Глава 14

Глава 14

Вика томно застонала в губы, когда Игнат осмелился пойти дальше и нагло полез рукой под ее трусики. Его буквально распирало от полностью высвободившихся чувств, которые он давным-давно похоронил глубоко внутри себя, надеясь, что больше подобных казусов с ним никогда не произойдет.

Он долго держался с их первой встречи, но с каждым пройденным днем удерживать былую любовь под замком казалось все сложнее. Все-таки, Вика была его первой и, похоже, последней влюбленность. Игнат и сейчас мог бы пересилить себя, но искреннее признание девушки сломало последний барьер. Она каким-то образом узнала его и даже то, что случилось с Никой на выпускном, поразительно.

— Игн… Игорь, подожди, — прохрипела Вика, останавливая рьяный напор мужчины.

Он не мог терпеть, слишком сильно хотел ее прямо сейчас, до одури, и потому собрался настаивать на своем. Не угрозами, а искушающими ласками, чтобы Вика точно убедилась в его истинных намерениях. Бесцеремонно продолжал кружить пальцем вокруг клитора, другой же рукой пытался освободить девушку от лифчика.

— Не-е-е на-а-до…

Вика стала как-то слишком сильно сопротивляться, убрала его руку с лона и свела ноги вместе. Игнату пришлось остановиться, хотя это было подобно пытке. Он заглянул девушке в глаза и увидел в них дымку страсти и желания, так почему нельзя отбросить прочь сомнения и поддаться порыву?

— Не смотри на меня, как на врага народа, — отдышалась она, а затем объяснилась: — Мне же нельзя сейчас, из-за угрозы выкидыша, прости…

Против этого веского аргумента не попрешь. Литвинов тяжело вздохнул и улегся обратно на спину, прикрыл на секундочку глаза, желая снять хотя бы немного напряжения. Если бы это было так легко, черт возьми!

— Игорь, я… — начала Вика, но мужчина ее перебил:

— Игнат. Игорь — это прошлое, от которого я отрекся на первом курсе института и не хотел бы снова вспоминать.

— Но, зачем?

Вика нависла над ним, как прекрасный ангел, а в глазах отразилось множество вопросов, на которые ей хотелось знать ответ. Занавес тайны пал, больше не было смысла что-либо утаивать.

— Однажды, один замечательный человек сказал мне, что если я хочу чего-то достигнуть в этой жизни, нужно быть смелым и решительным, немного циничным и жестким. Потому что в бизнесе или ты, или тебя. Все это было полной моей противоположностью, вот тогда я и решил: раз моя жизнь уже и так кардинально изменилась, значит, следует выбросить прошлое в помойку и начать все с чистого листа. Мы переехали во Вроцлав, я сменил имя, фамилию, изменил имидж, поступил в институт. В общем, менялся фактически на глазах. Лёха тогда застал меня еще дрыщем, но уже с другим именем, поэтому-то он многого не знает обо мне. Мы вместе учились на одном потоке, ходили в зал, на бокс, тренировались вместе. Короче, прошли огонь, воду и медные трубы. Я могу сейчас с уверенностью сказать, что он меня никогда не предаст, поэтому-то и доверяю ему, как себе. Лёха мне как брат! У него даже есть доля акций моей компании, хотя бизнес — это явно не его конек.

Вика задумалась, невзначай облизала пересохшие губы, еще больше соблазняя тем самым Игната.

— А внешность тоже поменял? Пластика или…

— Да ничего я не менял, — Литвинов рассмеялся, видя замешательство на ее прекрасном личике. — Я изменился сам по себе, возмужал. Единственное, где было хирургическое вмешательство — это глаза. Токарев же узнал меня, не сразу, но немного погодя до него дошло. Тебе понадобилось больше времени.

Щеки Вики густо покраснели, она отвела взгляд, словно стыдилась до сих пор своего поступка. Ну, учитывая, что виделись они всего лишь один раз лицом к лицу, то неудивительно.

— Да я бы и не вспомнила. Мы с Иркой разговаривали с Димой, это бывший друг Мишки, он нам много рассказал. А в конечном итоге пришли к выводу, что ты можешь быть тем самым Игорем.

