Глава 8

– Юная хозяйка, швея приехала! Хочет сделать последнюю примерку для праздничного платья. Пойдёмте, юная хозяйка! Заодно посмотрите, какую красоту для вас придумала госпожа баронесса. Юная хозяйка… Шарлотт, лежавшая на кровати и коротавшая время за книгой, скосила глаз на служанку, но почти сразу вернулась к чтению. Она не покидала своих комнат с момента, когда Хьюго Рочестер сообщил о своём решении, и не собиралась нарушать добровольное затворничество из-за такой ерунды. Когда ярость немного улеглась, а три неиспользуемых комнаты пришли в полную негодность, Железная Шарлотт нашла в себе силы признать, что поступок отца не был лишён логики. Примерно такую невесту она и желала для собственного сына, в конце концов – правда, бывшая баронесса как-то отвыкла от мысли, что и сама может стать частью брачной сделки. Да что говорить – она так наслаждалась новой жизнью с живой семьёй, что и вовсе забыла о возможном замужестве! Нет, какое-то понимание, что рано или поздно родители начнут заниматься этим вопросом, у мисс Лотти, конечно же, было, но это было настолько далёкой и абстрактной перспективой, что она никогда не думала об этом по-настоящему. Разговоры с Никой сводились к понятию любви, Кларенс и Марсель вообще не поднимали эту тему, а пределом Лео были фривольные рассуждения о чужих ножках, потому что он был слишком юным, чтобы думать о браке. Нет, подумать только – они погодки, но Лео ещё рано жениться, а ей, значит, уже пора! С каких пор четвёртый ребёнок первым вступает в брак? И ведь никто не будет торопить её братьев… Всё время добровольного затворничества Кларенс и Лео кружили вокруг её комнат, смотрели побитыми собаками и пытались вытащить её наружу под разными предлогами, а заодно осторожно уточнить, точно ли её сердце свободно, и хочет ли она выйти замуж за кого-нибудь с Запада, Востока или Севера. Несколько раз к ней приходила мать, пытаясь согласовать платье, список гостей и стребовать с неё обещание вести себя прилично и не позорить семью перед высшим обществом, но эти визиты заканчивались скандалами. Нет уж, мисс Лотти не собиралась принимать в этом фарсе никакого участия – это Абигайль любит пышные и бессмысленные мероприятия, а Шарлотт сделана из совершенно другого теста. Хотя глупо отрицать, что старый хрыч был очень даже неплохим вариантом. Железная Шарлотт уважала графа в прошлой жизни, признавая его ум и деловую хватку, а несколько встреч с молодым лордом убедили её, что они вполне могут поладить. Сумасбродный Хайдеггер не критиковал её увлечение биржей, поддерживал желчное брюзжание, а ещё… Юная мисс отодвинула книгу и зарылась носом в простыни, чувствуя, что краснеет, а смысл прочитанного ускользает, уступая место воспоминаниям о самодовольной улыбке, бергамоте и пронзительных серых глазах. Опытной женщине, проживающей вторую жизнь, хватило смелости признаться себе, что молодая версия старого врага вызывала в ней странные чувства. Потому что Грегори Хайдеггер был чертовски хорош собой, и только полная идиотка не обратила бы внимания на этого высокого, сильного и уверенного в себе мужчину.  Вы вообще видели, как на нём сидит серый костюм? Да это настоящее преступление против человечества! Неудивительно, что Мейвис Тилль бегает за ним, забыв о собственном достоинстве. Воспоминание о той, кто в прошлый раз родила её жениху двух дочерей, заставило мисс Лотти ненадолго нахмуриться. Тот факт, что именно Мейвис в итоге заняла место графини, о многом говорил, и леди Рочестер совершенно не хотелось всю жизнь выслушивать, что она разрушила чей-то брак. И то, что Грегори бегал от своей практически невесты и кривил лицо при её упоминании, ещё ни о чём не говорило. Может, они поссорились перед приёмом, или даже специально вели себя подобным образом перед посторонними, ревностью раздувая чувства и взаимный интерес? С другой стороны, Сумасбродный Хайдеггер наверняка имел куда больше возможностей отказаться от этого брака, чем девица вроде неё. Да и представить себе, как прямолинейный Грегори разводит невесту на ревность, у мисс Лотти не получилось при всём желании. Придя к выводу, что молодого лорда