Глава 7

Родственницы покинули поместье сразу, как закончился последний бал. Ника, до этого радостно щебетавшая о музыке и танцах, сникла под гнётом старших женщин – леди Айли-Рочестер и Абигайль не скрывали своего разочарования, что Веронике не поступило ни одного предложения о женитьбе. Шарлотт, как могла, поддерживала лучшую подругу и совершенно не понимала остальных – в своё время она тщательно подошла к выбору невесты для сына, нанимая частных детективов для каждой претендентки, и предъявляла к ним самые высокие требования. Отдать собственное дитя первому встречному, кто соизволил проявить внимание? Пха! Она запретила свадьбу сына с девушкой, которую он упорно таскал с собой несколько лет! Помимо воли в голове всплыло заплаканное лицо еë мальчика, когда Шарлотт в последний раз объясняла ему, что почти необразованная, блёклая деревенская простушка из обедневшего рода не может стать новой хозяйкой Юга, вне зависимости от того, насколько с ней уютно молчать обо всём на свете, и гордость за ответственный подход к судьбе собственного ребёнка сменились желчью и болезненными воспоминаниями. Это был первый и единственный раз, когда сын, её покладистый и слишком мягкий сын, которого Эрик совершенно не смог подготовить к нормальной жизни, выступил против собственной матери. Казалось бы – радоваться надо, что наконец-то её мальчик отрастил зубы, но Шарлотт хотелось бы, чтобы сын закалял характер в других ситуациях. "Я была права", – мисс Лотти покачала головой, отстранённо произнося положенные слова прощания и провожая взглядом грустную Нику, – "Это было ради него. И рано или поздно он понял бы моё решение". Как и всегда, воспоминания о единственном ребёнке было довольно болезненными, и юная леди Рочестер поспешила загнать их куда подальше. Тем более, что именно сегодня она собиралась рассказать отцу свой план по выкупу земли и открытию нового золотого прииска. Кажется, Хьюго закончил все дела в Лассе и не собирался уезжать дальше Юрмоса в ближайшее время, так что момент был практически идеальным. – Отец, нам надо поговорить! – Хьюго обернулся к своей дочери, пряча заботу за хмурыми бровями. Мисс Лотти сделала несколько быстрых шагов в его сторону и схватилась за широкий рукав, совсем как в детстве – я… – Конечно, моя маленькая Лотти, – барон как-то печально вздохнул, а потом осторожно сжал пальцы единственной дочери, – мне тоже нужно поговорить с тобой. Эбби, накроешь нам в оранжерее? Давно хочу посмотреть на ожившие чертежи Марселя. Леди Абигайль царственно кивнула, начиная раздавать указания прислуге, и семья ненадолго разделилась. Лично Шарлотт пошла за документами, в которых мелким почерком был описан пошаговый процесс работы с новой золотой жилой. Отдельным листом были выписаны потенциальные вопросы, которые могли возникнуть у барона, вместе с подробными ответами на каждый из них. Убедившись, что всё на месте, мисс Лотти засобиралась в оранжерею, проигнорировав предложение горничной о домашнем лимонаде и смене одежды. И почему все вокруг так зациклены на том, как выглядят? Её одежда удобная и тёплая, и этого уже достаточно. Юная леди Рочестер думала, что придёт первой, но по оранжерее уже ходил Лео, с интересом рассматривающий привезённую мебель. Шарлотт решила последовать совету брата и не стала собирать всё в одну кучу – пока что был готов только помост с не до конца собранным рабочим столом. По плану, софа и книжные шкафы должны прятаться в глубине пристройки, в месте, где широкие листья экзотических растений надёжно скроют хозяйку от чужих взглядов. – А у тебя слова с делом не расходятся, медузка, – Лео с усмешкой и восхищением постучал по будущей столешнице, – скажи, когда ты успела всё это заказать и согласовать? – Когда у меня было время, – Шарлотт с заслуженной гордостью осмотрела свой будущий второй кабинет и потянула брата дальше по тропинке, к накрытому чайному столу, – так что никаких бильярдных столов. Только книги, отчёты и прошения