Глава 11

Глава 11

Эмоции давным-давно утихли, я чувствовала себя так, будто из меня высосали все соки, не хотелось даже шевелить пальцами на руках. Зачем только полезла в дом Литвинова, что этим добилась? Едва не лишилась желанного ребенка и влипла в новые неприятности. Просто прекрасно. А ведь у меня ни сумочки, ни вещей, да я даже сбежать отсюда при всем желании не смогла бы…

Дверь в палату внезапно открылась, вошел цепной пёс Литвинова. Честно, так хотелось выгнать его, но даже на это сил не оказалось. Хотелось банально поспать и забыть обо всем, как о кошмарном сне. Будто не было тех снимков у Миши, а он не поливал меня грязью, и уж тем более помощник Игната не собирался меня насиловать.

— Зачем пришел? — прохрипела.

Я наблюдала, как мужчина медленно подошел к кровати и поставил на тумбочку мою сумочку. Господи, мои молитвы были услышаны! Там же телефон, документы, деньги. Это значило, что я смогу уйти по-тихому и затаиться, чтобы переждать бурю по имени Игнат.

— Я принес тебе сумку.

— Жаль, в ней нет одежды… — проворчала я, не надеясь, что он меня услышит.

— Могу забрать и привезти.

— Сомневаюсь, что свекровь тебя пустит на порог, скорее выльет ушат грязи и выгонит поганой метлой.

— Ничего, разберусь. Я хотел бы еще извиниться, но, знаешь, ты и сама виновата.

— Это я-то виновата? — вскрикнула и быстро пожалела, когда внизу живота сильно кольнуло.

Пришлось мысленно успокоить себя, чтобы не навредить еще больше. Врач предупредил, что срок маленький, и следует впредь быть внимательнее.

— Ты хотел меня изнасиловать, на минуточку, а мне надо было терпеть, что ли?

— Не собирался я с тобой ничего делать, просто хотел немного проучить. Откуда мне было знать, что ты беременна? — оправдывался он.

Не стоило приходить. Я наделала слишком много ошибок, и теперь, чтобы исправить их, придется сильно постараться.

— Извинения приняты, спасибо за сумочку, можешь идти. И, не стоило тратиться на VIP-палату, мне бы подошла и общая.

Лёха хмыкнул, но уходить не собирался. Вообще, мне так показалось, что он хотел начать какой-то разговор, но не знал, как подступиться. Блин… Только не спрашивай про ребенка, не вздумай!

— За палату поблагодаришь Игната, — его многозначительный взгляд мне совершенно не понравился.

— Угу, обязательно поблагодарю его при возможности за то, что разрушил мою семью и отобрал у ребенка отца. Миша меня выгнал и даже слушать ничего не захотел.

— Я видел фото в твоей сумочке и хочу сказать, что это сделал не Литвинов. И не я, не надо сверлить меня злобным взглядом.

Ага, конечно, не он! Прямо две белые невинные овечки, аж противно стало. Думают, я совсем уже дура и ничего не понимаю?

— Как благородно с твоей стороны рыться в чужих вещах. Ах, ну да, тебе же не привыкать, — это единственное, что смогла сказать.

Не верила ни единому его слову. Кому еще, как ни Литвинову, было выгодно очернять меня в глазах Миши? У Игната на него зуб, вот и бесился, в поисках вариантов, как бы больнее ударить.

— Мне нужны были ответы, я их получил. А верить или нет — твое право. К тому же, отца у ребенка никто не отнимал.

Этот его взгляд… смышленый и чересчур понимающий, начинал меня бесить. Наверняка уже и срок мой уточнил и прикинул возможные варианты, но я все равно собиралась отрицать, пусть и не надеется, что признаюсь.

— Миша меня выгнал и, сомневаюсь, что примет обратно, слишком много было сказано и сделано. Именно из-за тех дурацких фото.

— А ты уверена, что дело именно в них? — Алексей издевательски приподнял бровь, а я задумалась.

К чему он клонил? Мужчина вел себя так, будто знал больше меня, и правда была слишком жестокой, чтобы вываливать ее на голову беременной девушки. Я облизала пересохшие губы и хрипло уточнила:

— Ты о чем? До появления Литвинова я жила счастливо и безмятежно, а теперь посмотри, во что она превратилась сейчас, — раскинула руки в обе стороны.