Игнат рассмеялся, понимая, к чему клонит Вика. Вот… зараза, таким хитрым способом вывела его на чистую воду! Хотя Игнат тоже хорош — прикинулся спящим, уж сильно хотелось услышать, что скажет девушка дальше. Но он и подумать не мог, что ее откровения закончатся вот так…

— Кстати, Дима рассказал, кто на самом деле избил Мишку, а я думала, что это по твоему приказу. Блин, как же неловко…

Вика все еще отказывалась смотреть ему в глаза, и Игнат аккуратно прикоснулся ладонью к бархатной коже на щеке, поворачивая ее подбородок к себе.

— Знаешь, принцесска, было бы странно, если бы ты разуверилась вдруг в муже и поверила мне. Все мы ошиблись в той или иной степени, так что в этом нет ничего позорного. Главное учесть свои ошибки и больше не наступать на те же грабли.

Вике не понравилось слово «принцесска», она скривилась и надула губы, которые так остро захотелось поцеловать прямо сейчас… Возможно, не следовало гнать лошадей так шустро, всем нужно время теперь, чтобы полностью прийти в себя и смириться с ситуаций.

— Я знаю, кто и зачем избил Токарева, Лёха выяснил это почти сразу же, как только тот попал в реанимацию.

— А Дима, представляешь…

— И про него я тоже знаю, можешь не пересказывать по десять раз.

Он видел, что Вика очень хочет сказать кое-что еще, но никак не решается. Или спросить — не ясно.

— Да говори уже, куда подевалась твоя прежняя напористость?

Как же круто поменялись роли. Раньше Игнат боялся даже смотреть в сторону Вики, не то что заговорить с ней. Теперь же у него нет такой проблемы, зато девушка, похоже, растеряла свою былую уверенность и развивала в себе кучу ненужных комплексов.

— Я понимаю, что всем тем людям уже не поможешь. Но хотя бы Диме помочь ты в состоянии? Знаешь, а ведь он изменился, даже искал тебя, чтобы извиниться за…

— Извиниться? — Игнату пришлось перебить девушку, так сильно она его удивила. — И как ты предлагаешь ему помочь? Купить квартиру в новостройке? Учти, я не привык дарить людям что-либо просто так.

— Да я не об этом, — Вика мило улыбнулась, будто точно знала, на какие следует давить точки, лишь бы мужчина принял правильное решение. — Он говорил, что работал охранником, так, может, ты его возьмешь к себе на работу?

Игнат застыл на секунду, пытаясь переосмыслить просьбу. Нет, она, вероятно, пошутила? Брать к себе в дом друга Токарева — то еще удовольствие.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Я сейчас вообще никому не доверяю, даже собственной тени, а ты предлагаешь взять на работу человека, который без проблем сольет любую инфу своему дружку сразу же, да еще и без посредников?!

— Да они в ссоре! — вскрикнула она. — Миша так подло кинул друга, неужели ты думаешь, Дима способен простить предательство бывшему другу, который пустил под откос его карьеру и жизнь?

В чем-то, конечно, логика присутствовала, но… Николетта и так еле смирилась с мыслью, что у Вики будет ребенок от Игната, а тут еще один фантом из прошлого станет околачиваться в доме. Столько истерики подряд Литвинов не выдержит! Нет, Диме в дом Игната путь заказан!

— Я не думаю, что Ника обрадуется, увидев еще и Димку у нас в доме. Я подумаю, куда его можно пристроить, если уж так просишь за него. Только сначала пусть придет ко мне лично, посмотрим, как он на самом деле изменился.

— Ему действительно очень жаль, — доказывала Вика. — Я бы иначе не просила, уж поверь. Дима извинился перед всеми, над кем он издевался, остался только ты и Ника.

— Да он мне, если так подумать, ничего не сделал, разве что просто стоял и поддакивал за Токаревым. А вот Мишка… Тот прям из кожи вон лез, лишь бы нагадить и лишний раз показать, кто в доме хозяин.

— Я вот одного понять не могу…

Вика вдруг полностью улеглась на Игната и удобно устроила подбородок у него на груди. Литвинов приобнял ее, уверяя себя, что это лишь подстраховка, вдруг свалится… На самом же деле ему до одури хотелось прикасаться к ней любым способом. Он все еще не верил, что ситуация в корне изменилась по щелчку пальцев. Его так и подмывало спросить: «А что, так можно было?!»

— Ну ладно, Миша тебя не сразу узнал, но ты-то! Если ты его помнил и все то, что он тебе сделал, зачем давал деньги? Я не понимаю.