нашей прислуги. Лео фыркнул, показывая, где он видел настолько скучные вещи, и завёл восторженный рассказ о своих любимых скачках. Мисс Лотти, как обычно, вставляла язвительные комментарии, невольно думая, что младший брат неплохо сошёлся бы с Грегори – старый хрыч наверняка понял бы, о чём говорит третий Рочестер, и для него звучавшие фамилии и клички не были пустым звуком. А, может, они и так знакомы друг с другом? Бывшую баронессу так и подмывало спросить Лео о старшем сыне Арчибальда, но она сдерживала свои порывы. Мисс Лотти была затворницей, совершенно не интересовавшейся светской жизнью – если её интерес дойдёт до Абигайль, от многочисленных посиделок, балов и сплетен будет не отвертеться. И никто, даже молодой Хайдеггер, точно не стоил этих мучений. Довольно скоро в оранжерее появился Кларенс, и через некоторое время внутрь вошли родители, принявшись с интересом рассматривать стёкла и растения. Даже жаль, что Марсель был в очередном путешествии, и не мог вживую посмотреть на свой подарок. – Отлично, просто отлично. Не хочешь провести здесь пару чаепитий, Эбби? Уверен, половина Юга тут же прибежит ко мне, чтобы выкупить чертежи, – Хьюго галантно проводил супругу на её место и мимолётно поцеловал в висок, – если Лотти, конечно, пустит сюда высшее общество. Что скажешь, Лотти? – Да хоть полноценный банкет, если им делать больше нечего, – Шарлотт поёрзала на своём месте и махнула прислуге, ожидая, пока ей нальют чай. Барон, конечно же, знал о её плане обосноваться в оранжерее, и поэтому спрашивал разрешения, но юная леди Рочестер не видела никакой проблемы в том, чтобы одолжить свою территорию на некоторое время. Куда больше её интересовал будущий прииск, документы практически осязаемо жгли её коленки, и мисс Лотти поспешила направить разговор в интересующее её русло, – отец, мне надо поговорить с тобой. – Именно для этого мы и собрались здесь, – Хьюго, даже не притронувшись к чаю или угощениям, пристально посмотрел на свою единственную дочь. – Скажи мне правду, Лотти. Ты хочешь рассказать мне о юноше, волнующем твоё сердце? Лео, сидевший напротив сестры, поперхнулся и закашлялся, проливая чай на скатерть с золотыми узорами. Кларенс был более сдержанным, но и на его лице проступило неподдельное изумление – а вот Абигайль смотрела так, словно её дочь снова собиралась всё испортить. – Что?! – документы почти выпали из её рук, но юная мисс успела поймать их в последний момент. Предположение отца было настолько диким и странным, что все мысли и правила приличия вылетели из её головы, – Нет! Откуда эта чушь взялась в твоей голове?! – Ты вполне могла скрывать свои чувства, чтобы не расстраивать Нику, – Абигайль явно хотела сделать дочери замечание, но барон сжал руку своей жены, спокойным тоном продолжив этот ужасный разговор, – значит, тебе не понравился ни один из джентльменов, посетивших леди Криденс? И на последний бал ты ехала исключительно из-за своего упрямства? Или всё-таки к мужчине? – Отец, я абсолютно не понимаю, о чём ты говоришь, – это был самый странный и неловкий разговор за всю её вторую жизнь, и больше всего на свете Шарлотт хотелось оказаться как можно дальше отсюда, – я сделала это ради Ники. Причём здесь вообще… "Какой-то мужчина?!"  – но леди Рочестер внезапно вспомнила, что действительно поехала на последний бал из-за молодого Хайдеггера, и завершение фразы так и не сорвалось с её губ. Почувствовав, что краснеет, Шарлотт перевела взгляд на свои руки и сжала ладони изо всех сил.  Но, к ужасу своей дочери, Хьюго был неостановим. – Значит, прямо сейчас у тебя нет никого, к кому ты испытывала бы чувства? – настойчивость барона позволяла ему удерживать позицию одного из самых влиятельных людей Юга, и сейчас он впервые обернул эту черту характера против собственной семьи, – Лотти, посмотри мне в глаза и скажи прямо. Если у тебя кто-то есть, сознайся прямо сейчас. Клянусь, я не буду ругаться, даже если его титул или состояние окажутся не самыми выдающимися. – Всеединый, ну пожалуйста!