Глава 13

Глава 13

Дима не хотел рассказывать, опустил глаза, словно стыдился своего поступка, но от судьбы все равно не уйдешь. Сразу в голову стали лезть совсем ужасные мысли, которые пыталась гнать прочь. Слишком бурная реакция была у Ники, прямо как у меня, когда поняла, что моя привычная жизнь разрушена. Я тогда тоже безрассудно побежала нападать на Литвинова, хотя понимала в глубине души — бесполезно и глупо.

— Возможно, не пошути ты над ней на выпускном, ничего бы и не произошло, — Дима внезапно решил переложить вину на мои плечи.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, — в моем голосе явственно слышалась обида. — Того видео было всего лишь тридцать секунд и качество с освещением оставляло желать лучше! — я пыталась оправдываться, не желая верить, что стала катализатором для дальнейшей судьбы Ники. — Толком-то и не разглядеть было, кто на нем почти голый.

— Но его увидела вся школа, не забывай об этом, — парировал он. — Тридцати секунд оказалось вполне достаточно, чтобы высмеять Соколову и поставить ее в неудобное положение. Тридцать гребаных секунд ее переодевания в раздевалке! Вот зачем?

Я замолчала, не зная, что тут еще сказать. Даже Ира помалкивала, хотя обычно всем и всегда затыкала рот. Уже не вспомнить, зачем я тогда исподтишка сняла Нику, когда та переодевалась после физ-ры, и еще вздумала перекинуть видео одноклассникам в выпускной вечер. Вот хотелось мне и все тут…

— Да она просто завидовала огромным сиськам Соколовой, — Ира решила разрядить обстановку. — У самой-то, вон, в лучшем случае единичка.

— Ира-а-а-а! — простонала я, и на губах сразу же появилась слабая улыбка. — Ну, Дим, она стояла спиной к камере и была в трусах с лифчиком, на пляже так же ходят! — да, я все еще пыталась оправдаться.

— В общем, горькая правда заключается в том, что Вовке вздумалось взять Мишу на «слабо», и это сработало. Они поспорили, что Токарев не сможет трахнуть пампушку.

Я застыла на месте, даже дышать перестала. Нет… Не может быть! Дима пристально смотрел мне в глаза, и не оставалось никакого шанса на то, что Миша проиграл этот спор. Он даже со мной, если и спорил, то в любом случае должен был выиграть, иначе обеспечен знатный скандал.

— Как ты понимаешь, речь не шла о каком-либо соблазнении и обычном лишении девственности, — добил словами, ударив ими, не хуже хлыста.

— Подожди-ка… — вклинилась Ира.

Я глянула на нее и заметила, как подруга нахмурилась, будто что-то вспомнила или пытается вспомнить. Меня в этот момент душили ураганные эмоции, которые я пыталась хоть как-то контролировать, но… Неужели Миша все-таки изнасиловал Соколову, поэтому она так вела себя?.. Мамочки… По коже побежали мурашки, и меня бросило в жар.

— Так это она рыдала тогда в кабинке туалета ночного клуба, где мы праздновали окончание школы?

— Да, Миша изнасиловал Соколову в тот же вечер, — подытожил Дима.

— Я ее видела чуть позже в компании этого, вашего… — Ира несколько раз щелкнула пальцами, всегда так делала, когда пыталась вспомнить какие-то детали. — Блин, как же его… Вик, он к тебе еще подкатывал тем же вечером, что-то там про любовь втирал. Ну, вспомни.

Меня в этот момент, будто током шандарахнуло. Ведь, точно! Совсем из головы вылетел момент, когда паренек из параллельного класса подошел и стал признаваться в любви. Я в шутку высмеяла его слова и заявила, что пока не заработает миллион, пусть даже не думает ко мне подкатывать! Это слышали многие и также рассмеялись в итоге.

— Хоть убей, не помню ни его имени, ни внешности толком. Да я даже и не знала, что такой мальчик учится в «б» классе!

— Да ну ботаник какой-то, в очках… — говорила Ира, глядя на Димку.

— А, тю. Игорь Литовкин. Других очкариков у нас не было в классе. Вот кстати его-то я и не смог найти, все концы в воду. Хотя, помнится, он как-то говорил, что они с мамой собираются за бугор куда-то там, к родственникам. Так что, может быть, его уже давно нет в нашей стране.

Мы переглянулись с Ирой, наверняка подумав об одном и том же. Да ну… Бред какой-то. Разве такое возможно? Тем не менее, Соколова тоже потом переехала, мне рассказывали друзья из школы.