Вот тут и начиналась самая сложная часть откровения. Ему придется рассказать все, как на духу, а ведь между ними только-только стали налаживаться отношения.

***

Игнат не хотел отвечать на мой последний вопрос: резко поджал губы, а в глазах отразилась мука, словно ответ мог нанести неисправимый ущерб. Да я уже и сама догадалась, что все произошло не просто так, и сумма в миллион слишком гармонично вписалась в общую картину. Но мне хотелось знать все от и до, чтобы больше никаких тайн, заговоров, пусть будет больно и обидно слышать, как Игнат планировал месть мне и Мише, зато правда поставит, наконец, жирную точку во всей этой мутной истории.

— Если честно, месть Токареву созревала у меня еще во Вроцлаве, когда я видел, как сильно страдает Ника каждый день. Как подскакивает в холодном поту посреди ночи и кричит, пока не почувствует рядом чье-то присутствие. В моменты, когда ей становилось легче, планы постепенно отступали, и разум брал надо мной верх. Она менялась, как и я, но ее путь был слишком долгим и мучительным, — Литвинов замолчал, мне же стало совсем не по себе.

Ника, Ника… Все время она! А Игнат меж тем так и не объяснил, что же их связывало. Просто такие подробности можно знать, если жить с человеком долгое время под одной крышей. Да и опять же, почему такая тяга к ней?! Ну, подумаешь, я тоже могу посочувствовать, посопереживать, но, чтобы мстить… Я чувствовала, как во мне поднимается волна негодования, и злилась из-за этого. Неужели я… ревновала? Уму непостижимо.

— Переехав обратно в родной город, я снова позабыл о мести и не разыскивал специально Мишку, но так вышло, что он первый вышел на меня. Токарев искал человека, который вложит инвестиции в его задумку, не помню, развлекательный центр или что-то вроде того.

Я сразу вспомнила, как еще до покупки дома Миша хвастался, что спроектировал нечто, что в будущем не только окупится, но и принесет нам хорошую прибыль. Нужно было лишь, чтобы кто-то профинансировал его идею. Я хоть и поддержала его на тот момент, но прекрасно понимала, что развлекательный центр исключительно для элиты — это провал.

— Я даже не стал вникать в идею, у меня на тот период было и так слишком много вложений, большая часть из них никак не окупалась, поэтому отшил Мишку. А он потом пришел снова, где-то спустя недели две. Уже не заикался про инвестиции, а напрямую просил денег. Рассказывал о своей прекрасной жене, которая мечтает о большом и роскошном доме, ну, и так далее. Наверное, хотел надавить на жалость или даже не знаю, на что. Но когда Токарев показал ваши совместные фото… — Игнат запнулся, а спустя пару секунд заговорил совсем другим тоном, дерзким и равнодушным что ли: — Меня сразу обуяла ярость. Вспомнил тот выпускной вечер и твои слова, что станешь встречаться со мной только при наличии миллиона. А тут вдруг Токарев — беспринципный, алчный, гнилой и, к тому же, без гроша за душой.

Вот тогда-то во мне снова стала просыпаться жажда мести, но уже не только Мишке, а и к тебе заодно, раз вы были одной семьей. Я дал ему денег под расписку, прекрасно зная, что никто и ничего мне не вернет. Втайне следил за ним: что делает, куда тратит и так далее…

Он снова замолчал, словно давал мне время подумать. Значит, я не ошиблась, когда считала, что действия Игната смахивали больше на месть мне, а не Мише. Так обидно понимать, что тобой играли и манипулировали! Тем не менее, я не стала спешить с выводами, еще не вся ситуация пересказана! Тех расписок было около десяти, а мы пока выяснили лишь о первой.

— Во второй раз, когда Токарев пришел за деньгами, я был ошарашен, если честно. Видишь ли, если в первый раз он просил аккуратно, прикрываясь женой и семейными ценностями, то потом совсем обнаглел. Фактически открыл дверь с ноги и вошел в кабинет, словно Мишка хозяин ситуации, а не я. Он каким-то образом узнал меня и нагло продавливал прошлым, когда унижал и измывался надо мной, — Игнат вдруг рассмеялся, словно вспомнил нечто забавное и поделился со мной: — Представляешь, говорил, будто я обязан ему отстегивать процент от прибыли за то, что он сделал из меня человека!

