Глава 17

Глава 17

На работу я приехала раньше всех, мне нужно было время, чтобы побыть одной и подумать обо всем. А Игнат мог прекрасно и без меня встретить маму — не велика беда.

Я уже не понимала, чего хочу на самом деле, а чего — нет. Да, Литвинов молодец, наконец-то указал Нике на дверь, только слишком поздно. Даже если она ушла бы, уже ничего не изменится.

Я настолько запуталась, что даже стала подозревать Николетту в сговоре с Токаревым! А что? Давние обиды можно и опустить, если идет война за любимого человека. Чем не вариант? Если это все действительно так, какая разница, будем ли мы жить под одной крышей? Ника с Мишей меня достанут где угодно.

— Во что я ввязалась? — тихо пробормотала под нос, чтобы не услышали другие.

Рабочий день уже давно начался, думала: окунусь с головой в работу, и все проблемы развеются, как пепел на ветру, да где там! Ни минуты покоя от изобилия мыслей. То одно, то другое, каждая последующая мысль бредовее предыдущей. Где же та правда на самом деле? Не ясно…

Ясно только одно: Ника в любом случае так просто не сдастся, тогда зачем мне все это? Она, какая никакая, но сводная сестра Игнату, разве он согласится воевать против нее? Не думаю, иначе выставил бы ее еще в первый день, а не давал бы поблажки и не ждал бы, когда девушка снизойдет до прощения. Нике просто удобно играть в жертву. Вон сколько сразу вокруг нее защитников вьется — уму непостижимо!

Ближе к концу рабочего дня позвонила Ира, я сбросила три ее вызова, у нас же везде камеры натыканы, начальница не любит, когда персонал во время работы болтает по телефону. Тем более Ирка знает об этом прекрасно. Однако звонки все не прекращались, и я решила выйти и, наконец, ответить. Неспокойно стало на душе — она никогда раньше не звонила больше двух раз подряд, а тут уже десятый пошел!

Я отошла подальше от бутика, оглянулась, ища глазами Лёшу, но его нигде не было видно.

— Чего трезвонишь, знаешь же… — подруга перебила меня:

— Вик, приезжай, надо поговорить.

И это все? Я закатила глаза и вздохнула. Голос у нее был лишь слегка взволнованный, может, реально что-то произошло?

— Хорошо, через пару часов буду у тебя, — уже собралась сбрасывать, но Ира продолжила настаивать:

— Нет, приезжай прямо сейчас, это важно.

Я нахмурилась, не зная, что ответить. Все это как-то… странно.

— А подождать не может до конца рабочего дня? Ир, пара часов погоды не сделает.

— Прошу, дело очень серьезное, ты сама все поймешь. Просто сделай, как я прошу.

Да она скорее требовала, а не просила. И что делать? Где Лёху, блин, носит?!

— Ладно, постараюсь что-то придумать, жди.

Договориться с начальницей вообще не составило проблем, а вот найти моего верного стража оказалось куда сложнее. Я уже и звонила ему кучу раз, и по колесу ударила, чтобы привлечь внимание сигнализацией — ничего.

— Издевательство какое-то.

Злилась, пиная в очередной раз машину. На меня уже люди стали косо смотреть, видимо, думая, что я пытаюсь угнать дорогой автомобиль. Наконец, я заметила бегущего ко мне Лёху и выдохнула.

— Что за кипеж? — спросил он и нахмурился. — Даже на пять минут отойти нельзя. Ты куда собралась?

— К Ире, у нее там что-то горит.

— Трубы горят, что ли? — хохотнул он, мне же явно было не до смеха.

Пока ехали, я не хотела себя накручивать, хоть и понимала, что Ира не стала бы звонить просто так. Даже когда ей было хреново, не просила все бросить и примчаться к ней. Но, с другой стороны, говорила она без слез и паники, значит, не все так ужасно?

