Глава 39

Карину я нашла в их с Димой комнате. Она сидела одна и смотрела в окно. Перед тем, как войти, я ради приличия постучалась. Карина разрешила зайти, даже не спрашивая, кто стоит по ту сторону двери. Интересно, знай, что это я и с какой целью пришла — отреагировала бы она иначе?

— Карина, надо поговорить, — сказала я, едва переступив порог комнаты.

— Угу, — как-то отстранено ответила она, все еще не оборачиваясь.

— Ты не хочешь спросить о чем? — меня реакция девушки слегка вогнала в ступор.

Наконец, Карина посмотрела на меня. Выглядела она плохо: лицо бледное, глаза заплаканы. Да что сегодня за день страданий? На миг я даже забыла зачем пришла.

— Ты чего? Случилось что-то? — вырвалось у меня.

— Ты за этим пришла? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Нет, но… Ты плохо выглядишь.

Карина усмехнулась:

— Спасибо, это то, что я хотела бы услышать сейчас.

— Ну как есть, — я пожала плечами.

Так, хватит размусоливать непонятный и ни к чему не ведущий разговор. Я зачем пришла? Правильно, разобраться в том, что случилось с Элизой. Вот и нужно говорить об этом! Больно надо мне знать из-за чего страдает бывшая подруга.

— Ты что наговорила Элизе? — спросила я, и замерла в ожидании реакции от Карины.

— Когда?

— Не знаю, когда. Наверное, это и не важно. Ты зачем сказала ей, что она будет тут всем не нужна?

Карина нахмурилась, словно не понимала, о чем идет речь.

— Ну так что? — нетерпеливо спросила я.

— С чего ты решила, что я такое говорила? — пробормотала она.

— Ты сейчас серьезно? Элиза только что сказала…

— Что она сказала? — Карина встала с кресла и подошла ко мне.

— Что… — я вдруг поняла, что девочка не говорила, кто именно навел на эти мысли.

Однако имя мачехи все же упоминалось. Поэтому я решила спросить у Карины напрямую:

— Ты беременна?

Девушка посмотрела на меня с какой-то тоской в глазах. Ее губы вдруг задрожали, а лицо исказила гримаса боли и отчаяния.

— Если бы, я только могу мечтать об этом, — всхлипнула она.

— И поэтому ты сказала Элизе?

— Да не говорила я ничего Элизе, — взорвалась она. — Не понимаю, с чего ты это решила и что ты вообще от меня хочешь⁈

Я пересказала Карине недавнюю ситуацию. Девушка удивилась не меньше меня.

— Поверь, я не такой ужасный человек, чтобы говорить девочке подобные вещи.

— Угу, знаю я тебя.

— Ой, да ладно, мы обе хороши были, — отмахнулась она.

— Были? Да ты все мое пребывание здесь пытаешься отравить мне жизнь, — тут уже настала моя очередь возмущаться.

Карина поджала губы. С этим ей придется согласиться, некуда деваться.

— Ладно, — кивнула она, — может ты и права. Я пыталась как-то тебя поддеть. Но Элизе ничего не говорила.

— Значит, вы пытаетесь с Димой завести ребенка?

— Пытаемся, — кивнула она. — Да как-то не выходит, нужно проходить курс лечения. В общем, сложно все.

— Понятно, — мне даже стало как-то неловко, что я так напала на Карину.

— А с Элизой я попробую сама поговорить, — сказала она.

— Елена Феофановна хотела это сделать, — я вспомнила, как женщина побежала за Лизой.

Карина покачала головой:

— Нет, знаешь, тут надо мне говорить. Мне ведь нужно успокоить Элизу, вряд ли Елена Феофановна может говорить от моего лица. Элиза уже не ребенок, она не поверит ей.

— И что ты ей скажешь? — я с опаской посмотрела на бывшую одноклассницу.

— Хватит делать из меня монстра, — возмутилась Карина, — скажу, что никто не собирается вычеркивать Элизу из жизни, даже если у нее появится брат или сестра. А еще… Хочу узнать, кто в ее голову вложил такие мысли. Ведь с моек стороны никаких предпосылок не было.

