Глава 10

Глава 10

— Вика, подожди! — крикнул муж, догоняя меня на улице.

Я с замиранием сердца обернулась и подождала, пока Миша медленно доковыляет ко мне. Боже, поверить трудно, он выскочил за мной, превозмогая ужасную боль! Внутри вдруг зажглась надежда, что муж сейчас все исправит, извинится и попытается понять мой поступок. А вот как быть потом с беременностью….

Мы оба молчали, Миша пристально смотрел мне в глаза, словно чего-то ждал. Я увидела, что он в спешке натянул лишь тапочки и куртку поверх спортивного костюма.

— Милый, не стой на холоде, идем обратно в больницу, там извинишься, и уже потом все обсудим.

Он поджал губы, а взгляд стал невероятно тяжелым. Муж достал из кармана курточки тот самый конверт с фотками и пренебрежительно уткнул его мне в грудь. Пришлось взять в руку.

— Извиняться? За что? Я думал, ты попросишь прощение и… А, не важно, — он махнул рукой, руша все мои надежды. — Забери эту мерзость, не хочу постоянно смотреть, как ты трахаешься с моим злейшим врагом. Хорошо хоть мне прислали не видео, представлю, как ты там стонала под Литвиновым.

Вместо ответа залепила мужу звонкую пощечину и ушла с гордо поднятой головой. Только не поворачивайся… Не вздумай! Обернулась только тогда, когда ушла далеко от больницы. Конечно же, больше он не шел за мной, да и какой смысл?

Снимки жгли руку не хуже огня, напоминая мне о собственной глупости. Помню, мы с Ирой смотрели какой-то сериал, где главная героиня села в тюрьму за преступление своего любимого, лишь бы не рушить его карьеру, а тот ее в итоге предал и бросил. Подруга мне еще тогда заявила, что никогда нельзя ради мужика идти на крайние меры. Он не оценит, а лишь примет, как должное. Вот почему бы этой мысли не прийти мне в голову до того, как я совершила наиглупейший поступок в своей жизни?

Проходя мимо урны, уже собралась выбросить конверт, но в последний момент передумала, сунула его в сумочку. Этого нельзя так оставлять! Нет, Литвинов, если ты думаешь, что уже победил, то сильно ошибаешься. Если и мстишь за что-то Мише, то чем ты лучше, используя в корыстных целях невинных людей?

А что же будет, когда он узнает про моего ребенка? Вдруг захочет отнять так же, как и мужа, нагло и беспринципно? О, нет… Не позволю!

Я до последнего пыталась оставаться хладнокровной, но эмоции в конечном итоге взяли надо мной верх. После мыслей о малыше внутри что-то надломилось, нужно было срочно выплеснуть горе наружу, а не держать его в себе. И домой вернуться не могла, и к родителям пойти в таком состоянии — тоже. Отец сразу же возьмется за ружье и отстрелит Мише яйца за то, что он меня обидел. А потом еще и неминуемо сядет в тюрьму, кому от этого станет легче?

Чувствуя, что эмоции кипят внутри, как чайник, уселась на первую попавшуюся лавочку и горько разрыдалась, пряча глаза ладонями. Плевать, что рядом ходили люди, плевать на все, невозможно так больше. Слишком много за последние дни на меня навалилось.

Рыдала долго, пока ни иссякли слезы, к счастью, никто даже не рискнул подсесть и спросить, все ли у меня хорошо. Людям плевать на чужие проблемы. Наверное, я бы и сама прошла мимо.

Так было гадко на душе, хоть вой во все горло. Что мне делать? Возвращаться в дом и пытаться отстаивать свои права? Ага, с цербером по имени Римма Петровна в моем нынешнем положении опасно бодаться. Да и что я могла доказать, у меня ведь ни чеков, ни документов — ничего не осталось, что подтвердило бы факт вложений в имущество. Да я даже не уверена была, смогу ли забрать собранный рюкзак с вещами!

— Нет, так быть не должно.

Я поискала кошелек, проверила, сколько в нем осталось денег, и только потом вызвала себе такси. Мною двигало что-то непонятное в тот момент, желание мести или паническая атака, толкающая на безрассудный поступок. Но я очень хотела плюнуть Литвинову в лицо и ударить так же больно, как и он меня.