Литвинов продолжал громко хохотать, мне же было не до смеха. Миша и мне это говорил, цинично полагая, что ему все сойдет с рук. Я не знала, что говорить теперь и был ли вообще в том смысл. Получалось, даже месть Игната все равно оказалась с подачи, блин, Токарева, как ни крути!

— В общем, если в первый раз я еще сомневался, то крайний поступок Мишки на тот момент полностью убедил меня действовать. Да, пришлось снова дать денег, но опять же под расписку. Я поставил себя так, словно до сих пор являлся тем самым лошком из детства и ведусь на всякую дичь, именно поэтому Токарев без задней мысли писал каждую расписку, думая, что на этом все и закончится.

Мне приходилось продумывать множество деталей, учитывая поведение Мишки, корректировать по ходу план и ждать. Я выжидал именно определенный момент в сумме долга — миллион. Вот тогда-то и настала твоя очередь вступать в игру.

Я тяжело сглотнула, припоминая тот день, когда меня похитили средь бела дня. Хоть и трудно было слушать признание Игната, но я продолжала смотреть прямо в его открытые глаза и следить за каждой эмоцией. Сейчас ему было стыдно, мужчина не стеснялся показывать это, больше не закрываясь от меня и не отгораживаясь.

— Я не желал зла, моей задачей было открыть тебе глаза на Мишку. Показать, кого ты выбрала и с кем живешь на самом деле. Я… хотел иначе преподнести те расписки, но уже в тот день все пошло не по плану, тогда-то и понял — не следовало вообще втягивать тебя в разборки. Только было поздно, в любом случае. Дальше — еще сложнее. Я никак не мог спрогнозировать, что Мишу побьют, и он попадет в реанимацию. Уж тем более не верил на самом деле, что ты ему ничего не расскажешь о моем требовании, да еще и придешь отрабатывать за него, — Игнат вздохнул и сразу продолжил: — В моей продуманной логике ты пересказываешь ему весь наш разговор, а он невзначай признает, что переспать со мной — лучший выход.

— Да у меня язык не повернулся сказать такое мужу, тем боле потом, когда он лежал в больнице! — прикрикнула я в сердцах, понимая, что месть Игната действительно зашла слишком далеко. — А дальше? Ты же воспользовался мной, как…

Литвинов закрыл мне рот ладонью, видимо, не хотел, чтобы я бежала впереди паровоза.

— Отчасти, принцесска, ты сама виновата. Я ни в коем образе не снимаю с себя вину, что грубо трахнул тебя, но, как видишь, что ни делается — все к лучшему.

Игнат ласково погладил бок моего живота, намекая на нашего ребенка. Да я уже и не знала, что к лучшему, а что к худшему, совершенно запуталась во всем.

— Меня выбесил тот флакончик со снотворным. Я специально вышел из комнаты, чтобы остыть и дать себе возможность мыслить ясно. Хотел в итоге отпустить тебя и даже простить Мишке часть долга, но, когда увидел на записи, как ты что-то подливаешь в мой бокал, просто слетел с катушек. Я же не знал, что там: отрава или снотворное, мне стало казаться, что вы с Токаревым заодно, хотите таким образом избавиться от меня, и весь долг автоматически погасится. Именно поэтому и довел дело до конца, а затем сам пожалел раз сто, понимая, что поступил ничем не лучше, чем Мишка в свое время с Никой.

Я не стала ничего отвечать, попыталась принять ситуацию со слов Игната и простить его. Возможно, не поведись я на уговоры Ирки с тем злосчастным снотворным, ничего бы и не произошло? В чем-то он был прав. Увидь я, как какой-то мужик подсыпает мне нечто непонятное в бокал, отреагировала бы не менее бурно. Вон Миша методично травил меня за моей же спиной противозачаточными. Это так гадко и унизительно, что хотелось выть от поражения.

— У меня, по правде, возникали потом мысли, отправить Токареву фотки с камеры или даже видео, — тем временем Игнат продолжил откровенничать. — Не спешил со своими желаниями, уж слишком они стали непонятными, я понимал, что после секса во мне что-то надломилось, лед немного треснул, и сердце стало оттаивать. А фото и видео — это было слишком подло по отношению к тебе. В тот же момент я постепенно начал понимать, что адский круг мести как-то подозрительно сужается, следовало уже прекратить встречи и любой контакт с тобой, но мне хотелось урвать для себя еще хотя бы вечер в твоей компании, а тут как раз Оскар прислал приглашение, это был идеальный вариант, чтобы попрощаться. После благотворительного вечера как раз хотел сказать, что долг отработан, и собирался пересмотреть план мести, оставить тебя в покое и продолжить прогибать Токарева. А оно видишь, резко развернуло ситуацию на сто восемьдесят градусов.

