Глава 33

Внутренний суд оказался еще более закрытым, чем я думала: кроме Фаро, там были только два мага из Совета. Выслушали свидетелей: Себастьена, нотариуса, заверявшего завещания, офицера Стражи, в присутствии которого меня забрал Делиль от Люка, и самого Люка. Поскольку свидетелей в суть преступления не посвящали, их выслушали и отправили ожидать в коридор на случай, если понадобится что-то уточнить. Не разрешили остаться даже Люку, хотя его поддержка не помешала бы. В заключение выступил Фаро и включил запись с кристалла.

Делиль изворачивался как угорь на сковородке. Запись с кристалла можно было толковать по-разному, вот он и пытался сделать это в свою пользу. От ментального сканирования отказался, заявив, что не доверяет никому настолько, чтобы позволить лезть к себе в голову. Его поддержали члены Совета, судя по задумчивому взгляду Фаро, наверняка опасавшиеся, что и их сомнительные делишки выплывут.

– Я бы тоже не согласился, – пробурчал упитанный маг, неприязненно глядевший на меня. – Этак кто угодно может заявиться в Совет и обвинить любого его члена в непотребствах.

– Леди Делиль – не кто угодно. Она законная наследница покойного лорда Делиля, дяди этого, – возразил Фаро.

– И что? Мало ли что там между мужем и женой произошло. Доказательств запрещенного ритуала нет. Разве что следы запирающего магию заклинания, так лорд Делиль объяснил, зачем это было сделано, и уж простите, но я больше верю ему, чем его жене. Его я знаю давно, ее – вижу впервые.

На губах Делиля зазмеилась неприятная улыбочка, которую, впрочем, он убрал очень быстро и вновь принял жертвенный вид.

– Попытка захвата чужого имущества говорит против него.

– Была ли она, эта попытка? Он мог и не знать о внебрачной дочери дяди, – чуть презрительно бросил маг. – Возможно, все было совсем не так. И леди просто втерлась в доверие к Даниэлю, пользуясь своей привлекательностью, а когда поняла, что может получить все и без замужества, решила отыграть назад. Доказательств ее словам нет, Фаро, и в обратном меня вам не убедить!

– Я не вру! И я готова на ментальное сканирование.

– Хитрая штучка, готова она. Мало ли кто на что готов, – буркнул маг. – Я за то, чтобы их брак признать недействительным, имущество вернуть лорду Делилю, а эту авантюристку вернуть в Лорию.

Делиль посмотрел на него влюбленными глазами. Может, он потому так долго и не женился, что предпочитает коллег? А коллеги его ценят и уважают не только по работе? Захотелось вскочить и высказать все, что думаю об этом сборище. Мэтр Фаро успокаивающе сжал мою руку, напоминая, о чем мы договаривались перед встречей с Советом: не давать повода выставить меня с заседания.

– Дом ее признал.

– Это несколько все осложняет, – согласился маг. – Но дом – это еще не все имущество. Возможно, лорд Делиль согласится пожертвовать малым, чтобы откупиться от хищницы и больше ее не видеть.

– Вы забываете о найденном завещании покойного лорда Делиля, в котором он ясно выражает свою волю. И о том, что к настоящему моменту лорд Делиль потратил все дядюшкины деньги, чтобы рассчитаться с долгами своей матери. Собственно, от наследства ничего, кроме дома, не осталось.

– Так пусть оставит его жене, – чуть раздраженно буркнул маг. – В чем проблема-то?

– В том, лорд Эбер, что леди обвиняет нашего коллегу в использовании запрещенного ритуала.

Мэтр Фаро говорил мягко и даже с улыбкой, хотя наверняка злился, что приходится постоянно напоминать одно и то же.

– Мы уже выяснили, что доказательств нет. Запись с кристалла таковой служить не может. Она даже не может быть основанием для внутреннего расследования. Вы сами ничего не видели, лишь слышали отголоски заклинаний, когда, по словам леди Делиль, ее муж напал на нее перед тем, как она его лишила возможности пользоваться магией. В доме не было найдено не только следа запрещенной магии, но и книг по ней.

– Лорд Делиль проводил ритуал не в лаборатории дома.

И это было так. Когда я получила допуск ко всем помещениям, оказалось, что среди них нет того, куда Делиль меня вытащил из дома. Лаборатория же моего отца явно не использовалась со дня его смерти, значит, «племянник» доступа туда не имел.