Пока ехала, морально настраивала себя на последний скандал. Погладила еще плоский живот и улыбнулась. Ничего, потерпи мой хороший, дай маме возможность выплеснуть на плохих дядек агрессию, а потом, обещаю, буду вести себя тихо и прилежно. Только дай довести дело до конца!

Порой остро хотелось попросить водителя развернуться, но в итоге одергивала себя. Нет, Вика, ты обязана высказать мрази все свои претензии, ты же жить потом спокойно не сможешь, как и спать. А про ребенка ему незачем знать. Да я костьми легла бы, но не позволила бы ему отобрать у меня желанную кроху. Буду врать, если придется, изворачиваться, заявлю, что это ребенок от Миши, да даже, в крайнем случае, улечу из страны. Но тебе, сволочь, не отдам! НИ-ЗА-ЧТО!

— Девушка, — позвал водитель. — Приехали, дальше меня не пропустят.

О, блин… Так глубоко увлеклась планами на будущее, что совсем потеряла счет времени. Может, пока не поздно, развернуться и плюнуть на все, уехать в другой город, начать все сначала?

Мною до сих пор продолжала руководить какая-то другая, безрассудная Вика, желающая крови всех своих врагов. Пока не передумала, отдала деньги таксисту и пошла к шлагбауму. Сейчас не ночь и даже не раннее утро, надеялась, охранник обойдется без звонка Литвинову. Не хотелось, чтоб он был морально готов к моему приходу, я планировала застать его врасплох.

Мужик, по всей видимости, ощутил от меня мощный поток агрессии, поэтому без вопросов пропустил и даже ничего не сказал.

— Не звони, не вздумай! — прошипела ему и поспешила найти дом Литвинова.

Несколько раз обернулась. Вот и умничка, не звони, целее будешь. Дом находился далековато от пропускного пункта, конечно же, сторож мог набрать охрану Игната в любой момент, но мне почему-то показалось, что он этого не сделает.

Чем ближе подходила, тем выше поднималась желчь и злоба. А уж когда оказалась перед воротами, меня всю колотило из-за негодования и агрессии. Или сейчас, или никогда. Больше не выпадет настолько удачный момент потягаться с крутостью Литвинова. Я была заведена до крайней точки кипения и хотела вылить ведро помоев на голову той мрази, которая отослала фотки мужу. Плевать, кто это сделал: помощник или кто-то другой. Виноват все равно Литвинов, ему и отвечать предо мной. Пусть объяснит, чем же я провинилась перед ним, и за что он меня так жестоко наказывал.

Ворота и калитка оказались запертыми, я позвонила в звонок, но спустя пять минут ко мне так никто и не вышел.

— Литвинов! — заорала я во все горло. — Прячешься, трус? Только и умеешь, что мстить исподтишка! Умей достойно отвечать за все свои поступки!

Если он думал, что меня остановит закрытая калитка — сильно ошибался. Отпор только раззадорил, кровь уже кипела в жилах, а я готова была даже перелезть через забор, лишь бы попасть в дом!

— Литвинов!

— Что ты орешь как психопатка?

А вот и свита пожаловала! Сзади ко мне подкрался, схватил за локоть и встряхнул. Ты смотри, какой продуманный.

— А вот и комнатная собачка Литвинова прибежала, — я рассмеялась Лёше в лицо, игнорируя его яростный вид. — Давай, песик, веди меня к хозяину, быстро! — прошипела и вырвала руку из его захвата.

— Ты что, пьяна? — удивился «песик», принюхался ко мне. — Иди, проспись, а то сейчас всех соседей на уши поставишь.

— Никуда я не пойду! — Плевать, что орала! Они разрушили мою жизнь, растоптали ее, так почему я должна была беспокоиться о чьем-то там комфорте? — Где Литвинов? Прячется, скотина, после того, как…

— А я смотрю, тебе понравилось, да? — перебил меня. — А то строила из себя невинную, а тут, стоило проигнорировать пару недель, и сама приволоклась.

