Глава 15

Глава 15

К Нике Игнат предложил поехать вечером. На работе я никак не могла найти себе места, все думала, переживала, что же я ей скажу, как девушка воспримет меня снова. Не забыла и про Димку, написала ему о встрече с Литвиновым и о том, что тот может подобрать ему выгодное место работы. На свой страх и риск написала адрес, хотя Игнат так и не сказал, куда Диме нужно будет подъехать.

Кроме того, все время казалось, что сейчас в магазин войдет Миша и устроит мне очередную пакость. К счастью, его не было с утра около подъезда. Как доложили Литвинову: ушел поздно ночью и больше не возвращался.

Вечером, пока мы ехали, прикидывала, почему же на самом деле Миша так остро реагирует на Игната. Должна же быть некая деталь, которая и стала той самой точкой невозврата для Токарева. Ну ладно, в школе немного поиздевался, но дальше-то почему? И теперь вот снова предпринимает попытки ударить Литвинова больнее. Тут не иначе, как нечто личное, но что конкретно? На ум приходила только она мысль, что мамы парней дружили и Мише всегда ставили Игоря в пример. Вот только зная маман Мишки, такой вариант ну никак не вязался в голове. Да она бы голову скорее откусила кому угодно, если бы обидели ее чадо!

К сожалению, я так и не смогла прийти к какому-либо выводу. Миша никогда не делился со мной подробностями из детства, да и вообще, рассказывал всегда о себе с огромной неохотой и частенько увиливал от конкретных вопросов.

Вскоре мы притормозили около дома, и мне пришлось снова переключиться на другую волну. Чего ждать от нашего с Никой разговора. Как я поняла, девушка сильно изменилась и запросто могла захотеть вставить мне палки в колеса.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — подбодрил Игнат, но уверенности его слова мне не придали.

Переступая порог дома, почувствовала себя скверно, но отступать было поздно. Ника вышла нам навстречу, а увидев меня рядом с Игнатом, поджала губы и скрестила руки на груди.

— Ты, видимо, как тот бумеранг: даже если кинуть далеко, все равно вернешься.

— Не делай такое удивленное лицо, — Игнат помог мне снять курточку и повесил ее на вешалку, затем продолжил говорить: — Я предупреждал, что привезу Вику, вам следует поговорить и, наконец, закопать топор войны.

— А я тебе уже тысячу раз повторяла: мне не о чем с ней говорить и уж тем более закапывать я ничего не собираюсь, — упрямилась Ника, как капризная девочка.

О, да… Разговор обещал быть «веселым» во всех смыслах. Игнат провел меня в гостиную, усадил на диван и присел рядом со мной. Ника устроилась в кресле напротив, вальяжно закинула ногу на ногу. Девушка всем своим видом пыталась показать, что именно она сейчас королева положения, и только от ее решения зависит дальнейшая судьба. По сути, так оно и было, но… унижаться перед ней я не собиралась. Извиниться — да, само собой, но не более того. Пусть даже не надеется.

Начать говорить оказалось весьма сложно, не так-то просто подобрать нужные слова и произнести банальное «извини меня». Наверное, Мишка в этой ситуации сказал бы что-то вроде: «да ты мне еще должна сказать спасибо, что в итоге похудела и стала похожа на модель!» Едва сдержалась, чтобы ни скривиться от возникшей мысли. Какой же нужно быть моральной сволочью, чтобы так на самом деле думать?

— Ник, я понимаю, что прошлого уже не изменить, ты злишься на меня и имеешь на это полное право. Хотелось бы мне повернуть время вспять, чтобы исправить свою роковую ошибку. Поверь, потом я не раз вспоминала, как подло поступила с тобой, и корила себя день изо дня. А уж когда узнала, к чему именно привел в итоге мой поступок… — я запнулась, а спустя пару секунд снова заговорила: — Прости меня, если сможешь. Мне на самом деле очень жаль…

Даже не знала, что тут еще сказать. От моих извинений спустя столько лет Нике вряд ли стало бы легче, тем не менее, я пересилила себя и покаялась. Она молчала и пристально смотрела на меня. Угадать по ее карим глазам, какие там таятся эмоции, оказалось нереально, Ника отгородилась от меня, как раньше это делал Игнат.

