Глава 15

Карета мерно ехала, позволяя будущей леди Хайдеггер дремать в уголке под радостную болтовню еë жениха. Солнце медленно подбиралось к зениту, в животе осталась приятная тяжесть от позднего завтрака, и Лотта полагала, что день должен был стать более удачным, чем предыдущие. Пока решались вопросы с выкупом земли, Грегори Хайдеггер загорелся идеей использовать свободное время и научить Шарлотт верховой езде. И теперь они ехали на ярмарку, потому что молодой лорд ничего не делал наполовину и собирался начать обучение с покупки личной лошади для своей невесты. Когда Лотта услышала об этом, то подумала, что они отправятся на конный завод, и это будет быстрая и безболезненная прогулка, но у Грега были свои представления о "правильном выборе". Потом к их поездке как-то незаметно присоединились друзья будущего графа, к которым в комплекте шëл Эрик, и к моменту, когда они всë-таки поехали, Лотта оказалась в шумной компании молодых повес. Конная ярмарка встретила аристократов шумом, криками, ржанием и запахом навоза вперемешку с лошадиным потом. К горлу Шарлотт почти сразу подкатила тошнота, но она усилием воли заставила себя выйти и осмотреться. Лорды тут же начали восторженно крутить головами и обсуждать лошадей, представленные конные заводы и породы. Лотта их восторга не разделяла – ну, стоит животина в ряд. Лягается, пованивает. Вот если подсчитать общую прибыль и убытки на содержание… Тем временем Сумасбродный Хайдеггер уже успел переговорить с местными и потащил свою невесту куда-то вглубь, в крытые конюшни с шикарными стойками. – Вот! Тихая, спокойная, объезженная и послушная. Я и так хотел еë купить, но повода не было. Самое то для новичка. Лотта задумчиво посмотрела на предложенную молодую кобылу. Не то, чтобы она разбиралась в лошадях, но эта выглядела мельче и изящнее остальных. Кремовые бока без единого пятнышка лоснились и казались мягкими, белоснежная грива ниспадала изящными завитушками, а в голубых глазах светились покорность и доброта. Видимо, лошадь действительно была какой-то уникальной – вокруг еë стойла ходила целая толпа аристократов, и еë сопровождал отдельный жокей. – Ты разбираешься в этих тварях, – Шарлотт безразлично пожала плечами, не чувствуя ни радости, ни раздражения, – и это всë ещë твоя идея. – Соглашайтесь, леди Рочестер, – один из друзей Грега одарил бывшую баронессу снисходительной улыбкой, – верхом на этой красотке вы будете неотразимы. Молодые лорды рассмеялись, но Грег успел оттеснить Шарлотт до того, как она высказала всë, что думает. – Не слушай этого идиота. Тебе она не понравилась, да? – Лотта безразлично пожала плечами, и будущего графа это не устроило, – Значит, не твоя лошадь. Не смотри на меня так, это очень важно. Ты должна ощутить, что прямо "твоë". Может, посмотришь других? Вдруг кто-то всë-таки понравится? Железная Шарлотт согласилась только для того, чтобы успокоить Грегори Хайдеггера. Она отделилась от галдящих повес, чьи мысли занимали предстоящие скачки, и прогулочным шагом направилась между рядов, разглядывая коней и их покупателей. Конечно же, в крытой конюшне выставлялись только породистые скакуны, и вокруг них с умным видом крутились дворяне и дворянки разной степени знатности. Юная мисс всеобщего восторга не разделяла, и довольно скоро просто вышла наружу. Она медленно брела по конной ярмарке, и довольно скоро верховые породы сменились упряжными, тут и там раздавалась брань, а запах навоза ощущался куда острее. Эти лошади вызывали только жалость, выглядели измождëнными, а местами больными, и Шарлотт не была уверена, как скоро они окажутся на скотобойне. Бывшая баронесса не была уверена, что именно привлекло еë внимание. Возможно, причина крылась в глухом ржании, выбивающимся из общей какафонии звуков, или это было то самое "прямо твоë", о котором говорил Грег, или же в дело вступил слепой случай – но она остановилась, повернула голову и поняла, что нашла ту единственную лошадь, которую ей действительно хотелось купить. Конь был массивен и огромен. Невнятного, грязно-бурого оттенка, с немного раскосыми глазами, он тяжело встряхивал головой и низко фыркал, внимательно смотря за потенциальными покупателями. Его тело, в отличие от идеальных скакунов из крытой конюшни, было испещрено отметинами – спина и бока протëрлись от упряжи, а колени, холка и бëдра были покрыты мелкими шрамами. – Присматриваетесь, сударыня? Мужу, для грузов? – низкий мужичок с залысинами выскочил откуда-то из-за угла и заискивающе улыбнулся, – хороший конь, лучше не найдëте! Он три года