Меня уже ничего не трогало после обидных речей мужа и его недоверия. Так что лишь рассмеялась в лицо «собачки» и продолжила гнуть свою линию:

— Да плевать я хотела на твое мнение. Где твой хозяин? Пусть придет и посмотрит мне в глаза после всего, что натворил!

— Ты точно пьяна, — заключил он.

— Где он?! — уже рычала как волк.

— Нет его в стране, улетел сразу после того вечера.

Ах… Нет в стране? Так вот откуда ноги растут! Я набросилась на урода с кулаками, но он блокировал все мои выпады в его сторону, тогда я бесцеремонно плюнула ему в рожу — пусть знает, скотина, что я еще способна дать отпор, а не только плакать в уголочке о разрушенной жизни.

— Ну все, ты перешла черту моего терпения! — проорал он и двинулся на меня.

Дальше все произошло так быстро, что опомнилась я лишь тогда, когда мужик внес меня в дом и повалил, как мешок с картошкой, на диван в прихожей. Черт… Наверное, я слегка переоценила свои возможности. У него глаза горели, как у дьявола, казалось, что он вот-вот сорвется с цепи и растерзает меня без особого старания, как плюшевую игрушку.

Он стер плевок с лица, а затем с омерзением вытер ладонь о мою одежду. Я молчала и дышала через раз, но все равно сдаваться не собиралась, ни за что!

У меня еще были силы бороться. Даже когда он стягивал с меня курточку, замахивалась кулаками каждый раз, отвлекая урода, выжидая удобный момент, чтобы сбежать.

— Пусти, придурок! — крикнула ему на ухо.

Неужели в доме больше никого не было, только мы? Я же так громко кричала, да тут уже и соседи должны бы сбежаться! Страх гонял адреналин по венам, он подталкивал меня бороться изо всех сил, нельзя поддаваться!

Каким-то чудом мне удалось резким ударом ноги спихнуть с себя шавку Литвинова, после чего я сразу же подскочила с дивана, но… Гад оказался проворнее, быстрее, схватил меня за лодыжку и дернул, сбивая с ног. Я потеряла равновесие и упала на диванный подлокотник. Сильный удар пришелся прямо в живот, сразу же прострелила адская боль внизу, нарастающая с каждой пройденной секундой. Нет! Нет… Только не ребенок, умоляю! Со слезами согнулась пополам, сползла на пол и кое-как нашла в себе силы попросить:

— Вызови скорую… Не дай ему умереть… Умоляю…

Было так больно, что перед глазами плыла картинка: я тянулась рукой к силуэту Лёши, хотела схватить его и потребовать помощи, но не смогла. Сознание с каждой минутой затуманивалось, а через секунду и вовсе перед глазами потемнело.

***

Алексей мерил шагами больничный коридор и не мог найти себе места. По невероятному стечению обстоятельств девушку доставили в больницу, где работал друг его отца. Вику забрали в операционную с подозрением на выкидыш. Такого поворота событий он никак не ожидал. Мужчина хотел лишь немного проучить дрянную девчонку, а в итоге едва ли не стал убийцей. Вздохнул, а затем устало потер глаза.

У него уже давно подкашивались колени, а сейчас даже ноги не держали, пришлось присесть на лавочку около операционной. Так много вопросов и так мало ответов!

— И принесла же тебя нелегкая… — проворчал он и вдруг заметил сумку Вики, которую на автомате захватил с собой.

Лёха хотел получить хоть какие-то ответы прежде, чем начнет делать выводы. Однажды он уже видел содержание этой сумочки, поэтому бесцеремонно открыл ее и вывалил все содержимое рядом с собой. Тест на беременность выпал последним и скатился на пол. Мужчина поднял его и увидел две полоски.

— Интересно, как давно ты узнала о своем положении?

Странно, а ведь гинеколог из районной поликлиники уверяла, что пациентка Токарева вряд ли сможет иметь детей, выходит, ошиблась? Его не покидало странное ощущение, что где-то был подвох, который срочно нужно разгадать. Ему нравились головоломки и тайны, а тут был явный вызов его любопытству.