Объяснение не устроило помощника Литвинова, он даже ухмыльнулся на мои выводы, отрицательно качнул головой.

— В свете новых событий, не удивлюсь, если именно твой муж подкупил охрану в нашем доме и выудил записи с камер в комнате Игната.

— Да что ты несешь?

Он больной или прикидывается? Откуда муж мог знать, что я была у Литвинова? Нет, цепной пёс просто выгораживал шефа, вот и все.

— Не надо перекладывать с больной головы на здоровую, — продолжала отрицать его слова. — Миша пострадавшая сторона, как и я. А вот твой дорогой Литвинов играет в грязные игры, из-за которых теперь страдает мой ребенок.

— Давай смотреть правде в глаза, — он вдруг уселся на рядом стоящий стул. — Если бы ни Игнат, то никакого ребенка и не было бы, а ты продолжала бы бессмысленно лечиться и думать, что бесплодна.

Да что ж он заладил то одно и то же… Мне уже и спорить с ним становилось сложно, но и махнуть рукой я не могла, потому что в этом случае просто подтвердила бы его слова. А он этого и добивался.

— Я и была бесплодна, видимо, последнее лечение дало результат. Мы с Мишей долго шли к этому, вот, дождались. Не пойму, причем тут Литвинов? Да, срок маленький, но я спала с Мишей в больнице, не сдержалась и вот, видишь, как оно вышло.

Что-то было не так, я чувствовала, что скоро услышу то, от чего волосы на затылке встанут дыбом. Алексей вел себя слишком самоуверенно и ни разу не усомнился, что бы я ему ни сказала. А вот про секс с мужем в больнице оказалось слишком глупо… Да у него такие травмы были, что даже дышать больно, а тут такое!

— Не хотел говорить, но придется. Твой глубоко обожаемый Токарев не хотел детей, по крайней мере, от тебя — точно. Ты не бесплодна, Вика, он просто регулярно подсыпал тебе противозачаточные, вот ты и не могла забеременеть. А когда попал в больницу, естественно, не мог давать таблетки, вот ты и залетела с первого раза. От Игната.

— Боже, какая чушь, — я рассмеялась, из глаз даже брызнули слезы, настолько комичным оказалось предположение Лёхи. — На что только не пойдешь, лишь бы обелить Литвинова в моих глазах, да? Но мог хотя бы что-то умное придумать, а не эту глупость, в которую даже подростки не поверят.

— Ну, посмейся, в твоем положении полезно.

Его даже не затронул мой издевательский тон, Лёха оставался непоколебимым и сидел с серьезным выражением лица, вынуждая меня сомневаться. Да, ну… Бред какой-то.

— А как же анализы, лечение? Ну, допустим, муж поступал со мной по-свински, а врачу зачем мне лгать и подменять диагноз? — я пыталась найти логику.

— Если не веришь, спроси у Анатолия Петровича, у него сейчас на руках твоя карта из женской консультации.

— Да ты же заплатил ему, небось. Смысл мне спрашивать? — Ну не верила я ему и все тут!

Не могло такого быть! Просто не могло и все. Да, Миша наделал за последнее время много глупостей, но… намеренно травить меня гормональными таблетками?

— Понятно, ты сейчас меня все равно не услышишь. Подумай над моими словами, возможно, найдешь в них логику и захочешь потом обсудить. И, да, завтра вечером вернется Игнат, не надо говорить ему всю эту чушь про секс с мужем в больнице — сделать анализ ДНК не составит проблемы. Только потом не удивляйся, если столкнешься с рядом проблем.

Угрозу я ощутила всеми фибрами души и тяжело сглотнула. Приедет, говоришь? Ничего, посмотрим еще, кто из нас столкнется с проблемами. Тоже мне, умник нашелся.

Он ушел и даже не понял, что оставил мне прекрасную возможность сбежать. А если еще и принесет одежду, как и обещал, сделать задуманное будет проще, чем я думала раньше.

***

Я уснула почти сразу же, день выдался слишком тяжелым и напряженным. Проснувшись утром, с удивлением обнаружила на полу неподалеку от кровати свою сумку, которую собрала накануне и оставила в доме.

