Глава 17

Василиса

Несколько дней у Давида прошли как во сне. Если бы кто-то сказал, что я так быстро привыкну к его заботе, шуткам и, конечно, наглым, но обожаемым маламутам, я бы только рассмеялась. Но теперь все это кажется таким родным.

Я даже смогла сама справиться с собаками, когда Давид был на работе. Оказывается, они так внимательно слушают, когда им что-то рассказываешь.

Вот, например, вчера, они сами выбрали, что готовить на обед. Я им предложила на выбор несколько блюд для Давида. Назвала творожную запеканку, вареники с картошкой и грибами и овощное рагу. Люсьен и Байсар так громко лаяли на вариант с запеканкой, что я сразу поняла, нужно готовить именно ее! И они не ошиблись! Давид половину умял на один присест!

— Вась, может, еще на пару дней останешься? — спрашивает Давид, вытаскивая из холодильника бутылку минералки.

— Давид, мне и так неловко, — отвечаю я, делая глоток вишневого сока. — Ты и так столько для меня сделал...

— Ну что ты как чужая? — перебивает он улыбаясь. — Собаки тебя уже обожают, я... — он запинается, но быстро добавляет: — Мы привыкли. Да и ты на осмотры ездишь каждый день, какой смысл мотаться туда-сюда?

Смотрю на него и понимаю, что он прав. Но, прежде чем я успеваю ответить, звонит телефон. На экране высвечивается «бабуля».

Я извиняюсь перед Давидом и, взяв телефон, выхожу из кухни.

— Бабуль, привет.

— Василиса, это ужас! — раздается взволнованный голос бабушки. — Соседка сказала, что у нас в квартире какие-то люди. Громко разговаривают, что-то двигают. Это что, твои эти... работники?

— Бабуль, конечно, работники, — спешу ее успокоить. — Я же тебе говорила, ремонт делают. Ты чего так кричишь?

— А они точно ничего не утащат? Мое зеркало старинное, а хрусталь? Вась, ты бы сама пошла, посмотрела. Машка не хочет, говорит, что я сбрендила!

Я прикрываю глаза, глубоко вдыхаю. Господи, бедная Маша. Мне уже перед ней ужасно стыдно. Она там работает без передыха. Представляю, как ей бабуля после двух смен подряд предлагает еще пойти и рабочими посидеть у нас в квартире.

— Бабуль, я уверена, что все в порядке. Никто твой хрусталь не тронет.

Хочу еще добавить, что кому он сдался. Но прикусываю кончик языка.

— Васька, я туда пойду! — грозно заявляет бабуля.

— Не пойдешь, — отвечаю так строго, как только могу. — Ты же знаешь, я сразу об этом узнаю. А тебе нельзя нервничать! И в квартиру ходить, пока там ремонт сделают тоже нельзя! Бабуль, мы же договаривались!

Но голос бабушки полон такой решимости, что мне становится не по себе. Стоит только вспомнить о ее сломанной руке, как тут же становится ясно, что бездействовать точно не про нее.

— Василиса, мне это все не нравится! Соседка не будет просто так воду баламутить!

Разговор с бабушкой заканчиваю на том, что я сама все посмотрю и прослежу. Ну а что мне еще делать? Разрешить ей туда пойти и сломать вторую руку? А если ей как-то ремонтник не понравится? Будет то же самое, что с дедом?

— Василиса, что-то случилось? — Давид спрашивает сразу же, как только я в кухню возмущаюсь. Он стоит, сложив руки на груди, и смотрит на меня очень серьезно.

— Бабуля... Она....

Откладываю телефон в сторону, чувствуя, как волна паники накатывает.

— Что случилось? — Давид подходит ближе, его голос звучит мягко, но настойчиво.

— Бабушка. Ей соседка позвонила и накрутила насчет ремонтников. Говорит, что в квартире что-то странное происходит. Бабушка боится, что ее добро утащат. И что ты думаешь? Хочет туда пойти сама! А ей нельзя нервничать. А если она пойдет, то нервничать обязательно будет. И непонятно чем вообще все это закончится.

— Так, успокойся, — Давид кладет руки мне на плечи. — Ты ей сказала, чтобы она не шла?

— Да, но она не послушает!

Давид несколько секунд молчит. О чем-то думает, а после решительно заявляет:

— Тогда я поеду с тобой.

Я моргаю, недоуменно смотрю на него.

— Как?

— Вот так. Я поеду с тобой, — спокойно повторяет он. — Убедимся, что с квартирой все в порядке. Сходишь к бабушке

— Давид, может, я на автобусе? У тебя же работа, собаки...

— Собаки с нами поедут. Знаешь как они обожают ездить в машине?

Перевожу взгляд на Байсара, и как раз в этот момент он кладет лапу на нос, прикрывая глаза, а потом театрально откидывается на пол. Это он так показывает, что обожает кататься на машине?