Лёха немного отвлек рассказом о маме Игната. Сказал, что та уже прилетела и ждет не дождется, чтобы познакомиться со мной. Ну, и не забыл упомянуть, что Ника съехала утром, но явилась опять, по просьбе ее приемной матери. Весело, чувствовалось, будет вечером.

Мы, наконец, приехали, поднялись на этаж. Я позвонила в звонок, а уже потом заметила, что дверь приоткрыта.

— Подожди, я пер… — начал Лёха, но…

Вошла быстрее, чем мужчина успел среагировать, поэтому ему пришлось оборвать фразу. Я сразу почувствовала неладное, в квартире стояла гробовая тишина, а Ира даже не вышла меня встретить! Услышав шорох на кухне, сразу ринулась туда и остолбенела на пороге. Я не могла ни кричать, ни пискнуть. Меня будто парализовало от вида крови и в целом развернувшейся картины. Почувствовала, как сзади подошел Лёха и чертыхнулся.

— Рыпнешься, и ей кранты, — с ухмылкой выпалил Мишка.

Даже Лёше нечего было сказать в эту секунду. Он, наверное, как и я, не ожидал такого поворота. Ира сидела связанная на стуле с опущенной головой и не подавала признаков жизни. Кровь стыла в жилах от мысли, что этот… урод таким грязным образом заманил меня и причинил боль подруге. О другом даже думать себе запрещала, хотя было сложно.

Лёха дернул меня назад, вероятно, пытаясь как-то защитить или решить проблему, но Токарев посчитал его действия как угрозу. Схватил волосы Иры и, сжав в кулак, запрокинул назад ее голову, а к горлу подставил нож. Там уже были кровавые раны, я содрогнулась и заплакала, сразу схватила Леху за руку, не позволяя пройти дальше. Я тряслась и сильно переживала за подругу, а Мишка, будто специально подливал масла в огонь и давил лезвием на кожу, пуская новую кровь.

— Зачем ты это делаешь? — прорыдала я и отвернулась, слишком больно было смотреть на все. — Что она тебе плохого сделала?

Ира все еще оставалась без сознания и, может, даже к лучшему… Мне пришлось взять эмоции в кулак и снова сосредоточится на Токареве.

— Отпусти ее, тебе ведь нужна я…

— Твоя подружка сама выбрала свой путь, — заржал Миша, а потом огорошил: — Не думал, что такая дружба в наши дни еще существует.

— Что ты несешь? — прорычал Лёха. — Ты хоть понимаешь, что сейчас подписал себе приговор?

— Да плевать я хотел, мне все равно не жить уже по вашей долбаной милости, так что спокойно утащу парочку невинных душ за собой. А эта идиотка сама сказала, чтобы я взял ее вместо Вики.

Я ощутила, как мороз пополз по коже, и в горле встал горький ком. Зачем? Ира же знала, что меня охраняют, и явно Миша не сможет причинить мне вреда. Ну, зачем?!

— И чего ты этим добьешься? — снова заговорил Лёха. — За тобой уже едут, придурок, ты тупо тянешь время, но твоя судьба уже предрешена.

— Как и ваши, — прошипел он и бросил нам к ногам веревку. — Взяла веревку и связала своего дружка, живо!

Я пыталась понять, о чем конкретно идет речь и фактически пропустила мимо ушей требование Токарева. Но когда он снова причинил боль Ире, сразу поняла, что от меня хотят. Мишка ногой пододвинул стул для Лёхи и, прежде чем сесть на него, Леха успел незаметно шепнуть мне на ухо:

— Делай, как он говорит, и тяни время.

Легко сказать, а у меня тряслись ладони и поджилки, я еще все время бросала мимолетные взгляды на подругу и молилась, чтобы с ней ничего непоправимого не произошло.

Пока вязала слабый узел на руках Лёши, все время ощущала на себе пекущий взгляд Токарева и едва могла контролировать себя.

— Завязывай туже, — потребовал, словно прочел мои мысли.

Лёха специально покрутил запястьями, а я пыталась сделать все так, чтобы он быстро смог высвободиться.