Да-а… Представляю, как отреагировала свекровь, увидев на пороге Алёксея. Небось, решила, что и он мой любовник, а потому сразу побежала докладывать сыночку. Да и плевать, если честно. Утро оказалось мудренее вечера, слова помощника Литвинова мне не казались настолько глупыми, но все же и поверить в них до конца я никак не могла. Да как же так? Вернее — почему? Все же казалось идеальным, где же я упустила тот самый важный момент?

Если так подумать, то пока жили с моими родителями, Миша казался живым и настоящим, тогда мы еще не планировали детей, хотели сначала встать на ноги, а уже потом думать о пополнении. Постоянно с ним гуляли, сидели в кафешке, ходили в кино, дурачились по ночам. Жизнь шла своим чередом, пока он не заикнулся о собственном доме. Это уже потом, после покупки, его будто подменили: стал холодным, отрешенным. А я списывала все на напряженный график работы и появившиеся теперь заботы. Видимо, зря… Любовь слепа, как говорится, пока любишь, будешь закрывать на любые проблемы глаза и считать, что все прекрасно.

Однако даже странное поведение Миши никак не вязалось у меня в голове с тем, что рассказал Лёха. Хотя… Если учесть, как он подло кинул меня с домом, лгал про работу и долги, то… Выходило, я его совсем не знаю? И могло ли получиться так, что он сам намеренно толкнул меня к Литвинову в кровать, прекрасно зная, чем это может закончиться? Удобно ведь — и долг погасился, и дом остался только ему! Но, как муж мог точно знать, что будет стоять на кону? Я же не говорила ему про предложение Игната, неужели банальное везение?

Ладно, я решила подумать об этом позже. Мне надоело лежать, скучно оказалось без компании в отдельной палате, а телевизор все равно не заменит живое общение. Мне нужно было хоть что-то, лишь бы отвлечься от насущных проблем.

Надела халат и вышла из палаты, как вдруг столкнулась с первой проблемой. Напротив палаты сидел мужчина, я сначала не предала этому особого значения, сидит и сидит, мало ли. Но, когда он поднялся и преградил мне путь, нахмурилась. Ох, и огромный же шкаф, надо сказать! Загородил собой фактически весь проем, явно намекая, что дальше палаты мне уходить нельзя. Отлично просто, еще не успела толком решить, хочу ли я сбегать или нет, а уже Литвинов приставил ко мне охранника. Вот жук продуманный! И что теперь делать?

— Можно я пройду?

Мужчина отрицательно качнул головой и указал мне пальцем на палату. Немой что ли? От его колючего взгляда поежилась, подмечая много недовольства на хмуром лице. Небось, не обрадовался такой работе.

— Вернитесь в палату, — прогромыхал шкаф и начал теснить меня к двери.

Что я могла сделать против качка? Стоило ему только дунуть в мою сторону, как улечу в конец коридора.

— Что, даже в туалет нельзя? — решила зайти с другой стороны и прогадала.

— В палате сходите, в ней есть все удобства.

И все-то он знает, блин. Не собиралась я убегать, просто хотела пройтись, неужели нельзя? Вслух не решилась сказать, с тоской поглядела на других беременных девушек, которые с умилением наблюдали за нами, а затем вернулась обратно, уселась на кровать.

— Литвинов, ты мысли читаешь на расстоянии? — спросила риторически сама у себя.

Да, вчера пришла в голову глупая идея сбежать, но потом я остыла и поняла, что поступлю нерационально. Глупо и безрассудно.

Время тянулось для меня слишком долго и убийственно, от безделья и скуки полезла в мобильный интернет, проверила все свои странички, полистала ленту «Инстаграмма» — ничего нового и интересного. Случайно наткнулась на фотку своей начальницы в ленте и…

— Вот блин!

Я же работу сегодня прогуляла, мамочки. В спешке набрала ее номер, но наткнулась на автоответчик. Надиктовав извинения, стыдливо попросила еще несколько отгулов за свой счет, но не надеялась на чудо. Инга Анатольевна, скорее всего, уже нашла мне замену, я бы и сама так поступила, начни моя работница пропадать постоянно. В подтверждение зашла на страницу Кати, главной подлизы нашего бутика, и увидела там последнее фото, где она стоит в подсобке и указывает пальцем на бейдж «Администратор». Вдобавок шла подпись: «Свято место пусто не бывает!»