— Так, может, он и есть Литвинов? — предположила Ира. — Я же говорила, он мне смутно знаком, блин!

Дима пожал плечами. Полез в карман джинсов и достал оттуда мобильник. Что-то ввел в нем и присмотрелся к экрану. Краем глаза я заметила фото Игната, видимо, решил точно убедиться в наших догадках. Димка долго всматривался, искал другие снимки, но каждый раз отрицательно качал головой.

— Черт, ни хрена не ясно. Вроде и похож, а вроде и нет. Тот был испуганным дрищем, очкариком, а этот такой поджарый, уверенный в себе, со взглядом хищника, который точно знает себе цену.

— Ну, знаешь, — фыркнула подруга. — Дай мне пару тысяч кусков зелени, и тогда я буду также уверено задирать нос и стану похожа хоть на Джоли!

— Тем не менее, сказать точно, Литовкин это или нет, я не могу. Но, раз Мишка его узнал и даже сумел как-то вытянуть бабки, то все может быть.

Если Игорь и Игнат один и тот же человек, получалось, он мстит мне за мой шуточный отказ? Неужели я и его ранила до глубины души, раз так надолго затаил обиду? Или все дело в Соколовой? Но они не родственники, значит, муж и жена? Ох… Что-то я совсем запуталась!

— Ясно, что ничего не ясно, — буркнула Ира. — Одно могу сказать: Токарев гнилая мразь, не зря он мне никогда не нравился. Вик, не хотела говорить, но он и ко мне подкатывал, когда вы уже были вместе и планировали свадьбу. Я отшила его, больно ударив между ног, только вот боялась постоянно, что он тебе наврет с три короба, а ты поверишь ему, а не мне.

Я звонко рассмеялась просто потому, что уже даже нечему было удивляться. Боже мой, у меня мозги рядом с Токаревым окончательно атрофировались, раз не замечала очевидных фактов!

— Выходит, если бы не месть Литвинова или как его там, я так и оставалась бы слепой идиоткой? Неизвестно, куда бы меня привела моя доверчивость.

— Хоть благодари его, в самом деле… Еще и желанного ребенка подарил — красота, — последние слова подруга тихо буркнула, вот только Дима все прекрасно расслышал и буквально забил последний гвоздь в гроб моих сомнений:

— Ну, так, к слову: тетка из женской консультации — лучшая подруга его матери. У той есть дочь, мамаша не раз пыталась свести Мишку с этой девушкой, но она такая стремная, как атомная война. А тут как раз ты ему подвернулась. Короче, Токарев пошел в наступление, боясь, что маман рано или поздно вынудит его жениться на дочери подруги.

Теперь была очередь смеяться Ирке. Мы уже, похоже, знатно стали привлекать к себе внимание других посетителей кафе, поэтому старались вести себя тише.

— Подумать только, такая паршивая гнида, а боится мамочки!

Римма Петровна действительно имела над ним какую-то необъяснимую власть, и неудивительно, если половина происков тянулась с ее непосредственной подачи.

Только все это меркло, как только я вспоминала про Соколову и то, что Мишка с ней сделал, аж волосы на затылке дыбом! Сколько нам тогда было? По шестнадцать-семнадцать лет? Это уголовное дело, почему же они не заявили в полицию?

— Почему же ты раньше не пришел ко мне со всем этим? — вдруг упрекнула я Диму со слезами на глазах.

Скольких бед можно было бы избежать! И, выходит, слова Лёхи имели смысл. Если та тетка в женской консультации и есть мой лечащий врач, выходит, все анализы и диагноз были сфабрикованы. А я лечилась, подумать только, считала себя неполноценной, пустоцветом, хотя все это время была полностью здорова.

— И кому бы ты поверила: мне или любимому мужу? — возмутился Димка. — Да и вообще, некоторое время я даже считал, что вы заодно, поэтому-то и не хотел приходить, но в последний момент передумал. Решил послушать, что скажешь и как станешь оправдывать Токарева.

Он прав, я бы, скорее всего, выставила его за дверь и обозвала лгуном. Слишком доверяла и верила всему. Идиотка…

— И как ты теперь живешь? — поинтересовалась Ирка.