Я все еще переваривала признания Игната и не знала, что ему сказать. Предпочла пока промолчать, вдруг история не закончилась? Вообще, казалось, будто кто-то другой так же затеял свою игру и продолжает управлять нами, как пешками на шахматной доске.

— А сейчас ты так вовремя появился, следил за Мишкой? — мне стало любопытно, почему так идеально сложилась ситуация.

— Пару дней назад мои люди поставили Токарева в известность о том, что если в течение недели он не вернет мне деньги, расписки будут переданы коллекторам. Конечно же, и за ним, и за тобой следили, во избежание неловких ситуаций.

Я не стала задавать дурацкий вопрос, почему же, если за мной следили, не появились сразу же, или не остановили Мишу до того, как он доберется до меня. А Игнат будто прочел мои мысли и объяснил:

— Я ждал, когда Токарев перейдет к сути и станет открыто нападать, чтобы ты…

— Лишний раз убедилась, какая он мразь, — договорила за него.

— Именно.

Я горько рассмеялась, понимая, наконец, истину. Он просто хотел снова избавиться за мой счет от долга, а я уж грешным делом решила на минутку, будто у Миши на самом деле есть ко мне какие-то чувства. Как глупо.

— А знаешь, что? — я посмотрела Игнату прямо в глаза и произнесла с твердой решимостью: — Забери у него все, до последних трусов! Он же обманул людей, а там такие суммы, что волосы дыбом. Куда они делись? Не под матрасом же Мишка их хранит.

— Я не знаю, куда Токарев их дел, но денег на самом деле у него нет. Но ты не переживай, я выжму из него все, что только смогу. Это будет финальная месть за Нику…

— Опять Ника, — взбесилась я и схватила Игната за плечи, немного встряхнула, уж слишком кипели внутри эмоции. — С чего такой интерес к ней? Любишь ее?

В шокированных глазах Литвинова загорелся огонек, мужчина ухмыльнулся и в один миг изменил наше положение: аккуратно снял меня с себя и уложил на лопатки, а сам навис сверху. Он не прекращал улыбаться, словно раскусил меня, хотя… я и сама не поняла, почему меня так задевали разговоры о Николетте. Видимо, бесило именно то, что он о ней так заботился и переживал…

— А ты что, ревнуешь?

Вопрос оказался слишком самоуверенным, как, впрочем, и тон мужчины. Я не ответила, поджала губы и упрямо ждала объяснений, хотя втайне боялась ответа, как огня. Вдруг они и, правда, женаты? Тогда я вообще ничего не понимала!

— Вот еще, — фыркнула, так и не дождавшись ответа.

— Не хмурь свой прекрасный лобик, морщины появятся раньше времени, — хохотнул Игнат и не дал мне возможности возмутиться, сразу продолжил говорить: — Я бы мог тебе соврать, но не вижу в этом смысла. Просто услышь меня сейчас и не делай преждевременных выводов, ладно?

О, нет… Похоже, мои опасения готовы были подтвердиться. Пришлось затаить дыхание, прежде чем Игнат заговорил снова:

— Мы слишком многое прошли вместе, я дважды спасал ее от суицида. Первый раз — на выпускном, когда Ника хотела спрыгнуть с моста. И второй, через пару дней, когда она наглоталась таблеток. Так уж сложилось, что именно я стал для нее опорой и поддержкой. А потом по какой-то невероятной случайности сошлись наши родители: ее отец и моя мать. Мама сразу поняла, что все беды Ники из-за отсутствия матери. Отец ее постоянно пропадал на работе, ему некогда было следить за дочерью. Тот случай перевернул наши судьбы. Ника не хотела еще большего позора и уговорила отца не писать никакого заявления, попросила переехать хоть куда-то, лишь бы подальше отсюда. Так и родилась идея переехать во Вроцлав, у матери там как раз живет сестра.

