Глава 32

«Вертушка» прибыла вовремя — на рассвете. Быстро выгрузили людей, продукты и медикаменты, быстро забрали тех, кому нужно было на «большую землю». Машу вынесли на носилках — укутанную и зафиксированную ремнями. На этом настоял Илья. Во-первых, ее ранение было указано в документах как крайне тяжелое, во-вторых, так ей будет проще сдерживаться в тесном пространстве вертолета, наполненного пугающими запахами и людьми. Сам вампир сидел рядом с женой и держал ее за руку. Полет выдался сложным — трясло, болтало, пару раз где-то рядом что-то грохотало, но в итоге вертолет сел, и возле люка очень быстро появились люди: — Носилки есть? Сюда! Грузим! Кто тут Крупина? Вам в эту машину! Вы кто? Муж? Ладно! Машу вынесли первой, Илья шел рядом. Машину, обвешанную амулетами, он засек сразу — темнота ему не мешала. Рядом с обычного вида «скорой» стояла ведьма со значком инквизитора, а рядом с ней весьма мускулистый оборотень в куртке фельдшера. Именно они ловко и аккуратно приняли молодую вампиршу и ее мужа, вкололи Маше легкий седатик и уже в машине передали сообщение от главы Патруля и от главы Инквизиции. Молодую семью ждали в Княжинске. Илья только кивнул и спросил: — Кровь есть? Запасы в жену влил. Ему молча передали пакет, и он быстро восполнил силы под внимательно-любопытными взглядами незнакомых сотрудников инквизиции. — Высший? — ведьма с интересом изучала его ауру. — Высший, — подтвердил Илья. — Аура… необычная, — сдержанно сказала ведьма, предлагая поделиться информацией. Илья просто дернул плечом. Не хотел объяснять незнакомцам, как так получилось и почему. Тогда в разговор вступил волк: — Почему вы пахнете как истинные? У вампиров же такого нет? — Случается, — с покерфейсом отозвался Илья. Ему все меньше нравилась и эта машина, заглушенная амулетами до полного исчезновения с радаров, и любопытные вопросы тех, кто должен молчать, и… Он некстати вспомнил жертвоприношение, которое едва не превратило его в Древнего. Люди полностью подчинились вампиру… Что если он умеет воздействовать не только на людей? Будь он один, уже бы разорвал связку амулетов, пробил борт и ушел, но здесь Маша, и она не в себе. Укол! Илья опустил ресницы и всмотрелся в лицо жены. Что ей такое вкололи? На вампиров, даже низших, почти не действуют человеческие лекарства. Метаболизм другой. Но Маша плавает в полусне, словно человек. Значит, это не седатик, а что-то другое. Скорее всего, очищенное ведьмино зелье, и это плохо. Куда их везут? Ласково поглаживая руку жены, Илья раздумывал над ситуацией. Их везут явно не в госпиталь, поскольку все остальные машины с ранеными свернули раньше. Куда? И главное — к кому и зачем? В принципе, его «ведьмин пояс» на нем. В ногах стоит его личный мешок с вещами и небольшой Машин чемодан с диссертацией и несколькими мелочами. Больше она ничего забирать не стала. Вырубить сопровождающих он может. Только водитель все равно не остановится, да и вампир ощущал, что в затылок ему смотрит камера. Кто-то наблюдает за ним, и явно с какой-то целью. Целуя холодную руку Марии, Илья вдруг вспомнил, что вампир, обративший человека, имеет с обращенным особую связь. Он сосредоточился, заглянул девушке в глаза и мысленно сказал: — Маша, не пугайся. Если слышишь меня — моргни. Девушка вздрогнула, поежилась, прошептала, что ей холодно, и, когда Илья заботливо поправил на ней плед, медленно опустила ресницы. Тут же в голове вампира донеслось, будто издалека: — Слышу! Но плохо! Что-то случилось? Илья снова поднес руку жены к губам и коротко рассказал о своих подозрениях. К счастью, дочь полковника Крупина дурой не была. Сразу поняла, в чем проблема. — Будешь атаковать или подождем, пока нас привезут? — Хочу узнать, кто пытается нас украсть и зачем, — честно ответил Илья. — Надоело бегать. — Тогда я просто лежу и делаю вид, что мне очень плохо? — Да! И когда я скажу, теряй сознание, если сможешь. — Принято! Молчаливый диалог закончился. К этому времени Илья прижал руки Маши к своему лицу — он заметил, что при контакте