Глава 13. О том, как леди шалить изволит

— Я здесь, ваша милость. Уберу мочалку и переложу вас в кровать.

— Элиссон, у меня плохое предчувствие. Останьтесь дома.

Сердце болезненно сжалось. От высокой температуры случается бред и больные часто переживают не лучшие периоды жизни. Вновь пережить потерю любимых — невообразимая жестокость. Я улыбнулась, хоть помутненный взгляд сэра Кристиана вряд ли что — то разбирал. Ласково погладила его по щеке и произнесла:

— Хорошо, дорогой. Мы останемся дома. Мы всегда будем рядом.

Виконт с облегчением кивнул и, снова откинув голову на бортик, забылся спокойным сном. Аккуратно освободила свою ладонь из его крепких пальцев и спустила воду. Кажется, я попала.

Жар немного спал, но это временная мера. Я выиграла от силы полчаса, не больше. Навскидку у сэра Кристиана заражение крови. Раны промыла, но это его не спасет.

Пришлось раздеться, чтобы не намочить единственную сорочку, когда пойду в поисках помощи. Какое счастье, что пациент в глубоком забытье и никогда не вспомнит этот непристойный факт моей биографии. Крепко обняла виконта за подмышки и попыталась приподнять. Первый раз, второй, а на третий поскользнулась и рухнула на него прямо в ванну.

— Ох, сэр Кристиан! Вы окончательно угробите мою репутацию!

А еще мою психику. Я все же здоровая женщина и ничто мирское мне не чуждо, хоть мужчина и в отключке.

Решила сменить тактику и зайти с другой стороны — насухо вытерла пациента. Дело пошло на лад. Крепко обняла сэра Кристиана и потащила в спальню.

— Если появится пара синяков — вы уж без обид, — предупредила, когда безвольно болтающаяся рука его милости треснулась о дверной косяк.

Худо-бедно уложила его на кровать и снова неуклюже рухнула сверху, да так, что уперлась носом… пусть будет в пупок.

— Сэр Кристиан, вы просили. Оу! Ай… Э-э… Простите!!! — стражник залился густой краской и громко хлопнул дверью. Я даже понять ничего не успела.

Твою ж!

Что-то подсказывало, утренние газеты порадуют острым сюжетом. Надеюсь, я к тому времени буду уже далеко от дворца. Сбегать, конечно, не планирую — дала зарок, если все когда-нибудь вскроется, встречу ситуацию с гордо поднятой головой. Жизнь в бегах не для меня. Если решат, что из меня получится красивенький костер — так тому и быть. Неунывающая Джулия Ортингтон до конца верит в счастливый финал. И, если мне гореть, то так, чтобы все до конца жизни запомнили! Хотя, с такой биографией захочешь — не забудешь! Но, когда сэр Кристиан обо всем узнает, я предпочту находиться подальше от него. Мало ли под горячую руку попаду.

Слезла с его милости, вытерлась и надела сухую сорочку, поверх накинула камзол сэра Кристиана. Смотрелся как полупальто, довольно стильно, а главное — прикрывал от любопытных зевак все стратегически важные части моего тела.

Распахнула окна, оставила на лбу виконта влажное полотенце и, с гордо поднятой головой, двинулась на поиски приключений. Я хотела сказать лекарей, но чую, поиски обернутся тем еще приключением.

В гостиной написала записку для Клифорда. Если я спала три дня (с чего бы это, кстати?), то аппарат для очистки и переливания крови должен быть готов. Если подтвердится сепсис, спасти виконта в условиях Тэйлы сможет только переливание. А я — универсальный донор. Лишь бы у него резус-фактор оказался положительным.

На выходе из покоев дежурили стражники. Стоило мне ступить босой ногой в коридор (тапочек и тех не оставили!), как перед моим лицом скрестились копья.

— Это как понимать, господа?

— Сэр Кристиан не велели выпускать вас из комнаты без особого распоряжения! — отрапортовал молоденький стражник с белоснежным пушком над верхней губой. Он смотрелся так забавно, как первое оперение у цыпленка. Пока юноша говорил, заливаясь краской, я все смотрела, как шевелятся волосики над его губой.

— Как вы знаете, сэр Кристиан, — я закусила губу и вздохнула, — несколько занят, чтобы лично давать вам особые распоряжения. Или хотите вернуться в спальню и уточнить, могу ли я сходить за стаканом воды и вещами, нужными ему для работы?