– А в какой? Академии? – лорд Эбер захихикал, приглашая всех разделить его радость от столь удачной шутки. – У Даниэля нет других лабораторий. Мэтр Фаро, вы меня удивляете. Раньше ваше отношение к тому или иному инору никогда не влияло на дело. Я знаю, вы недолюбливаете Даниэля. Возможно, вы и правы в своей нелюбви. Но дайте нам хоть одно доказательство противоправных действий коллеги. Я даже не прошу несколько, но хоть одно можете предоставить? Никто из столкнувшихся с леди Делиль в тот день, когда она, по ее словам, была под управлением мужа, не заметил на ней никаких управляющих чар, даже офицер из стражи, который присутствовал, когда леди нашли после блужданий по лесу. Вот он отметил, кстати, расширенные зрачки леди, как это бывает после приема орочьих трав. Может, в этом и причина ее видений?

Я была готова взорваться, но Фаро опять предостерегающе похлопал меня по руке.

– Значил, лорд Делиль, вы отрицаете, что проводили ритуал подчинения? – спросил он, игнорируя коллегу, предположившего мою зависимость от орочьих смесей.

– Разумеется, – высокомерно вскинул «муж» брови. – Я никогда не принуждал женщин. Да мне это и не нужно – иной раз внимание инорит слишком навязчиво и мешает как в работе, так и в личной жизни. Обвинение Летиции явилось для меня тяжелым ударом.

– Да, коллега Делиль прямо-таки магнит для инорит, – хихикнул лорд Эбер.

– Тогда лорду Делилю не составит труда поклясться на артефакте, что он этого не делал, – спокойно продолжил Фаро. – В противном случае мне будет очень сложно ему доверять, и я буду настаивать, чтобы его вывели из состава Совета.

– Разумеется, я поклянусь, – после совсем короткой заминки сказал Делиль.

Мэтр Фаро встал, прошел к сейфу и достал довольно крупный артефакт старинной работы.

– О, давненько не использовали артефакт Истины, – оживился Эбер.

– Не было необходимости, – уклончиво ответил Фаро. – Раньше никто столь явно не пытался избегнуть ответственности.

– Думаете, нынешнее разбирательство имеет отношение к безопасности Шамбора? Все же артефакт Истины, наказывающий при обмане согласно вине, не всегда эту вину устанавливает в соответствии с нашими законами и нашими представлениями о справедливости. Не хотелось бы, чтобы Даниэль пострадал.

– Он так опасен? – заволновался Делиль.

– Если говорить правду – абсолютно нет. – Мэтр Фаро положил руку в специальное углубление и сказал: – Я верю леди Делиль.

Встроенный кристалл полыхнул яркой зеленью.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Эбер. – Я верю лорду Делилю. – И тут же затряс обожженной рукой, кристалл же замигал красным. Однако, Делилю не верят даже друзья? – А давайте сначала проверим на леди Делиль?

Я не стала дожидаться приглашения, подошла, положила руку и твердо сказала:

– Лорд Делиль обманом заставил меня перейти в Шамбор и провел ритуал подчинения.

Кристалл вспыхнул зеленым.

– Лорд Делиль, ваша очередь.

Он подошел, чуть помедлил, но руку положил и заявил:

– Я не проводил ни одного ритуала из тех, что указаны в списке запрещенных.

Кристалл мигнул зеленым, но как-то неуверенно. Делиль усмехнулся и пристально посмотрел на меня, не отнимая руку от артефакта.

– Летти, я люблю тебя.

Кристалл опять загорелся зеленым, но тускло и слабо, явно указывая на силу чувства. Уверена, скажи «муж», что он любит себя, зелень была бы столь яркой, что в ее свечении все остальное померкло. Делиль смущенно отдернул руку и отошел на пару шагов.

– Странно он работает, мэтр Фаро, – отметил Эбер. – Не может такого быть, чтобы и лорд, и леди Делиль говорили правду?

– Может. Зависит от формулировки. Лорд Делиль, а осмелитесь ли вы сказать: «Я не проводил ритуала подчинения инориты Эспозито без ее согласия?»

– Разумеется, – высокомерно бросил тот, подошел и повторил предложенное Фаро.