Расстроившись, убрала смартфон с глаз долой, стало обидно до слез, но, ничего уже не поделаешь. Найти сейчас работу именно администратора будет очень сложно, придется снова начинать все сначала и доказывать свой профессионализм.

Мобильный зазвонил, это был вызов через «Вайбер», на экране высветилась фотка Иры. Я ответила и сразу увидела ее, но сама не решилась включить камеру.

— Эй, так не честно! — воскликнула она, махая мне рукой. — Включи камеру, хоть увижу тебя. Как ты там?

Сзади нее открылся великолепный вид на ночной город, даже позавидовала ей белой завистью, тоже сейчас с удовольствием погуляла бы хоть где-то, а не сидела в палате сиднем! Бесспорно, я была несказанно рада, что беременна, но лежать и киснуть — не самый лучший вариант. Мне нужны позитивные эмоции, а одиночество навевало бесконечную тоску.

— Да что я… — проворчала, — лучше расскажи, как твоя командировка?

Хоть с Иркой можно было поговорить, и то хорошо. Она уселась на лавочку около фонтана и показала мне, как я поняла, бульвар. Уже потихоньку смеркалось, но я смогла по достоинству оценить пейзаж и местную архитектуру.

— Улёт! — она фонтанировала положительными эмоциями. — Вот бы почаще так выбираться, но… Босс продал контрольный пакет акций компании. Я думаю, нас теперь ждут глобальные перемены. Наш филиал и так еле-еле сводил концы с концами, а новая метла — сама знаешь. Тем более еще какая метла!

Я нахмурилась от ее многозначительного тона и ощутила подвох. Просто так Ира не стала бы мне рассказывать о работе, куда охотнее поделилась бы, в какие бутики заходила, что купила и так далее.

— Знаешь, кто купил наше безнадежное турагентство со всеми его филиалами?

— Даже боюсь представить, — ответ уже крутился на языке, но разве могло быть такое совпадение?

— Литвинов! Я его когда увидела в первый раз на переговорах, даже не поверила своим глазам. Он, оказывается, владелец инвестиционного фонда, который скупает акции разных фирм, заводов и производств, ставит их на ноги, а потом перепродает втридорога, как-то так. Долго ломался, ставил нереальные условия, но в итоге дожал нашего главного, и тот согласился продать контрольный пакет. Правда, вчера Литвинов какой-то совсем был потерянный, будто огорошенный чем-то. До этого ходил такой важный, как гусь, а тут пришел, не глядя подписал и бегом обратно.

Конечно, огорошен, если Лёха рассказал ему про меня и ребенка… Значит, все-таки Литвинова не было в городе. А у меня реальный тому свидетель. Теоретически Игнат мог и не знать, что кто-то завладел доступом к камере в его комнате, а затем отправил фото Мише. Наверное, я до последнего не хотела верить, что пять лет жила с человеком, которого совершенно не знала. Теперь моя карта окончательно оказалась бита, и слова Алексея действительно обрели смысл. Зачем Литвинову ребенок, если бы он имел на меня гнусные планы?

— Вик, знаешь, у меня сложилось стойкое ощущение, будто Литвинов меня узнал. Когда вошел в конференц-зал на переговоры, сразу окинул безразличным взглядом всех присутствующих, а на мне вдруг задержал его, ухмыльнулся. Есть в нем нечто неуловимо знакомое, но пока не могу понять, кого он мне напоминает.

Вот этого-то я и боялась больше всего. Может, он мстил не только Мише, но и мне?..

***

Спустя пару дней Литвинов так и не появился. Я ждала его с содроганием, продумывала кучу вариантов развития дальнейших событий и почти на каждый старалась придумать то, что отвечу ему. Пусть даже не думает, что я без боя отдам ему ребенка. Да и зачем он ему? Чисто чтобы забить последний гвоздь в мой гроб? Нет уж, я собиралась бороться до последнего и ни за что не сдаваться на радость врагам!