У него так не вовремя зазвонил телефон, Литвинов глянул на экран, а затем извинился предо мной и быстренько ушел, оставив меня наедине с Никой. Жаль… Пока он находился рядом, я чувствовала себя уверенно и спокойно. А вот потом, заметив в омутах Николетты дьявольский огонек, мысленно приготовилась давать ей отпор. Как словесный, так и физический, кто знает, что там у нее на самом деле таилось в голове!

— Что, думаешь, пришла вся такая смущенная, попросила прощение и все? Нет уж, не будет этого. Я знала, что однажды наступит тот день, когда ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять о пощаде, капитулируешь предо мной. Но даже подумать не могла, что именно от меня будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Иронично, не правда ли?

Ника ухмыльнулась, гордо вскинула подбородок, я же хмыкнула на ее речь и не повелась на явную провокацию. Небось, хочет вывести меня на эмоции, чтобы показать Игнату, какая я все еще стерва. Не будет этого!

— Нет, Ника. Я не приползла и не прошу пощады, не путай понятия. Да, я извинилась, но сделала это от души и потому, что на самом деле сожалею.

Девушка явно ожидала от меня других слов, ей понадобилась целая минута, чтобы придумать новую тактику нападения.

— Я не отдам тебе Игната, даже не надейся, — прошипела она. — Столько лет он тебе и даром не нужен был, да ты и не любила его никогда. Ты унизила его, растоптала чувства и разбила на тысячу мелких осколков искренне любящее сердце. А сейчас вдруг что, воспылала внезапно проснувшимся чувством? Или богатство в голову ударило, а? Так вот знай, все, что он сейчас имеет — только благодаря мне и моему отцу. Будешь и дальше около него ошиваться, я сама подам на развод, и Игнат останется нищим, по условиям завещания. Я отниму у него все: бизнес, деньги, дом, машину, в конце концов, даже жизнь, к которой он так привык. Будешь с ним, таким нищебродом жить?

Девушка продолжала ухмыляться, она была полностью уверена в своей победе, вот только и мне было, что ей сказать.

— Я и не сомневалась, что ты так скажешь. Мне не нужны деньги Игната, могу жить с ним, хоть с нищим, на съемной квартире. Все это я уже проходила с другим мужчиной. Но мне легче отступить, жаль Игната, потратившего массу сил и здоровья на твой так называемый бизнес. Что бы с ним было сейчас, оставь отец все тебе? Подумай над этим. А так, думаю, с умом Игната и его возможностями, он снова поднимется до высот, только я все равно не стану ставить перед ним выбором: я или его бизнес. А ты останешься с мыслью, что сделала дорогого тебе человека несчастным, зато с гордостью сохранившая свое лицо и амбиции, это же важнее.

— Какая прекрасная и лживая речь, жаль только, услышала ее лишь я, — Ника даже похлопала, все еще пытаясь задеть мои чувства.

По сути, я была готова ко всему, и такой поворот ни капельки не удивил. Куда забавнее было бы, если б Ника простила меня и тут же кинулась обниматься, будто мы закадычные подруги.

— Думаешь, одна такая умная? Да у Игната таких шлюх как ты было пруд пруди. И ни одна, слышишь, ни одна не задержалась у него больше месяца, все равно он возвращался и будет всегда возвращаться ко мне!

Я не знаю почему, но мне стало смешно, аж до слез. Расхохоталась, едва ли не прямо в лицо Нике. Какое мне дело до его бывших девушек? Я тоже на тот момент была с Мишей, а теперь все в корне изменилось. Уж было хотела кое о чем напомнить, но Ника меня опередила:

— И не думай, что сможешь удержать Игната ребенком. Еще надо проверить, кто на самом деле отец. Что-то я сильно сомневаюсь, будто это Игнат. И, даже если так, я костьми лягу, но не допущу, чтобы какой-то там внебрачный ребенок стал членом моей семьи.

Вот и поговорили… Я на самом деле закипела внутри как чайник и вот-вот могла запросто сорваться на оскорбления, которых так сильно ждала Ника. Меня буквально распирало от негодования, по венам уже мчался адреналин, подстегивающий к решительным действиям. Пришлось мысленно досчитать до десяти и мило улыбнуться девушке, на самом же деле куда охотнее плюнула бы в ее наглую морду.

Манипуляторша, самая натуральная. Может, много лет назад Ника и нуждалась в поддержке, утешении, но теперь ее поведение вошло в дурную привычку, а все вокруг плясали под ее дудку, считая, будто бедная Николетта вот-вот снова совершит суицид. Жаль, что Игнат не услышал ее последние слова, думаю, он многое понял бы о своей так называемой сестре. Не удивлюсь, если она и вовсе тайно любила его и именно поэтому пыталась удержать всеми силами при себе.

