Глава 27

Громкие мужские голоса. Разговоры дежурного по телефону. Хлопанье железной двери. Металлический скрип турникета. Бесконечная смена ароматов парфюма. Таня брезгливо пристроилась в конце деревянной лавки. Металлическая, выкрашенная в синий цвет решётка. Коричневый, замызганный пол. Запах мочи и грязного тела. Пьяная лохматая женщина, одетая в застиранное старьё, сидела в другом конце клетки и яркая девица определённого образа жизни в центре. Название «обезьянник» подходило для этого места идеально.

Она ушла в себя, чтобы не видеть любопытные взгляды, ухмылки полицейских. Интересно, скольким из них пришлось познакомить челюсть с фирменным хуком несговорчивой спортсменки и услышать резкое «нет» на непристойное предложение? Тоня — звезда небольшого городка. Она тяжело вздохнула. Но не Таня… Ноги тряслись, отстукивая чечётку по закрытому плиткой бетону. Губы шептали как мантру:

— Тонечка, милая, спаси меня! Спаси! Спаси!

— Проклятья нам шлёшь? — тот, кого все почтительно называли Роман Семёнович, ухмылялся, взирая на ненавистную боксёршу. — Молитву читаешь, или шлёшь мне проклятия?

Хотелось рассмеяться в голос. Тоня станет «чёрным Ангелом» для подонка или уже таковой является? Ответ дал он сам:

— Пожалеешь, овца, что отказалась когда-то от моего предложения. Пообещал, что иначе тебя упеку за решётку и сделаю это!

Что сказала бы Тоня?

— Кишка тонка! Скоро будешь меня умолять не давать ход оценке творящегося здесь произвола. Вот сыну твоему я могу жизнь подпортить! — пухлые губы растянулись в наглой усмешке. — По нему давно тюрьма плачет. И тебя прицепом за коррупцию и беспредел! Уж я постараюсь! — Таня хамила, а сама прятала за спину дрожащие руки. Пальцы до боли сцеплены в крепкий замок. Боялась в любой момент грохнуться в обморок.

Майор хищно оскалился. С каким удовольствием он заткнул бы ей рот плотью. Визжала бы сучкой, отрабатывая каждое оскорбление. Скоро так и случится!

— Смотри не надорвись! Ждём следователя Огородникова. Он тебе популярно всё разъяснит!

Теперь Таня шептала:

— Господи, сделай, чтоб у Огородникова случился понос. Пусть первыми приедут мои адвокаты.

Бог, наконец, заметил её с небесных высот. Двое одетых с иголочки мужчин, ввалившихся в полицейский участок, нарушили планы майора Елагина.

Через пять минут Таня подписала договор с адвокатом. Ещё через час она расписалась, что не уедет из города в ближайшее время, и покинула полицейское отделение.

— Тоня, дочка! — Татьяна Ивановна кинулась навстречу гостье. — Как ты, девочка? Нас с Максимом не пропускали! Елагин отдал приказ. Местных адвокатов знают в лицо. Придумали, что проводится дезинфекция.

— Тоня! — здоровяк огромным виноватым мишкой перетаптывался с ноги на ногу. — Прости…

— Уходим, уходим! — Адвокаты подгоняли в спину. — Они могут задержать вас на семьдесят два часа, до выяснения всех обстоятельств. Повезло, что на месте не было майора Елагина. У него в этом деле личная заинтересованность.

— Как вы узнали? — испуганная Таня крутила головой в любой момент, ожидая подставы.

— Деньги творят чудеса… — Худой мужчина в очках обернулся к заведующей: — Татьяна Ивановна, вам лучше поехать с нами. За вами может вестись слежка.

Они успели сесть в машину до того, как в ворота въехал автомобиль майора.

— Да что же он привязался к девочке? Никому его не сдала, и молчала всё это время! — Заведующая роддомом прижимала руки к груди. — Раньше мне не давал прохода, теперь дочку терроризирует! — ненароком всплыла первая причина ненависти полицейского.

Спокойный, как удав, водитель выждал немного и вынырнул за открытый шлагбаум, покидая огороженную территорию.

Майор о чём-то переговорил с поджидающим у двери помощником и прыгнул назад в машину, надеясь догнать арестованную. Максим перегородил выезд своим автомобилем, давая фору спасителям Тани.

— Куда сейчас? — Таня то и дело оборачивалась назад. Губы снова шептали просьбы тем, кто там, наверху. Грудь сжимали холодные щупальца страха. Сердце гулко стучало, отдавая в рёбра. Вернуться даже на пять минут в жуткое место равняется смерти.

— Нужно снять побои и покинуть город. Вас будут ждать в одном из пригородных отелей. Потом спрячем вас. Мы подадим встречные иски по доверенности, от вашего имени.

— Я договорилась. Нас ждут… — Татьяна Ивановна протянула чёрную флешку: — Тоня велела вам передать. Тут компромат на Елагина. Год назад, после соревнований, тренер привёз спортсменок на дачу. Некоторым не было восемнадцати. За щедро выделенные средства девочкам пришлось расплачиваться собой. Там представители власти, высшие чины полиции и бандиты. Тони среди них не было. Сцены оргии удалось снять одной из участниц.

Вот и вторая причина ненависти майора. Нервничала не только Таня. Юрист, близоруко щурясь, протёр стёкла очков.

— Отлично! Можно подключить медиаресурсы! — он засунул маленький кусок пластика во внутренний карман пиджака. — Эта флешка дорого стоит.

Если бы он знал, какие средства готовы отдать некоторые из самых богатых людей России за тайны семьи Королёвых. Семья умела притягивать неприятности.

Через час законопослушная прежде беглянка покидала город в сопровождении друзей и матери Тони. Справка о побоях на руках. Записали малейшие синяки. Илья не отвертится. Шофёр обогнул полями выезд из города.

— Ещё двадцать минут, и окажемся на месте! — Он подмигнул Тане в зеркало заднего вида: — Не переживай так. Всё будет хорошо! Сумели, вырвались. Дальше будет только лучше!

— Не за себя, за Максима переживаю, — голубые глаза с тревогой смотрели вперёд. — Что с ним сейчас делают?

Татьяна Ивановна не слышала, что происходит в салоне автомобиля. Она погрузилась в воспоминания. В который раз прокручивая в голове события случившегося двадцать лет назад.

В прошлое, которое изменило настоящее и может сломать будущее.