Отец Ники прикипел ко мне всей душой, стал для меня настоящим отцом и даже другом. Именно он объяснил мне, что в бизнесе не прощают ни ошибок, ни слабостей. По сути, сделал из меня того, кем я являюсь сейчас. К сожалению, Марк Борисович прожил всего пять лет после того, как мы переехали, но он успел многое сделать и для меня, и для матери. Ну, Ника, это само собой разумеющееся. Видимо, Марк чувствовал, что его дни сочтены, поэтому составил завещание, о котором мы узнали после его похорон. А в нем как раз таки и заключалась вся загвоздка. Весь свой бизнес он оставил мне, но с одним условием — я должен жениться на Николетте и позаботиться о ее будущем. Дом во Вроцлаве Марк поделил между дочерью и моей мамой, а тот, в котором я живу сейчас, завещал лично мне. Еще было много чего по мелочи, но это не столь важно.

Игнат замолчал и стер с моей щеки слезинку. Он смотрел на меня так нежно, в глубине голубых омутов затаилось извинение и смущение. Как же так? И что теперь с нами будет? Со мной и малышом? Стало так обидно, что я не смогла сдержать слезы.

— Спасибо, что не соврал… — это все, что сумела выдавить из себя.

Литвинов вздохнул, опустился чуть ниже ко мне и прошептал прямо в губы:

— Не плачь, все будет хорошо.

Его поцелуй снова выбил почву из-под ног, мне хотелось цепляться за мужчину руками и ногами, но больше никогда не отпускать. Но это казалось уже нереальным. Как бы ни было хорошо с ним, он женат! И… вряд ли разведется, по условиям того самого чертового завещания.

Поцелуй стал глубже, настойчивее, я сгорала от страсти и никак не могла заставить себя отстраниться от таких манящих губ. Они дарили наслаждение и покой, хотелось просто забыться хотя бы на минутку и позволить себе быть по-настоящему счастливой. Игнат отстранился первый, хрипло заговорил:

— На тот момент у меня не было выбора, — он прочистил горло и продолжил: — Нам с Никой было так даже удобно: ни она, ни я не собирались искать себе вторую половинку, так что восприняли женитьбу, как что-то обыденное. Если тебе от этого станет легче, мы не спали, хотя пытались пару раз. Ничего хорошего из этого не вышло. Да, я люблю ее, но как сестру, и Николетта это прекрасно осознает.

Я молчала, пока собиралась с духом, чтобы задать вопрос, который волновал меня больше всего.

— И что дальше? Будешь приходить ко мне, как к любовнице, так что ли?

Игнат скривился и отрицательно качнул головой, давая мне тем самым крохотную надежду.

— Для начала, принцесска, придется извиниться перед Никой.

— Да ну хватит меня так называть! — я снова надулась, а Игнат, хохоча, чмокнул меня в нос. — Думаешь, она меня простит? Судя по тому, как Николетта набросилась на меня…

— В большей степени она ненавидит Токарева, а не тебя. И кинулась она только потому, что ты стала его защищать. Может, не сразу, но отойдет. Ты носишь моего ребенка, а его Ника не сможет ненавидеть. Тем более она уже почти свыклась с такой охренительной новостью. Я ее постепенно обрабатывал все это время, кое-что объяснял, кое-что упрямо доказывал, тебе небезопасно оставаться в квартире. А там у нас охраняемый участок и даже муха без моего ведома не пролетит!

— Ты думаешь, Миша попытается что-то мне сделать?

От нехорошего предчувствия волосы на затылке встали дыбом. Игнат не стал бы говорить так на пустом месте.

— Я не уверен, но Токарев знает о моих чувствах к тебе и запросто может этим манипулировать. У него нездоровая тяга к моей персоне еще со школьных лет, не удивлюсь, что и на тебе он женился просто в отместку, лишь бы не досталась мне.

Как же я могла так ошибаться в человеке? Да ему в театральный нужно было поступать, такой талант пропадает!

— У Миши явно что-то с головой. Вы же не братья, чтобы ревностно относиться к каким-то вещам или девушкам. Видимо, я чего-то не понимаю в этой жизни.

Игнат больше ничего не стал говорить. Я зевнула и удобнее устроилась на диване. Не думала, что откровения Литвинова вымотают меня окончательно.

— Спи, а завтра решим, что делать дальше.

Он невесомо поцеловал меня в губы и обнял, будто защищал ото всех даже сейчас. Я расслабилась и уснула почти мгновенно.