Глава 41

У нас было мало времени, чтобы придумать подходящее объяснение найденному Димой договору. Ситуация усложнялась невозможностью отойти и нормально переговорить с Мишей. А значит, необходимо было придумывать легенду на ходу. И если у нас не получится, то весь наш план раскроется прямо сейчас…

— Какие правила вы собирались соблюдать здесь? — поразилась мама Миши.

Она почти сразу забрала у мужа эту бумажку и стала сама изучать наш договор.

— Что за деньги в конце? Ничего не понимаю… Целовать беременную невесту можно, но не увлекаться… Это что? — она посмотрела на нас Мишей, ожидая ответ.

— Мам, ну… — Миша потер переносицу, собираясь с мыслями, — я сам не знаю, как это сюда попало. Наверное, это я выронил.

Тут уже настала моя очередь удивляться. Как это — выронил? Уже триста раз пожалела, что мы вообще этот договор составили, так еще и в двух экземплярах! Зачем он его с собой таскал? Может быть показать кому-то хотел? Но кому и зачем?..

— Зачем это тебе? — глаза женщины были полны ужаса. — Что за циничная вещь?

— Мам, — натянув улыбку, сказал Миша, — это не циничная вещь. Это наша с Евой игра.

— Игра? — переспросила она.

— Ну да, — кивнул Миша и обняв меня, продолжил, — просто мы решили так пошутить над собой. Условия сделали, что вот видишь, нужно держать себя в руках.

— Зачем? — хмыкнул Дима, — вы еще даже не поженились, у вас еще столько всего впереди. Зачем держать себя в руках?

Карина посмотрела на мужа, в ее глазах читался немой вопрос, мол, а что, у нас уже все позади?

— Ну чего ты, — обратился он к жене, — это же я так.

— А я считаю, что ребята молодцы, — сказала вдруг Ирина Никаноровна, — вносят краски в свою жизнь. Пусть и таким странным способом. Но дорогие мои, это их лело. Хотят себе условия шуточные ставить, пусть ставят. Мы лишь оказались невольными свидетелями.

— Но… Там же ужас какой-то! А деньги? — не могла успокоиться Елена Феофановна, — тут сказано, что Миша должен заплатить Еве какие-то деньги.

— Конечно, мам, — закивал вдруг Миша, — Еве пора обновить гардероб, купить вещи для беременных. Вы же тут вроде сами удивлялись, что у нее ничего нет для беременного живота. Вот закончится наш отпуск, и я дам своей невесте кругленькую сумму, там вроде бы даже указанно сколько — и пойдет она на шоппинг. В чем проблема?

Его мать вновь заглянула в договор и растерянно пробормотала:

— Но сумма какая-то…слишком кругленькая для шоппинга.

— Ну да, — пожал плечами парень, — но я люблю свою невесту и могу позволить сделать для нее такой подарок.

Ага, если бы на меня вдруг свалилась такая сумма, подаренная специально для шоппинга, меня бы жаба задушила столько потратить на тряпки.

— Ева, это правда, да? — спросила Елена Феофановна.

— Ну, не только вещи купить, и для ребенка многое, и там еще что-нибудь, — растерялась я, — на массаж бы пошла, когда спина болеть начала бы. Ну не знаю…

— Леночка, я тебя прошу, — взмолилась Ирина Никаноровна, — не надо трогать детей. Пусть они живут как хотят. Вот была бы у меня такая сумма в мои годы…

— Мама, Вы даже не знаете, какая там сумма, — прервала ее Елена Феофановна.

— И не хочу знать, — махнула рукой женщина, — какая нам разница?

Мама Миши отложила договор и с небольшим сомнением в голосе произнесла:

— Ну, наверное, никакой.

— Вот именно, — кивнула Ирина Никаноровна, — вот поэтому лучше отдать Мишутке и Евочке их документ, пусть и не настоящий. Пуст дети играют, никому же от этого плоха не станет. А то развели тут разборки мирового масштаба.

Елена Феофановна протянула договор Мише. Получив заветную бумажку обратно, парень немного расслабился. А я порадовалась лишь тому, что за столом нет Женьки. Может так пойдет, что он о произошедшем и не узнает даже?..

Меня удивило, что Карина никак не прокомментировала эту ситуацию. Где же ее комментарии и подколки? Если бы Миша не сказал, что возможно сам выронил бумажку, я бы решила, что это все дело рук Лариной. Вернее, она-то теперь Солопова, но не думаю, что это как-то повлияло на ее характер.