Спустя пару секунд мы услышали, как гостиную заполнили тихие голоса. Ника неожиданно для меня расплакалась, да так горько и надрывно, что я онемела от шока. Она закрыла лицо руками и, рыдая, стала кричать:

— Зачем ты так со мной, я же хотела по-хорошему, ради Игната… А ты… За что ты меня так ненавидишь?

Она раскачивалась вперед-назад, изображая истерику, а я все еще не знала, что ответить. Ведь этот концерт явно не для меня был организован. И, видимо, успешно. Игнат пулей бросился к Николетте, уселся рядом, обнял, а затем глянул на меня укоризненно, словно и не сомневался, что я могу наговорить ей всяких гадостей. Прекрасно… просто… нет слов!

— Ну, все, все, тише. Я рядом, все хорошо.

Он успокаивал ее нежными словами, которые буквально въелись мне в душу. Действительно, кто я такая, чтобы Литвинов поверил мне, а не ей? Обидно до слез, только я выше этого, уж как-нибудь переживу. Как же это больно! У меня осталась крупица гордости, могла бы встать и уйти. Но не хватало еще, чтобы девушка вынудила меня и за эти крокодильи слезы извиняться.

Ника, почувствовав власть над ситуацией, наконец, убрала руки с лица и заговорила:

— Я же хотела как лучше, а Вика…

Она осеклась и даже перестала плакать, девушка в упор посмотрела на кого-то за моей спиной. В ее глазах безошибочно отразился шок и страх, Николетта крепче ухватилась за Игната, словно он для нее спасательный круг. Тяжело сглотнула, словно увидела призраков прошлого. Да кто же там? Я медленно обернулась и с удивлением поняла, что пришел Димка.

Видимо, он также не был готов увидеть пред собой Нику, вот такую: худенькую и похорошевшую. Смотрел на нее так, словно видел впервые и не знал, что сказать.

— Я, наверное, не вовремя, — Димка был смущен ситуацией. — Пожалуй, зайду в другой раз.

Честно, мне хотелось сказать так же. А сейчас просто встать и уйти, лишь бы не видеть в голубых глазах Игната упрек. Только вот… Упрек из-за Димы или все же из-за Ники? Он уже развернулся и собрался уходить, поэтому, не теряя времени, воскликнула:

— Я с тобой! — уже даже встала с дивана, но…

— Сядь, — приказал Игнат, и мне пришлось выполнить его команду. — И ты тоже присаживайся, раз уже явился.

Ника до сих пор не проронила ни слова, даже удивительно было видеть ее замешательство и немой шок. Тем не менее, всю ее истерику мигом, как рукой сняло.

— Зачем еще и он здесь? — все же прохрипела она спустя время. — Литвинов, ты решил меня окончательно добить?

Я заметила, что Игнат разрывался на части между мной и ней, не знал, видимо, как правильно поступить и выйти сухим из воды. И выгнать не мог Димку, но и обидеть Нику — было выше его сил.

— Это я попросила Игната, чтобы он помог Диме с работой.

Мне очень хотелось сказать это в лицо Николетте, но она все время пялилась на Димку, буквально буравила его колючим взглядом, от которого мурашки бежали по коже.

— Пусть уходят оба, ты разве не видишь, они сговорились, чтобы ближе подобраться к нам и снова нанести болезненный удар в спину.

Я пристально наблюдала за Игнатом, его эмоциями, он хмурился и явно не знал, чему уже верить. Или кому. С одной стороны, Ника — девушка, которая стала для него самым родным и близким человеком. С другой, я — девушка, в которую он был тайно влюблен и, возможно, любил до сих пор. Которая предала его и унизила. Кажется, выбор очевиден…

Тем не менее, Игнат не спешил с ответом, он пока молчал, а Ника с каждой пройденной минутой напирала все сильнее:

— А дальше что будет, в нашу размеренную жизнь войдет еще и Токарев? Ну так, чтобы добить окончательно. Я бы на твоем месте сделала тест ДНК, ну не верю я, что Викин ребенок от тебя. Такие мрази…

Я не выдержала и перебила Нику:

— Да как ты смеешь?

Я подскочила с дивана и запросто могла во взвинченном состоянии кинуться на Николетту. Спасибо Димке, быстро сообразил и схватил меня под локоть, аккуратно усадил обратно на диван.