— А по мне не видно? — мужчина горько рассмеялся. — С работы меня выперли из-за частых отлучек, я же хотел разобраться в возникшей ситуации и не заметил, как зачастил с отгулами. Да еще и дали такие охренительные рекомендации, что ни одна приличная фирма теперь не берет меня в охрану. Даже в гребаный супермаркет. Приходится работать сторожем то тут, то там. Можно сказать, спустил свою карьеру и жизнь в унитаз. Как-то так. Наверное, заслужено. Я же мог тогда остановить Мишку или хотя бы предупредить Соколову, но не сделал ни того, ни другого. До сих пор чувствую себя паршиво.

Мы все молчали некоторое время, я также мысленно корила себя за то видео. И что только мною двигало? Гордыня, идиотизм или реально какая-то зависть?

— Ладно, мне уже пора, скоро смена начнется.

Димка встал и бросил на столик несколько купюр. Я только и успела раскрыть рот, но резко заткнулась от сильного удара по ноге.

— Не пропадай, будь на связи, мало ли что, — попросила она и помахала ему на прощание.

Лишь когда он вышел из кафе, подруга объяснилась:

— Его гордость и так уже глубоко в заднице, а ты еще хотела унизить его и сказать, что мы сами заплатим?

— Да, но…

— Никаких «но»! — воскликнула Ира. — Поехали домой, надо переварить этот разговор и решить, что делать дальше. Нельзя оставлять все вот так, безнаказанно.

Мы оделись, поймали на улице такси и помчались домой. Мне не хотелось возвращаться в квартиру одной, поэтому на всякий случай написала Лёхе, что переночую сегодня у подруги.

Когда мы приехали, еще долго не разговаривали, каждая думала о своем.

Да уж, кто бы мог знать, что встреча с Димой вскроет столько гнусной правды. Я свою вину не отрицаю, но… Кто мешал Вове и без видео поспорить на Соколову или любую другую девушку? Может, она и не одна жертва, были и другие? Ох…

Ну, вот как так? Почему Мишка мне казался идеальным? Неужели на самом деле можно прикидываться белой овечкой, а внутри быть черным волком?

— Эй, чего нос повесила? О чем задумалась?

Ира, как знала, что именно в тот момент стоило отвлечь меня разговором, пока не начала морально клевать себя. Мы как раз сидели на ее удобном диванчике, я в итоге улеглась и устроила голову у нее на коленях.

— Да вот думаю: странно, выходит, я отшила парня, который искренне любил меня, а в итоге доверила свое сердце типу, которому оно и даром не нужно было, — вдохнула.

— Ты же не любила того Игоря, так что… — она попыталась оправдать мой поступок.

— Да, но могла бы, со временем, — я улыбнулась, кое-что вспомнив.

Ира заметила и не выдержала долгой паузы:

— Ну и чего это мы такие загадочные?

— Знаешь, я тебе не рассказывала, но кто-то регулярно подбрасывал мне записки, от которых волосы вставали дыбом в хорошем смысле. Он никогда не подписывался своим именем. Да и не писал, что любит меня или что-то в таком духе, просто описывал свои чувства, переживания, все, что было на душе. Это было только один год, как раз в одиннадцатом классе, а потом прекратилось. Каждый день я ждала очередного письма, но ничего.

— Так, может, то маньяк какой-то, — я подметила, как скривилась подруга. — И хорошо, что перестал!

— Ой, ну как ляпнешь что-то, — я легонько дернула ее за волосы, чтобы мозги встали на место. — Маньяк бы писал, как сильно хочет меня или что-то вроде того, а в письмах и близко ничего такого не было. Каждая строчка буквально дышала искренностью и любовью, фонтанировала эмоциями, — говорила с придыханием. — Порой мне даже казалось, что я сама влюблена в того самого анонима, но кто он, было неясно.

— Что ты хочешь мне этим сказать? Подозреваешь, что писал Игорь тире Игнат?

— Я не уверена. Ладно, если бы записки подбрасывали мне в школе, тогда еще можно было бы связать одно с другим. Но я их находила в своем почтовом ящике, по идее, это мог быть кто угодно. Просто так забавно совпало, письма перестали приходить именно после выпускного, когда отшила Игоря. Я даже этому значения не придала и вспомнила только сегодня. И то только потому, что ты об этом напомнила. Просто… думается мне, что если бы реально я дала тогда шанс Игорю, то, возможно, смогла бы полюбить. А уж если это он писал те письма, то и подавно. Моя жизнь могла быть другой, полной любви и кучи детишек.