Показалось, что руку он держал не на артефакте, а чуть выше, как раз настолько, чтобы со стороны виделось, что все нормально, но сказать я ничего не успела. Кристалл вспыхнул ярким ослепляющим красным светом. Я долго не могла проморгаться, перед глазами плавали разноцветные круги. Судя по весьма экспрессивным выражениям магов, они тоже не успели среагировать.

– Позвольте, – раздался возмущенный возглас Эбера, – а где Даниэль?

– Как вам сказать. Вот. – Фаро указал на приличного размера кучку пепла, возникшей на том месте, где стоял Делиль. В ней разноцветными вкраплениями валялись артефакты. – Думаю, это он.

Эбер сглотнул и потер шею, не отрывая глаз от останков приятеля, а потом хрипло спросил:

– Что за шуточки?

– Какие уж тут шуточки. Как все успели понять, лорд Делиль солгал и его ложь оказалась весьма опасна для Шамбора.

– Мэтр Фаро, это… это возмутительно! – наконец подал голос второй маг.

Голос прозвучал пискляво и даже как-то по-детски. Но мне не было смешно – сама я наверняка не выдавила бы из себя ни звука. Маги загалдели, перекрикивая друг друга. В их словах звучал испуг, больше за себя, чем за свою страну. Фаро, выглядящий не менее потрясенным, одним жестом заставил обоих замолчать.

– Поверьте, коллеги, для меня это такая же неожиданность, как и для вас. Но должен признать, что в данной ситуации намного больше, чем о смерти лорда, я сожалею о невозможности его допросить. Узнать, что же за ритуал он проводил, если его нет в нашем списке, откуда у него данные по этому ритуалу и где все это проводилось. Это не первый случай, когда всплывают давно утраченные умения, но самый серьезный. Боюсь, и не последний. И нас ждут большие неприятности, если мы не положим этому конец. Поэтому, коллеги, каждый из вас подойдет к артефакту и скажет, что не имел дел, связанных с забытыми заклинаниями. – Мэтр Фаро поднял руку, останавливая возмущенный ропот коллег. – Без этой предосторожности никто отсюда не выйдет.

– Богиня, я лучше признаюсь в том, чего никогда не делал, чем прикоснусь к этому вашему артефакту! – проворчал Эбер. – Тем более что да, я действительно видел ту самую лабораторию, о которой говорила леди Делиль. Мы переносились туда его артефактом.

Он посмотрел с вызовом, но я и раньше догадывалась, что лорд пытается защитить приятеля, впрочем, не будучи полностью убежденным в его вине. Настолько плохо я о нем не думала.

– Вот как? – Мэтр Фаро с новым интересом уставился на делилевский прах, не торопясь, впрочем, наклоняться и перебирать. – Он здесь?

– Не знаю. Я не обратил тогда на это внимания. Меня больше привлекала возможность посмотреть редкий томик, который Делиль не разрешал выносить. Собственно, я там был один раз. Единственное, что могу сказать – в помещении нет ни дверей, ни окон. Освещение магическое, переход по артефакту.

Эбер пришел в себя и говорил уже быстро, но четко, словно делал доклад командиру. Наверное, это так и есть: Фаро – глава местного Совета. Потом повторил сказанное, опасливо положив руку на артефакт, но тот подтвердил правдивость слов. Второй маг при проверке артефактом довольно обтекаемо сказал, что не был в тайной лаборатории Делиля и не знает, какие запрещенные ритуалы тот мог использовать. От артефакта отошел с видимым облегчением и сразу заявил, что нужно проверить весь Совет. Фаро согласился, и вскоре в помещении стало тесно от магов, не потому, что оно было маленьким, а потому, что те старательно жались к стеночкам, поскольку о случившемся с Делилем узнавали сразу. Подойти и доказать свою невиновность никто не торопился.

– Кто еще бывал в лаборатории Делиля? Кто знал о его занятиях запрещенной магией? Советую замешанным признаться сразу, – мэтр Фаро обвел тяжелым взглядом прибывших магов. – Учтите, все проверится артефактом.

