Глава 3

Назар. Смотрю на мелкую рыжую девчонку. Девчонка – на меня. Мы ведём немой негласный поединок, и ни один из нас сдаваться первым не намерен. – Что будем делать, па-па? – Вздёргивает она с вызовом выгоревшие на солнце бровки. Дико режет нежный слух вот это «папа». Это вообще факт не доказанный, взятый буквально с потолка. С чего вдруг я должен верить стерве-бывшей? Может, они на пару работают, как две аферистки, и раскручивают бедных мужиков вроде меня на бабло? Что, если это правда не моя дочь? А я один с ней в квартире. И через пять минут дверь с ноги вынесут СОБРята, повяжут меня, пресанут как следует и подтянут под статью настолько страшную, что даже думать не хочется? Сглатываю шумно и медленно отступаю на пару шагов. – Ты куда? – Девчонка хмурится сильней. – Стоять, – вытягиваю руку, запрещая ей приближаться. – Ты остаёшься здесь. Прямо тут. На этом самом месте. – В коридоре? – Да! – Достаю телефон, набираю номер брата. Чёрт. Ненавижу обращаться к Гордею за помощью. Старший брат не упустит возможности подколоть и напомнить о том, что без его неусыпного надзора я вовсе бы пропал и волочил бы своё жалкое существование, собирая по помойкам объедки. Мира, естественно, мою просьбу замереть на месте игнорирует, и пока я слушаю гудки, проходит по всем комнатам, с любопытством засовывая нос в каждую. Гордей не берёт трубку. Наверняка он либо ведёт деловые переговоры с Марсом, либо перетирает в порошок очередного неугодного конкурента. Пытаюсь ещё раз. Опять без ответа. – Ты звонишь в полицию? – Мира возвращается, скрещивает руки на груди точь-в-точь как Василиса, когда недовольна. – Нет, – фыркаю. – Хотя, может, и стоит. – Мама сказала, что ты не доверяешь никому. – Мама наверняка ещё много чего говорила, – бросаю телефон на комод. – Но вот что я скажу: если это розыгрыш, то он не смешной. Мира пожимает плечами и, не дожидаясь приглашения, проходит в гостиную. Осматривается с видом самого строгого инспектора. – У тебя нет игрушек, – констатирует сухо. – Удивительно. – А еда? – Я заказываю доставку. – Мама обычно готовит. – Мама – герой, – раздражённо провожу рукой по лицу. Мира делает круг по гостиной, цепким взглядом сканируя каждую полку. Подходит к дивану и щёлкает по тачпаду на ноутбуке. Отчёт, который ещё каких-то десять минут назад был главной моей головной болью, сворачивается и сменяется заставкой с пляжем. – Не трогай, – шикаю. – Почему? – Потому что… Это секретные файлы. – Почему секретные? – Потому что они взрослые. – Слово «взрослые» не делает всё секретным. Серьёзно? Спорит со мной по каждой мелочи, прямо как Вася! Гены – упрямая штука, их пальцем не повыковыриваешь, да. Подхожу чуть ближе к Мирославе, но всё же стараюсь держать между нами безопасную дистанцию. Вглядываюсь девчонке в мордашку. Острый подбородок Василисы, и разлёт бровей тоже её. Глаза тёплые, карие – Васькины. Где моё? – Ищешь доказательства? – Маленькая аферистка прищуривается. – Мама говорила, что не поверишь так просто. – Твоя мама абсолютно права. – А у меня вот что есть, – закатывает рукав платья на плече, гордо демонстрирует родимое пятно, формой напоминающее солнце с редкими лучиками. Интригует. У меня есть очень похожее. В этом же месте. – Пф, – фыркаю. – Оно нарисовано. Мира снова прищуривается, облизывает большой палец и показательно трёт кожу, поглядывая на меня с выражением «какой же ты идиот, батя» на лице. Ладно, предположим. – Всё равно не верю. Завтра сделаем ДНК-тест, а до тех пор ты ведёшь себя тихо и незаметно, уяснила? В этом доме есть правила, и ты обязана их соблюдать. – Что за правила? – Спрашивает меня с видом человека, который манал любые правила. – Первое: нельзя занимать ванную дольше, чем на десять минут. Второе: спать и играть только в гостевой комнате. Третье… – оглядываюсь по сторонам, соображая, что бы ещё такого