— Нет, ты это видел? — заорала Николетта, обращаясь к Литвинову. — Да она едва не…

— Так, все! — прогромыхал Игнат и достал из кармана штанов мобильник. — Хватит собачиться, мне ваши склоки уже в печенках сидят.

Он кому-то позвонил и попросил прийти, сбросил вызов. Ника надулась, как обиженный, капризный ребенок, а я отвернулась, не желая пока смотреть ни на нее, ни на Игната. Слишком много чести! Да ради Бога, хотят ДНК — сделаю, не вопрос. Только потом пусть не бегает за мной собачонкой и не просит прощение за то, что не верил.

Вскоре к нам пришел Лёха, он бросил мимолетный взгляд на Димку, затем с улыбкой взглянул на меня и подмигнул.

— Лёх, ты же сидел у мониторов, наверняка все слышал. Давай, рассуди нас, пока ситуация не зашла слишком далеко, — заговорил Игнат.

Ника мгновенно побледнела, а я только сейчас вспомнила, как Литвинов говорил, что дом нашпигован камерами. Замечательные новости!

— Я не люблю быть судьей, — начал он говорить, — уж тем более портить хорошие отношения с тобой, Ника, или необоснованно подставлять Вику. Вы можете сколько угодно грызться, но не вмешивайте в свою войну невинных людей.

Он говорил это, глядя конкретно на Нику, как бы намекая таким образом Игнату, кто зачинщик ссоры. У меня сразу камень упал с души, хоть кто-то в этом доме был на моей стороне!

— Насчет этого, — теперь внимание Лёхи перешло на Димку, — ничего конкретного сказать не могу. Только то, что уже и так мы знаем. В связи с Токаревым замечен не был, перед другими реально извинился. Дальше решать не мне.

— Ник, ты ничего не хочешь мне сказать? — Игнат пока проигнорировал Диму и первым делом обратился к названной сестре.

— Ну что? — психанула, размахивая руками. — Да, я не хочу, чтобы она жила с нами. И говорила тебе об этом уже тысячу раз. Могу сказать тысячу первый — НЕ-ХО-ЧУ!

— Значит, ты ставишь меня перед выбором? — уточнил Литвинов.

Ника напряглась, прикусив губу, словно не была уверена, как ей правильно ответить на вопрос, тогда мужчина ее подтолкнул к ответу:

— Ты же понимаешь, что он может быть не в твою пользу?

Вот тогда ее и прорвало:

— Не в мою? — заорала она. — Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Я же оставлю тебя без денег и…

Игнат перебил Нику, дал ей шанс одуматься:

— Лучше подумай дважды, прежде чем договорить свою мысль. Мне не взападло будет переписать обратно весь бизнес на тебя. Пожалуй, это единственное, что ты сможешь отсудить. Все мои нынешние деньги? Я так не думаю. На тот момент, когда ты вступила в права наследования, бизнес нес уже колоссальные убытки, и у меня есть тому документальные подтверждения. Твой отец в последнее время наплевательски относился к любым сделкам и поэтому скупал заведомо неприбыльные, даже с учетом инвестиций, акции. Он знал, что я в любом случае подниму его детище и тем самым обеспечу тебя на всю жизнь. Но, конечно, хотел быть точно уверенным, что ты не умрешь с голода, поэтому поставил жесткие условия. Если ты сейчас подашь на развод сама, пожалуйста, я отдам, заметь, прибыльное дело тебе, а себе оставлю честно заработанные мною деньги и дом. Который, к слову, и так по праву мой. Ни один адвокат не сможет его отсудить. Как и все мои доходы.

— Вот и заберу! — упрямо заявила Ника, вероятно, от обиды.

— А что дальше, Ник? Ты ни дня не проработала, с того момента, как умер отец. Жила с дивидендов фирмы и ни в чем себе не отказывала. Что будет дальше с тобой, с бизнесом? Мать-то я обеспечу в любом случае, но ты станешь для меня уже никем, чужим человеком. Будешь сама решать свои проблемы и как-то крутиться по жизни.

Даже я содрогнулась, поставив себя на место Ники. Амбиции амбициями, но… Если она реально настолько зависила от Литвинова, не в ее интересах ставить ему условия. Игнат покорно ждал ее ответа, а Николетта все никак не решалась что-либо сказать. То открывала рот, то снова закрывала, видимо, все гениальные идеи уже закончились. Мне почему-то казалось, будто девушка не верила, что с ней могут так поступить. Считала, что ее берут на понт или вроде того.