— А мне что, настолько доверяешь, что оставляешь не связанной?

Я знала, почему он так делает, но нужно было тянуть как-то время, а Мишка зачем-то как раз потянулся к газовым конфоркам.

— А ты и так сделаешь все, что я хочу, пока держу эту в заложницах.

Собственно, как и думала, зато Токарев на секунду оторвался от задуманного.

— Ты хочешь нас всех убить? — задала я не менее тупой вопрос.

— А могли бы жить, но нет, вам же всем справедливости подавай, идиоты! — воскликнул и даже забыл, что хотел сделать минуту назад. — А ведь все так было идеально продумано… — Миша задумался.

Я воспользовалась моментом и глянула на Лёху, он кивнул, как бы намекая, что все под контролем. Меня сильно волновала Ира, которая все никак не приходила в себя. Что же он с ней сделал? Ведь буквально тридцать минут назад она была в сознании!

Когда Токарев так и не продолжил говорить, я решила его растормошить на признание:

— Так это ты прислал сам себе те фото с камеры, да?

По едкому смеху стало все понятно. В общем-то, уже давно не было сомнений, но все равно стало дико не по себе, до мурашек по коже.

— Я рассчитывал с твоей стороны немного на другой исход, но так даже было забавнее.

Так вдруг захотелось врезать по его довольной физиономии, но пришлось играть по другим правилам.

— Такая вся невинная: я же это все ради тебя, ради нас, — перекривлял он мой голос. — Тебя же, по сути, никто к Литвинову в койку не заставлял прыгать, так какая ты нафиг святая? Шлюха, самая обыкновенная!

Сдержала эмоции, хотя они рвались наружу, как разъяренный рой пчел. Какое право он имел меня упрекать, если у самого рыльце в пушку?

— Значит, ты сам все подстроил, с кредитом и займом, а меня поставил на кон? — не просто, оказалось, произнести то, что уже давно крутилось на языке и в мыслях.

Раньше я отказывалась верить, все надеялась, что хорошо знаю Мишу, и он не стал бы играть мною, но потом… Так много всего навалилось сразу, что не поверить в догадки было бы верхом идиотизма.

— Идея перевесить кредит на тебя у меня появилась уже потом, когда я узнал в Литвинове своего давнего одноклассника-неудачника, — видимо, Мишу заинтересовал мой удивленный взгляд, поэтому добил окончательно: — Игорек разве не рассказал тебе, что теперь кредит на дом — твоя забота?

Еще ухмыльнулся, падла такая! Я-то думала, меня уже ничем не удивишь, но это оказалось… выше моего понимания.

— Он все равно заплатил бы за тебя, а домик по документам мой. Круто, правда?

— Нет, не круто, — сухо произнесла я и скрестила руки на груди. — Не думала, что ты окажешься такой гнилой сволочью.

— Хочешь жить, милая, умей вертеться.

— Так довертелся, что все старания напрасны, — фыркнул Лёха, подливая масла в огонь.

Зато от ухмылки Токарева не осталось и следа. Он стиснул пальцы в кулаки от досады, а у меня вдруг все внутри перевернулось от страха, что тот снова причинит Ире вред. Выдохнула, когда Мишка снова заговорил со злобой в голосе:

— Ничего, вы все сдохните вместе со мной, я один в могилу не отправлюсь. Мне уже терять нечего, так что можете начинать молиться.

— Подожди, — я снова отвлекла его, пока Мишка ни повернул вентиль конфорки. — С кредитом — ладно, понятно все, а с долгами Игнату, как ты с ними все провернул?

О, как сразу раздулось его эго — не передать словами. Он выпятил грудь и гордо вскинул подбородок, словно такой крутой махинатор, что прям хоть сейчас на доску почета вешай фото.

— Я долго думал, вспоминал, кого же мне напоминает Литвинов, а потом вдруг осенило — Литовкин, собственной персоной! План зародился почти сразу, мне лишь нужно было убедиться в своей правоте и проверить, до сих пор ли он сохнет по моей драгоценной женушке. Ты бы видела, как его перекосило, когда я показал фото с женой, — Миша заржал. Пусть потешается, лишь бы глупостей не делал.

