Глава 29

Для Тани слово «бежать» равносильно панике, тут же начавшей рвать трусливую душу.

— А если проехать в другой отель, а Тоня с Саввой туда доберутся чуть позже?

Татьяна Ивановна качнула головой, на сто процентов зная, чем подбодрить боязливую девочку.

— Ты забыла о брате! Семилетний мальчик придёт в ужас, если бежать вынужден будет он. Выбирай, кто?

— Нет, я сделаю всё, как надо. Тёмик не должен знать, что грозит опасность.

— Вот и хорошо! — она приобняла Таню за плечи. — Помни, что всегда есть тот, кому страшнее. Я пообещала, что никому не позволю вас обидеть. Верь мне и ничего не бойся, я иду следом. Всегда за твоей спиной!

Бежать пришлось. Преследовали не полицейские, а двое мужчин с короткой стрижкой. По виду военные. Таня думала, что ещё пара шагов, и она упадёт. Ноги с трудом плелись следом за рвущимся вперёд телом.

Стоило заскочить в дверь и их закрыли другие двое мужчин, выглядящее не менее угрожающе. Для верности между ручек вставили металлическую палку.

— Поднимайтесь спокойно. Здесь они не пройдут. На втором этаже вас ждут. Зайдёте в лифт, там вам дадут инструкции.

Таня с округлившимися глазами наблюдала за происходящим. Сердце громко билось. В очередной раз понимала, что жизнь на острие событий не для неё. Глубоко натянутый капюшон скрывал лицо и скрученные улиткой волосы, мешая обзору.

— Не открывай! — Татьяна Ивановна не позволила стянуть его с головы. — Если сказали спрятаться, значит так надо. Потерпи до места.

Всё походило на фильмы про секретных агентов. Перед глазами высокие ступеньки лестницы. Стеклянная дверь. Длинный коридор, покрытый ковром. Хромированная с зеркалами кабинка лифта. Они поднялись на один этаж. Вернулись на два ниже. Перешли в другой лифт, и вышли на этаже с тёмными стенами, отправив кабинку вверх.

Похоже, Савва выкупил несколько номеров. В тёмно-коричневую дверь каждый входил со своей эмоцией. Татьяна Ивановна с болью в груди, не за себя, а за то, что придётся испытать дочери.

Большая, ярко освещённая прихожая полу-люкса, с наглухо закрытыми шторами. На диванчике о чём-то привычно спорили Савва с Тоней.

— Мамуля! — она кинулась обнимать самого родного человека. — Я так переживала за вас с Таней! Помню, что отец Ильи вечно тебе прохода не давал!

Татьяна не могла говорить. Она, не переставая, целовала дочь, приговаривая:

— Прости, прости, прости меня, моя девочка! Не смогу жить, если отвернёшься от меня.

— Мама, о чём ты говоришь? Ничего не понимаю.

— А я понимаю! — Шульгин качал головой. — Только не понимаю, как это могло произойти!

— Что понимаешь, не понимаешь? — Тоня хмурилась, переводя взгляд с потерянного лица матери на удивлённую физиономию мужа.

— Я твоя родная сестра! — ответила за всех Таня, наконец, избавившись от капюшона. — Ты Королёва Антонина Максимовна!

Тоня, стойко принимающая удары не только на ринге, но и в обычной жизни, выглядела совершенно растерянной.

— Этого не может быть… мама, скажи…

— Я очень виновата и могу объяснить одну из причин. Ваша мама сбежала из Москвы в глухомань, узнав, что беременная. Значит, было что-то, что очень её напугало. Отец готов был тащить домой полуживую жену и дочку в угоду отцу. На юбилей, как он сказал.

Она, выскользнув из рук дочери, встала на колени.

— Можете меня казнить, но я пылью буду нестись за вами. Я вырастила тебя из крохи в уверенную в себе, целеустремлённую красавицу.

— Мам, встань! Мам!.. — Тоня тянула её за печи вверх.

— Мне страшно представить, что могли с тобой сделать опекуны! Живой ты им не нужна! Я очень боюсь за тебя и не хочу, чтоб ты… — она запнулась. — Вы все оставались там жить!