Так же среди вещей лежала черная бархатная коробка, вероятно, с украшением. Леха открыл футляр и хмыкнул. Украшение, которое ей купил Игнат. К другу у него было еще больше вопросов, но все они все еще оставались открытыми. Понятное дело, Алексей мог бы копнуть глубже и все узнать, но разве так он сможет понять, что конкретно затаилось в душе у лучшего друга? Мужчина ждал, когда тот сам поделиться, объяснится. Время шло, а ситуация закручивалась все сильнее и сильнее.

— Да, друг мой, не такого ты ожидал поворота событий, — проворчал он себе под нос.

Он отложил пока коробочку, все равно Игнат не собирался забирать ни платье, ни колье с серьгами, значит, не имело смысла укорять девчонку, даже если она шла сдавать комплект в ломбард. Следующим на очереди лежал белый конверт.

— Ох, ты ж…

Лёха едва сдержал на языке красноречивые слова, когда вскрыл его. Что ж, теперь ему стало понятно, почему Вику так взорвало. Видимо, эти фотки попали в руки ее мужу, а тот погнал девушку поганой метлой. Только вот кое-что не сходилось, и это очень беспокоило мужчину. Он слишком хорошо знал Игната и мог дать руку или даже две ноги на отсечение, что тот не слал компромат Токареву. Тогда кто? Что-то такое крутилось в памяти… Мимолетное и слишком расплывчатое… Нет, Алексей никак не мог вспомнить те события, но знал, что рано или поздно воспоминания станут четче. В любом случае, ситуация выходила из ряда вон. Да друг ему голову снимет с плеч, если узнает, что в доме завелась крыса и затеяла свою игру с пешками Игната.

Лёха собрал обратно все вещи в сумку, но фотки забрал себе. С этим еще нужно разобраться. Вдруг он ошибается, и Игнат на самом деле поступил так по-скотски? Но… Что ж тогда ему сделала пара Токаревых, что он с ними так расправляется? Нет, точно, Литвинов не мог отослать, это сделал кто-то другой. А значит, именно Лёха пропустил предателя. Он уже собрался звонить другу, но именно в этот момент из операционной вышел врач.

— Успели, не переживай, — Анатолий Петрович похлопал Алексея по плечу. — Я так понимаю, девушку переводим в VIP-палату?

Ему не хватало еще, чтобы дядя Толя решил, будто Вика его беременная девушка, поэтому сразу обрисовал ситуацию:

— Она знакомая Литвинова, поэтому да, переводи в отдельную палату, а я пока постараюсь с ним связаться. Что вообще по состоянию, какой у нее срок?

— Небольшой совсем, две-три недели, это чудо еще, что вовремя остановили кровотечение, еще бы минут пять и…

— Все, не хочу ничего слышать, спасли и ладно.

Лёха чувствовал свою вину, поэтому не желал даже думать, что могло произойти. Главное, что сейчас все в норме. Две-три недели… Да ну ладно! Однако, ситуация.

— Слушай, дядь Толь, я сейчас отъеду на часок и привезу две карты по твоему профилю, хочу знать твое мнение.

— Ты меня заинтриговал. Езжай, только Игнату не забудь сказать, что его девушка в больнице.

— Ага…

И как сейчас все это вываливать другу перед важными переговорами? Но ситуация не терпела отлагательств. Как только Лёха вышел из больницы и сел в машину, сразу набрал по «Вайберу» друга. Если не ответит, значит, подождет до вечера.

— Ты прям, как знал, когда звонить! — Литвинов принял видео-вызов.

Судя по открывшейся ему картинке, Игнат сидел в номере гостиницы и потягивал коньяк.

— У меня есть новости, и я даже не знаю, с какой начать, чтобы ты не упал со стула.

— Да уж начни с чего-то, — Игнат напрягся, поставил стакан на стол и пристально посмотрел в экран телефона.

— Кто-то отправил Токареву фотки, где ты трахаешь его жену у себя в комнате.

Минутное молчание и ошарашенный взгляд друга лишь подтвердили Лёхе то, что он не ошибся. Что ж, от этого все равно не легче.