… – понимая, что единственным способом прекратить эту пытку было выполнить просьбу родителя, Шарлотт подняла голову и чётко произнесла: –  Нет, я ни к кому не испытываю романтического чувства. Я вообще не верю в любовь, не собираюсь влюбляться и хочу посвятить свою жизнь Рочестеру. И я очень счастлива, что Ника "никому не приглянулась", потому что брак после пары совместных танцев – это полный идиотизм. Всё, тема закрыта? Теперь мы можем поговорить о по-настоящему важных вещах? Но, кажется, её семья сошла с ума, и отец впервые в жизни словно ничего не слышал. Барон странно хмыкнул, Абигайль облегчённо выдохнула, а пришедшие в себя братья с любопытством переводили взгляд с родителей на сестру. Шарлотт тут же посетило ощущение, что она что-то упускает, и она пристально посмотрела на отца. – Я рад это слышать, моя маленькая Лотти, – барон довольно улыбнулся, выглядя так, словно только что заключил невероятно удачную сделку, и непринуждённо взялся за свою чашку, – и я с чистым сердцем могу рассказать тебе о деле, из-за которого я покидал дом в последние месяцы. Если бы у тебя был возлюбленный, мы бы, разумеется, всё отменили, но события складываются в нашу пользу. Дочь моя, я наконец-то договорился о твоём браке. Ты выходишь замуж за старшего сына и наследника графа Хайдеггера. Документы, о которых Железная Шарлотт всё-таки умудрилась забыть, выпали из её рук и с мягким шелестом приземлились куда-то под стол. – Какого Дьявола?! – мысль о том, что её снова предстоит выйти замуж за бесполезного мерзавца Эрика, заставила бывшую баронессу взвыть. Ни за что! Чем она провинилась, что снова должна смотреть на эту мерзкую рожу?! Да лучше ещё раз сгореть вместе с поместьем! Выйти замуж за смертника, отправившись с ним на каторгу! Что угодно, кроме Эрика! Не в силах сдерживаться, мисс Лотти вскочила со своего места, опрокинув вазочку с фруктами, и только невероятная любовь к отцу помешала запустить чашку с чаем в его голову: – Ты с ума сошёл?! – Лотти, поверь, это тщательно обдуманное решение, – отец, явно готовый к реакции дочери, непринуждённо продолжал пить чай, – Поскольку я не хочу, чтобы ты покидала Юг и ехала куда-то, где у меня нет влияния, это лучший выбор из всех возможных. Да, мы с Арчибальдом… не очень ладим, но зато он знатен, богат, и его сын вполне может обеспечить тебе беззаботное существование. – Я думаю, всё не так плохо, Лотти, – Кларенс неловко улыбнулся, явно пытаясь остановить начинающийся тайфун, и попытался взять сестру за руку, – я несколько раз видел Грегори. Мы, конечно, не друзья и даже не приятели, но он показался мне хорошим человеком. – Грегори?… – бывшая баронесса, собиравшаяся швырнуть чайник на пол, застыла на месте. Не Эрик? Не Эрик! Почувствовав, что ладони припекает, она медленно поставила сосуд на место и нерешительно обернулась к отцу, – то есть мой жених… – Грегори Хайдеггер, старший сын и наследник Арчибальда Хайдеггера, – папа с любопытством посмотрел на замершую дочь, не очень понимая, как одно имя смогло остановить её истерику, – он довольно серьёзный молодой лорд, который уже самостоятельно ведёт дела и живёт в собственном поместье, так что ты сразу станешь полноценной хозяйкой. Представляешь, Лотти? Безграничная власть и никакого противостояния с родителями. Шарлотт облегчённо вздохнула, пропустив отцовский намёк мимо ушей, и начала потихоньку опускаться на своё место. Слава Всевышнему, в этот раз ей удалось избежать этого невыносимого человека. В прошлой жизни их взаимная ненависть была настолько сильной, что никчёмный муженёк даже носа не высовывал из Кливдена, пропуская все светские мероприятия. Они виделись очень редко, в основном ради сына, и окончательно разорвали связь, когда их мальчик окончательно подрос. Но в этот раз его место займёт Грегори… Стоп. Грегори?! Хайдеггер?! Отец собирается выдать её за старого хрыча Хайдеггера?! – Ты что, продаёшь меня