то бумажка. Странно, что это может быть? Неужели дети балуются?

Однако развернув листик, стало ясно, что дети тут не причем. Вряд ли они бы написали такое:

«Я знаю, что ты всех обманываешь.»