Краем глаза я подметила, что Лёха шевелит руками, видимо, пытается освободиться от веревки. А Миша так увлекся рассказом, совершенно не заметил, что творится у него под носом.

— Как же забавно было наблюдать за страданиями Игорька. Что в школе, что сейчас. Бедняга так боялся подойти, что постоянно строчил любовные записочки и подбрасывал их в почтовый ящик. Придурок, одним словом.

Меня словно током шибануло после слов Токарева. Получалось, и письма те писал Игнат? Ой, мамочки… Миша не дал мне возможности переварить новость, сразу продолжил говорить:

— Так хотелось окунуть его в грязь лицом, опозорить перед всеми, что на выпускном я ловко надоумил его подойти к тебе и признаться в своих чувствах, прекрасно зная, что ты отошьешь его. И не прогадал.

— Какая же ты… — я не договорила, потому, что также была виновата.

Но, все равно, мой поступок не хитро спланирован, Миша же преследовал совсем другие цели!

— Да ты не лучше, дорогая, — парировал он. — Следующим моим шагом было охмурить тебя, чтобы окончательно добить Игорька, но он внезапно уехал, а я уже ввязался в отношения, жалко было потраченного времени.

— Так вот, кем я для тебя была, оказывается, — на глазах у меня навернулись слезы.

— Не ну, бесспорно, с тобой было выгодно: крутая обертка, не глупая, показать не стыдно, даже похвастаться можно. А потом еще и смотри, нажился на тебе — сплошные плюсы. Я каждый раз давил на одну и ту же больную мозоль Игорька, говорил, что это тебе нужны деньги на красивую жизнь, на то и се, а он давал, как верная собачонка. Все шло гладко, пока…

— Но ты прогадал, потому что в конечном итоге Игнат стал требовать долг обратно! — не выдержала и перебила я.

— Да, сволочь, хитрым оказался, я же без задней мысли писал расписки, думал: это так, для понтов. А когда он похитил тебя — созрел новый план. По сути, Игорек сам подтолкнул меня к действиям. Я думал постепенно подвести тебя к мысли, что долг нужно отработать натурой, а в итоге даже париться не пришлось, ты сама все сделала! Уму непостижимо.

— Чем и задела твое эго, не так ли? Оттуда и фото взялись, мамочку подключил, чтобы она с позором выставила меня из дома. Молодец, что тут еще скажешь.

Не могла себя сдержать — уж слишком клокотали эмоции. Как я могла быть настолько слепа? Думала, Игнат затеял жестокую игру, но сильно ошибалась. Он хотя бы был мне никем на тот момент, Миша же бессовестно поставил на кон жену и даже не постеснялся.

— Все могло быть иначе, Вика, но ты… поступила как шалава. Конечно, меня возмутил такой поступок!

— А то, что ты задумал так изначально, в порядке вещей? То есть, если бы я переспала с Игнатом после твоих просьб — это было бы нормально и никаких претензий, серьезно? — заорала, не в силах контролировать себя.

— Ой, не надо только строить из себя невинность. Я видел, с какой охотой ты сосала ему! Да Игорек должен мне ноги целовать, что ты вообще легла с ним в койку.

— Тебя как послушать, так все вокруг должны, один ты — никому и ничего.

Миша смеялся, словно все именно так. И я никак не могла поверить, что не замечала за ним этого раньше. Ведь были какие-то предпосылки, но я специально игнорировала их, как влюбленная дура.

— А дальше-то что? Зачем ты собирался меня вернуть? Все, чего хотел, добился уже.

— Да потому, что все пошло не по плану, да, Миша? — Лёха издевательски хохотнул, чем сильно рисковал.