Навскидку, придется притащить целый чемодан и, раз уж возле комнаты дежурит стража, надо обойтись без досмотра. В личные вещи виконта они нос сунуть не посмеют.

— Никак нет, леди! И… прошу прощения, что ворвался. Виконт велел немедленно доложить, если придут новости из особого управления. Они пришли.

Особое управление — департамент по делам мятежников и попаданцев. После первого вторжения землян такое было создано и до сих пор работает.

— Я могу передать.

Стражник ухмыльнулся и, вытянувшись по струнке, ответил:

— Прошу прощения, леди, но велели лично в руки.

— Как знаете.

Надеюсь, это связано со взрывом, а не со мной.

— Будьте так любезны, отправьте эту записку сэру Торнелу. Дело не терпит промедленья. От вашей исполнительности, в буквальном смысле, зависит жизнь сэра Ортингтона.

Стражники переглянулись. Второй, что постарше, кивнул, и молодой побежал выполнять поручение.

— Любезный, где у вас темница? — спросила с обворожительной улыбкой.

— Так вы же. воды хотели попить, — растерялся он.

Сразу видно, что старший стражник. Ростом выше, в плечах — шире, возрастом — солидней, а на лице вселенская безнадега. Будешь тут оптимистом, когда целыми днями смотришь на кончик своего носа и изредка проходящих мимо обитателей четвертого этажа, то есть графа и виконта.

— Вы это. позвоните в колокольчик, вам все принесут, — смущенно произнес мужчина, поглядывая на мои босые ноги и намекая явно не на воду.

Понятно. Здесь я помощи не дождусь. Глянула направо, налево и решила, что приличной леди налево ходить не пристало. Правильно решила! Вышла в небольшой холл и застала горничных. Они обмахивали метелкой каменную статую голозадого мужчины и щебетали, не замечая меня.

— Представляешь, какое у нее было лицо? — хихикнула светленькая, показывая что-то руками. — Вот такая куча и прямо на столе виконта!

Девушки расхохотались, но спохватились и, прикрыв рты ладошками, тихонько хихикали.

— Хорошо сэр Ортингтон не увидел! Айша убрать успела!

— И кто только отважился?

— Простите, дамы.

Девушки взвизгнули, вздрогнули и пороняли метелки.

— Леди Джулия! — они синхронно склонились в книксенах и схватили рабочие инструменты.

— Уже уходим.

— Нет, постойте. О чем вы сейчас говорили?

Девчонки испуганно переглянулись, но не сдержались и снова захихикали. Предчувствие не обмануло. Оказалось, пока я спала, Эрик от души отомстил сэру Кристиану. И столу сэра Кристиана отомстил тоже. Тому столу, на котором лежали сарсонские рукописи! Кстати, о древних манускриптах — возможных ключах домой!

— Любезные, не поделитесь одеждой?

Моя репутация все гибла и гибла. Горничные не решались, пока я не призналась, что костюм горничной нужен для ролевых игр с сэром Кристианом.

— Сюрприз, понимаете? — поиграла бровями, изображая смущенную невинность.

— Раз хозяин шалить изволит, на доброе дело не жалко! — произнесла светленькая, кивая в сторону дверей.

Мы поменялись одеждой, и я взяла с девушек зарок, что они никому не расскажут. Горничные охотно обещали и даже клятвенно заверяли, что ни-ни, но и без смеха Моры ясно, что завтрашний выпуск газет будет посвящен нашей с сэром Кристианом разнообразной личной жизни. Отсутствующей личной жизни, но люди охотнее верят газетам, чем правде!

— А, чуть не забыла! — спохватилась, пока девушки не ушли. — У кого ключ от кабинета сэра Кристиана?

Горничные переглянулись. Ладно, дальше дна падать некуда.

— Шалить изволим там! Но, чтобы получился сюрприз, я должна быть внутри, вы понимаете?

В общем, ключ от кабинета сэра Кристиана я получила. А еще метелку и тряпку, для большей достоверности. Мне даже подсказали потайные ходы прислуги, чтобы, скажем так, войти в роль. Горничных отбирают явно не по умственному критерию.

В кабинете виконта я планировала найти сарсонские рукописи и понять, помогут ли они вернуться домой. Займет минут пять, не больше.