— Да, это правильно, — впервые за долгое время я согласилась с Кариной. — Только ты можешь потом сказать мне, когда узнаешь?

— А тебе зачем? — удивилась она.

Мне и самой не совсем понятно было — зачем. Однако пора признать, что люди в этом доме постепенно перестают быть для меня чужими. Да и Мише не помешает узнать, он ведь наверняка встревожен произошедшей ситуацией. И если вдруг кто-то здесь распускает непонятные слухи, ему явно захочется узнать об этом.

— Просто надо, Карин.

— Может быть это вообще ее подружки, — предположила девушка, — но хорошо, я дам тебе знать, если Элиза мне расскажет.

— Спасибо, — неожиданно мне стало легче после разговора с Кариной.

Почему-то в глубине души я даже обрадовалась, что этим ужасным человеком оказалась не она. А еще я вдруг ощутила, что зря так ворвалась в ее комнату, сходу наехав.

— Ты прости, что я тут обозлилась на тебя, помешала тебе, наверное, — решилась сказать я.

— Первое прости за долгие годы, — улыбнулась она.

— Ты вообще-то тоже не белая и не пушистая,– нахмурилась я, — Могла бы тоже извиниться.

— Я подумаю, — усмехнулась девушка.

Да уж, Карина такая Карина…

* * *

Перед завтраком, который по времени больше походил на обед, я успела встретиться с Мишей.

— Дима ничего не знает, — сказал мне он. — Но он встревожен состоянием Элизы.

— Да уж, для нее и так стресс, что мама уехала, а тут еще такие новости…Карина пообещала попытаться узнать, кто ей мысли подобные внушил.

Эта информация удивила Мишу.

— Ты нормально поговорила со своим злейшим врагом?

— Пришлось, — сказала я со вздохом.

— Может быть это к лучшему, вдруг помиритесь, снова станете лучшими подружками, — хмыкнул парень.

— Нет, это уж вряд ли, слишком много воды утекло, — проворчала я.

— А вот и завтрак, — объявила Алевтина.

Наконец все стали собираться за столом. Я узнала, что Женя и Вера не придут на завтрак, они решили устроить пикник на двоих у реки. Кажется, у этой парочки все серьезно.

На завтрак не пришла и Элиза, Елена Феофановна объяснила нам, что девочка попросила поесть у себя в комнате. Андрей, услышав это, заныл, что тоже хочет завтракать за компом.

— Нет, Андрей, тебя это не касается, — отрезала мать.

— Ну, мам, это нечестно, — заныл мальчик.

— Лен, ну в самом деле, пусть поест парень у себя в честь выходного дня, — заступился за него Иван Иванович. — Мы, конечно, за дисциплину, но иногда можно и нарушить.

Елена Феофановна под уговорами мужа все же согласилась с этой идеей. Андрей тут же подхватил свою тарелку и умчался в комнату.

— Дети, что с них взять, — с улыбкой произнесла Ирина Никаноровна.

Я вдруг заметила, что место Мари осталось пустым. Она ведь теперь принимает пищу со всеми? Почему не пришла…

Проследив за моим взглядом, Ирина Никаноровна сообщила:

— Мари сама изъявила желание есть на кухне вместе с отцом и Алевтиной. Не знаю, что с ней приходит, но я спорить не стала.

Быть может, девушка прислушалась к моим словам и все же перестала считать себя отбросом общества? Кто знает…

Дима пришел самый последний на завтрак.

— Извините, задержался.

Сказав это, он стал садиться на стул, однако тут же вскочил и с недоумением на него уставился.

— Это что такое?

Мужчина развернул сложенный на четыре части листок и пробормотал:

— Договор какой-то…

— Что за договор? — спросил Иван Иванович, — может я из кабинета каким-то образом с собой забрал, покажи.

Дима протянул отцу бумагу, тот прищурившись, стал читать:

— Так, нельзя приставать на людях… Называй меня любимым, зайчиком…

Он опустил листок бумаги и посмотрел на всех присутствующих:

— Ничего не понимаю.

Мы с Мишей переглянулись. А вот мы как раз хорошо понимаем, что это за договор…. Один вопрос — как он сюда попал?..