Савва поднял тёщу на ноги. Серые глаза пристально смотрели в карие, объявляя новость:

— Мы сегодня поженились. Отношение к Тоне изменится. Всё в доме будет по-другому! Начиная с охраны.

— Как? — Татьяна не могла поверить, что дочь не предупредила о самом главном поступке в жизни любой девушки.

— Поженились? — Таня была ошарашена и рада одновременно. — Можно избавиться от опекунов? — счастливые глаза трусихи уставились на сестру, до сих пор не отреагировавшую на их родство.

— Да, фиктивный брак! — Она трясла головой. Мысли наслаивались одна на другую. — Я не Таня, всё недействительно. Меняю охрану, нанимаю прислугу… — Тоня по-прежнему пребывала в шоке.

— Доча, скажи мне что-нибудь…

— Мама, я не готова! Я люблю тебя, очень люблю, но ты украла мою жизнь! Хотя, возможно её и сохранила… — она запустила пальцы в густые волосы. — У меня кругом идёт голова. Я никогда не увижу родителей, но не вернись мама в Москву и была бы жива! Знаю тайну, от которой она пришла в ужас. И правильно сделала, что сбежала. Не нужно было отцу её возвращать. Тут любовь ради себя и деда… — Она без сил плюхнулась на диван. Низко опустила голову, вспоминая фотографии родителей в комнате Тани.

Страшно, когда не можешь сказать «прости, что не была рядом с тобой в трудные минуты» той, что немало вынесла в жизни и погибла из-за любви. Душа истекала до ощутимого липким, горьким на вкус чувством вины.

«Почему не побывала на кладбище? Они же видят меня оттуда, но ничего не могут сказать!»

Мысли любимой девочки били в сердце Татьяны.

— Господи, девочка моя, что я наделала… — и без того покатые плечи опустились.

В ответ ни претензий, ни проклятий, ни прощения.

Худенькая фигурка заведующей роддомом на глазах из стройной превратилась в старушечью, беззащитную.

Тягостная тишина нарушалась слёзными всхлипами. Никто не решался влезать в разборки между матерью с дочерью. Ожидали решения Тони, а та упорно хранила молчание.

Взгляд трусихи метался по лицам. Она не решалась спросить, почему в номере нет брата. А может так лучше? Не стоило ребёнка втягивать в такие сложные проблемы. Мечтала крикнуть «сестрёнка», обняться с Тоней, но та не реагировала на звуки, полностью погрузившись в себя.

Помощь пришла, откуда Татьяна не ждала.

Шульгин сел на корточки перед женой.

— Я знаю одно. Вы уже родные люди. Обиды забудутся, а общее прошлое останется. Сейчас задача перед всеми нами — выжить! Потом будешь решать, как поступить. Смешно звучит, но ты старшая в этой семье. Вспомни о брате. Ему семь лет и он под опекой врагов. Пока компромат не попадёт в руки тех, кто может свалить их крышу, покоя не будет!

Он встряхнул жену за плечи.

— Я женился на сильной девушке, способной дать отпор убийцам родителей. Не разочаровывай меня!

Она всхлипнула, но тут же провела рукавом по носу.

— Фикти…

Савва с раздражением прервал:

— Прекрати жалеть себя! — рельефные губы недовольно скривились. — Какой фиктивный брак, если ты тоже Королёва? Красивую историю, почему попала в руки заведующей роддомом придумать не сложно. Ты дочь своих родителей и наследница! — широкие брови сошлись у переносицы. Почему женщины настолько глупые? Кто может заставить мужчину жениться против воли? А вслух: — Какая разница Тоня ты или Таня? Это всего лишь имя.

Он показал рукой на зашторенное окно.

— За ним находятся люди, мечтающие, чтобы мы оступились. У меня есть план! Чёткий, в определённых временных рамках. С отведённой каждому ролью. Татьяна Ивановна часть его. Но без тебя мне не справиться. Говори: действуем или льём слёзы?

Тоня вскинула голову. Боль уступала место решимости. На слёзы всегда можно выделить время, потом, не сейчас. Брат и сестра будут жить, чего бы ей это не стоило. Как всегда, перед боем, голова очистилась. Есть цель и нужно дойти! Она несколько раз вздохнула, расправляя лёгкие, словно перед вхождением в поток ледяной воды. Ответ прозвучал уверенным голосом:

— Действуем!