— Недооценил я Игорька, считал, что развести его будет так же легко, как отобрать у ребенка конфету, — в голосе слышалась явная обида. — Думал, блефует, что продаст мои расписки, просто пугает, чтобы выглядеть крутым, а в итоге, сволочь такая, подвел меня под монастырь! — последние слова прорычал со злобой. — А ты должна была, как любящая жена, вернуться ко мне и…

— И снова плясать под твою дудку, просить Игната перекупить долг обратно, так что ли?

Даже произносить такие слова казалось абсурдно, не то, что на самом деле следовать им! Миша всерьез думал, что я вернусь к нему? Видимо, сильно ему на хвост наступили, раз начал верить в сказки.

- Вот вернулась бы снова ко мне, не было бы этого всего, — он указал на Иру и мимолетом взглянул на плиту. Потянулся к конфорке, но Лёха его опять отвлек:

— А с дружками, которых ты кинул, как быть? Вику бы им отдал в счет долга? И чего ты добился, пытаясь рассорить Вику с Игнатом через Нику? Абсолютно ничего!

У меня волосы на затылке встали дыбом, когда Миша равнодушно пожал плечами, будто говорил: «все возможно».

— Зря тянешь время, мы все уже покойники. Не думай, что сможешь меня провести. Вы меня конкретно подставили и с бабками, и еще нашли доказательства для братков, что это я слил все их бабки конкурентам. Мне пришлось спать как бомжу в канализации две недели, лишь бы не прибили раньше времени. Ну, ничего, будет Игорьку такой шикарный подарок — смерть сразу двух близких ему людей, пусть подавится, падла!

Мы уже никак не могли повлиять на ситуацию, Миша пустил газ во всех четырех конфорках и зажег духовку. Я ринулась было вперед, но он снова угрожал ножом перед Ирой, мне пришлось отступить назад. Ощущение неизбежности оказалось сильнее здравого смысла, из глаз покатились слезы, ведь изменить что-либо тогда уже стало нереально. Меня трясло из-за внезапно подступившей паники и, чтобы хоть как-то успокоиться, решила снова заговорить:

— Одного понять не могу, — проговорила сквозь слезы, — почему ты так ненавидишь Игоря, что он тебе сделал?

— Что он мне сделал? — заорал Миша. — Мне его вечно в пример ставили: Игореша — то, Игореша — сё, у него и медаль, и олимпиады, и поведение прилежное. Тьфу. Да я его ненавижу с самого детства — только и слышал: какой хороший мальчик живет по соседству, нужно брать с него пример!

Да как так? Я же была уверена, что его мамаша сама, кому хочешь, глотку перегрызет за любимого сыночка. А тут вышло, что она его попрекала всегда? Непонятно…

Токарев достал зажигалку, и все мои мысли тут же растворились. Я замерла в ожидании, а про себя молилась, чтобы вот прям сейчас в квартиру ворвался бы хоть кто-то, способный предотвратить неизбежное.

— Ну, вот и все, аста ла виста, как…

Ему пришлось оборвать фразу, а я чудом отскочила в сторону, иначе меня сбили бы с ног ворвавшиеся люди в масках.

Двое амбалов сразу же с силой опустили Мишу на колени перед главарем, как понимаю.

— Вот ты и попался, Миша. Добегался, гаврик.

— Геша, ты все неправильно понял, я не виноват, они сами на меня вышли, угрожали…

— Ты в порядке? — услышав родной голос, я заплакала еще горче и, обернувшись, едва прошептала:

— Газ… надо выключить.

Игнат побледнел и мигом оказался у плиты, все выключил и открыл окна на проветривание. Боже, поверить не могла, что все закончилось!

— Ах, Миша, ты меня сильно разочаровал, — снова заговорил главарь.

Я попыталась посмотреть на Иру, но мужики обступили ее, будто специально загораживая мне обзор. Шагнула вперед, чтобы развязать подругу и попытаться привезти ее в чувство, но Игнат отрицательно качнул головой и дал знак, чтобы я пока оставалась на месте. Да что ж такое! Литвинов даже не рыпнулся, чтобы помочь другу. Вероятно, нам всем реально лучше переждать, пока главарь разберется с Мишкой. С виду обычный тип за пятьдесят, ничем не примечательный, я бы и не сказала, что он бандит. Мужчина был единственный, кто не скрывал своего лица, все же остальные предусмотрительно надели балаклавы.