Забавно, как костюм меняет видимость человека. Леди, особенно с моей славой, заметят издалека. Но горничную, даже если она наступит вам на ногу, в упор не разглядят. Прислуга

— это серые мыши замка. Все знают, что они есть, но никто их не видит и не слышит. Или делают вид, что не видят и не слышат. Темно-синее льняное платье в пол украшено только белым воротничком и небольшим фартуком с рюшками. В нем разные кармашки для ключей, тряпочек, мочалок, еще какой-то непонятной ерунды. Засунула вещи обратно и остановилась у зеркала. Поправила наспех заплетенную косу, подвязала туже кипенно — белый чепчик и нырнула в потайной ход.

Чтобы прислуга не мельтешила по коридорам, для них (а еще для бесстыжих хозяев, которым есть что скрывать) создали такие вот потайные ходы. Узкие, не освещенные, с небольшими окошечками в разные коридоры, чтобы можно было понять, где находишься, если вдруг заблудишься. Я вообще клаустрофобией не страдаю, но ощущения не из приятных. В проход шириной чуть меньше метра протиснется только очень смелая и худенькая горничная. Наверное, конкретно в этом замке для господ имеются другие ходы.

Осторожно спустилась по ступенькам, свернула направо и вышла аккурат у кабинета сэра Кристиана. Туда-сюда сновали посетители, проплывали с важным видом, задрав подбородки, и на меня не смотрели. Опустив голову, просеменила к двери, повернула ключик и скрылась внутри.

Вот она — святая святых сэра Кристиана. Пустой кабинет пах виконтом — тонкий, едва уловим аромат хвои, кедра и чего-то цитрусового. Приятный, в меру терпкий, и запоминающийся, прямо как его милость. Один раз встретишь — потом всю жизнь не забудешь. А попробуешь понять, что в нем особенного — словами объяснить не сможешь. Я, конечно же, про аромат. Только про него.

Пересекла кабинет и бегло просмотрела бумаги на столе. Мужчинам не свойственно соблюдать порядок, но у виконта бумажка лежала к бумажке. Идеальная немецкая пунктуальность! А еще обыкновенная житейская подлость — сарсонских рукописей не было. Ни на столе, ни в столе, ни на книжных полках — нигде. Манускрипт не маленький, так просто не проглядишь. Возможно, сейф?

Непонятно зачем, я стала отодвигать картины и искать сейф. Ну, найду его, и что дальше?

Дверная ручка шевельнулась. Я сиганула под стол и замерла в тот момент, когда двери распахнулись.

Кто-то остановился на пороге. Двери тихонько закрылись. Шаг, второй, третий… Я сжалась в комочек и не дышала. Еще один вор? Или кто — то увидел, как я сюда захожу и решил проверить?

Зашелестела ткань, что-то звякнуло, а потом зажурчало. Вода? Да что там творится? У виконта ни единого цветка, здесь нечего поливать! В коридоре раздался чей-то голос, быстрые шаги приближались.

Снова что-то звякнуло и, когда дверь открылась опять, незадачливый вор шмыгнул под стол.

Я зажала рот жениху номер двадцать три, глядя на него такими же огромными глазами, как и он на меня. Приложила палец к губам, чтобы не шумел и немного подвинулась, хоть под столом и для одного было тесно.

— Джулия?! — прошептал Жорж одними губами, когда я убрала руку.

— Ты отпустил усы? — показала жестом и беззвучно усмехнулась.

Кто-то закрыл дверь и вошел. Ну, знаете, это уже сказкой Теремок попахивает. Только места под столом для еще одного бывшего жениха уже не найдется.

Тишина. Шаг, другой. Снова тишина. Что-то скрипнуло, отодвинулось.

— Да что же это такое! — громыхнул мужской голос.

Жорж повел носом, собираясь чихнуть. Я сделала страшные глаза и провела пальцем по шее.

— Не смей! — произнесла беззвучно и зажала Жоржу нос.

— Сначала нагадили, прямо на стол, теперь напрудили в кресло! Что дальше?! Это… это беспутство! — воскликнул, кажется, дворецкий семьи Ортингтонов.

Быстрые шаги направились в сторону дверей и раздался оглушительный чих.

Я зажмурилась и замерла. Жорж замер тоже, а потом чихнул снова. Три раза. От души так чихнул, зычно, сочно, басовито.

Взвизгнула, когда перед лицом показалась голова дворецкого. Точно — Мигель Ротинбер, управляющий графским замком.

— Леди Джулия?! — седые брови взмыли вверх. Он перевел взгляд на Жоржа, а тот. чихнул еще раз и злополучные усики с одной стороны отклеились. Гневно дернула за край, и щетина осталась у меня в руках. Тоже мне, конспиратор недоделанный! — Э-э, а вы кто?