Но больше никто ничего не рассказал, даже артефакт подтвердил, что Делиль не слишком распространялся о собственной лаборатории: единственным посвященным так и оставался Эбер. Также никто не смог ответить, откуда покойный узнал ритуал и знал ли только один. Владел ли запрещенной литературой или это результат тайного семейного знания? Теперь и не спросить – сам Делиль умер насовсем, призвать дух не представлялось возможным, и из его родственников никого в живых не осталось. Разве что со стороны настоящего отца? Но кто он, мог не знать и сам Делиль. Во всяком случае, вопрос о его законнорожденности никем не поднимался.

В сторону артефакта я старалась не смотреть, но взгляд постоянно туда возвращался. Не верилось, что все, что осталось от молодого, здорового, полного сил мужчины, – это жалкая кучка пепла и артефакты. Было жутко, и немного подташнивало. Возможно, если бы дали хотя бы воды, тошнота бы отступила. Но про меня словно все забыли, а напоминать не хотелось – уж слишком странные вещи обсуждались.

Члены Совета подозрительно поглядывали друг на друга, ругались, припоминали совсем уж давние истории, но все же когда проверка подтвердила их непричастность, немного успокоились и начали говорить уже о том, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями для магов.

– Огласка не нужна. Она не просто не нужна, она опасна, – важно вещал невысокий толстенький маг. – Мы только-только отвоевали независимость от короны, а такое происшествие может все вернуть на позиции, невыгодные для нас. Расследование должно быть внутренним, не выходящим за рамки магического сообщества.

– Согласен, – наклонил голову Фаро. – Смерть лорда Делиля наступила в результате неосторожности при проведении магического эксперимента.

– Это же сообщим родственникам?

– Боюсь, из родственников покойного осталась только жена. Леди Делиль, поскольку все, что вы здесь видели и слышали, не должно выйти за пределы этого кабинета, вы должны дать клятву о неразглашении.

– Но Люк, то есть барон Штенье имеет право знать, что случилось. – Голос был слабый, как после болезни. Я откашлялась. – И Себастьен – тоже.

– Инора Латура я поставлю в известность сам. – Внезапно мэтр Фаро оживился: – Раз уж все мы здесь собрались, то можно решить и вопрос с принятием нового члена Совета. Думаю, знания и помощь инора Латура нам будут нелишними.

– Вы с ума сошли? – у высокой худощавой магички голос оказался неожиданно низким, но очень красивым, даже завораживающим. Почему-то подумалось, что своим членством в Совете она обязана именно голосу. – Доверять ему?

– У меня есть все основания ему доверять, – отрезал Фаро. – Он уж точно не замешан в делилевских делишках, ни прямо, ни косвенно. Более того, если бы не его умения, мы бы до сих пор не знали, что Делиль проворачивает за нашими спинами.

– У нас есть множество высокопоставленных магов, куда более достойных членства в Совете, – непримиримо возразила магичка. – Давайте решим вопрос с клятвой леди Делиль и дальше поведем разговор без посторонних.

– Я не согласна оставлять Люка в неведении.

Фаро чуть скривился и решил:

– Тогда возьмем клятву и с него. Кто-нибудь, пригласите лорда Штенье.

Люк влетел, встревоженно взглянул на меня, потом поискал взглядом Делиля, не нашел, нахмурился и вызывающе посмотрел на Фаро.

– Молчать о преступлении Делиля не буду, – без экивоков бухнул Люк. – Он должен быть наказан.

– Куда уж больше наказывать? – проворчал Эбер и показал на то, что осталось от приятеля. – Вон он, лорд Штенье. Что вы предлагаете? Рассеять по ветру? Или спустить в канализацию?

Люк взглянул на меня. Я кивнула. Он встал так, чтобы я оказалась под его защитой, и спросил:

– И о чем тогда молчать?

– О событиях, свидетелем которых вы стали. И вот еще… – Фаро приблизился и прищелкнул пальцами, показывая, что ставит полог тишины. – Во избежание проблем с наследованием титула. Леди Делиль, вам необходимо как можно скорее забеременеть, тогда мы будем утверждать, что ребенок от вашего покойного супруга, тем более что это никак не проверить. Вы сейчас идете в храм, потом к нашему целителю, я дам к нему записку.

Я настолько растерялась, что даже не знала что сказать. Идея Фаро была совершенно ненормальной, но как это донести до него самого? Нет, я не возражала против замужества с Люком, но не так, не по посторонней указке, и не продолжая обман, начатый Делилем.

– Нет, – резко ответил Люк, – мои дети будут считаться моими.