кожа к коже мыслеречь звучит лучше. Казалось, молодой муж просто волнуется за жену, поддерживает ее, приобнимает. В общем, ни ведьма, ни оборотень не насторожились, а значит, скорее всего, ничего не знали о возможности беседы. Но знал ли об этом тот, кто наблюдал за ними через камеру? Машина «скорой» въехала в небольшой ангар, остановилась, и ведьма с оборотнем вышли первыми. Машу выкатили на каталке, Илья держался рядом, не отпуская ее. В противоположном конце ангара открылась дверь, и ведьма указала на нее вампиру: — Вам туда, вас ждут! — и тотчас отвернулась, делая вид, что занята медицинской укладкой. Оборотень стоял рядом, но его расслабленность ощущалась напускной. Сильный, здоровый зверь в любой момент готов был взорваться веером ударов или одним броском сломать шею крупному зверю… Или хрупкому человеку. Илья дернул углом рта, не особо скрывая усмешку, вынул из кармана мультитул и перерезал ремни, не мучаясь с застежками. Видел, что ведьма не зря их проверяла при пересадке из вертолета. Наверняка знак положила или зельем смазала. Не сработало. Маша не будет безмолвной жертвой или товаром для торговли! Подняв жену — вполне опрятно одетую, вампир снял с пояса флягу и протянул ей: — Подкрепись, дорогая. Уверяю тебя, этот волк невкусный, и добрая женщина с дурманящим зельем — тоже. Мария усмехнулась и сделала пару глотков крови. — Спасибо, дорогой, — немного хрипло сказала она, — ты прав, волк старый, жилистый и невкусный. А вот насчет ведьмы я бы поспорила. — Брось, не стоит задерживаться, нас ждут, — Илья галантно предложил Маше руку и повел ее к двери. Он вовсе не был самоубийцей. Не собирался лезть в ловушку. Еще на базе он попросил инквизитора, ведьму и волка отследить, куда их повезут. Обычные «жучки» накрывались глушилками, а вот магический поиск — дело другое. Тонкое. Для подстраховки Илья обратился к Якуту — Иванову Ивану Ивановичу, внуку шамана. Тот камлал всю ночь, а утром принес утиное перо, оплетенное нитками: — Вот, в шов нижней одежды спрячь или в волосы, и я тебя всегда найду. В общем, сейчас на Илье и Маше болталось столько оберегов, амулетов, «поисковичков» и прочего, что вампир таил надежду — их не потеряют. Не только ему надоело быть куклой в руках Древнего. Вампирским кланам очень не понравилась попытка ускорить события и превратить Высшего в Древнего за один год. Так что… За открытой дверью обнаружился дом. Старинное здание, правда, улучшенное и осовремененное. Узкие окна деликатно прикрывали стеклопакеты в дубовых рамах. Сохранившийся над входом витраж со свинцовым переплетением был укреплен незаметной человеческому глазу пленкой. Дубовая входная дверь — темная, покрытая искусной резьбой — скрывала собой металлическую сейфовую пластину. В общем, домик с сюрпризами. Илья остановился на пороге и аккуратно постучал по медной пластине тяжелым молотком в виде летучей мыши. — Заходите, заходите, — голос, раздавшийся из глубины дома, не был старческим, но звучал так, что Маша дернулась, а Илья ощутил, как нагрелся на шее «материнский» амулет, надетый на него теткой-ведьмой. Древний использует Повеление на расстоянии, без прямой видимости? Силен! Они прошли дальше и очутились в уютной гостиной, обставленной старинной деревянной мебелью. Потертая обивка, вышитые подушки, легкий запах трав, плесени и тлена — все подсказало Илье, что они вошли в логово Древнего, но в огромном уютном кресле сидел… мальчишка! Пацан от силы двенадцати лет. Тонкий, изящный, ухоженный — он чем-то напоминал Малфоя из «Поттерианы» — наверное, белым воротничком, черным галстуком, а может, брезгливым выражением лица, с которым он посмотрел на джинсы и тонкий лонгслив Марии. — В мое время женщины одевались изящнее… Маша благоразумно промолчала, а Илья понял, что внешний вид Древнего — обманчив. Он не подросток, он глубокий старик. Только вот почему он в этом облике? Высшие растут и стареют, как люди, и «застывают», только достигнув пика. Тело дорастает до генетически заложенного размера, затем консервируется магией