— Не знаю, что тут сказать, — Ира всегда была пессимисткой и сейчас не предала свои принципы: — Не верю в любовь ни с первого взгляда, ни через записочки всякие — глупости это все. Вот давай все же представим, что Игнат — это Игорь, тот самый парень, который когда-то был в тебя безответно влюблен. И именно он писал сентиментальные писульки. Что дальше? Ты же ненавидела его, желала ему смерти, а сейчас резко изменишь отношение?

Это был настолько сложный вопрос, что не сразу нашла на него ответ, задумалась. Игнат действительно выбил прочную почву из-под моих ног и даже поступил в один момент не лучше, чем Мишка. Но… я не малолетняя девочка и заранее знала, на что шла, в то время как Ника — нет. И, если подумать, то не Игнат разрушил мою жизнь и брак, по сути, это сделал сам Мишка, учитывая, что даже те фото с камеры прислал не Литвинов! Но кто? И главное, зачем?

— Честно, я не знаю, как бы поступила дальше. Сама же видишь, что все беды так или иначе идут от Токарева, а не от Литвинова. Да, когда я была слепа и доверяла мужу, то ненавидела Игната, винила во всех своих бедах. А теперь, получается, все в точности до наоборот. Даже насилие принесло свой плюс — долгожданный ребенок!

Я ласково погладила животик и трогательно улыбнулась. Ира же рассмеялась и в итоге заключила:

— Ты, смотрю, везде пытаешься найти положительные моменты.

— Да ну, зачем заранее забивать голову размышлениями, мы еще даже не знаем наверняка, верны догадки или нет, — отмахнулась я.

— Почему-то мне кажется, что так оно и есть. Вскоре все тайное обязательно станет явным.

На том и закончили. Время незаметно пролетело, за окном уже стемнело, а Лёха все еще не приехал меня проверить. Даже на смс не ответил, подозрительно. С другой стороны, и хорошо — тотальный присмотр сильно утомлял, да и я находилась с подругой, что могло произойти в самом-то деле? Вообще я не понимала, зачем надо было снимать мне квартиру, если я и так могла спокойно пожить у Ирки. Хотя… Стеснять ее своим долгим присутствием — не самая удачная идея. Возможно, мне и, правда, нужен был свой уголок, чтобы побыть одной и подумать обо всем происходящем.

***

Вскоре жизнь пошла своим чередом — я вышла на работу, не избежав, конечно же, злобных взглядов Кати. Она улыбалась мне в лицо, но за глаза говорила много гадостей, желала мне поскорее снова наколоться, чтобы место администратора опять стало ее. Мне было плевать, честно. После предательства и лжи, фразы, типа «тупая курица» или «чтоб ты провалилась на месте», не цепляли. Главное, что имелась работа, остальное можно было пережить.

После встречи с Димкой, на следующий день, я поговорила с мамой. Мне пришлось ей рассказать почти все без прикрас, и родительница просто не поверила своим ушам. Согласилась со мной, что самый безопасный способ сейчас — самой подать заявление на развод, отказаться ото всех имущественных претензий, тогда нас разведут без суда. Отцу мы сказали, что я полюбила другого человека, и сама решилась на развод. Пусть лучше так, нежели он возьмется за ружье и ненароком пристрелит Мишу.

Но между нами все еще стоял ребенок. Пусть малыш и не от мужа, но это же для Токарева туз в рукаве. Этого я боялась больше всего, когда шла подавать заявление на развод.

С тех пор прошло уже почти три недели, и наверняка Миша уже давно получил уведомление, когда ему нужно прийти в ЗАГС на развод. Удивительно, что при все при этом он даже никак не дал о себе знать: ни звонка, ни смс, ни одного сообщения в соцсетях — как в воду канул! С одной стороны, даже хорошо, но, с другой — затишье перед бурей? Хотелось верить, что, нет.

Рабочий день закончился, я отпустила девочек, проверила помещение, закрыла кассу и магазин, поспешила домой. В арендованной квартире за три недели я провела от силы дней пять, все остальное время жила у Ирки. Вместе оно веселее, как ни крути.

Приезжал только Лёха, как и обещал — два раза в день, он уже привык искать меня этажом ниже. Забавно, что с Иркой они не ладили от слова «совсем»! Не заладилось у них с самой первой встречи, и теперь грызлись каждый раз, как кошка с собакой. Я и не удивилась — подруга после развода слишком категоричная ко всем мужчинам, Лёха не стал исключением из правил.