– Не настолько нам нужен ваш титул, – поддержала я.

– Ваш, – поправил Фаро. – Странно, что вы упрямитесь. Такое замечательное предложение. Если вы опасаетесь, что долги Делиля перейдут к вам, то зря. Это были долги его матери.

– Вы боитесь, что Летти уедет в Лорию и не вернется? – внезапно спросил Люк.

– Честно говоря, да, – не смутился Фаро. – Вы же понимаете, лорд Штенье, что она слишком глубоко влезла в эту историю? Потом, дом требует постоянного присмотра, что невозможно делать из Лории. И главное – вопрос с ритуалом, проведенный Делилем, остается открытым. Нужно непременно найти хоть какие-то материалы, и я очень рассчитываю на вашу помощь.

– У меня занятия, – напомнила я.

– Переведетесь к нам. Мы договоримся с лорийской стороной, – с готовностью предложил Фаро. – Возможно, деньгами, возможно – услугами. Вам даже нет нужды заниматься этим самостоятельно, мы все сделаем сами.

– То есть из Шамбора вы меня не выпустите?

– Хорошо, что вы это понимаете, – не смутился Фаро. – Не то чтобы не хочу, не имею права, леди Делиль.

– Не называйте меня так. Я – инорита Эспозито.

– Увы, ваш брак аннулировать не представляется возможным, – нарочито вздохнул Фаро. – Но ведь это и фамилия вашего отца, завещавшего вам свое имущество.

– Не слишком он мной интересовался. Да и завещал наверняка, потому что больше некому было. Делиль же не его родственник по крови.

– Об этом я бы вас тоже просил молчать. Видите ли, леди… – «Делиль» он предусмотрительно опустил, но я все равно дернулась. – Таких домов, как ваш, осталось очень мало. В сущности, это очень сложный живой артефакт, принципы построения которого утеряны. О том, что можно перенастроить на носителя другой крови, до настоящего времени известно не было. А ведь у нас два таких особняка в спящем состоянии. Что если информация о ритуале дойдет до нынешних владельцев? Не все справятся с соблазном получить в полное распоряжение такой дом, понимаете? Нужно непременно узнать, откуда лорд Делиль получил эти ритуалы. Откуда они вообще могли взяться спустя столько лет?

– От орков же, – уверенно сказал Люк. – Они рыщут по разрушенным городам в поисках ценностей. Наверняка и книги кое-где сохранились, и рабочие записи, и дневники.

И он рассказал, как мы столкнулись с группой орков в одном из тех разрушенных городов, о котором говорили, что в нем до сих пор остается губительная магия. Добавил, что поисковые группы орков рыщут там явно не первый день, а найденное относят к шаманам.

– То-то у нас участились находки запрещенных книг, – нахмурился Фаро. – Нужно проверить всех, кто торгует с орками. Так, дорогие мои, давайте-ка я вас отпущу до завтра, слишком много неотложных дел. Но похлопотать о переводе распоряжусь: все равно этим придется заняться, а сами вы не сможете.

Я протестовать не стала: бессмысленно, да и маг не представляет, насколько он ошибается, предполагая, что не попаду при желании в Лорию. Семейная книга заклинаний мне досталась со всем остальным, а значит, переходить через зеркала смогу без посторонней помощи.

– Только переводите не как леди Делиль, – напомнила я.

– А как леди Штенье, – добавил Люк. – все равно нас Богиня уже благословила, так что осталась простая формальность в храме.

– Когда нас благословила Богиня?

– В монастыре же. Помнишь, когда мы оба попали под божественный свет? Это был знак: как только ты освободишься, мы должны сразу пожениться.

– Если мы сразу поженимся, Каролина нас не простит. А она еще говорила про вашу тетушку...

– Если свадьбой займется тетушка, то она отложится на неопределенное время, – Люк заметно скис. – А переводиться должна леди Штенье, во избежание нехороших разговоров.

– Но Каролину мы позовем. И маму. И Рикардо со Стефано. И Марго со Себастьеном.

– А я приду сам. Без приглашения.

Мэтр Фаро довольно улыбался. Боюсь только, что его приязнь не проживет дольше передачи Люком «уникальных семейных заклинаний, не имеющих аналогов в настоящее время» в обмен на списание долгов семьи Штенье. Нужно будет непременно при этом присутствовать.