— Это так подло с твоей стороны, Игорь.

Я заметила, как скривился Игнат, услышав свое старое имя. Но, кажется, он понял, куда клонит Николетта, кивнул, а она тем временем продолжила:

— Где гарантия, что эта, — кивок на меня, — не вернется к своему драгоценному мужу или, например, не будет изменять? Такие, как она, Токарев и Синицын не меняются, а с годами становятся еще хуже. Они кинут тебя при первых же проблемах, в то время как я никогда бы в жизни тебя не предала. Сколько мы прошли вместе, пережили, разве не это залог доверия? А теперь ты из-за какой-то девицы хочешь перечеркнуть все хорошее, что было между нами, уверен, что оно того стоит?

Пока я офигевала от бурной речи Ники, Игнат даже не задумывался над своими словами, ответил сразу, без заминки:

— Заметь, не я ставлю тебя сейчас перед жестким выбором. Вспомни, прежде чем жениться на тебе, я предупредил, что если однажды мне так посчастливится, и я встречу ту самую, ради которой буду готов на кардинальные перемены, мы разведемся. Ты согласилась и даже подтвердила свои слова документально у нотариуса, только после этого мы и поженились.

Ника горько усмехнулась, вероятно, припомнив свое обещание. Надо же, у Игната все схвачено! Как знал, что рано или поздно вопрос с разводом встанет ему костью в горле — подготовился.

— Я была уверена, что ты в любом случае останешься со мной, это же было очевидно! — она едва не плакала от обиды, будто ее чувства жестоко предали только что. — И ты оставался, всегда возвращался ко мне, после каждых неудачных отношений, а в итоге и вовсе перестал кого-либо себе искать. Я думала…

— Боже, Ника… — Игнат тяжело вздохнул и взъерошил волосы от досады или небольшой злобы, — мы же с тобой уже проходили это ранее. Я люблю тебя как сестру и никогда не давал повода усомниться в своих чувствах. Сколько раз говорил: перестань зацикливаться на мне и найди себе парня, ты же такая красивая девушка, да за тобой во Вроцлаве женихи толпами бегали и тут будут, просто отпусти ситуацию, наконец-то!

Как я и думала, Ника любила Игната какой-то превратной любовью, видимо, считая, что кроме него никому больше не нужна. С другой стороны, ее тоже можно понять в какой-то степени. Игнат спасал ее, все время был рядом, поддерживал, логично, что, в конце концов, она стала морально зависеть от него и теперь сложно переключиться на кого-то другого. Учитывая, что много лет жила в иллюзиях и надеждах.

У меня не было ревности, я просто поняла, что искренней любовью тут и не пахнет, лишь дурная привычка, не более. И глубокая обида на весь мир.

— Думаешь, мне приятно будет причинять намеренно тебе боль, лишать всего и наблюдать, как ты стремительно падаешь в пропасть? — продолжал напирать Игнат.

Мы с Димкой и Лёхой наблюдали за развернувшейся драмой и не желали в нее встревать. Димка хотел что-то сказать, но я остановила его, пусть они сначала решат между собой, а потом и он выскажется.

- Не ставь, меня, пожалуйста, перед выбором: любимая женщина с ребенком или любимая сестра. Это будет слишком жестокий выбор.

У меня встал ком в горле после слов «любимая женщина», а по коже побежали мурашки. Он произнес их с такой твердой уверенностью, словно не сомневался ни секунды, будто не угасали чувства все те прожитые годы, а усиливались с каждым днем. А вот я стала сомневаться, заслуживаю ли такой искренней любви после всего, что натворила…

— Ладно, я… — прохрипела Ника, видимо, не хотела сдаваться, только выбора нет, — сделаю то, что ты хочешь. Но, не проси меня полюбить Вику и ее будущего ребенка, это уже перебор.

— Она будет жить здесь, поэтому решай, остаешься с нами или возвращаешься обратно во Вроцлав. Естественно, я продолжу поддерживать тебя, обеспечивать и надеяться, что однажды ты изменишь свое решение.

Как же мне хотелось, чтобы Ника приняла единственное правильное решение и уехала, но…

— Останусь, не для того все бросила там, чтобы снова вернуться. Ко всему прочему, я выросла в этом доме, думаю, имею полное право жить здесь. Не понимаю, почему отец оставил его тебе…

Игнат пожал плечами, словно ему все равно, кому и что досталось в итоге.

