Глава 28. Разговор на балконе

После дня, проведённого в библиотеке, Анна долго не могла уснуть. Она лежала в постели, смотрела на тлеющие угли в камине и прокручивала в голове всё, что узнала. Пророчество. Драконья война. Проклятие, из-за которого орки вымирали веками. И песня, короткая, в несколько строк, которая, по словам Грогара, была сложена триста лет назад.

«Та, что явится извне, вернёт нам свет, и дети закричат».

Она не была суеверной. Она была учёным, археологом, материалистом до мозга костей. Но совпадение было слишком точным. Она действительно явилась извне, из другого мира. И орки действительно связывали с ней какую-то надежду. Это пугало. И одновременно... Завораживало.

В конце концов она сдалась. Сон не шёл. Она накинула плащ, подарок Грогара, оторванный от его собственного, и вышла в коридор. Ноги сами привели её на восточную башню, туда, где был маленький балкон, выходящий на горы.

Балкон был пуст. Ночной ветер трепал край её плаща. Звёзды здесь были чужими. Она до сих пор не могла найти ни одного знакомого созвездия. Горы на горизонте темнели тяжёлой громадой. Где-то внизу, во дворе, перекликались стражники. Где-то далеко выл волк. Или не волк, а какая-то местная тварь.

Анна облокотилась на каменные перила и глубоко вздохнула. Ей нужно было подумать. Разобраться в себе. Понять, чего она хочет на самом деле.

— Тоже не спится?

Она не вздрогнула. Она уже знала этот голос.

Грогар вышел из тени. Огромный, неслышный, несмотря на свои габариты. Он был без камзола, в одной простой тунике, и без оружия. Его волосы были распущены: чёрные, с редкими серебряными нитями, падающие на плечи. В лунном свете его лицо казалось почти человеческим, только клыки и жёлтые глаза напоминали о том, кто он такой.

— Не спится, — подтвердила Анна — А ты что здесь делаешь?

— Я почувствовал, что ты вышла. — он встал рядом, тоже облокотившись на перила — Решил проверить, всё ли в порядке.

— Ты почувствовал? Через весь замок?

— У орков хороший слух. И обоняние. И... — он замялся — Я просто знал. Не спрашивай как.

Анна покачала головой. С некоторых пор она перестала удивляться таким вещам. Орки слышали её дыхание через стены. Чувствовали запах её шампуня за три коридора. Знали, когда она выходит на балкон посреди ночи. Это была данность, с которой она смирилась.

Они стояли молча, глядя на звёзды. Ветер шевелил волосы Анны, и она машинально заправила прядь за ухо.

— Я читала ваши летописи, — сказала она наконец — И пророчество. И песни. Я много думала.

— И к каким выводам пришла?

— Пока ни к каким. — она помолчала — Почему ты не рассказал мне раньше?

— Я хочу, чтобы ты знала, — произнёс Грогар, глядя на звёзды — Пророчество это не причина. Причина ты. То, какая ты есть. Твоя улыбка. Твой смех. То, как ты споришь со мной. То, как ты пытаешься сбежать, даже когда знаешь, что это безнадёжно. То, как ты защищаешь моих воинов, когда я хочу их наказать. То, как ты шутишь о салате из орков.

— Это была хорошая шутка, — невольно улыбнулась Анна.

— Отличная шутка, — согласился Грогар — Я до сих пор вспоминаю её и смеюсь.

— Ты вообще умеешь смеяться?

— Умею. Но только с тобой.

Анна повернулась к нему. В лунном свете его лицо было суровым и прекрасным одновременно. Старые шрамы, пересекающие скулы и лоб, делали его старше. Но жёлтые и яркие глаза были молодыми. И очень живыми.

— Я всё ещё хочу домой, — сказала она — Но теперь я не знаю, где мой дом.

— Дом это не место, — ответил Грогар — Дом это люди. Те, кто ждёт тебя. Те, кто любит тебя. Те, с кем ты хочешь быть.

— У меня там никого нет. Родители умерли. Друзей почти не осталось, я слишком много работала. Диссертация была моей единственной... — она запнулась — ...Целью. Но теперь, когда я здесь, я понимаю, что это была не совсем цель. Это было убежище. Способ спрятаться от жизни.

— А здесь ты не прячешься?

— Здесь не получается. — она усмехнулась — Вы, орки, слишком... Настойчивые. Вы не даёте мне спрятаться. Особенно ты.

— Я стараюсь, — серьёзно сказал Грогар.

Анна снова посмотрела на звёзды. Чужие созвездия. Чужое небо. Но почему-то оно уже не казалось таким чужим.

— Знаешь, — сказала она — Когда я только попала сюда, я думала, что вы хотите меня съесть.

— Я помню. Салат из орков.

— Да. А потом я подумала, что вы хотите сделать меня рабыней. Или жертвой для ритуала. Или... Я не знаю, кем-то ещё. Но вы просто... Заботились. Обо мне. С первого дня. С той самой ямы с мехами.

— Это была отличная яма, — заметил Грогар — Анна, я хочу, чтобы ты знала: я не жду от тебя ничего. Ты не обязана спасать мой народ. Ты не обязана исполнять пророчество. Ты не обязана быть кем-то, кем ты не хочешь быть. Ты просто... Будь. Здесь. Рядом. Хотя бы ненадолго.

Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. Она сглотнула.

— Ты странный, — сказала она — Ты король. У тебя целый клан, который от тебя зависит. А ты стоишь здесь и говоришь мне, что ничего не ждёшь.

— Я жду только одного, — ответил Грогар — Чтобы ты была счастлива. Здесь или где-то ещё. Не важно. Главное, чтобы ты была счастлива.

Анна отвернулась, пряча лицо. Ветер трепал её волосы. Где-то внизу стражники заканчивали перекличку. Ночь была тихой и бесконечной.

— Я не знаю, что будет дальше, — сказала она наконец — Но я хочу попробовать. Остаться. Ненадолго. Посмотреть, что получится.

Она не видела его лица, но услышала, как изменилось его дыхание. Оно стало глубже, медленнее. Словно он сдерживал что-то огромное, готовое вырваться наружу.

— Этого достаточно, — сказал он — Больше, чем достаточно.

Они стояли на балконе до рассвета. Смотрели, как светлеет небо на востоке, как гаснут звёзды, как горы обретают цвет. Анна чувствовала тепло Грогара рядом. Он стоял близко, но не прикасался, словно боялся спугнуть. И впервые за всё время она подумала: «Может быть, это и есть дом. Не место. Человек. Ну, орк. Не важно».

Когда первые лучи солнца коснулись верхушек башен, Анна зевнула и потянулась.

— Я, наверное, пойду спать, — сказала она — Уже утро.

— Да. Утро. — Грогар посмотрел на неё — Спасибо за этот разговор.

— Тебе спасибо. За то, что не ждёшь ничего.

— Я жду. — он улыбнулся своей полуулыбкой — Но только хорошего.

Анна фыркнула и пошла к двери. У самого выхода она обернулась.

— Грогар?

— Да?

— Ты... Ты мне тоже нравишься. Просто, чтобы ты знал.

И вышла, не дожидаясь ответа. Но она успела увидеть, как его лицо озарилось даже не улыбкой, а каким-то внутренним светом, который делал его моложе и мягче.

Она шла по коридору и чувствовала, как колотится сердце. Она сказала это. Впервые. И это было страшно. Но и радостно. Очень радостно.

Где-то позади Грогар всё ещё стоял на балконе, глядя на восходящее солнце, и впервые за много лет чувствовал, что надежда это не просто слово из старого пророчества.