— Что? — недоуменно переспросил Игнат, вероятно, не веря до конца своим ушам. — Какого хрена, Лёха? Я тебя оставил следить за порядком, а не устраивать хаос.

— Я найду крысу, не переживай. Но дело не только в снимках.

— Да, представляю, небось Вика перебила в доме всю посуду и вазы от злости, что я разрушил ее брак?

— Лучше б так… — прошептал Лёха.

У него не повернулся язык признаться, что ненароком довел ее до больничной палаты. Да что там! Едва не довел до выкидыша.

— Не беси меня, отвечай уже, что происходит?! — друг орал на нервах, словно чувствовал, что его игра вышла из-под контроля.

— Вика беременна, предположительно две-три недели. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Литвинов замер, даже не моргал, пока переваривал информацию. Не было пока никаких веских доказательств, чей именно это ребенок, но он попытается выяснить правду. Просто ее срок говорит уже сам за себя!

— Так… Погоди, мне нужна светлая голова сегодня вечером, пока отключусь и наберу тебя после подписания контракта, будь на связи.

Литвинов сбросил звонок, будто прятал голову в песок, как страус. Или же ему просто надо было прийти в себя после таких новостей.

— Похоже, ты слишком заигрался, друг мой.

***

До самого вечера Игнат не мог найти себе места, сомнения грызли его, как червячок яблоко, мешая работать. Чертов контракт… Буквы расплывались, а суть ускользала каждый раз, когда Литвинов пытался понять, выгоден он ему или нет.

— К черту контракт, — Игнат швырнул документы на кровать и наполнил себе стакан коньяком.

Немыслимо! Он уехал всего лишь на три недели, а дома уже творился настоящий хаос. Мысли о Вике Литвинов пока отложил в долгий ящик, куда интереснее было понять, кто же слил фото с камеры? И главное, зачем?

У него было так много догадок, но какая же верная? Лёха точно не мог, не поступил бы с ним так друг, поэтому одним вариантом стало меньше. Однозначно, доступ мог получить кто-то из охраны и продать, например. Вот только кому? Эти фото были выгодны лишь Игнату и, если сильно пофантазировать, Мишке. Больше, по идее, никому. Даже если взять во внимание его бывшую бабу Дарину, то чего в итоге она добилась? Банальная месть? Так слила бы сразу в журнал, месть вышла бы куда изощреннее. Хотя, может, он упустил еще что-то важное?..

Литвинов не хотел мстить, пока отсутствовал, специально распорядился выудить у журналюг весь материал с ним и Викой, что у них имелся с аукциона. Ничего не попало в новости, абсолютно. И какая-то зараза все равно его обскакала! Казалось бы, радуйся, это же именно то, чего ты добивался, но… Не так Игнат хотел поступить с Токаревым и уж тем более не планировал подставлять перед ним Вику.

Время до подписания контракта пролетело незаметно, Литвинову пришлось махнуть на все рукой и доверится своим юристам, голова у него была забита совсем другими проблемами. На очередных переговорах Игнат больше не тянул резину, поставил подпись и поспешил уйти обратно в номер. Плевать на фуршет и все остальное, нужно расставить, наконец, все по своим местам.

Прежде, чем звонить, мужчина залпом выпил еще немного коньяка и только потом набрал Лёху по «Вайберу», как вдруг…

— Сюрприз! — в номер нахально вошла девушка.

Ему пришлось в спешке отменить звонок, пока не пошли гудки. Игнат недовольно прорычал и указал ей на выход, но нахалка и не собиралась уходить.

— Ника, мать твою… Ты вот совсем не вовремя! — прогромыхал мужчина.

Николетта пожала плечами, уселась на кровать, закинула ногу на ногу и уставилась на него огромными карими глазами.

— Я всегда вовремя, Литвинов. И не надо говорить, что ты мне не рад, соврешь ведь, да-да.

Каким образом она узнала, что он прилетел во Вроцлав? Никому же специально не говорил, остановился в гостинице, и на тебе! Ника обычно редко красилась, не привлекая к себе лишнего внимания, но сегодня решила подкрасить глаза и губы, а длинные черные волосы распустила. Игнат заметил, что девушка стала фактически тоненькой, как спичка, и выругался под нос.