скорее всего всë устраивает, потенциальная невеста успокоилась и рассталась с последними угрызениями совести. Видимо, придётся Мейвис Тилль выходить замуж за кого-нибудь другого. Если мисс Лотти не придумает, как остаться в Рочестере, конечно же. Вопреки опасениям родителей, срывать помолвку или портить собственный дебют мисс Лотти не собиралась – это было бы нелепо и слишком мелочно. И в назначенный день она встала, приняла ванну с кучей ароматических масел и послушно облачилась в жутко неудобное и невероятно красивое светло-зелёное платье с золотыми вставками. В подобранном наряде так явно чувствовалась рука матери, что Шарлотт даже пожалела, что не стала принимать участие в его создании. Пастельные тона делали её нежной, воздушной и похожей на фею, в тугом корсете было сложно дышать, кринолин мешался, а модный вырез был через чур глубоким для человека, предпочитавшим одежду под горло, и вызывал страх, что слишком резкое движение может вызвать конфуз. Нет, Ника иногда носила и более открытые наряды, и на ней всё выглядело прилично, но зачем так сильно приподнимать и оголять грудь? Ситуация ухудшилась, когда служанки подняли волосы в высокую причёску, оголяя шею, и помогли надеть украшения – серёжки и шпильки были просто потрясающими, но элегантное колье спускалось почти до ложбинки, и дополнительное внимание к этой части тела ей было обеспечено. Служанки, по выражению лица юной хозяйки распознав её настроение, испуганно затихли и сделали отступили на несколько шагов, позволив мисс Лотти рассмотреть себя повнимательнее. Покрутившись так и эдак, Шарлотт с тяжёлым вздохом пришла к выводу, что результат на самом деле потрясающий, а в чувстве стиля Абигайль Рочестер превосходила всех женщин Юга вместе взятых. Пришлось оставить всё, как есть. Хорошо, что Ника уже дебютировала – её, наверное, на этом балу даже родной отец бы не разглядел… За дверями было тихо, и тот факт, что вся семья ждёт за дверью, стал для мисс Лотти настоящей неожиданностью. Лица братьев вытянулись, как будто они увидели что-то невообразимое, а Ника восторженно взвизгнула и бросилась к подруге. – Лотти, это потрясающе! – мисс Айли-Рочестер замерла в последний момент, не решаясь испортить работу горничных, и осторожно взяла дебютантку за руку, – пожалуйста, выкини все мешки, которые ты почему-то называешь платьями. Лорд Хайдеггер обязан влюбиться в тебя с первого взгляда! – Если Хайдеггер действительно влюбится из-за платья, то он идиот, и я сорву эту свадьбу, – мисс Лотти раздражённо закатила глаза, но довольно скоро улыбнулась, поддаваясь общему радостному настроению, – и он тоже приоделся, так что сама в него не влюбись. Итак, кто будет сопровождать меня? – Выбирай, – отец, до сих пор не сказавший ни одного слова, смущённо откашлялся и кивнул в сторону братьев, – я бы мог сам вывести тебя к гостям, но уступлю эту честь сыновьям, оставшись рядом с твоей мамой. К тому же, твой жених уже здесь, и остаток вечера именно он будет твоим кавалером. – Уверен, что не хочешь лично передать меня из рук в руки? – даже не взглянув на Лео, мисс Лотти вцепилась в руку Кларенса, и брат тут же повёл её к лестнице. – Мы с Эбби будем рядом всю официальную часть вечера, не сомневайся, – Хьюго подхватил свою жену под локоть и успокаивающе улыбнулся. Пусть он и сохранял спокойствие, но явно переживал, что дочь всё-таки будет сопротивляться. Увидев, что мисс Лотти ведëт себя хорошо, барон ощутил невероятное облегчение, и теперь мысленно напоминал себе, что расслабляться пока рано, – к тому же, у нас будет шанс пройтись вместе, когда я поведу тебя к алтарю. Эта фраза сделала атмосферу напряжённой, но Шарлотт не обратила на это внимания. Она вдруг вспомнила, что на своей прошлой свадьбе шла к жениху, которого даже никогда не видела, в полном одиночестве, в простом платье, купленном Мэри в магазине готовой одежды, и неожиданно растрогалась от мысли, что в этот раз всё действительно может быть по-другому. – Внизу собралось всё высшее общество, включая деловых партнёров твоего отца, – шипение Абигайль тут же сбило мисс Лотти с её мыслей, и она вцепилась в руку