Глава 40

У нас не было времени, чтобы придумать подходящее объяснение найденному договору. Ситуация усложнялась невозможностью отойти и нормально переговорить с Мишей. А значит, необходимо было придумывать легенду на ходу. Казалось, одно неверное слово и весь наш план раскроется…

— Какие правила вы собирались соблюдать здесь? — поразилась мама Миши.

Она почти сразу забрала у мужа бумажку и стала сама изучать наш договор.

— Что за деньги в конце? Ничего не понимаю… Целовать беременную невесту можно, но не увлекаться… Это что? — она посмотрела на нас Мишей, ожидая ответ.

— Мам, ну… — Миша потер переносицу, собираясь с мыслями, — я сам не знаю, как это сюда попало. Наверное, это я выронил.

Тут уже настала моя очередь удивляться. Как это — выронил? Уже триста раз пожалела, что мы вообще этот договор составили, так еще и в двух экземплярах! Зачем он его с собой таскал? Может быть показать кому-то хотел? Но кому и зачем?..

— Зачем это тебе? — глаза женщины были полны ужаса. — Что за циничная вещь?

— Мам, — натянув улыбку, произнес Миша, — это не циничная вещь. Это наша с Евой игра.

— Игра? — переспросила она.

— Ну да, — кивнул парень и обняв меня, продолжил, — просто мы решили так пошутить над собой. Условия сделали, что вот видишь, нужно держать себя в руках.

— Зачем? — хмыкнул Дима, — вы еще даже не поженились, у вас еще столько всего впереди. Зачем держать себя в руках?

Карина посмотрела на мужа, в ее глазах читался немой вопрос, мол, а что, у нас уже все позади?

— Ну чего ты, — обратился он к жене, — это же я так, шутки ради.

— А я считаю, что ребята молодцы, — сказала вдруг Ирина Никаноровна, — вносят краски в свою жизнь. Пусть и таким странным способом. Но дорогие мои, это их дело. Хотят себе условия шуточные ставить, пусть ставят. Мы лишь оказались невольными свидетелями.

— Но… Там же ужас какой-то! А деньги? — не могла успокоиться Елена Феофановна, — тут сказано, что Миша должен заплатить Еве какие-то деньги.

— Конечно, мам, — закивал Миша, — Еве пора обновить гардероб, купить вещи для беременных. Вы же тут вроде сами удивлялись, что у нее ничего нет для беременного живота. Вот закончится наш отпуск, и я дам своей невесте кругленькую сумму, там вроде бы даже указанно сколько — и пойдет она на шоппинг. В чем проблема?

Его мать вновь заглянула в договор и растерянно пробормотала:

— Но сумма какая-то…слишком круглая для шоппинга.

— Ну да, — пожал плечами парень, — но я люблю свою невесту и могу позволить сделать для нее такой подарок.

Ага, если бы на меня вдруг свалилась такая сумма, подаренная специально для шоппинга, меня бы жаба задушила столько потратить на тряпки.

— Ева, это правда, да? — спросила Елена Феофановна.

— Ну, не только вещи купить, и для ребенка многое, и там еще что-нибудь, — растерялась я, — на массаж бы пошла, когда спина болеть начала бы. Ну не знаю…

— Леночка, я тебя прошу, — взмолилась Ирина Никаноровна, — не надо трогать детей. Пусть они живут как хотят. Вот была бы у меня такая сумма в мои годы…

— Мама, Вы даже не знаете, какая там сумма, — прервала ее Елена Феофановна.

— И не хочу знать, — махнула рукой женщина, — какая нам разница?

Мама Миши отложила договор и с небольшим сомнением в голосе произнесла:

— Ну, наверное, никакой.

— Вот именно, — кивнула Ирина Никаноровна, — вот поэтому лучше отдать Мишутке и Евочке их документ, пусть и не настоящий. Пусть дети играют, никому же от этого плохо не станет. А то развели тут разборки мирового масштаба.

Елена Феофановна протянула договор Мише. Получив заветную бумажку обратно, парень немного расслабился. А я порадовалась, что за столом нет Женьки. Может так пойдет, что он о произошедшем и не узнает даже?..

Меня удивило, что Карина никак не прокомментировала эту ситуацию. Где же ее комментарии и подколки? Если бы Миша не сказал, что возможно сам выронил бумажку, я бы решила, что это все дело рук Лариной. Вернее, она-то теперь Солопова, но не думаю, что это как-то повлияло на ее характер.

* * *

Как только завтрак завершился, я тут же попросила Мишу пойти в нашу комнату. Хотелось поскорее узнать, как он потерял договор.

— Миша, это же конец, нас могли разоблачить! — воскликнула я, едва мы остались наедине. — Зачем ты таскался с этим договором? Лежал бы он спокойно в рюкзаке или не знаю, в бардачке машины. Зачем?

— Ева, — Миша осторожно коснулся моей руки, пытаясь остановить мою истерику, — тут такое дело… Я не ронял в столовой договор, он должен был все это время лежать в одном месте.

— Как это? — я попыталась осознать сказанное Мишей.

— Вот так, — пожал плечами он.

— Но ты же сказал им, что…

— А что я еще мог сказать? Было бы больше времени, может быть, и придумал бы. А так — пришлось выдавать первое, что пришло в голову.

— Значит, его кто-то подбросил? — от этой догадки стало не по себе.

— Ну, если ты не таскалась с договором, а потом решила обвинить меня, то да.

— Зачем это мне?

— А мне зачем? — хмыкнул парень.

— Я подумала, вдруг ты решил кому-то его показать…

— Кому? И главное, зачем?

Резонно. Мише не было смысла демонстрировать наше соглашение. Ради смеха? Думаю, подобный «юмор» не все поймут, да и раскрывать правду слишком рискованно.

Тогда получатся, что кто-то нашел этот договор и решил показать всем и сразу. Умно. В столовой всегда собирается много людей. Вот только кто именно это сделал? И как этот договор оказался в чужих руках?

Миша сказал, что придет через пару минут, ему надо кое-что проверить. Вскоре он вернулся и сообщил мне, что его копия договора спокойно лежит в бардачке машины.

Услышав это, я ринулась к своей сумке. Помню, что клала договор туда, однако найти злополучную бумажку не удавалось. Да что же это такое⁈ Я перевернула сумку и вытряхнула все содержимое на пол. Косметичка, какой-то блокнот, документы, жвачка, аптечка, резинки для волос, расческа — нашлось все, кроме договора.

— Значит, его у меня кто-то украл, — с ужасом произнесла я.