придумать. – Третье: не трогать мои редкие коллекционные фигурки. Мира тоже оглядывается. – У тебя их нет. – Будут. Сейчас же закажу и заставлю ими все свободные полки. – Зачем? – Чтобы ты их не трогала. ХА! Шах и мат, кудряшка! Телефон на комоде верещит – Гордей перезванивает. Поднимаю, пока мелкая не успела уничтожить ещё часть моего авторитета. – Ну? – Рычит Гордей вместо положенного приветствия. – Выручай. – Что там у тебя, пожар? – Хуже. Ребёнок. Мне тут пытаются навязать отцовство. – Ребёнок? Отцовство? Назар, честно скажи, ты пьян? – Стёкл как трезвышко. Гордей, я когда-нибудь на подобные темы шутил? Клянусь годовым отчётом, у меня в гостиной шестилетняя девчонка, которая пытается убедить меня в том, что я её отец. – А мать её где? – Романовская оставила подкидыша и благополучно смоталась. – Романовская? – Гордей ржёт. – Знаменитая рыжая фурия, которая тебя со свадьбой опрокинула? – Чо ты гогочешь? С девчонкой мне сейчас что делать? Ты же знаешь, я и дети – вещи несовместимые. – М-да… – задумчиво вздыхает. – Если Вася дочку к тебе припёрла, значит, совсем всё плохо у неё. Она там не умирает часом? Умирает? Пытаюсь воссоздать перед глазами образ Василисы и просканировать его на предмет симптомов серьёзной болезни. Ну, бледновата была. Схуднула немного, кажется. Но в целом… – Не знаю, Гордей. Отправлю завтра людей проверить клиники, – от идеи Васиной болезни поспешно отмахиваюсь. Да, она стерва. Но зла я ей не желаю. – Слушай, ну так как мне избавиться от девчонки, пока ДНК-тест не будет готов? – Избавиться? – В динамике шуршит что-то, потом кряхтит и гулит мой мелкий племяш. – Назар, я три ночи почти не спал. У меня на плече болтается семикилограммовый сын, который пять минут назад описал мою рубашку, а затем почти сразу отрыгнул молоко. Еще полгода назад я считал себя неприкасаемым и всемогущим, а сейчас из меня вьют верёвки. Не спрашивай у меня, как избавиться от ребёнка. Всё, что я могу предложить тебе – постарайся найти контакт. Дети – самое светлое, что у нас есть. – Класс, – закатываю глаза. – Спасибо за поэзию, но мне нужна инструкция. – Инструкция простая: утром отвозишь её в лабораторию, и до получения результата держишься, как примерный папаша. Кино, батуты, торговый центр. Не дай ребёнку заскучать, и она не вынесет тебе мозги. Если анализ будет положительным – поздравляю, ты крупно влип. Если отрицательным – отдашь девочку Василисе и вернёшься к своей праздной, бесполезной, никчёмной, пустой и лишённой смысла… – Понял! – Раздражённо перебиваю. – Вернусь к прежней жизни. – И ещё, – тон Гордея вдруг меняется, становится серьёзней. – Это не проект. Это человек. Маленький и очень зависимый от взрослых. Если она окажется твоей – ты берёшь и таскаешь на себе эту ответственность, даже если она тебе не по размеру. Только так, Назар. Черкасовы не бросают своих. Семья штука дорогая. Расплачиваешься нервами и свободой, зато дивиденды просто космос. Всё, до связи. – До связи. Вздыхаю и сбрасываю. И нет, старший братец ни на грамм меня не приободрил, а лишь накинул ещё больше загонов сверху. Мирослава, с ногами забравшись на диван, на моём ноуте уже смотрит какие-то мультики. И, как я и предсказывал, крутила мои запреты и правила. – Ну всё, мелкая, шагай спать. Твоя комната последняя по коридору. – А я в гостевую не хочу, – упирает упрямо руки в бока. – У тебя там большая кровать, хочу спать в ней. – А я тебе выбора не предлагаю, – копирую её позу. – Сама возьму. – Посмотрим. Снова сталкиваемся в воздухе тяжёлыми взглядами. Чёрт бы тебя побрал, Василиса. Что за маленького кучерявого монстрика ты мне подсунула? Но девчонка, какой бы крутой себя не считала, должна знать своё место в этом доме! И чтоб мне провалиться на этом месте, но свою спальню и кровать с шикарным ортопедическим матрасом я ей не отдам! Хочет войны? Значит, будет война!