Глава 4

Василиса

— О, Вась, ты? — в кухню входит Коля и присвистывает. — Ничесе у вас тут замес!

Присаживается на корточки возле бабули, осторожно прощупывает руку. Поворачивается к Байсарову, осматривает ногу.

— Ну что? — спрашиваю с тревогой.

— Ничего хорошего, — качает он головой, — у обоих переломы. Это как вы умудрились, руки-ноги себе переломать, граждане пенсионеры? А?

Голос у Коли командирский, тон грозный. Дед с бабкой присмирели, глаза прячут. Коля на меня оборачивается.

— А ты куда смотрела, Василиса? Ну прорвала труба, они же старики, отправила бы из кухни, чтобы не поскользнулись да не упали ненароком...

— Они не падали, — буркаю, вычерпывая совком воду и выливая в ведро.

— Да? Правда? — удивляется Коля. — А переломы откуда?

— Они подрались, — смеряю обоих ледяным взглядом.

— Нихе... Ой, ничесе! Ты с нами поедешь, Вась?

— Васечка, ты же меня не бросишь? — бабуля заглядывает в глаза.

— Лучше бы поехать, — согласно кивает Коля.

— Да как же я поеду? — я готова расплакаться. — А воду кто вычерпывать будет? Мы и так весь стояк до первого этажа затопили.

— Мы? — взвивается бабуля. — А мы при чем? Это все он! Ирод рукожопый!

Она пытается достать Байсарова разводным ключом, который вылавливает из-под промокшего коврика.

— Сгинь, нечисть, — бурчит Байсаров и довольно резво переползает на другой конец кухни.

— Куда пополз? — возмущенно кричит Коля. — Хотите себе смещение заработать? А ну не двигаться всем!

Он сосредоточенно трет подбородок, разворачивается и спрашивает:

— Слушай, Вась, а Машка тут недалеко от тебя живет?

— Через дом, а что?

— Так она сегодня выходная. Позвони, пусть придет, поможет воду выбрать. А ты с нами поедешь, идет?

Я от благодарности готова разреветься.

Хороший он, Коля, добрый. Отзывчивый. Может, зря я его бросила? Он бы ни за что так не исчез как некоторые...

— Звони, Вась, чего ты ждешь?

Послушно набираю Машкин номер.

— Привет, Маш! Ты дома? — спрашиваю напарницу.

Машка как только слышит мой дрожащий голос, настораживается.

— Вааась? Ты там что, плачешь?

— Нет, — героически мотаю головой, — но на грани. Можешь прийти, Маш? Только сейчас. Мне твоя помощь нужна.

— Вася, только спокойно, — от взволнованного Машкиного голоса в носу щиплет еще сильнее. Как же она за меня переживает! — Я сейчас метнусь, кабанчиком...

Бабулю с Байсаровым грузят на носилки. Коля распорядился уколоть обоим обезболивающее, а сам помогает вычерпывать воду.

Впрочем, это длится недолго. Машка и правда принеслась «кабанчиком». Буквально какие-то пару минут, и она стоит на пороге кухни, тяжело дыша. При виде Байсарова ее глаза округляются до почти правильной формы круга.

— Давид Данилович! Вы? Откуда вы взялись? — спрашивает она, не скрывая изумления. — Вы же больной!

— Какой он больной? — возмущенно кричит с носилок бабуля. — Да на нем пахать и пахать. Разве что на голову.

— Старая кошелка, — не остается в долгу Байсаров, — чтоб твой язык отсох. Аферистка.

— Не дождешься, пень трухлявый!

— Так что вы тут забыли, Давид Данилович? — не отстает от деда Машка, хоть я и дергаю ее за рукав.

— Кран пришел чинить, — буркает Байсаров, — вот этой Горгоне. Знал бы, нахуй послал еще по телефону. Каргу.

— Кто карга? Кто карга? — бабуля перегибается с носилок, дотягивается до стола, хватает вазочку с конфетами и бросает в Байсарова. — А я б тебя так послала, если б только знала, что никакой ты не мастер, а рукожоп!

— Что здесь происходит, вообще? — Машка прощается с мыслью выяснить это у деда.

— У нас кран потек, — объясняю, — приходил один... специалист. Починил, но сказал, что это временно. Надо полностью трубу менять. Бабуля нашла мастера по объявлению. И вот он пришел.

— Давид Данилович, — подозрительно щурится Маша, — а с каких это пор вы сантехником заделались? Вы же космонавт!

— Кто? — заходится бабуля от смеха. — Ой не могу! Я сейчас с носилок упаду! Космонавт! Да какой он космонавт? Алконавт он, Марусь, ты просто плохо расслышала!

— Падай, падай, — бурчит дед, — не мне же одному с поломанной ногой ходить.

— Вы зря так, баб Люб! — укоризненно качает головой Машка. — Давид Данилович мне показывал грамоту, которой его наградили за тайный полет на Луну.

— Так он сам небось ее и нарисовал! А ты уши и развесила, наивнячка!

— Все, выносите их, — машет рукой Коля, которому явно надоело наблюдать за перепалкой бабули с Байсаровым. — Маш, справишься с потопом? Василиса с нами поедет.

— Конечно, справлюсь, — заверяет Машка Колю, — ты там за Васькой присмотри. А то мне век Египта не видать.

— Какого Египта? — спрашиваем с Колей одновременно. Машка вскидывается, глаза лихорадочно бегают.

— Разве я сказала Египта? Воли, я хотела сказать. Век воли не видать. Ну все, вы идите, я справлюсь, Вась, обещаю! Ты только не нервничай.