брата, чувствуя, как настроение портится, – я знаю, что тебе плевать на меня, но подумай хотя бы о нём! Шарлотт, умоляю тебя… Мисс Лотти стиснула зубы и тихо зарычала, но ответить не успела – Лео протиснулся между ними и открыл дверь, запуская их в бальный зал. Первым и самым ярким воспоминанием Шарлотт об этом бале навсегда останется свет. Свечи, фонарики, зеркала, блеск многочисленных украшений – всë это ослепляло, тормозило, сбивало дыхание и захватывало дух. Юная мисс Рочестер тысячи раз видела их банкетный зал, и неоднократно подпирала стенку на таких мероприятиях в прошлой жизни – но здесь, стоя рядом со своей семьëй и держась за руку Кларенса, она впервые ощутила волнение. Это было место, которое принадлежало ей по праву, и место, где она никогда не должна была оказаться. С блеском камней, с ненавязчивыми мелодиями семейного оркестра, с шëпотками и шелестом тяжëлых юбок, в жизнь Железной Шарлотт ворвался Высший Свет – и, кажется, она впервые за две жизни поняла, почему многие так хотели здесь оказаться. Отец что-то говорил, а Кларенс осторожно вëл еë по живому коридору. Незнакомые лорды и леди сменяли друг друга, Лео и Ника довольно скоро исчезли из поля зрения, и только прекрасное воспитание позволяло Шарлотт что-то отвечать – сама она была заворожена атмосферой и даже под страхом смерти не смогла бы вспомнить, о чём с ней говорили. Накатила эйфория, тело казалось лëгким, а корсет уже не был таким уж неудобным, хотелось шутить, смеяться и вести себя, как беззаботная юная леди, чья жизнь только и состоит из балов, шляпок, пирожных и непрерывного удовольствия. Что ж, хорошо. Что бы ни было причиной, по которой она оказалась здесь, стоило вернуться в прошлое хотя бы ради этого момента. Но даже беззаботное настроение не помешало мисс Лотти заметить, что еë родители становились всë более напряжëнными, а пальцы Кларенса сжимают еë мягко, но настойчиво. Нескольких мгновений хватило, чтобы понять – еë семья движется в конкретном направлении, где возвышались три рыжие головы. – Добрый вечер, граф, графиня, лорды, – отец замялся, явно не желая произносить фамилию своего прямого конкурента, – позвольте представить вам мою дочь. Хьюго Рочестер и Арчибальд Хайдеггер начали обмениваться положенными любезностями, явно не до конца веря, что вообще разговаривают и даже обмениваются приглашениями. Абигайль незаметно отцепила дочь от Кларенса и впилась в еë руку подрагивающими пальцами, но мисс Лотти в кои-то веки не собиралась вырываться. Графиня Хайдеггер не представляла интереса, смотреть на Эрика не было никакого желания, и всë внимание дебютантки было сосредоточено на потенциальном женихе. Жаль, что в этот раз старый хрыч не надел серое. Насыщенно-зелëный костюм, конечно же, тоже был хорош (и с высокой долей вероятности Абигайль сама выбрала ткань, чтобы их одежда гармонировала друг с другом), но несколько выбивался из образа. Или это из-за того, что Шарлотт слишком часто вызывала образ жениха в своей памяти? – Вот как, – в последний момент вспомнив, что они, вообще-то, так и не были представлены друг другу, мисс Лотти ухмыльнулась на грани приличия и сделала широкий шаг вперëд, – значит, вы Грегори Хайдеггер. – А вы, значит, Шарлотт Рочестер, – молодой лорд, вовсю искрящийся весëлым узнаванием, запрокинул голову и бархатисто расхохотался, – что ж, этот брак будет куда удачнее, чем я думал. Вальс, вино? – Вы знакомы? – только чуть севший голос Абигайль выдавал состояние женщины. Она была настолько шокирована нормальным поведением дочери, что мисс Лотти с лëгкостью выскользнула из прочного захвата, а сама баронесса почти рухнула в заботливые руки мужа. Надо сказать, Хьюго был примерно в том же состоянии. – Мы подпирали одну стенку на вечерах леди Криденс, – Шарлотт, в общем-то, не было дела до состояния нынешней баронессы. Не думая о приличиях, она сократила расстояние до потенциального жениха, приняла подставленный локоть и с удовольствием вдохнула бергамот, – сначала вальс, потом вино. И мясо. Возможно, я даже переживу кадриль. Уважаемый граф, отец, можем ли мы покинуть вас? Грегори захихикал, пока остальные с удивлением и