Глава 28

Татьяна Ивановна не могла объяснить, почему в тот день знала, что с этой парой непременно случится что-то страшное. Не думала тогда о смерти молодых, красивых людей, скорее ожидала, что их ждёт развод.

Память утянула в прошлое, накрыв с головой эмоциями, погрузив в вечер, когда над городом бушевала страшная гроза. Она видела всё, словно со стороны. Будто не сама совершила тогда преступление.

Татьяна хорошо помнила отца близняшек. Высокий, красивый, богатый, но без внутреннего стержня. Он рыдал, топчась на месте перед дверью в родильное отделение. Слёзы, сопли, взъерошенные волосы. Пришлось менять перемазанную им куртку. Он целовал ладони, принимавшие дочь. Густой голос дрожал. Во взгляде безмерное счастье.

— Скажите, как вас зовут?

— Татьяна Ивановна.

— Назову девочку в честь вас — Таня!

Она подвела глаза к потолку. Ох, уж эти мужские неженки.

— Ну, успокойтесь, всё позади. Я же обещала вам, что спасу и жену, и ребёнка. Девочка слабенькая, но жить будет! Сейчас она в инкубаторе под наблюдением опытного врача.

Мужчина взглянул на часы, словно время шло на минуты.

— Надолго? — серые глаза сверлили врача, сделавшего его самым счастливым отцом.

Она качнула головой. Как быстро у некоторых отлегает от задницы. Совсем недавно рыдал, умоляя спасти жизнь жены, а теперь теребит с выпиской.

— Вы куда-то торопитесь? — прозвучало с сарказмом.

— Нет, но…

Татьяна жёстко обрезала:

— Никаких «но»! — Она с тоской рассматривала длинный, как назло, пустой коридор. Сдать идиота некому. — Вам есть где остановиться?

Молодой красавец растерянно качал головой.

— Нет.

Она протянула руку. Времени в обрез.

— Дайте телефон! — Секундное дело забить адрес отеля подруги. — Оформляйтесь в гостиницу и приходите утром. Сейчас Ольга и девочка спят, набираются сил. Вам советую сделать это же!

Он переминался с ноги на ногу, словно нашкодивший ребёнок.

— У отца завтра юбилей… — Выглядело просительно. — Вот это был бы подарок!

Ничего глупее в жизни не слышала. Насколько сильной должна быть причина, чтобы молодая жена, узнав о беременности, сбежала в глухую деревню? Какую тайну она узнала? Деспот-свёкор поставил невыполнимые условия? В тот момент решила, что хотел отобрать у бедняжки внучек. Жаль, что не поговорила по душам с Олей Королёвой.

Пришлось играть в строгого воспитателя:

— Он уже у него есть. Роддом вам не доставка, а я не Дед Мороз! Никто не станет держать ваших девочек дольше положенного. Как только малышка придёт в норму, сможете отвезти её на смотрины к родителям, а пока… — Она стянула с головы шапочку и показала глазами на круглый живот: — Чувствую себя отвратительно. Похоже мне сегодня тоже рожать. Хочу отдохнуть перед схватками хоть немного! — Врач с величайшей нежностью погладила огромную выпуклость: — Увидимся завтра.

Заведующая не шла, а летела в родовую, бормоча под нос:

— Ты сказал, что я проклята и у меня никогда не будет детей? Сына тебе родила любовница? Теперь посмотрим!

Через три часа, обалдевшая от счастья, лежала в отдельной палате. Рядом, в прозрачном кювете пускала молочные пузыри спящая дочка. Она протянула мизинец к крохотной розовой ладошке. Маленькие пальчики сжались в кулачок крепким захватом. Хотелось вопить от раздирающих душу чувств. Мир наполнился волшебными красками.

— Я буду любить тебя больше жизни… и никому, никогда не позволю обидеть! — обожание плескалось в карих глазах.

Скорые роды заведующей первым роддомом принимала акушерка Анисимова. Малышка и мама были здоровы…

Узкая ладошка трепала за плечо, вырывая из забытья. Свет ударил в распахнутые глаза. А вместе с ним навалилась реальность. Запах чужих духов, негромкая музыка, тихий шелест колёс в приоткрытом окне. Она выдохнула. Всё тот же салон машины, мчащейся к Тоне на пределах дозволенной скорости.

Боль пронзила сердце в преддверии неизбежности. Прижатые к груди ладони сдерживали его бешеный ритм.

— Татьяна Ивановна, вы хотели мне рассказать что-то важное. Я должна это узнать до встречи с Тоней? Мы подъезжаем… — Танин полушёпот в ухо взволнованным голосом окончательно вывел из дрёмы.

Голубые глаза с тревожной надеждой смотрели в тёмно-карие. Девочка словно знала, что сейчас её жизнь изменится. Пришло время расплаты. Понадобилось несколько раз глубоко вздохнуть, чтоб произнести:

— Прости меня, милая…

Давила мысль, что Таня рядом с Тоней могла дать отпор опекунам. И тут же холод по позвоночнику. Прекрасно помнит какой дочь была в тринадцать лет. Лишнюю наследницу с неуправляемым норовом могли просто убить, списав смерть на суицид неуравновешенного подростка.

— За что простить?

Проще всего выпалить информацию, а потом уж оправдываться. Татьяна Ивановна пробормотала на выдохе, так чтоб никто кроме Тани не слышал.

— Вы с Тоней родные сёстры! — и приложила палец к губам.

— Что? Папа не мог… Мама не могла… — полные слёз глаза побитой собаки с невысказанным вопросом: кто и почему?

— Ты неправильно меня поняла. Родители тут ни при чём. Не их вина. Это я забрала Тоню себе.

— Как? — дрожащий подбородок выдавал с трудом сдерживаемые слёзы. Мысли скакали с одного на другое. — У меня есть сестра…

Татьяна притянула тёзку к себе. Светловолосая голова уткнулась лбом в плечо. Тонкие пальцы гладили по длинным волосам. Если бы можно было забрать её боль.

— Твоя мама была без сознания. Тяжёлые роды. Вы с ней чудом выжили, но обе выкарабкались. Ты очень сильная духом девочка, борец по натуре. Тебе сумели внушить обратное… — Она обхватила ладонями заплаканное лицо. — Почему поверила в свою слабость?

Таня всхлипнула:

— Сломалась в психушке. Могла остаться там надолго. Пришлось умолять забрать, обещать делать всё, что скажут… — Она пока не поняла, как относиться к новости. — Мне идти некуда. Не осталось родственников кроме них и Тёмы.

— Больше вас и Тёму никто не обидит. Я не позволю! Знала бы раньше, нашла способ как вам помочь. На коленях готова прощение вымаливать! Моя вина. Мне исправлять.

— Не мне вас прощать. Я росла в родной семье. Готовьтесь к разговору с Тоней, — вздохнула Таня. В тёмных глазах женщины светилась материнская любовь, которой так не хватает, особенно маленькому Тёме. Решение далось легко. — Я вас поддержу. Нам всем нужна мама.

Как мало нужно для ощущения счастья. Слёз больше не было. В груди разливалось тепло. Впереди показался отель, в котором ожидают брат и сестра. Странное чувство, что теперь всё будет хорошо.

Машина резко затормозила. Они по инерции навалились на впереди стоящие кресла. Таня старшая удержала младшую.

— Что случилось?

— Савва Николаевич прислал сообщение. За ними ведётся слежка. Не знает, смогли ли оторваться. Заходить будем с чёрного входа. Будьте готовы бежать….