Ирке вернулась домой и оборвала мне телефон, требуя срочно встретиться, но я пока не решилась рассказать ей обо всем. Я даже не знала, пропустит ли ее ко мне тот наглый шкаф или нет.

А вот маме позвонила, пообещала заехать к ней на днях и рассказать много новостей. Но как вывалить на нее столько правды, когда одна новость круче другой, я не представляла… Да еще мое увольнение. Начальница так и не перезвонила, а это значило, что меня турнули. Конечно же, можно было подать иск, ведь беременных не имеют права увольнять, но я не стала. Смысл? Она даже не знала, просто поступила так, как считала выгодным для ее бизнеса.

Вечером, после визита врача ко мне вернулось хорошее настроение. Доктор пообещал, что если и дальше будет положительная динамика, то меня скоро отпустят домой.

Я поникла, понимая, что дома-то как такового у меня теперь нет, впрочем, как и мужа. Придется начинать жизнь с чистого листа, одной… Можно ли было теперь кому-либо доверять, как когда-то Мише. Он полностью подорвал мою веру в мужчин и в очередной раз подтвердил теорию Ирки: все мужики козлы.

А ведь я уже была не одна, а с желанным малышом. Да и не нужен нам больше никто, лишь бы Литвинов не ставил палки в колеса, все остальное пережить вполне можно.

Я держала телефон в руках и дернулась, когда он внезапно завибрировал. О, надо же, звонит начальница! Не прошло и полгода…

— Алло, — мне стало любопытно, что же она скажет.

Я не надеялась, что услышу ее после того, как окончательно ее подвела. Если речь о деньгах, что я заработала и не забрала, так обычно нам отзванивалась бухгалтер.

— Здравствуй, Вика. Хочу уточнить, когда именно ты сможешь выйти на работу?

Вот это поворот! Я не поверила своим ушам и решила уточнить на всякий случай.

— Разве я не уволена?

— Ну, конечно, нет.

Она не была рада говорить мне это, голос оказался раздраженным и злым. И что бы это значило?

— А Катя, я же видела вчера…

— Ой, ну что Катя, — она нетерпеливо перебила меня, словно желая поскорее закончить унизительный разговор, — временно заменяет тебя. В общем, давай там, выздоравливай, закрывай больничный и возвращайся к работе, твое место все еще за тобой.

— Хорошо.

— Вот и замечательно, мы тебя ждем.

Начальница закончила разговор, а я с недоумением глянула на смартфон, все еще не понимая, как так получилось. Я ей оставила сообщение, что не смогу еще как минимум два-три дня выйти на работу, так как плохо себя чувствую, но ни о какой больнице речи не шло. И уж тем более о больничном листе. Неужели… Мне не дали продолжить мысль, в палату бесцеремонно вошел Лёха. Взял стул, который я ранее оттащила к окну, присел рядом.

— Что на этот раз принес мне?

А ведь и он не приходил с того самого дня, а теперь появился. Как снег на голову.

— Фрукты.

Он положил пакет на тумбочку, а я принципиально не стала присматриваться, что в нем. Но мне так остро захотелось банан, до дрожи! Наконец желание пересилило, и я заглянула внутрь, после чего обрадовано застонала, увидев именно то, что хотела. Сразу оторвала один и положила рядом с собой. Потом съем, еще подавлюсь ненароком от пристального взгляда Алексея.

— Анатолий Петрович сказал, что скоро выпишет тебя, — начал он явно не с того, с чего хотел.

— Знаю. Не терпится поскорее избавится от тотального контроля того противного шкафа.

— Ты про Димыча что ли? — удивился Алексей, хмуря лоб. — Он здесь для твоего же блага.

— Ага, конечно, — проворчала я. — Ну что, нашли предателя? Или предатель все-таки Литвинов, раз не пришел до сих пор ко мне?

— А ты что же думаешь, у Игната полно свободного времени, особенно сейчас, когда он заключил сразу три сделки?

Почему-то первый вопрос Лёха проигнорировал и косвенно ответил на второй. Что-то мне это совсем не нравилось, попахивало дурными новостями. И я даже уже не знала, хотелось ли мне на самом деле знать правду.

— С работой моей ты постарался или Литвинов? — решила пока сменить тему, слишком уж все складно вышло с начальницей.