* * *

Как только завтрак завершился, я тут же попросила Мишу пойти в нашу комнату. Хотелось поскорее узнать, как он потерял договор.

— Миша, это же конец, нас могли разоблачить! — воскликнула я, едва мы остались наедине. — Зачем ты таскался с этим договором? Лежал бы он спокойно в рюкзаке или не знаю, в бардачке машины. Зачем?

— Ева, — Миша осторожно коснулся моей руки, пятясь упокоить мою истерику, — тут такое дело. Я не ронял в столовой договор, он должен был все это время лежать в одном месте.

— Как это? — я попыталась осознать сказанное Мишей.

— Вот так, — пожал плечами он.

— Но ты же сказал им, что…

— А что я еще мог сказать? Было бы больше времени, может быть, и придумал бы. А так — пришлось выдавать первое, что пришло в голову.

— Значит, его кто-то подбросил? — от этой догадки стало не по себе.

— Ну, если ты не таскалась с договором, а потом решила обвинить меня, то да.

— Зачем это мне?

— А мне зачем? — хмыкнул Миша.

— Я подумала, вдруг ты решил кому-то его показать…

— Кому? И главное, зачем?

Резонно. Мише не было смысла демонстрировать наше соглашение. Ради смеха? Так такой «юмор» не все поймут, а раскрывать правду — значит, разрушить все, что мы тут успели настроить.

Тогда получатся, что кто-то нашел этот договор и решил показать всем и сразу. Умно. В столовой всегда собирается толпа народу. Вот только кто именно это сделал? И как этот договор оказался в чужих руках?

Миша сказал, что придет через пару минут, ему надо кое-что проверить. Вскоре он вернулся и сообщил мне, что его копия договора спокойно лежит в машине.

Услышав это, я ринулась к своей сумке. Помню, что клала его туда, однако найти злополучную бумажку не удавалось. Да что же это такое⁈ Я перевернула сумку и вытряхнула все содержимое на пол. Косметичка, какой-то блокнот, документы, жвачка, аптечка, резинки для волос, расческа — нашлось все, кроме договора.

— Значит, его у меня кто-то украл, — с ужасом произнесла я.

Глава

Раздался стук в дверь, мы с Мишей переглянулись. Кто бы это мог быть?

— Войдите, — после недолгой паузы сказал парень.

Дверь отворилась, и мы увидели Ивана Ивановича. Вид у него был тот еще. Нахмурившийся, сердитый, одного взгляда не него хватило, чтобы понять — он точно не поверил Мишиным словам про игру.

— Пап, ты что-то хотел? — первым нарушил молчание Миша.

— Да, — кивнул он, — поговорить.

— Здесь? — парень обвел взглядом комнату.

Я прижалась к стене, словно пытаясь слиться с интерьером спальни. Если Миша сейчас расскажет отцу правду, как мне смотреть в глаза всем этим людям?..

— Нет, пойдем ко мне в кабинет, — принял решение Иван Иванович и добавил, — один.

Фух, значит, меня они с собой на разговор не берут, и то хорошо.

— Ладно, — после недолгой паузы согласился Миша, –сейчас приду.

Иван Иванович собрался покинуть комнату, однако напоследок обернулся и назидательным тоном произнес:

— Только не задерживайся, у меня полно дел сегодня.

— Я тебя услышал.

Оставшись наедине с Мишей, я затараторила:

— О чем вы будете говорить? О договоре? Ты хочешь рассказать ему правду?

Миша посмотрел на меня и задумчиво потер подбородок. Кажется, он сам еще не до конца решил, что говорить отцу.

— Знаешь, — чуть погодя отозвался он, — я не хочу рассказывать все.

— И что ты тогда скажешь?

— Посмотрим, — ободряюще улыбнулся Миша.

И как у него хватает сил на улыбку? Я тут в шаге от новой панической атаки, а он улыбается…

— Думаю, что нам лучше придерживаться ранее придуманной легенды, — объяснил мне он, — а то будет выглядеть совсем странно.