Делаю Марии круглые глаза, чтобы не сболтнула лишнего. Но все как будто заняты делами и не вслушиваются в наш разговор.

— Поехали, поехали, — Коля чересчур нежно приобнимает меня за талию, и всю дорогу в больницу я думаю, почему в меня влюбляются хорошие парни, а меня вечно тянет на непонятно кого.

***

Давид

Стою в пробке и нервно барабаню пальцами по рулю. В голове полнейший хаос. Работа. Василиса. Вот с Василисой сложнее, чем с любой работой.

Оборачиваюсь на сидение, где подушка для беременных лежит. И вот как мне ей ее всучить? Сказать, что звезды блядь подсказали, что ей она скоро понадобится?

Ладно, для начала нужно хотя бы увидеться. Потому что судя по нашему последнему разговору знать она меня не очень-то и хочет. Нужно как-то опять контакт налаживать.

Телефон разрывается мелодией из старого шпионского сериала. Усмехаюсь, когда на экран смотрю. Я уже и забыл, что на своего карманного следопыта эту мелодию установил.

— Мария, надеюсь ты позвонила рассказать мне хорошие новости?

— Давид Данилович, ты вообще в курсе, что у тебя дед долбанутый? — я даже зависаю на секунду. Не то, чтобы для меня это новость...

— Он опять нахамил кому-то в поликлинике? Если отпиздил кого-то, то сразу говори, сколько людей накатали заяву.

Вздыхаю и пальцами виски сжимаю. Дед может и отпиздить и закопать. И нахамить. Если честно, то дед все может. Он у меня старательный.

— А тебе смешно, да? Настроение хорошее, так я его тебе сейчас испорчу!Твой дед, чтоб его, вломился к Ваське под видом сантехника, кран чинить. Сантехник хренов. Ты б ему денег, может, давал? Он же не от скуки людям трубы портит. Короче, починил он так, что воду везде пустил!

— Погоди, погоди, — пытаюсь осмыслить услышанное, — дед? Кран? Сантехник? Ты точно не подшофе?

Дед, конечно, на многое способен, но чтобы сантехником подрабатывать. Еще и у Василисы... Нет, точно ерунда какая-то. Нужно узнать, как часто Мария прибухивает.

— Байсаров, у меня сегодня выходной, я дома сидела. Тут звонит Васька, голос дрожит, она на грани. Я подумала, может, беда, кабанчиком метнулась — а у нее твой дед сидит и ее бабка с разводным ключом. У них там воды по щиколотку, там можно на байдарке заплыв устраивать! И оба с переломами! — в голосе Марии злость, но мне вдруг становится смешно.

Я просто представляю, как Мария «метнулась кабанчиком». Надеюсь там дом на месте остался, а то стоит только представить, как Мария бежит галопом, и я сразу вижу руины. А потом уже не смешно. Фантазия у меня бурная. Под руинами дед и Василиса. Начинаю по клаксону бить. Фиг знает на что рассчитываю, что пробка волшебным образом рассосется? Но страшно становится не на шутку.

— Какого хрена, Байсаров, твой дед полез кому-то что-то чинить?

— Мария, постой, постой, — я все еще перевариваю предыдущую информацию.

— Твой дед, видимо, решил, что сантехник. А бабка… так его разводным ключом огрела. Так, скорая приехала. Их на каталки укладывают, а они драться начинают!

Просто пиздец! Ну вы себе это представляете? Я смутно.

— Подожди, у кого перелом? Что с Василисой?!

— Твой дед сломал ногу. Бабка Василисы — руку. У Васи там нервный стресс. Она когда в скорую садилась, то чуть ли не ревела. Я ей, конечно, дала там наставления. Но вряд ли она сможет держаться до конца. Да какое держаться! У нее квартира — настоящее озеро, весь стояк залило. Еще и Коля приехал, бедный Коля. Подключился помогать — а тут твой дед с бабкой катаются на носилках, выясняют отношения.

В голове застывает: «Коля приехал, бедный Коля, подключился, чтобы помочь». Зашибись. Этот Коля уже в каждой дырке затычка. Прямо рыцарь в белых доспехах, все знает, всем помогает. Меня так коробит, что я сжимаю руль до боли в пальцах.

— Мария, — прерываю я ее монолог, — ты сказала «Коля приехал». У нас что, больше никого нет, кто мог бы помочь?

Мария лишь хмыкает:

— А тебя в тот момент, прости, где черти носили? Может, ты сейчас прискочишь? Здесь нужно воду вычерпать. После соседям!

Молчу, хотя злость уже накрывает с головой.

— Давид Данилович, ты что, кипятком брызгаешься? Это же не дело! Он помочь приехал. Кто бы еще твоего деда из квартиры выносил?

Откидываюсь на спинку сиденья, сбавляю обороты. Не хочу этого слышать, но понимаю, что от вопросов сейчас толку ноль. Мария молчит, что-то шуршит на заднем плане.

— Мария, ты уверена, что не пила перед тем, как все это мне рассказать

— Ты охренел, Байсаров! С каких пор пятьдесят граммов коньяка для аппетита называется «пила»?

— Ладно, понял. Обещаю, полетишь первым классом, если все уладим.

— Первым классом? Давид, ты решил так легко отделаться, да? После всего? Мне уже мало Египта! Тебе это вообще обойдется в два тура минимум!

— Согласен, Мария, Таиланд, добавлю в список твоих желаний, только ты там оборону держи. Я скоро буду.