интересом глазели на их пару. Интерес, конечно же, исходил от Хайдеггеров – Рочестеры просто глазели на дебютантку, явно неготовые к мирному исходу дела. Мисс Лотти весело подумала, что ей стоило соблюдать приличия только ради этого зрелища, послушно дождалась разрешения и последовала за молодым лордом, позволяя увлечь себя на середину зала. Поскольку вечер был организован в еë честь, именно Шарлотт и предстояло танцевать первый танец. Чувствовать себя в центре внимания было непривычно, но, к счастью, она уже танцевала с Грегори, так что всë должно было пройти благополучно. Словно вторя еë мыслям, Хайдеггер хмыкнул, а потом одним движением притянул невесту к себе и сделал первый шаг. – Не думал, что именно эти слова будут первыми, что я скажу своей невесте, но я рад вас видеть, – Грегори явно выглядел довольным текущим положением дел, и теперь рассматривал Шарлотт куда пристальнее, чем за всë время их знакомства, – думаю, мы поладим. По крайней мере, мяса у меня в поместье достаточно. – Всë ещë предпочитаю бренди, – мисс Лотти фыркнула, уходя в очередной разворот. К их танцу потихоньку присоединялись другие гости, но чутьë подсказывало, что они всë ещë в центре внимания, – но мясо – это тоже хорошо. – Ещë у меня отличный лес прямо под боком, небольшое озеро и целое поле для конных прогулок, – молодой лорд изящно ушëл от столкновения, в очередной раз приподнимая свою партнëршу и не позволяя ей сбиться с шага, – и вы просто обязаны научиться кататься на лошадях. А вообще, приезжайте в гости. Заодно скажете, если что-то не понравится. – Вы на удивление спокойно говорите о нашем браке, – музыка сменилась на более спокойную, и пара медленно отделилась от других танцующих. – А я должен рыдать и посыпать голову пеплом? – Грегори хохотнул, начиная потихоньку отступать в сторону балкона, – рано или поздно мне придётся жениться. Вы превосходите мои ожидания. В чëм проблема? – О, их довольно много, – заметив, что они покидают основной зал, Шарлотт испытала прилив благодарности. Всë-таки ей действительно уже становилось плоховато. Хайдеггер, совершенно не поняв, о чëм речь, вопросительно приподнял бровь, и мисс просто не удержалась. Наклонившись к жениху, она вкрадчиво произнесла: – Мейвис Тилль. Старый хрыч тут же скривился и обречëнно застонал. И так хорошее настроение мисс Лотти поднялось ещë сильнее, она захихикала и сбилась с шага. – А что? Благородная, сестра друга, влюблена в вас по уши. И настоящая красавица, правда? Ну правда? Вместо ответа Хайдеггер впихнул спутницу на балкон и исчез, уже привычно вернувшись с двумя бокалами вина. Только вот Железная Шарлотт никогда не упускала свою добычу, и ей действительно было интересно узнать о "сопернице" от непосредственного участника. Сумасбродный Хайдеггер сразу считал чужое настроение, ненадолго задумался и стал на удивление серьëзным. – Да, мисс Тилль действительно красавица. И наши семьи рассматривали наш возможный брак, потому что мы отлично ладили пару лет назад, – молодой лорд придвинулся ближе к своей невесте, буравя еë пронзительным взглядом, – только вот потом Мейвис имела глупость влюбиться в меня. А, по мнению женщин рода Тилль, лучший способ завоевать понравившегося мужчину это нелепо хихикать, восторженно ахать и всеми силами показывать, что ты глупее собеседника. Я пытался объяснить, что ищу себе жену, а не собачку, но она продолжала следовать советам матери. Надеюсь, теперь она снова станет адекватным человеком. Грегори выглядел настолько мрачным и печальным, что Шарлотт не удержалась от смеха. – Бедная мисс Тилль, – мисс Лотти поставила бокал и стукнула кавалера по плечу от избытка чувств, – хотя, как по мне, тактика беспроигрышная. Если бы Лео нашëл такую восторженную девушку, он бы уже был женат. Сумасбродный Хайдеггер обречëнно посмотрел на свою спутницу, явно желая прекратить этот неловкий разговор. – Я будущий граф Хайдеггер, мне принадлежит половина Юга. Мне не нужно самоутверждаться за счёт женщины, которая смотрит мне в рот. Какие ещë препятствия есть у нашего брака? Настроение стремительно начало портиться, и Железная Шарлотт глотнула вина, думая, как