Глава 22. В которой меня преследуют бывшие, и мечты стать пластическим хирургом
— Решила стариной тряхнуть, — подмигнула богиня, важно расправляя крылья. Это мне под столом тесно — ноги сэра Эдгара мешали. А ей, бестелесой богине, все нравилось. — Ты, это, не обижайся, ладненько? А за импотенцию не переживай, у них там все исключительно выше пояса!
— Целуются что ли?
— С бумажками, — Мора махнула крылом. — Смена профиля дело энергозатратное. Так что ты уж не жилься, милочка. Делись с любимой богиней!
Тоже мне, любимая богиня. На нее без страха не взглянешь.
— С кем ты там разговариваешь? — спросил сэр Иол, заглядывая под стол. А я, тем временем, повернулась к Эдгару своей лучшей половиной и выглянула из-под другой стороны стола. Что-то подозрительная тишина…
— Леди Джулия! Где вы? — возопил Жорж, укладывая на плечо скрипку. Он щелкнул пальцами и музыкант, лениво терзающий рояль в углу зала, закрыл крышку и ушел к барной стойке освежиться. — Я видел вас в окно, покажитесь, любовь моя!
Ага. Вот прямо сейчас бросилась и показалась. Юморист недоделанный! И надо же было именно в такой момент. Мора сыто похихикивала, наблюдая за моими метаниями.
— Любовь моя?! — прошипел сэр Иол, снова заглядывая под стол. Я больно цапнула его за голень, чтобы не выдавал меня. Мужчина застонал. Я цапнула его за коленку, чтоб заткнулся, но он застонал еще громче.
Мора свалилась на задницу и, накрыв крыльями пузо, покатывалась со смеху.
— Ты бы рожу своего жениха сейчас видела, ой потеха!
— Какого именно?
— А юбилейного! Ой, не могу!
За соседними столиками тоже все истолковали превратно. Как всегда! Смешки, скабрезные комментарии привлекли к нам внимание.
Мы все хотим любовь, как в сказке: Золушке или Спящей красавице — придет прекрасный принц на белом коне (ворне, драконе, кэбе, автомобиле, хрен с ним пусть пешком, лишь бы принц) и разбудит тебя. Но на деле получается вот как сейчас. Попадаем в Колобка, когда приходится удирать от всех и вся, либо в Теремок, когда под одним столом третий точно не поместится. И это еще хорошо, если кончается не Красной шапочкой, когда тебя сожрут или Волком и семеро козлят, где мать-одиночка должна решать проблемы самостоятельно. Жанна Д’Арк хоть и не сказка, но тоже вполне себе актуальна, в моем-то случае. И во всех конец не ахти какой.
— Я написал для вас признание! В стихах! — добавил Жорж для тех, кто мог не понять сразу.
Задрожал смычок в руках горе-музыканта, заплакала скрипка, а вместе с ней и гости. Пел Жорж Стравелли не то чтобы плохо, но лучше бы ему с таким голосом упражняться в вызове демонов, а не в признаниях в любви.
— Та наша встреча под столом Всю мою жизнь перевернула.
Дала надежду, а потом
Как мотылек ты упорхнула-а…
Серьезно? Жорж, это вот очень кстати сейчас было!
Рыская взглядом по посетителям, бывший жених выискивал меня. Страшно представить, что будет, если найдет.
Выползла из-под стола и гуськом шмыгнула к соседнему столику — пустому.
— Ты так жестока и мила,
О, Джулийа-а-а.
Мы одной птицы два крыла,
О, Джулий.
Звук внезапно оборвался. Я такой тишины со школьных лет не слышала. Она случается в тот момент, когда внезапно задают вопрос, ответ на который не знает никто из класса. Сидишь не дышишь, даже сердце не бьется, и лишь бы назвали не твою фамилию…
— Бывай, а! — Мора на прощанье махнула крылом и улетела к кому-то в другой конец зала.
Как суслик из норки, я высунула голову — интересно же, куда пропал звук. Выпучив глаза, Жорж упирался, но не мог издать ни звука. И визжал фальцетом (о, тут он мастер) и басить пробовал — ни в какую. Вскинув руки, великий маэстро… исчез! К несказанному облегчению публики.
Пианист, допив остатки напитка, громко хлопнул стопкой по стойке и вернулся за рояль. Отвлеченные мелодией, гости усмехнулись и зарокотали каждый о своем.
Я догадывалась, кто спас меня от этой щекотливой ситуации. И мой совершенно не таинственный благодетель наверняка сейчас наблюдает с балкона второго этажа, как я благородно выползаю из-под стола.
— Лучше бы отобедали у вас дома, ей Богу! — выдохнула, натянуто улыбаясь во все стороны. Я прямо как голливудская звезда. Все мне машут, подмигивают, а кто — то даже просит автограф. Подписав салфетку для юной девицы, похожей на осинку, я обратилась к сэру Иолу: — давайте закажем поскорей. У меня, знаете ли, много бывших женихов и далеко не все из них приятные люди.
— Когда мы поженимся, в вашей жизни буду только я!