— Жорж Страве. ве. ачхи! Велли! — бывший жених вытер нос ладонью и протянул руку.

— Стыдно не знать величайшего музыканта столицы!

Дворецкий брезгливо глянул на руку, протянутую из-под стола и распрямился. Мы неуклюже вылезли и привели себя в порядок.

— Простите, леди Ортингтон, — последние слова дворецкий проговорил по слогам, окидывая меня внимательным взглядом. Точнее, не меня, а наряд горничной. — Чем вы здесь занимались? Да еще и в таком костюме?

Мысли лихорадочно метались в голове в поисках выхода.

— Мы. — Жорж тоже пытался придумать логичное объяснение. Но, если я еще могла как-то выкрутиться, то его поступок никакой логике не поддавался. Это надо было додуматься вообще!

— Это вы напрудили на обивку кресла и анталийский ковер ручной работы прошлого века?

— строго спросил дворецкий с замашками дознавателя.

— Да за кого вы меня принимаете?! — жеманно вспыхнул Жорж.

Приподняв седую бровь, мужчина глянул в область орудия преступления моего бывшего жениха и изрек:

— М-хм. понимаю, понимаю.

Что за идиот! Не мог ширинку нормально застегнуть?

— Хорошо, хорошо! Вы нас поймали, — сообщила виновато. — Прелюбодейничали мы, — созналась, положив руку на сердце.

Дворецкий такого поворота не ожидал, а у Жоржа оттянулась челюсть. Он глянул на меня с надеждой и утратил дар речи.

— Ширинку застегни, — пихнула горе-любовника, пускающего радостные слюни. Очередной месяц ночных серенад я нашему кварталу обеспечила.

— Прелюбо… гхм, гхм, — дворецкий поправил лацканы сюртука и прокашлялся. — То есть как?

— Вам наглядно показать?!

— Что? — растерялся мужчина и залился краской. — То есть, нет, конечно же, но. как же.

— Я изменяла сэру Ортингтону. Каюсь, — виновато потупила взгляд. — Думаю, будет лучше, если я сама ему обо всем расскажу. Прям сейчас пойду и выложу все как на духу!

Ага, жди.

— Да, пожалуй-с, будет лучше, если вы сами, — растерянно согласился дворецкий, а я активно выпихивала застывшего от счастья Жоржа из кабинета.

— Мы пойдем. Я покаюсь, вот прямо сейчас покаюсь.

Вытолкала Стравелли в коридор, а сама заглянула обратно, чтобы поинтересоваться:

— Где мне найти лекаря?

— Боюсь, сэр Ортингтон велели отослать всех из дворца до особого распоряжения. Великолепно!

— А сэр Бовейн в местной темнице или в центральной?

— В местной, но вас туда не пустят.

Да конечно!

Вышла не прощаясь. В коридоре дала Стравелли затрещину и сунула ему в руки усы.

— Ты что, совсем дурной? Ты зачем в кабинете напрудил?

— Хотел напугать соперника.

Скорее уж деморализовать.

— А мы правда теперь вместе? — с надеждой спросил он.

Я закатила глаза и всплеснула руками.

— Ты у меня в долгу! А теперь иди давай.

Чтобы выпроводить Стравелли из замка, пришлось немало потрудиться. Он угрожал порадовать меня новой серенадой. Чую домашние будут благодарны за бессонную ночь…

Местная темница располагалась на втором подуровне подвала. Как-то раз сэр Лютер Мавриус, глава тюремной стражи, пригласил меня на весьма экстравагантное свидание… в тюремной камере! Серьезно, в списке самых странных женихов он занимает второе место. Сразу после Жоржа.

Разумеется, дверь в темницу оказалась заперта, а на страже сидел вовсе не Лютер.

— Г орничных не вызывали, — скучающе заявил сторож и захлопнул окошечко в двери.

— Я к сэру Мавриусу!

— Ага, я к Охису записался, только он чейто не спешит меня принять.

— Примет, если вы меня немедленно не пропустите!

Охранник снова открыл окно, пригляделся получше и просветлел:

— А, леди Джулия? Простите, не узнал вас.

На мне всего лишь униформа горничной, а работает не хуже камуфляжа.

— Прощаю. Он на месте?

— У себя, — зазвенели ключи, скрежетнул замок и, поскрипывая, железная дверь отварилась.

— Вы в наряде. не узнал, не узнал.

Проводив меня сальной улыбочкой, охранник пробурчал под нос:

— Вот счастливый мерин! Такую бабу отхватил.

Не хочу я завтрашние газеты читать.