стоит ответить. Основное препятствие было всего одно – свадьба с Хайдеггером вела к титулу графини и переходу на сторону "врага". И никаких больше приисков, шахт и Кливденских яблонь, на которые она положила свою первую жизнь. Конечно же, она не могла признаться в этом даже старому хрычу. Но старина Хайдеггер всë равно заслуживал правды, или чего-то наиболее близкого к ней. – Как вы уже успели понять, у меня отвратительный характер и специфические интересы, – мисс Лотти тяжело вздохнула, поворачиваясь к собеседнику и одаривая его мрачной улыбкой, – и я не собираюсь сидеть дома, нянчить детей и развлекаться на балах. Моя жизнь проходит на бирже, среди шахт, приисков и железных дорог. Если мне и суждено выйти замуж, я буду вести дела наравне с мужем, принимать решения и трудиться на благо своих земель. Так что лучше бы вам отказаться от этой идеи и жениться на Мейвис, оставив мне участь затворницы и старой девы. – Да уж, это определëнно не те слова, которые я ожидал услышать в день собственной помолвки, – увидев, что чужой бокал опустел, Грегори одним глотком допил своë вино и отставил пустую тару, – в таком случае, вам придëтся либо участвовать в нашем тканевом бизнесе, либо выдумывать что-то своë. В противном случае будет конфликт интересов, потому что наши семьи конкурируют практически везде, и я не хочу ставить вас перед подобным выбором. Шарлотт замерла. Грегори насколько серьёзно и спокойно воспринял еë слова, которые совершенно не подходили благородной леди, что поразил еë до глубины души. До самой смерти она сражалась за своë право занимать место главы рода Рочестер, а теперь изо всех сил пыталась доказать родителям и братьям, на что способна. Но даже Марсель считал еë рассуждения о бирже детской блажью, которая пройдёт с возрастом, а отец никогда не обсуждал с ней семейные предприятия. Конечно, семья поддерживала еë идеи – но в их глазах она была маленькой девочкой, у которой своеобразные куклы. И теперь она стоит здесь, а Сумасбродный Хайдеггер, который ещë ни разу не видел еë работу, ведëт себя так, словно она действительно может делать то, что считает нужным. Нет, подумать только – у старого хрыча всë это время была и такая сторона. Если бы она знала раньше… Но врагам, даже самым старым и проверенным, такое не показывают. – Послал же Дьявол шикарного мужчину, – переполненная странной смесью благодарности, восхищения и чего-то, что она не могла опознать, Шарлотт развернулась к собеседнику и заглянула в чужое лицо, заново его разглядывая. – Шикарного? – серые глаза широко раскрылись, а потом начали излучать самодовольство и блестеть серебром. Молодой улыбнулся странно, бархатно, и подошëл ближе, окутывая невесту теплом тела и запахом бергамота, – леди считает меня шикарным? – Ты и сам это знаешь, Грегори Хайдеггер, – атмосфера была слишком странной, и Шарлотт совершенно забыла об этикете и приличиях, – для полного совершенства не хватает серого костюма. Серьёзно, почему зелëный? Я понимаю, что рыжим идëт, но ты же буквально рождëн… Но закончить свою мысль мисс Лотти было не суждено – потому что именно этот момент выбрал невозможный Грегори Хайдеггер, чтобы притянуть еë к себе и поцеловать. Нельзя сказать, что Шарлотт была трепетной невинной девицей – помилуйте, в прошлой жизни у неë был сын – но, оказывается, целоваться по необходимости это совсем не то же самое, что делить дыхание с подходящим человеком. Жар чужого тела, проникающий в неë и посылающий искры по животу, запах бергамота, мягкие губы – всë это заставляло еë терять разум. Не помня себя, она приоткрыла губы, чтобы глотнуть воздуха, и этот невозможный мужчина воспользовался ситуацией, чтобы скользнуть внутрь языком, и связь с реальностью была окончательно потеряна. Она пыталась отвечать, но лишь сдавалась под чужим напором, позволяя прихватывать свои губы и хозяйничать во рту. – Думаю, все вопросы решены, и теперь мы можем общаться неформально, – довольный, как кот, Грегори Хайдеггер и не думал выпускать Шарлотт из плотного кольца своих рук, и она с ужасом обнаружила, что успела зарыться пальцами в чужие волосы, – могу я звать тебя Лоттой?