— А ведь я думал на другого человека, едва ошибку не совершил, спасибо вот Литвинову, нашел для меня неоспоримые доказательства.

— Да кому ты веришь, я…

— Молчи, щенок! — рявкнул мужчина, перебивая Мишу. — Думаешь, самый умный? Еще ни одна мразь не смела кидать меня безнаказанно. Не рассчитывай на легкую участь, ты еще молить меня будешь о быстрой смерти, но я не дам тебе сдохнуть, отработаешь каждую копейку.

Мне, если честно, не хотелось слышать, что будет дальше с Мишей, но выхода не было, пришлось ждать. Он бросал порой на меня умоляющие взгляды, словно мысленно просил как-то помочь, только чем же я могла, по его мнению, помочь? Это все бессмысленно. Сам накосячил, пусть сам и расплачивается по счетам. Вот бы еще как-то заставить его вернуть деньги обманутым вкладчикам! Но это, увы, нереально.

Главарь дал знак Игнату, и тот подошел к Мише, а я увидела в его руках папку. Литвинов достал из нее какие-то документы и ручку. Вот теперь стало дико любопытно, даже подошла чуть ближе, желая посмотреть, что же там.

— Ты мне тоже должен, но я облегчу тебе жизнь, просто подпиши пару документов, и будем в расчете.

— И что же в них? — Миша даже в таком унизительном положении язвил и ухмылялся.

— Какая разница? Поверь, тебе это уже не понадобится в ближайшие лет пятьдесят — так точно.

Токарев уперся, даже сейчас показывал свой упрямый характер. Я вскрикнула, когда один из амбалов схватил его за волосы и, резко нагнув, с силой ударил лицом о пол. А у Иры на кухне паркет…

Мне пришлось отвернуться и хватать ртом воздух, ведь такого поворота я не ожидала.

Через некоторое время услышала хриплый смех Миши, будто ничего такого не произошло минуту назад. Он смотрел на меня, а я кожей ощущала его колючий взгляд, пришлось снова повернуться. Старалась игнорировать вид крови, текущей из носа, убеждала себя, что это ему ответка за Иру!

— Зря я послушал мать и пичкал тебя противозачаточными, — говорил с трудом, но, тем не менее, не прекращал ухмыляться. — С ребенком тобой было бы проще манипулировать, хотя мне эти орущие твари триста лет не нужны. Ну что ты вылупилась, так и будешь молчать, пока этот тычет мне под нос какие-то бумажки? Потом совесть не замучает?

— И это ты мне говоришь про совесть? Миш, я столько времени лечилась, пыталась забеременеть, а ты знал про таблетки и все равно, раз за разом пытался убедить, что я бесплодна! — мне стало так обидно, что я уже не могла контролировать себя.

Подошла и, наклонившись, залепила Токареву звонкую пощечину, до боли в ладони. Я вложила в этот удар всю свою злобу за впустую, как он сам выразился, потраченное время. И это тебе еще за моего бедного Принца!

— Мне не жаль тебя, и заступаться не собираюсь, ты сам подставил себя под удар, хотел обмануть систему, но прогадал. Бывает.

Игнат загородил меня собой, оттесняя ближе к Лёхе, я сразу полезла развязывать его и увидела, что он уже освободился. Что ж… Я глянула на Иру и тяжело вздохнула, не в силах добраться до нее, у меня уже начинала внутри подниматься паника — столько времени прошло, а она до сих пор без сознания. Как же так?

Литвинов сунул документы с ручкой Мише, он уже хотел подписать, но в последний момент недоуменно выплюнул:

— Дом? Да хрен тебе, а не…

Договорить ему не дали, амбал вывернул Токареву указательный палец на левой руке так стремительно, что Миша взвыл на всю квартиру. Похоже, сломал. Я тяжело сглотнула и, почувствовав слабость в ногах, едва не упала на пол. Лёха предусмотрительно встал со стула и усадил меня на него.