— Опять диета? Ник, ты скоро в анорексичку превратишься, завязывай худеть, тебя уже ветром скоро начнет сдувать.

— Ага, щас, — она фыркнула. — И кому я буду нужна толстым пончиком?

— Мне, и хватит паясничать, — он злился скорее на себя, что никак не мог повилять на Николетту.

Когда же она поймет, что уже давно стала красивой, идеальной девушкой, мечтой любого мужчины! Игнат не мог винить ее, потому что сам страдал до сих пор и никак не мог простить былые обиды. Хотя пора бы!

— Никусь, серьезно, у меня сейчас важный разговор, давай перенесем встречу хотя бы на час? Подожди меня в ресторане.

— Да я, в общем-то, зашла сказать, что через неделю прилечу домой. Так что, будь любезен, подготовь мою комнату и вышвырни всех своих шлюх до моего приезда, окей?

Он звонко рассмеялся и согласно кивнул. Отлично, давно настала пора вернуться домой и взглянуть проблемам в лицо.

— Вот и прекрасно, общайся. Лёхе привет.

— Передам.

Как только за Никой закрылась дверь, Игнат снова позвонил другу. Вот бы не забыть его предупредить, иначе Николетта устроит грандиозный скандал прислуге, если в комнате обнаружит хотя бы одну пылинку. Вызов шел достаточно долго и, наконец, Лёха появился на экране. Игнат не сразу понял, где это пропадает друг, поэтому уточнил:

— Ты занят, мне позже набрать?

— Нет, я в больнице, могу говорить. Дядя Толя как раз вышел на вечерний обход.

Игнат нахмурился, что уже опять произошло? Друг вроде бы выглядел целым и невредимым. Тогда… От нехорошего предчувствия у Литвинова скрутило желудок спазмом, он ведь прекрасно знал, кем работает Анатолий Петрович.

— Что-то с Викой? — нервно выпалил, а затем мысленно выругался.

Литвинов и сам не понял, почему так остро отреагировал, неужели до сих пор его не отпустило? Плохо…

— Да нормально все, была угроза выкидыша, но сейчас она позади.

— Что ж, меня это мало волнует. Ты выяснил, кто получил доступ к моей камере?

Он нагло врал и боялся показать свои истинные эмоции. Неужели это его ребенок? Да, ну. Вика же утверждала, что бесплодна, иначе бы он настоял, чтобы та выпила при нем таблетку…

— Еще нет, но, не сомневайся, от меня эта тварь не скроется! Лучше скажи, что планируешь делать дальше?

Если бы он сам знал, что планирует теперь делать. Слишком много всего навалилось в один момент. Еще и Ника решила вернуться, как же все не вовремя!

— Ты уверен, что ребенок мой? У нее вообще-то есть законный муж, — воспротивился Литвинов. 152e1bc

— Начни ты уже думать головой. Токарев лежит в больнице чуть больше месяца, а у нее всего две или три недели. К тому же, я отдал карту Вики из женской консультации дяде Толе и, знаешь, что? Он удивился, что анализы не соответствуют поставленному диагнозу. Нет у нее никакого бесплодия, кто-то намеренно ввел девушку в заблуждение.

Да, с фактами не поспоришь. И вот что ему теперь с этим всем делать? Как-то все странно выходило. Зачем кому-то подделывать диагноз и настраивать Вику на то, что она бесплодна? Опять что ли Мишка постарался?

— Кстати, по некоторым анализам дядя Толя предположил, что Вике могли подсыпать противозачаточные. А это мог сделать только один человек — Токарев.

— Токарев!

Они сошлись во мнениях. Непонятно только, зачем это было нужно ее мужу? Он тоже затеял игру?

— Ладно, давай поступим так: приставь к Вике нашего человека, на всякий случай, а сам ищи подкупленную шестерку, хочу лично из него выбить правду. Завтра прилечу вечером, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Хорошо, жду.

Вика ждет ребенка… его ребенка. Да… Игнат даже в самом кошмарном сне не мог себе представить такой поворот событий. А ведь когда-то он только и мог мечтать о подобном, а сейчас… Надо ли оно ему теперь?