***

Давид

Я был уверен, что никогда не женюсь.

Не представлял, что в моей жизни появится кто-то, очень значимый и важный.

А еще меньше представлял, что смогу выдержать в своей квартире постороннего человека больше, чем несколько часов. Особенно тех, кто не переносит моих собак.

Я и женщин никогда домой не приводил. Из-за маламутов в том числе.

Люсьен и Байсар очень ревниво воспринимали моих посетительниц, а я слишком люблю своих собак, чтобы так их нервировать.

Но то, как они приняли Василису, оказалось для меня полным шоком.

И если Байсар еще держался, то Люсьен переметнулась на стороны Василисы почти сразу же.

Засранка.

Байсар тоже хорош. Видели бы вы, как он на спину падает и все четыре лапы вверх задирает, когда Васька предлагает ему пузо почесать. Где стоит, там — хлоп, и на спину упал.

Люська отворачивается, совестно ей хозяину почти бывшему в глаза смотреть. А к Василисе подходит, морду на колени кладет и вздыхает. Тяжко так, по-человечески. А сама смотрит с ожиданием, как будто сказать хочет «Гладь давай, чего смотришь?»

Я думаю, может, это оттого, что мои собаки моего ребенка унюхали? Иначе как объяснить так внезапно вспыхнувшую любовь?

Но больше всего мне нравится, как себя с ними ведет Василиса.

Она не притворяется, это сразу было бы видно. И собаки бы почувствовали фальшь.

Она в самом деле такая. Милая, нежная.

Я за всю жизнь столько не дрочил, сколько за эти несколько дней. В мозоли сук...

Но несмотря на это, когда Василиса собралась уезжать, мне стало херово. Я сам не ожидал. Уламывал ее, укатывал остаться еще хотя бы на пару дней — бесполезно. Отпустить ее одну не могу, поэтому пришлось в срочном порядке улаживать дела, грузить собак в машину и выдвигаться на родину деда.

Кстати, закралось у меня подозрение, не дед ли виноват, что Васькина бабка так срочно за свой хрусталь забеспокоилась?

Есть только один человек, способный развеять все подозрения, и это, как вы понимаете, не дед.

Останавливаюсь на заправке, и пока Василиса уходит по своим женским делам, набираю Марию.

— Здравствуй, Марья, это я. Твой злой гений.

Услышав мой голос, Машка сразу начинает ныть.

— Байсаров, скажи, что это неправда. Что ты не взаправду звонишь, а мне просто снится кошмарный сон.

— Нет, Мария, не скажу. Лучше ласковой лжи беспощадная правда.

— Так хорошо без тебя было, не представляешь.

— Я тоже скучал, но звоню не поэтому. Чего там Васькина бабка бузит? Всю малину мне перебила. Мы с Василисой только контакт начали налаживать, и тут она звонит. Кипиш подняла, Васька и сорвалась.

— Байсаров, вот ты тут такой звонишь, весь из себя, информацию требуешь. А ты условие сделки выполнил?

Я даже вижу, как Машка грозно подбоченивается и супит брови.

— Эм… — теряюсь на мгновение, — ну как же, путевки в Египет и Тай, все в силе. Как Васька родит, так сразу….

— Да нет, условия поменялись, — припечатывает Мария. — Я сказала, что палец о палец больше не ударю, пока ты мне жениха собственноручно не найдешь. Причем проверенного.

У меня лоб испариной покрывается. Сука, я и забыл про этих ебучих женихов.

— Да где я тебе их возьму, Маш? — пробую ее вразумить. — Давай ты как-то сама, а? А то я как выберу, тебе может и не понравиться.

— А ты как себе, Байсаров, — не сдается Машка. — Как для себя выбирай. И поверь, все понравится.

— Бог с тобою, Мария, — мой голос звенит от крайнего негодования, — как ты даже подумать посмела?

— Ничего такого, Байсаров, — Машка остается непоколебимой как гранитная стена. — Просто представь, что я твоя сестра.

— Ладно, хер с тобою… — начинаю, и она перебивает.

— Только попробуй еще раз назвать меня оленем, Байсаров. Или кабаном. Прокляну.

— Хер с тобой, сестра. Будет тебе жених, — со вздохом машу рукой и отключаюсь.

— Давид, что-то случилось? — голос Василисы звучит взволнованно, и я вмиг переключаюсь.

— Все хорошо, рабочие моменты.

— Правда? У тебя такой рассерженный вид, — она заглядывает в глаза, и меня затапливает признательностью.

Что я, в самом деле, распсиховался из-за каких-то вшивых женихов. Будут ей женихи. Не будет, купим. Без проблем. Только бы на меня смотрели такими глазами.

Когда я точно знаю, что не похуй.