Обещание Эдгара звучало зловеще и так самоуверенно, будто я и правда однажды выйду за него замуж. Да скорее Земля начнет вращаться вокруг Луны, чем такое случится по моей доброй воле.
— Вы любите связывать женщин? — спросила скучающе, подзывая официанта. Читать меню мне без надобности.
— Связывать женщин?
— Ну, веревки, кляп, кандалы, быть может?
— Что вы такое несете, леди Джулия?
— Картофель фри с горячим сыром, котлету в булке с овощами и бокал красного вина, — официант записал заказ и обратился к моему озадаченному спутнику.
— Стейк с кровью, кашу из пророщенной пшеницы, овощи гриль и кофе с ликером.
Когда мы снова остались вдвоем (не считая двух десятков гостей первого этажа, активно греющих уши в нашем направлении), сэр Иол склонился ближе и переспросил:
— Вы пьяны?
— Я-то нет. А вот что вы успели принять — тот еще вопрос. Кажется, я уже неоднократно говорила, что не стану вашей женой никогда! К тому же я люблю сэра Кристиана.
— А он любит вас? — мужчина комкал в ладони салфетку и посмеивался.
— Разумеется!
— Развлекаясь с любовницей в кабинке второго этажа и устраивая показушное линчевание бывших женихов? Бросьте, все же поняли, что это он отправил сэра Стравелли в неизвестность!
— Что-то я сыта! — швырнула салфетку на стол и поднялась.
— Простите, леди Джулия!
— Прощаю!
Развернулась и ударилась в груди леди Арабеллы. Третий размер, никак не меньше! Упругие какие, наливные! Они приветливо выглядывали из корсета и упирались в мой подбородок. Ростом не любовница сэра Кристиана куда выше меня. Подняла взгляд и отступила на шаг, чтобы буфера конкурентки не сбивали с мысли.
— Прошу прощения.
Сегодня прощеное воскресенье, не иначе.
— Это я прошу прощения. Прогуляемся? — добродушно предложила она, подхватывая меня под локоток.
Чем-то это напоминало челябинское «пойдем выйдем». Но уж лучше я выйду из кафе для женской драки, чем останусь внутри с сэром Иолом и его бесконечным списком претензий и извинений.
Леди Арабелла не стала тянуть. Только мы оказались на улице — свернула в сторону небольшого скверика у фонтана. Ворн засеменил следом, посматривая на незнакомку с осторожностью. Крылатый хотел для профилактики цапнуть ее зубами, но я его осекла:
— Корнел! Перестань.
— Корнел? — изумилась моя спутница и развернулась. — Я и не узнала тебя! Иди сюда, дружок!
Я думала ворн хотел ущипнуть мою соперницу, но предатель уткнулся горячими губами в ладони леди Арабеллы и облобызал. Она погладила Корнела по морде и поинтересовалась:
— Крис приставил к вам ворна?
— Нет, Корнел сам решил, что со мной ему будет лучше, — ответила чуть резче положенного.
— Это невозможно. Ворны не меняют хозяев — они связаны кровью и магией. Это преданность до последнего вздоха. Другое дело, если ворн выполняет приказ, тогда, — она осеклась и изменилась в лице. — Простите, я думала, вы знали…
— Не знала, — поджала губы, глядя куда угодно, лишь бы не на Корнела. Выходит, он всего лишь шпион, выполняющий поручение хозяина! И Кристиан лгал, когда удивлялся, что ворн выбрал меня. Все это было частью спланированного представления. Да и брак со мной ему нужен для облегчения собственной жизни! И одному богу известно, какие цели еще преследует этот негодный титулованный товарищ!
Леди Арабелла смотрела на меня пристально, а вот я на нее посмотреть не могла. Поймала себя на мысли, что ревную! А еще злюсь! И еще.
Так, Маша! Не смеши мои бахилы! Это история не про любовь! Это история про возвращение домой! Тебе-то какое дело? Ты сама обманываешь графа и злишься взаимности?
Как там у хирургов техника успокоения? Закрыть глаза, представить своего врага на операционном столе и под полной анестезией. А дальше берем скальпель и включаем фантазию. Где что лишнее, а где чего не хватает… Второй подбородок, например, мешки под глазами, а еще…
— Леди Ортингтон, с вами все хорошо? — озадаченно переспросила виконтесса.
— Все великолепно, — заметила с ехидной улыбкой. — Так о чем вы хотели поговорить?
— О нас с Кристианом.
Мне понадобится очень, очень тупой скальпель!
— У нас с Крисом никогда ничего не было и не будет, — проговорила она, мягко перебирая пальцами гриву Корнела. — Моя сестра была его женой, а я не чудовище, можете мне поверить.
Взгляд как-то сам поднялся: удивленный, даже ошарашенный.
А вот я — чудовище. Бездушное. Прав был сэр Кристиан.
— С ворном, должно быть, я что-то перепутала. К тому же, я не большая любительница газет и предыдущие четыре месяца провела в разъездах, — она пожала плечами и снова подхватила меня под локоть. — Я целитель. Но несколько нетрадиционный.