рельсы для баронской железной дороги таскал! Один раз даже сломанный паровоз до станции тащил! Будь у продавца время, он бы нахваливал коня ещë полчаса, но Шарлотт не собиралась слушать. – Другие покупатели есть? – опешивший продавец отрицательно покачал головой. Лотти этого было достаточно, – пока не вернусь, никому не предлагать. Делец с ужасом посмотрел на золотое кольцо, которое мисс Рочестер сунула ему в качестве залога, и пообещал, что всë сделает. Наверное, Грегори прочитал мысли своей невесты по еë глазам, потому что он сразу отвлëкся от разговора и вцепился в еë руку: "показывай". Лотте большего не требовалось. Их синхронное исчезновение было встречено ворохом шуток, и молодые увязались следом, насмешливо обсуждая, какая лошадь могла оказаться лучше, чем молодая кремовая кобыла. И, наверное, Шарлотт Рочестер стоило выбрать своего коня только для того, чтобы посмотреть на их вытянувшиеся лица. Кстати, Грег на еë выбор никак не отреагировал, приняв его, как данность, и сразу начал думать над решением. – Отлично, беру, – Грег быстро обошëл вокруг коня, заглянул ему в рот и похлопал по носу, – правда, сразу на него сесть не получится. Он тяжеловоз, который никогда не ходил под седлом. Ты не умеешь ездить на лошадях, он не ждëт от людей ничего хорошего, и прямо сейчас верховая езда никому не принесëт удовольствия. Так что будешь тренироваться на лошадке попроще, пока я буду его объезжать. Уже придумала, как назовëшь? Лотта слегка улыбнулась. Да, любители домашних животных придавали именам особое значение. Пожалуй, это могло быть забавно. – Говоришь, таскал мои рельсы? Значит, будешь Рельсой. Кто-то из повес поперхнулся воздухом. Наверное, только уважение и доверие к Грегу не позволило Лотте сразу искать противоречие в его словах. Тем не менее, не заметить очевидного было бы слишком глупо. – Если я не могу сразу сесть на Рельсу, то я буду учиться на той кремовой лошади? – Так тоже можно, но лучше говори "изабелловая масть", – наличие толпы молодых джентльменов, обсуждающих каждый их шаг начинало раздражать, но Грег каким-то образом умудрялся их сдерживать, – это было бы наилучшим вариантом. Если вопрос критичный, можно поискать кого-то ещë, но я не вижу ни одной убедительной причины. Конечно же, Хайдеггер был прав, и мисс Рочестер даже не собиралась сопротивляться. – Тогда назову еë Шпалой. Для лучшего сочетания. Выбирать седло она уже не пошла – Грег просто спросил, хочет ли она ездить "по-женски" или "по-нормальному". Она ответила, что без разницы, и позволила будущему графу выбрать на своей усмотрение. – Тогда мы останемся ещë ненадолго. Тебе же не нужно сопровождение, чтобы вернуться в Кристобаль? Повисло гробовое молчание. Лотта, не обращая ни на кого внимания, одобрительно кивнула и быстро мазнула губами по щеке жениха на прощание. Она выполнила план по общению с лошадьми и молодёжью на пару недель вперëд, и теперь ей хотелось спокойно съездить в город, продать пару акций и написать Нике. – Постойте, – бледный Эрик догнал еë, когда Шарлотт уже садилась в карету, – я приношу свои извинения за моего брата! Я уверен, он не хотел оскорбить вас! Я могу сопроводить вас вместо него, и… – Не нужно, – Лотта, старательно не смотря в лицо юноше, выдавила из себя подобие улыбки, – я не обиделась. Кучер, на центральную улицу! Карета с чужими гербами тронулась, унося бывшую баронессу подальше от лошадиной ярмарки. Железная Шарлотт, у которой одиночные путешествия занимали значительную часть первой жизни, действительно не видела никакой проблемы в том, чтобы добраться до Кристобаля самостоятельно. Ещë она была слишком старой, чтобы обижаться на желание Грега провести время со своими друзьями, и слишком неромантичной для "двух влюблëнных голубков, которые всë-всë-всë делают вместе". Но почему-то ей вдруг стало жаль Мейвис Тилль, в первой жизни всë-таки ставшей Мейвис Хайдеггер. Должно быть, она была в ужасе, когда поняла, насколько Грег не похож на идеального мужчину из любовного романа. Графиня наверняка не смела возражать, когда муж отказывался вести активную светскую жизнь, или предлагал ей самой добираться домой, или резко и прямолинейно отвечал на еë суждения. Ходила ли Мейвис на скачки, которые не любила, в тщетной попытке сблизиться с мужем? Поняла ли, что Грег не ценит такую нелепую и бессмысленную "жертвенность"? Лотта поморщилась, когда карета подскочила на очередном камне, и попыталась устроиться поудобнее. Мда – пожалуй, никто в целом мире не мог ужиться ни с Железной Шарлотт, ни с Сумасбродным Хайдеггером.