Каждый раз, когда приходит Алексей, мне хотелось задать волнующий вопрос про Игнате с Никой, да все никак не могла собраться с духом. Тяжело… Я так и не понимала, знает Лёха что-то конкретное про наш конфликт с Соколовой или нет. Просто когда он пришел на следующий день, то смотрел на меня, как на врага народа. Общался сухо и по существу, а потом просто ушел, оставив меня в недоумении. Через время мужчину отпустило, он уже разговаривал более открыто, переживал о ребенке, расспрашивал о Мишке.

Литвинов вообще никак не давал о себе знать, что там у них происходило? Уехала ли уже Ника или все еще гостила в его доме? Хотя… Она ведь говорила, будто это и ее дом. Вот кто она ему: сестра или жена? Но, если второе, то вопросов становилось больше, чем ответов.

Я поднялась на этаж и, пошарив в сумке, с горечью поняла, что ключи от Иркиной квартиры оставила внутри. Утром запирала подруга, а я даже не протрудилась проверить, на месте ли мой комплект.

— Блин, прекрасно. Склероз подкрался незаметно.

Ира в это время еще только едет с работы, звонить не было смысла. Спасибо, хоть ключи от арендованной квартиры всегда лежали в сумочке, уже легче. Сразу достала их и спустилась вниз. Стала отпирать замок, как вдруг услышала спешные поднимающиеся шаги.

— Милая моя, наконец-то!

Я испуганно дернулась и медленно повернула голову к лестничной клетке, может, мне послышалось? Но, нет… Миша, видимо, караулил меня как раз этажом ниже от квартиры подруги, а когда я спустилась, он также ушел «в тень».

Страх сковал мышцы, мне бы быстрее отпереть замок и спрятаться в квартире, но правда заключалась в том, что я за считанные секунды попросту не успевала запереться. Миша потихоньку подбирался ко мне, как грозный хищник к жертве.

— Миша? Что ты здесь делаешь? — понятно, что вопрос тупой, но надо же было хоть как-то потянуть время.

Думай, Вика, думай! Явно ведь не просто так выследил меня, выжидал удобный момент, когда я останусь одна.

— Странный вопрос, — он беззаботно улыбнулся, сбивая меня с толку.

Да и вообще общался спокойно, словно не было между нами никакого скандала. Я все еще держала руку на замке, поэтому, когда прошло оцепенение, медленно повернула ключ, стараясь быть незаметной. Осталось всего-то ничего: каким-то образом дотянуться до ручки двери и запереться в квартире. Сложно, учитывая, как стремительно Миша сокращал между нами расстояние. Старалась не показывать ему, как сильно трясутся поджилки, незачем бывшему мужу знать, насколько сильно я его боялась.

— Тем не менее, ты меня выгнал из дома и из своей жизни, так что вопрос как раз в тему.

— Вик, милая моя, хватит дуться, возвращайся, мне без тебя паршиво.

Я выставила вперед свободную руку, не позволяя Мишке подойти ближе. Что он задумал? В его глазах стояла такая реальная тоска, будто на самом деле он переживал, раскаивался и хотел все вернуть назад. Еще бы секунда, наверное, и я бы снова повелась на очередной обман, благо вовремя вспомнила, каким искусным актером он может быть, и мгновенно отрезвела.

— К чему этот бессмысленный разговор? — уточнила, когда Миша имел наглость взять мою ладонь и приложить себе к груди.

Прошло то время, когда я, как слепой котенок, шла за ним и выполняла любой каприз по первому требованию. Слишком много грязи всплыло за последнее время и надо быть полной идиоткой, чтобы снова поверить в гнилые обещания Миши. Я отдернула руку, как от какой-то мерзости и даже скривилась. Пока он смотрел мне прямо в глаза, выдался прекрасный момент дотянуться второй рукой до ручки двери.

— Мы разводимся — все, точка.

Мгновенно отворила дверь, но войти в квартиру так и не вышло — Миша просек мои действия и захлопнул ее обратно.

— Не так быстро, — схватил под локоть, с силой припечатал к своей груди, вынуждая тем самым глядеть в его злые омуты. — Мы еще не договорили, любимая. Ты, видимо, плохо меня поняла? Я сказал: возвращаешься домой и точка, хватит отсиживаться на квартирах любовничка. И заявление свое заберешь, какой развод, совсем из ума выжила? Разведешься только, когда я этого захочу, ясно?

Вот теперь, похоже, из него стали вырываться истинные эмоции, взрываясь, как бомба замедленного действия. Я рассмеялась ему в лицо, просто потому, что другого и не ожидала.