— Что вы имеете в виду?
— Крис рассказал о вашей идее с больницей, и я считаю — она гениальна! Собрать целителей всех направлений и проклятийников под одной крышей, чтобы все люди знали, куда идти
— удивительно просто и логично, но почему-то раньше об этом никто не думал. Я лечу людей не столько магией, сколько. только чур не смеяться, — смутилась она, утягивая меня на лавочку. — Массажем!
— Так вы мануальный терапевт?
— Что, простите?
— То есть, я не вижу ничего смешного. У вас очень нужное направление. Некоторые болезни не поддаются медикаментозной или хирургической коррекции, но требуют чутких рук. Вы можете вправлять вывихи?
— А вы умеете хранить тайны? — улыбнулась она.
— Не поверите, но я режу людей. Так что да, я определенно умею хранить тайны.
— Я научилась этой технике во время своего путешествия. В графстве Эриал живет попаданка. Она там, на своей родине, работает, — женщина задумалась, но не смогла вспомнить слово. — В общем, костоправом она работает. И как раз, когда мы пили чай, к ней пришел пациент с вывихом. Так она вправила его одним движением! — леди Арабелла описывала стандартную манипуляцию с таким живым восхищением, что я невольно улыбнулась. Если ее сестра была хоть в половину так хороша, не удивительно, что сэр Кристиан на ней женился и так тяжело переживает потерю.
— Я знаю о такой технике. Но кости — это не мое.
— Кристиан рассказал, что вы его зашивали! Прямо кожу! — женщина сморщилась и поджала плечи. — Это поразительно!
— Не хотите присоединиться к нашему проекту?
— Я что-то совсем заболталась, — она усмехнулась и достала веер — полуденный зной поздней весны все сильнее прожаривал воздух. — У меня есть пустующее здание. Раньше в нем размещалась городская библиотека, а теперь оно стоит без дела. Три этажа, просторные помещения, много комнат и даже оборудованная приемная. Думаю, отлично подойдет под лечебницу. К тому же, вам не придется платить аренду — только текущие расходы. Ремонт и содержание такого здания влетает в золотой! Пусть уж лучше оно приносит пользу обществу.
— Вы поразительная женщина. С большим и добрым сердцем.
— Нет, леди Джулия. Это вы поразительная, раз смогли вернуть Криса к жизни и подбить на такое! Даже Элиссон он ни в чем не уступал, но уступил вам. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но надеюсь, у вас все получится. Он хороший человек и заслуживает счастья.
— Мне жаль вашу сестру…
И сэра Кристиана тоже. А уж как себя жаль — вообще не передать! Кажется, я увязаю по самые колбы.
— Прошло много времени, но все равно больно. Мы были близняшками.
У меня дрогнуло сердце. Кто как не доктор знает силу душевной и телесной связи между близнецами. Это как потерять половину себя.
— А хотите, я угощу вас самыми вкусными в городе пирожными?
Леди Арабелла оказалась приятной собеседницей с дружелюбным характером и богатым багажом историй и знаний. Как-то так сложилось, что кроме Кэролайн у меня в столице не завелось подруг. Народ здесь не очень искренний, а я предпочитаю горькую правду сладкой лжи. Ари (после второй рюмки кофе с ликером мы перешли на ты) если и не стала пока моей закадычной подругой, то очень к этому приблизилась. Конечно, делиться с ней историей своей жизни я поостереглась — все же в Ортингтоне попаданок казнят, — но в любом случае, чувствовала себя легко и непринужденно.
Мы долго не могли проститься и договорились завтра встретиться в библиотеке, чтобы обсудить план больницы на месте. Не помешает позвать сэра Ландрика, он архитектор и пятьдесят девятый в списке моих женихов.
Я вела острием перышка по списку и подчеркнула еще несколько имен: плотник, каменщик, ландшафтный дизайнер, просто дизайнер — мне понадобится армия бывших, чтобы превратить старую библиотеку в супер современную больницу! А еще мне очень-очень понадобится Клифорд и толпе девиц с заказами на «Анти-изменин» и «Похоть-вызывин» придется подождать.
Я уже собиралась наведаться к артефактору, как в кабинет, с запиской в руках, вошла обеспокоенная Кэролайн.
— Что случилось? У тебя такой вид, будто кто — то умер!
— Пришло письмо, — робко начала подруга.
— Ответь сама, я занята, — отмахнулась, складывая в сумку необходимые чертежи для Клифорда.
В нашем доме правило — если Кэролайн свободна, она первой читает мои письма. Я бы сошла с ума, разгребая каждое утро ту кучу посланий, что приходят. Так ко мне попадают только важные или интересные.
— Простите, леди. Но вам лучше самой это прочесть, — она положила записку на стол, словно та пропитана ядом и обжигала ей руки.
Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Я обошла стол, чтобы быть поближе к подруге и подняла письмо.
«Это последнее предупреждение. У тебя двадцать четыре часа. Разорви помолвку, иначе все узнают, кто ты такая, Мария Воробушкина».