В конечном итоге не пришел и ладно. Даже если и он отослал снимки Мише, это уже не имело никакого значения. Пока я лежала тут без дела, поняла, что муж все равно бы не принял меня с чужим ребенком. Да и не уверена, смогла бы я жить с ним дальше, зная, сколько всего стоит между нами. Скорее, цеплялась за укоренившуюся привычку, сложно разжать пальцы и отпустить ситуацию, страшно выходить из привычной зоны комфорта.

— Я действовал по распоряжению Игната.

Собственно, что и требовалось доказать. Как же спрятаться от человека, у которого куча связей и возможностей в городе? Который теперь следил за каждым моим шагом и знал заранее, каким шампунем я собираюсь помыть голову.

— Раз уж ты такой добрый самаритянин, так, может, сделаешь для меня кое-что еще? — рискнуть следовало, пока выдалась возможность.

— И что же? — Алексей ухмыльнулся, а в глазах зажегся неподдельный интерес.

— Забери овчарку из моего бывшего дома. Принц все равно не нужен ни Мише, ни свекрови, они же сдадут его на бойню или в приют, в лучшем случае. Если уже не сдали…

— Собака? — он задумался, а потом огорошил, подтверждая мои худшие опасения: — Не припомню, чтобы видел на территории пса.

Я всхлипнула, переживая за своего любимца. Он же умный, воспитанный пес, ему не место в приюте! У меня сердце кровью обливалось, когда я думала, что Принц может быть голодный и напуганный происходящим.

— Ладно, не реви, найдем овчарку, никуда не денется.

Он попытался меня успокоить, но, зная свою свекровь как облупленную, могла только представить, куда именно она сдала Принца. Римма Петровна при каждом удобном случае только и твердила, что его нужно отдать на бойню или усыпить.

Старая карга! Если ты реально усыпила моего любимца, я тебя в порошок сотру вместе с драгоценным сыночком!

— Есть его фотки, приметы? Хоть что-то, что могло бы мне помочь, если вдруг мадам окажется несговорчивой или соврет.

— В этом она спец.

Я все еще не теряла надежду, скинула Алексею несколько последних фоток, назвала кличку и понадеялась, что еще не произошло ничего необратимого.

Ведь действительно, Принц был единственным, кто любил меня искренне и без фальши. Не нужны мне были ни дом, ни машина, пусть вернут собаку и катятся на все четыре стороны. ащРазБолее преданного друга у меня уже никогда не будет!

Перед сном мне сделали успокаивающий укол, но я уснула с тревогой и проснулась утром в плохом настроении. Даже скорая выписка уже не радовала. Куда я пойду? К родителям или к Ирке? В любом случае буду стеснять их всех, а денег пока на съем жилья не было. Кто-то вошел в палату, обрывая мои мысли. Я еще не видела вошедшего, но уже остро ощутила присутствие одного конкретного человека. И не прогадала. Литвинов собственной персоной.

Он встал посреди палаты — ближе не захотел подходить. Правильно, лучше стой подальше, если не хочешь, чтобы я зарядила тебе в лоб апельсином! Поздно заметила в его руках какую-то бумажку, а когда сосредоточила на ней взгляд, Литвинов огорошил:

— Собирай вещи, тебя выписали.

Я онемела от шока и привычного приказного тона. Да что он себе позволяет?! Когда хочу, тогда и соберусь — хоть вечером.

— Спасибо, что предупредил, — бросила безразлично. — Ты можешь идти, я позвоню подруге, она меня позже заберет.

И на что я только рассчитывала? Что он согласно кивнет и уберется восвояси? Ха!

— Если не хочешь, чтобы тебя вынесли на мороз в халате и тапочках, то советую переодеться и не выпендриваться. Не испытывай мое терпение, оно уже и так на пределе за последние дни. Поторапливайся, нас внизу ждет машина.

— И куда же мы поедем, позволь узнать? — спросила машинально.

— Домой, — отрезал Игнат и вышел из палаты, давая мне возможность переодеться.

Домой? К кому? К нему? Ко мне? К моим родителям? Или, может, к Ирке? Блин, Вика, опять ты вляпалась в неприятности. Конечно же, к нему домой, разве не очевидно?