— Да зачем я тебе? Сам же кричал, что я ни рыба, ни мясо, так какой смысл продолжать жить со мной? Ради чего? Собственных амбиций? Типа, никто не имеет права бросать тебе вызов первым? Опомнись, нет «нас», как семьи и не было никогда. Послушай, наконец, свою драгоценную мамочку и брось меня, неблагодарную такую!

Я решила вывалить на него все то, что накипело внутри за долгие годы, хотя следовало бы побыть более сдержанной. Вырваться из захвата бывшего мужа никак не выходило, он удерживал цепко, словно не хотел выпускать ценную птичку из клетки. Только какая во мне ценность на самом-то деле? Зачем снова пришел и требовал отмотать все назад, сам ведь наверняка мечтал избавиться от меня, как от лишнего балласта.

— Ты смотри, осмелела, перо подняла, курица. Думаешь, что сейчас примчится собачонка Литвинова и спасет тебя? — Миша глумливо рассмеялся, а я тяжело сглотнула.

Вообще, надеялась на Лёху, он обычно приходил почти сразу же, как только я оказывалась дома, но в этот раз задерживался почему-то.

— Или даже сам Литвинов прилетит… в голубом вертолете, — продолжал угорать надо мной и ситуацией. — Только где же он? Ау-у-у! Игнатушка, где же ты, милый мой?

Миша настолько увлекся своим превосходством над хрупкой девушкой, даже не смотрел по сторонам, а следовало бы. Накликал беду, видимо.

— Ну, допустим, я здесь, что дальше?

Токарев окаменел и перестал смеяться, услышав голос Литвинова. Резко обернулся, будто не верил, что тот реально пришел. Да я и сама, надо признать, офигела! Столько времени не появлялся и тут вдруг: «здрасте, я ваша тётя!»

— А где же твой пёсик, а? Не боишься без него наложить в штанишки?

Я хоть и не знала Мишу как облупленного, но в тот момент смогла без проблем распознать в его голосе небольшую панику. Да, он глумился, провоцировал Игната, но втайне боялся, что тот нападет первым или даже ударит в ответ.

— Не приближайся, иначе я за себя не ручаюсь!

Миша защищался мной как щитом, выставив впереди себя и больно удерживая на месте. Да кто из них двоих еще трус?!

— Не будь тряпкой, отпусти Вику и поговорим по-мужски, — настаивал Игнат, но Токарев не мог меня отпустить.

Я — его гарантия, его тыл и надежда выйти сухим из воды. Вот только он не учел одну малюсенькую деталь — мои руки оказались свободными, и я в одну секунду со всей силы вонзила коготки в ладонь, удерживающую меня за горло.

Миша взвыл от боли и выпустил меня из захвата, в тот же момент Игнат мгновенно схватил меня за запястье и завел себе за спину. Вот теперь они оказались один на один, Мишке больше некем стало прикрываться, поэтому он сразу кинулся с кулаком на Литвинова. Я вскрикнула, когда поняла, что Игнат не увернулся и не заблокировал удар, словно хотел этого на самом деле!

— Это все, на что ты способен? — спокойно уточнил Литвинов, приближаясь к Мишке, а затем вмазал кулаком в его нос со всей дури.

Мне пришлось закрыть рот рукой. Игнат ударил второй, третий раз, до противного хруста костей. Только когда Токарев свалился коленями на бетонный пол и застонал, прекратил бить, присел на корточки рядом с ним. Взялся за грудки и злобно заговорил:

— Еще раз увижу тебя рядом с Викой, переломаю ноги так, что больше никогда ходить не сможешь, уяснил? Давно пора было проучить тебя, мразь, да руки неохота было марать об такую падаль. Тем более что не одному мне ты как кость в горле, рано или поздно все равно будешь кормом для червей в безымянной могиле. Пошел вон отсюда.

Литвинов поднял Мишку за шкирку, как нагадившего щенка. И только когда я мигом перешла на другую сторону, Игнат подтолкнул Токарева к лестнице. Честное слово, думала, тот кубарем полетит, но Мишка вовремя схватился за поручень и медленно поковылял вниз.

Я уставилась на Игната, он скривился, когда стирал кровь под носом и рассматривал свои сбитые костяшки.

— Идем, обработаю ссадины, — предложила и сразу подошла к двери, открыла ее, пропуская мужчину вперед.

Он сомневался, видимо, не хотел оставаться со мной наедине или еще почему-то.