— Если так хочешь, могу переписать дом на тебя, а себе куплю где-то по соседству, не вопрос.

Литвинов решал проблемы кардинально, но Нику это явно не устроило.

— Ой, зачем такие крайние меры, — она отмахнулась. — Места в доме много, всем хватит.

Вот чувствую, неспроста девушка решила остаться. Неужели все еще продолжает на что-то надеяться, или у меня просто разыгралась фантазия?

— Прекрасно, с этим вопрос решен, — заключил Игнат, а затем глянул на Димку. — Ты принят на работу. С этого дня будешь личным охранником Ники, пока не утрясется история с Токаревым.

— Что?! — воскликнули они с Никой практически в один голос. — Ты прикалываешься? — она не была довольна таким поворотом, я же только тихонько посмеялась.

А что, почему бы и нет? Глянула мимолетом на Лёху и заметила в его глазах смешинки. Он словно знал, что все к этому и придет, даже не сомневался.

— Я на роль няньки не подписывался, — обиделся Синицын, что ему дали такую «нелегкую» работу.

— Значит, в твоих интересах помочь нам поставить точку в истории с Мишкой, а если проявишь себя должным образом, дальше пойдешь на повышение. Ну, если охранять склады и кладбища куда интереснее, я не держу.

Игнат знал, на какую болевую точку надавить, чтобы у Димки не осталось и тени сомнения. Бедный Синицын поджал губы, а затем кивнул. Конечно, здесь-то выгоднее, как ни крути! Да уж, сторожем на кладбище… то еще удовольствие.

— А ты, — он обратился к Нике, — будь бдительнее и не создавай нам лишних проблем, ладно? То же самое касается и тебя, Вика.

От одного только пристального взгляда Литвинова у меня мурашки побежали по коже. Даже не верилось, что, наконец, все решилось. Конечно, не стоило расслабляться раньше времени, уж слишком просто сдалась Николетта, что-то здесь не чисто. Не будет она играть по правилам, как пить дать.

В итоге все разошлись по своим делам, Игнат устроил меня в своей комнате, а сам уехал куда-то с Лёхой, предупредив, чтобы из дома ни ногой. Спасибо хоть вещи мои приказал забрать из съемной квартиры, я же все оставила там: и паспорт, и мобильник даже забыла, когда утром собиралась на работу.

Спустя почти два часа бесполезного лежания на кровати, решила спуститься на кухню и попить воды. Может, и перекусить заодно. Выходя, услышала из дальней комнаты громкие голоса и тихонько подкралась. Ника с кем-то разговаривала по скайпу, мне стало любопытно, поэтому приблизилась максимально близко к ее комнате, прислушалась.

— Никуша, не бери дурное в голову, — у говорившей женщины оказался приятный голос. — Все наладится, вот увидишь.

— Я уже не уверена, ты бы видела, как нахалка в него вцепилась, клещами! — возмущалась Николетта, явно рассказывая обо мне. — А у Игната словно мозги отключились, даже меня не хочет слышать, не говорю уже про голос разума.

— Неужели все так плохо? — усомнилась женщина. — Ты же знаешь Игоря, он упрямый, если чего-то сильно хочет, все равно добьется любыми способами. А чем больше его отговариваешь, тем сильнее ему хочется сделать наперекор. Милая моя, не вешай раньше времени нос, может, у него перегорит со временем или когда полностью добьется, то уже станет неинтересно.

— Да ты ничего не знаешь, — не унималась Ника. — Это же та самая девица, из-за которой он страдал после выпускного. Думаешь, она сделает Игната счастливым? Я так не думаю.

— Ну а что я могу, милая моя? — женщина вздохнула. — Мне тоже неприятно, что мой сын выбрал себе такую девушку.

— Ну как что?! Приезжай и поговори с ним, он тебя точно послушается.

Вот же… коза неугомонная. Прекрасно, мало мне было одной ненавидящей свекрови, а теперь, похоже, появится еще одна. Причем с подачи Ники. Конечно, мать Игната будет на стороне Николетты, она ее знает хорошо, любит, а я… разбила сердце ее сыну однажды.

— Подслушиваешь?

Я дернулась, услышав тихий голос Димы за спиной. Обернулась к нему и посмотрела со слезами на глазах.

— Идем отсюда. Все, что хотела, уже услышала.