и через сотню-другую лет застывает, становясь неизменным. Илья с рождения хорошо питался, занимался спортом, а в подростковом возрасте еще и поселился на источнике магии. Поэтому он вырос высоким, поджарым парнем и до «кровавого душа» выглядел на свои двадцать с небольшим. После того «купания» он в себе внешних перемен не заметил, но, глядя на мальчишку, понял, что его нередко принимали за совсем молодого парня. Даже после непростой службы в отряде Кречета. Выходит, Древний так молод, потому что регулярно купается в крови? Или это все же возраст его пика? — Проходите, юноша, — очень вежливым тоном сказал Древний, — присаживайтесь. Устал я за вами бегать… Илья молча сел на диван, усадив Машу рядом. — Ручных зверюшек положено держать на полу, — поджал губы Древний. — Это моя жена, — спокойно ответил Илья. Он знал, что от Маши довольно сильно пахнет оборотнем — проявленная истинность усилила волчий запах, и успокаивающе сжал руку жены. Нельзя сейчас обижаться и бурно реагировать. Древний ищет слабину. Лазейку для удара. Нельзя давать ему в руки оружие. — Жена, хм, — узкие губы дрогнули в пренебрежительной усмешке, — в мое время юноше не позволяли жениться до завершения обучения. Вот к бордельным девкам ходить не запрещалось. Маша ровно дышала, понимая, что этот «выстрел» направлен в нее. Не получив ожидаемой реакции, Древний хмыкнул и кивнул на столик с напитками: — Угощайтесь! — Благодарим, не стоит, — отмахнулся Илья. — Мне хотелось бы знать, для чего вы нас так настойчиво к себе приглашали? Столько сил потратили… Даже медсестру очаровали на расстоянии… Илья бил почти наверняка и угадал — Древний изящно повел рукой: — Пустяки, девочка уже была подготовлена. Зависть, ревность, обида — плодородная почва для желания отомстить. — Тем не менее это было непросто и весьма изящно, — признал Илья, чуть склонив голову. Этот жест Древнему понравился. Он расправил плечи и заявил: — Да, сейчас не умеют работать тонко и красиво! Как в мое время! Но если ты станешь моим учеником, я тебя научу! — Простите, Мастер, — уважительно сказал Илья, — но зачем вам ученик? Вы столь могущественны и умелы… О, тут он, кажется, попал в точку! Древнейшему нужен был собеседник. Не слуга, не подчиненный — слушатель! Вцепившись в подлокотники кресла, «Малфой» залился соловьем. Он вещал о том, как ослабели вампиры, как поникла магия и как сложно в современном мире найти понимающего собеседника… — Мастер, — с тем же почтением произнес Илья, когда Древний прервался, чтобы глотнуть крови из хрустального бокала, — но разве прежде вам не встречались достойные? Я счастлив, что удостоился такой чести, но хотел бы узнать ваше имя и… отчего вы так молодо выглядите? Кажется, его вопрос задел какую-то болевую точку. Древний чуть не подавился кровью, потом отдышался, поставил бокал, сложил руки «домиком», элегантно вытянув музыкальные пальцы, и заявил: — Сразу видно, что ты полный неуч! В мое время знали, отчего сильный вампир может принять такой облик! — Простите, Мастер, я и впрямь еще слишком молод и неопытен! — поклонился Илья, сжимая руку Маши. После длинной тирады о неуважении молодежи к наставникам вампир выдохся и буркнул: — Спал я! В войну в мой дом снаряд угодил. Разорвал на куски. Пока собрался назад, пока силы восстановил, инквизиция на меня вышла! Подумаешь, крови взял! Жалко им людишек этих, что ли? Пришлось в схрон уходить… Сон омолаживает. Лежишь, спишь, магию не тратишь, она вся на тело идет. Проснулся, вышел, а ты не могучий маг, а хлипкое недоразумение! Илья покивал и готов был продолжить беседу, но Древний внезапно прищурился: — Поболтали, и хватит! Пора, ученичок, клятву приносить! Безусловную! А задумаешься, так я твою «жену» прямо тут на лоскуты порву! Илья стиснул зубы. Про безусловную клятву он слышал. Тетка объяснила еще в первую неделю жизни с ней. Эта клятва позволяла принявшему ее делать с давшим клятву что угодно — даже на куски резать, с полного одобрения магии. Потому что сам дал разрешение на любые действия. Вот так.