— Лучше не смотри, — прошептал мне на ухо, только было поздно.

Мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Миша, кажется, внял «уговорам» и подписал бумаги.

— Вот и молодец, — высказался Геша, а затем посмотрел мне в глаза.

Я даже запаниковать не успела, он мило улыбнулся, словно ничего такого только что и не было. Вообще мужичок зашел чисто чай попить.

— Что ж, желаю удачи, а мы откланиваемся и уходим.

Все амбалы как по команде покинули квартиру, прихватив с собой Мишу, главарь попрощался с Игнатом рукопожатием и что-то еще сказал ему на ухо. Я не стала дожидаться, когда мужик уйдет, сразу подскочила со стула и кинулась к Ире. Мигом развязала ее, она была такая бледная и неживая, что у меня встал ком в горле, сердце ухнуло в пятки от нехорошего предчувствия. А уж когда не смогла нащупать пульс, едва не впала в панику.

— Игнат… — отчаянно пропищала со слезами на глазах. — Она… не дышит… Я не могу найти пульс…

Я вся тряслась от переполняющих грудь эмоций. Нет, не может быть! Нет, пожалуйста! Не умирай!

— Ира, ну, пожалуйста, — у меня началась паника, я встряхнула подругу за плечи, словно это могло хоть как-то помочь. — Ира-а-а!

Лёха подошел к ней сзади и потянулся к шее, но я не могла думать трезво, отпихнула его руку, будто мужчина мог причинить ей еще больший вред.

— Черт, забери Вику, паникой делу не поможешь!

Я слышала, что он звонил в скорую и просил приехать максимально быстро. Игнат в этот момент оттянул меня и крепко обнял, я почувствовала, как быстро колотится его сердце, и заплакала еще горше. Нет, Ира не может меня оставить вот так! Не сейчас, Боже, пожалуйста!

— Есть пульс, слабый, но он есть.

После слов Лёши я буквально повисла на Игнате, мне так нужны были его поддержка и тепло, что плевать хотела на все прошлые обиды и недомолвки. Все-таки он пришел, спас и позаботился о нас с малышом!

— Все закончилось, милая, теперь все будет хорошо, — заверил Игнат и поцеловал меня в макушку. — Теперь уж ты точно от меня никуда не денешься.

— Да я бы и не смогла, — тихо прошептала, понимая, что слишком сильно привязалась к Игнату и, можно сказать, стала влюбляться в него.

Не рискнула признаваться прямо сейчас, в состоянии аффекта. Адреналин все еще плескался в крови, стоило только подумать, что могла навсегда потерять лучшую подругу из-за сволочи Токарева, аж содрогаюсь…

Скорая приехала быстро, меня забрали вместе с Ирой, хотя кроме повышенного давления от пережитого стресса ничего по первичному осмотру не нашли. Игнат настоял, не стала с ним спорить, сейчас для этого не самое подходящее время.

Они с Лехой поехали следом на машине, а я всю дорогу держала Иру за бледную руку и молилась, чтобы подруга поскорее поправилась. Даже не представляла, что Токарев такого с ней сделал… Наверное, до конца жизни будет стыдно перед ней — надо было слушать ее изначально и не выходить замуж, может, всего этого и не произошло бы.

Судьба Мишки меня не волновала совсем, особенно после всего, что услышала и поняла за последние несколько часов. Быстрей бы с ним развестись, и дело с концом. Правда, неизвестно, как вызывать его на суд… Но это уже не так важно, главное — он в «надежных» руках и ответит за все свои грешки.

В больнице Иру сразу повезли в операционную, а меня — на осмотр, в другое отделение. Как я и думала, ничего серьезного, однако предложили пару дней отлежаться под капельницей. С радостью согласилась, лишь бы быть поближе к подруге, благо всего лишь спуститься пару этажей ниже.