— Я поеду лучше домой, а ты… — мне пришлось перебить:

— Да хватит строить из себя недотрогу! — разозлилась и сама попыталась впихнуть Игната в квартиру.

Честно говоря, толкать его оказалось непростой задачей, но и в итоге у мужчины не осталось ни единого шанса против моего напора.

— Ты, блин, и мертвого с могилы заставишь подняться, — бурчал он, входя.

Я быстренько закрыла за собой дверь, чтоб уже точно никуда не сбежал!

Пока стирала кровь, никак не могла остановить поток мыслей. Он пришел… Невероятно! Не Лёха, ни кто-то другой по поручению, а именно Игнат! Вот как? Почувствовал что ли?

— Испугалась?

Литвинов решил нарушить неловкое молчание. Я на минуту оторвалась от своего дела и заглянула в его голубые глаза. Думала, что как всегда уткнусь в глухую стену, а в итоге едва не свалилась на пол, увидев там тревогу и переживание. Лишь на короткую долю секунды позволила себе вольность — подумать, будто Игнат и есть тот самый Игорь, но… как только мужчина моргнул, вся магия исчезла, растворилась, как туманная дымка вместе с эмоциями из глаз.

— Разве что чуть-чуть, — сухо ответила и продолжила стирать кровь перекисью.

О чем я только думала?! Да-а… Слова Ирки в тот момент ярко вспомнились, когда она спрашивала, готова ли я ему все простить. Ясно одно — свою ненависть к Игнату я прикрутила на минимум и сейчас испытывала лишь легкое раздражение из-за того, что он постоянно закрывался, как ракушка с жемчужиной.

Когда обработала все раны, хотела предложить ему чай или кофе, но Литвинов засобирался уходить. Он явно нервничал: часто сглатывал, отворачивался от меня, прочищал горло, будто что-то хочет сказать, но не решался. В итоге ему кто-то позвонил, Игнат буквально схватился за телефон, как за спасательный круг.

— Да, что там?

Пока собеседник говорил, Литвинов не переставал хмуриться, а под конец и вовсе чертыхнулся.

— Я понял, — ему что-то еще сказали, на что он ответил категорично: — Нет, следи за ним, а я останусь здесь.

Сбросив вызов, мужчина вздохнул, не спешил объясняться, но я уже и так все поняла:

— Миша внизу, да?

— Караулит, вероятно, когда путь к тебе снова станет свободным.

— Да что ему еще от меня надо? — не сдержалась и прикрикнула на эмоциях. Хотя не собиралась говорить вслух, видимо, уж больно сильно накипело на душе. Неужели во мне была какая-то ценность, о которой даже я сама не догадывалась?

— Все дело в долге, скорее всего, — предположил Игнат.

Он выстукивал пальцами по столу какой-то странный ритм, как сигнал SOS или что-то вроде того.

— Не понимаю, я же отработала его, разве нет?

Игнат рассмеялся, глядя мне прямо в глаза. Отрицательно качнул головой, подтверждая мои догадки.

— То есть, ты готова подарить Токареву миллион? Лично я — нет.

— Нет… Конечно же, нет. Просто я думала: раз я отработала, то…

— Вот именно! — мужчина перебил меня. — Ты отработала, а не он. Я намерен забрать у Токарева все имущество, которое смогу, а дальше, пусть с ним разбираются другие люди. Так скажем, профессионалы своего дела.

Я думала, у меня скрутит желудок от услышанной новости, но… даже ничего внутри не екнуло. Так ему и надо! Вот бы еще всем тем людям, которых он кинул, вернуть деньги, но это, к сожалению, нереально.

Больше Игнат ничего не сказал. Вообще он выглядел дико уставшим, словно не спал уже двое или трое суток — вон под глазами какие огромные синяки! Мне хотелось задать еще много вопросов и даже потребовать на некоторые из них немедленные ответы, но решила пока повременить.

Время тянулось медленно, я занялась готовкой, уж сильно захотелось кушать, а Игнат расхаживал по квартире, вероятно, чтобы не уснуть. Ему еще раз позвонили чуть позже, Миша все еще находился во дворе.

— Если что-то изменится, меня наберут. А пока прилягу, устал как собака.

Литвинов даже не попросил постельное белье, просто ушел, оставив меня в недоумении.