Я кивнула. Так уже легче. Впрочем, мы ведь не знаем, о чем именно собирается поговорить с Мишей его отец. Может быть, он тоже хочет поиграть со совей женой в составление договора? Мне даже весело стало от этого предположения, правда Мише я пересказывать свои мысли не стала. Хоть и поймала его недоуменный взгляд. Пусть уж лучше думает, что мой смех вызван состоянием, граничащим с нервным срывом.

— Ладно, пойду я, — кивнул Миша, — и вправду не буду сильно задерживаться.

— Надеюсь, ты потом расскажешь, о чем говорили.

Он ничего не ответил и вышел из комнаты. Я же уселась в свое спасительное кресло и набрала номер подруги. Нужно было кое-что с ней обсудить.

* * *

Нелли взяла трубку не сразу. Но как только она отозвалась, стало понятно — я снова мешаю подруге спать.

— Прости… — мне уже стало стыдно, что я извожу ее с самого утра.

— Да ладно, ничего страшного, выходной же, — успокоила меня подруга. — Судя по твоему голосу, что-то случилось, да?

Я ввела Нелли в курс дела. Она, как и мы с Мишей, такого поворота событий не ожидала.

— Зачем вы вообще этот договор составили? — удивилась девушка.

Я вспомнила с каким настроем мы ехали сюда. Хотелось как-то разрядить обстановку, придумать что-то интереснее. Все же, не каждый день едешь с бывшим парнем к его родителям, так еще и притворяясь при этом беременной. Да и некоторые пункты в договоре меня как-то даже успокаивали. Особенно про запрет на приставания. Который сегодня ночью, кстати, Миша немного нарушил.

— Ладно, это уже неважно, — не дождавшись моего ответа, сказала подруга. — Надо понять, кто это сделал.

— Угу, — закивала я, хоть Нелли и не могла меня в этот момент видеть, — а еще как-то выбраться из этой ситуации.

— Ну это понятно, — согласилась она, — но просто если кто-то там на вас зуб точит, то может еще в чем-то жизнь подпортить.

Угу. Вот только кто? Нужно было составить список подозреваемых. Правда, в нынешней обстановке я уже боялась использовать для этого бумагу и ручку.

— Так давай я запишу, — предложила вдруг Нелли, — диктуй имена тех, кто может быть подозрительным.

Я задумалась…. В свете последних событий странно ведет себя Элиза. Она ведь и на нас с Мишей обозлилась, когда узнала про гендерную вечеринку. Хотя вряд ли бы ребенок смог так поступить. Перед глазами вновь возникла недавняя записка, Миша предположил, что дети послали ее ему, а не мне. Но может быть адресатом все-таки была я?

Нелли, выслушав мои предположения, отмела эту идею:

— Мне кажется, если бы это сделала девочка-подросток, она бы первым делом решила бы подпортить жизнь своей мачехе. Ты, конечно, можешь ее бесить и все такое, но ты явно не будешь главным врагом. Да и как она могла подкинуть договор? Где он у тебя лежал?

— В сумке…

— То есть ей надо было попасть в твою комнату, да? И с чего бы она решила, что ты всех обманываешь?

— Может быть подслушала… — пожав плечами сказала я.

— Как-то это не очень вяжется…

Тут мне пришлось согласиться. Выдвинутая мною версия не особо походила на правду.

Внезапно меня осенило! Не зря же я все время, проведенное здесь, подозревала Карину. Она ведь слышала слова Нелли про беременность, а после появилась эта записка. Последний наш с Кариной разговор сбил меня с толку. Я даже перестала злиться на бывшую одноклассницу из-за чего поспешила вычеркнуть ее из списка подогреваемых, а зря.

— Ну, Карина, конечно, может, — согласилась с моим предположением Нелли, — мы ее хорошо знаем.

— Это точно. Услышала мой разговор, подбросила угрозу, потом наблюдала, а теперь решила меня таким образом отсюда выгнать. Все сходится, — я вскочила с кресла и полежала к двери. — Спасибо тебе, Нелька, я побегу поговорю с этой… Выясню все.

— Удачи тебе, — отозвалась подруга, — только помни про презумпцию невиновности.

— Какая может быть презумпция, когда дело касается этой… Ты сама понимаешь кого? — не согласилась с ней я.

— Ну мало ли, — была непреклонна Нелли, — ты не можешь точно знать. Ладно, аккуратнее там, и держи меня в курсе.

Мы договорили с подругой, и я пулей выскочила из комнаты. Чувствую, сейчас все должно проясниться!