врагу?! – утихшая ярость вспыхнула с новой силой, и мисс Лотти опять вскочила, звонко ударив ладонями по столу, – сколько стоила моя свобода?! – Не врагу, а достойному противнику, – Хьюго, только начавший надеяться, что взрыва удалось избежать, поморщился и обречённо закатил глаза. Всё это время он продолжал сжимать руку своей жены, не давая Абигайль вмешаться в назревающую ссору. – И это не продажа. Да, Арчибальд отдаст мне Гринпенский рудник, несколько железнодорожных акций и уступит центральную лавку в Лассе, но… – Рудник?! Ты продаёшь меня за рудник и влияние?! – Железная Шарлотт автоматически начала подсчитывать, на какую сумму договорились лорды, и невольно восхитилась отцовской хваткостью. Если она права, вышло чуть больше, чем когда она покупала Эрика. Но это всё ещё плохая идея, ясно?! Происходящее было настолько ужасным и неправильным, что на глазах мисс Лотти выступили злые слёзы. Это значило, что битва была проиграна, и отец не воспримет её слова всерьёз, но она всё равно продолжила: – Ты вообще не должен был продавать меня. Я не собираюсь покидать Рочестер до конца своих дней. – Я понимаю, что ты переживаешь. Замужество – это серьёзный шаг, особенно для такой юной леди. – Как и ожидалось, Хью посмотрел на мисс Лотти с бесконечным снисхождением, но в этой нежности, любви и мнимом понимании не было ни малейшего желания прислушаться к тому, что говорит родное дитя. И иногда бывшая баронесса просто ненавидела своих родных за это. Понимая, что лишние секунды нахождения среди семьи обернутся тем, что она всё-таки запустит чайник с кипятком в собственных родителей и разломает что-нибудь в оранжерее, на которую она потратила слишком много сил, Железная Шарлотт приняла решение сбежать куда-нибудь подальше. Сдерживаясь из последних сил и искусав собственные щёки до крови, она быстро начала собирать документы, которые, как оказалось, были никому не нужны. Родители и братья хранили молчание – на Абигайль мисс Лотти старалась не смотреть, понимая, что на лице матери наверняка цветёт довольная улыбка, и что это зрелище лишит её последних капель самообладания. Невыносимо хотелось плакать, но ещё с прошлого детства Шарлотт умела только кричать, превращая беспомощность в ярость. Слёзы бесполезны, ясно? А баронесса ненавидела всё бесполезное. – Мы хотим совместить дебют и твою помолвку, Лотти, – спокойный голос отца догнал Шарлотт уже у выхода, когда наработанный годами эмоциональный механизм набирал ход. Она собиралась разгромить старую гостевую, в которой давно пора было сделать ремонт, а потом разобраться с финансовыми отчётами и прошениями. И, если хоть одна цифра не сойдётся, Альфред получит расчёт. Сегодня же. – Через месяц, ладно? И мы с твоей мамой с радостью выслушаем любые предложения по этому поводу. Баронесса вскинулась, когда дочь проигнорировала слова своего отца и со всей силы хлопнула дверью, но муж стиснул её руку, заставляя оставаться на месте. Стоило Лотти покинуть оранжерею, как спокойствие покинуло Хьюго, сменившись искренним волнением: – Я не думаю, что стоит идти за ней. Кларенс, Леонард, вас это тоже касается. Боюсь, Лотти нужно время, и любые слова только ухудшат ситуацию. – Может, стоило заранее поговорить с ней? – Кларенс, искренне любящий свою сестру, неуверенно провёл пальцами по ободку чашки. Слуги расстарались на славу, и столик ломился от самых вкусных пирожных, но есть их не было никакого желания. – Нет, точно нет. Если бы Лотти узнала раньше, она вполне могла бы натворить глупостей.  Сейчас, конечно, она тоже может это сделать, но так у неё не будет времени, чтобы полноценно продумать что-то непоправимое, – барону и самому хотелось броситься за дочерью, пообещав ей, что отменит помолвку завтра же, но он заставил себя оставаться на месте. Абигайль, сдерживающаяся весь вечер, осторожно притронулась к плечу мужа. – Всё в порядке, дорогая. Мы правы. Мы организовали эту помолвку ради неё. И рано или поздно она поймёт наше решение.