А мне как раз было, над чем подумать, пока Игнат отдыхает. Долг долгом, но почему же Миша такой настырный? Неужели Токарев заранее знал, что именно попросит Литвинов в качестве отработки, поэтому-то и вел себя так уверено? А если он это мог спрогнозировать, значит, что? Он узнал Литвинова! Как же мне это выяснить, чтоб наверняка…

Я прокралась на носочках к комнате, где улегся Игнат, и аккуратно заглянула. В окно проникал свет от уличного фонаря, и я увидела, что мужчина снял пиджак и рубашку, но оставил на себе штаны. Руки он для удобства подложил под голову и, вроде как, тихонечко сопел. Пока мужчина в полудреме, можно было попробовать вывести его на чистую воду. Рискнуть или нет? Я колебалась: то делала шаг вперед, то два назад. С другой стороны, если не рискнуть сейчас, потом буду жалеть!

Подойдя ближе, нагнулась к нему и прислушалась. Вроде бы дыхание тихое и размеренное. Собралась с духом, а затем тихонечко прошептала:

— Игорь.

— М?..

Ну, вот и как мне реагировать на твое мычание? Это типа да или типа просто отстань, я сплю?

— Игорь, ты спишь? — снова мой тихий шепот, едва различимый.

Я делала акцент больше на имени, чтоб уж наверняка.

— Угу…

Мужчина пошевелился, а я от испуга окаменела, но потом выдохнула, когда Литвинов перевернулся набок. Ноги ослабли, а колени подкосились от такой новости. Неужели и, правда, он тот самый Игорь? Я присела рядом на кровать и посмотрела на его мощную спину, пытаясь вспомнить, как же выглядел тот парнишка на выпускном. Как бы ни напрягала память — увы.

Меня сотрясали эмоции, слезы выступили на глазах, быстро стерла слезинку со щеки и перевела дыхание. Не могла поверить… Но, с фактами не поспоришь, как бы я ни старалась отрицать реальность, она только что ударила обухом по голове.

Так много всего хотелось сказать, облегчить душу, но не говорить же это дремлющему мужчине, который может все услышать! Нет, на такой подвиг я была не способна.

— Ты спишь?

Не услышав вообще никакого ответа, решилась. Подумала, что вряд ли смогу все это сказать когда-либо еще и именно в глаза, а так появлялся призрачный шанс на освобождения большого груза души.

— Мне так жаль, что не обратила на тебя внимание тогда, на выпускном. Отшила, как надоедливого комара. Я знаю, что мои слова и раскаяния уже все равно ничего не изменят, тем не менее. Игорь, я была такой идиоткой, считающей, что мне море по колено, представляешь. Подросток, у которого еще ветер в голове, а в заднице — шило. Еще и с бедной Никой так поступила по-свински, зачем, не понимаю. Волосы на затылке дыбом встают, когда я думаю, через что ей пришлось пройти из-за Мишки… Как я могла в него влюбиться? Почему повелась на красивую обертку, даже не взглянув на ее срок годности? Я же была такой крутой и популярной в школе, Миша как раз подходил под мои амбиции, а теперь, выходит, получила по заслугам. И сейчас вот думаю: если бы дала тебе шанс, отбросив в сторону свою гордость, то могла бы быть уже счастливой, уже мамой с кучей детишек и по-настоящему любимой женой. Честно, плевать мне на миллионы, и тогда я об этом ляпнула просто сгоряча, потому что хотела показать, какая я… крутая стерва, разбивающая сердца бедным парням. Теперь понимаю, почему ты стал называть меня принцесской… Боже, как глупо. Но заслужено. В общем, прости меня, если сможешь, ведь больше я уже не решусь об этом заговорить, я…

Закончить не выпало возможности. Игнат действовал молниеносно: развернулся ко мне лицом и одним ловким движением аккуратно повалил спиной на кровать. Не церемонясь, заткнул мне рот настойчивым поцелуем, напрочь выбивая прочную почву из-под ног. Он не вынуждал, действовал медленно и осторожно, и я зачем-то сдалась, наверное, под натиском эмоций, что зародились в груди в тот момент. Мне просто хотелось хоть какого-то тепла, а мужчина буквально излучал его.

Игнат… или, вернее, Игорь нежно ласкал губы, как какое-то желанное лакомство, а я уже и забыла, как это — целоваться не по принуждению или потому что так надо. А именно так — с забвением и полетом бабочек в животе. С Мишей никогда ничего подобного не было, даже в начале отношений, а тут… Казалось, Игорь одним махом вылил на меня всю ту любовь, которая хранилась в его сердце, и омыл этим теплом каждую клеточку, пробуждая ее ото сна.