Глава 8. Прикрытие – не повод для бегства

Ника – Мелье! – меня аккуратно толкнули в плечо. – П-п-пора вставать. – Рика, скажи маме, что я поем позже, – прохрипела я и перевернулась на другой бок, подпирая щеку ладонью. – Ник, у нас сейчас з-з-завтрак, и лекция по общей магии. Тут я резко поняла, что меня толкает не Рика, а Винни, и что уже утро. Вскочила с постели и заработала головокружение. В животе заурчало очень сильно, а лицо дампира расплывалось перед глазами. – Спасибо, – буркнула я и побежала в уборную, где спокойно привела себя в порядок и утолила естественные нужды. В лютой спешке собралась покорять новый учебный день и направилась побеждать кашу с булкой. Сегодня в Академии оказалось на удивление тихо. Не было обычной болтовни, и все ходили, словно побитые. Что-то случилось, а я не в курсе? Наспех поев в столовой, забежала в целительскую, убедиться, что с сестрой все в порядке. Рика спала как сурок и морщила нос. Еще она смешно сопит по ночам и может хихикать. Я-то похрапываю, и это ни для кого не секрет. А вот сестра смеется. Ночью выглядит жутковато. Лежишь, спишь, и тут резкий ржач на всю комнату. Отчим по первости не понимал нашего веселого тандема, где одна похрапывает, а другая посмеивается. Мама только умилялась, что просто нам не достает дня, чтобы наговориться, и мы продолжаем это делать во сне. Правда, вот так вот странно. В палате еще лежало несколько перебинтованных студентов, но целителей не оказалось. Вчерашняя голубая клизма стояла на столе и немного блестела от магии. Из меня едва не вырвался смех. – Можно и учиться идти, – улыбнувшись, пробормотала я и понеслась в аудиторию. Сестру будить не стала, все-таки у нее еще не было ни одной нормальной ночи для сна. Учиться я любила, но больший трепет испытывала от изготовления артефактов. И сейчас, слушая лектора, я безумно хотела запереться где-нибудь и творить. Несмотря на то что преподаватель интересно преподносил материал, меня он не впечатлил. Еще я до дрожи в коленках боялась последней пары, где мне придется маскироваться под некроманта. Ужас, испытываемый от этого, не давал нормально сидеть на протяжении трех лекций. Вечно елозила, отвлекалась, пропускала много сказанного, а в довесок еще и икать начала. Этим разозлила одного парня, который психанул и толкнул меня. От резкого движения, мое перо вылетело из рук, попало прямо в глаз психа и поползло вниз, оставляя след от чернил. Студент со всей злобой, что в нем была, сломал мое перо и треском привлек внимание. Я не знаю, кто первый засмеялся, но все студенты обратили на разрисованного свой взор. Преподаватель хохотнул, но призвал всех к спокойствию и посоветовал художествами заниматься вне лекционного времени. На меня обозлились. Этот придурок и его друзья. И даже данный факт не избавил меня от икания. – Набери в легкие воздуха побольше и задержи дыхание, – посоветовала девушка, сидевшая сзади. Последовала словам и повторила в точности, как она и сказала. – Спасибо, – поблагодарила и вздохнула. Мое перо безбожно сломано. Самописец я оставила в комнате. Опять к Рике идти за пером? Вздохнула. Не вариант совсем. – Возьми, – та же самая девушка протянула черное перо, – мое запасное. Благодарно улыбнулась и заметила, как ее щеки заалели. – Верну после четвертой пары. Как тебя найти? – шепотом спросила. – Давай в столовой за ужином? – предложила она. – Договорились, – и приняла перо. Лекция закончилась, псих остался, и его дружки – тоже… у дверей аудитории поджидать меня. И почему всегда находится задира, который считает себя правым? Вместо того чтобы помочь человеку, он пытается его унизить. Да, мое перо его разрисовало. Но если бы студент не толкнул меня, кстати, весьма больно, то ничего и не случилось бы. А теперь из меня попытаются сделать козла отпущения. Так сказать, самоутвердиться за мой счет. Я шла по коридору, зная, что трое придурков следуют за мной. Мне нечего им противопоставить, кроме Йорика. И то, потому что он страшный. Сама же я не выделялась особыми боевыми умениями. Но у меня есть артефакт, и если влить в него еще больше силы, наращивая боевой удар правой руки… – Стой, болезненный! Это они мне? Хмыкнула. – Он глухой, – выдвинул предположение второй из полудурков. – Боится, – заявил третий. – Тем более должен получить взбучку. Я опозорен перед всем потоком. Меня, наследника графа, изгваздали в чернилах! – бушевал псих. Рика посмеялась бы. Потому что я в любом нормальном обществе могла выявить неадекватного типа. Тот же Джозеф хотел жениться именно на мне. Вздохнула и остановилась. Скоро пара у некромантов, а мне еще переодеваться надо. – Значит, так… – произнесла я и рефлекторно присела, краем глаза увидев летящий в лицо кулак. Так же рефлекторно сделала подсечку ногой. Псих рухнул и вырубился. И это я, хиленькая! Два его дружка стояли и чесали языками, обговаривая план действий. – В комнату отведите, – встала я. – И это я еще не старался! Фыркнув, развернулась и поспешила в комнату, где схватив мантию с черепом, побежала на лекцию. По дороге, влила в амулет немного силы, меняя цвет волос на черный, а также цвет глаз, форму губ и добавила щетины. Конечно, столько сил в сломанный артефакт вливать – довольно опасно. Но, во-первых, это только на одну пару. А во-вторых, если я напортачу на занятиях, меня будет сложнее найти. Все же перестраховаться надо. Мало ли… С моим везением всякое может произойти. С ужасом и страхом подошла к нужной аудитории, двери которой блестели от лака и потертостей. Пара еще не началась, но вот-вот прозвучит гонг. Вздохнула, прикрыв глаза. Словно мантру произнесла успокаивающие и уговаривающие фразы, после чего толкнула дверь и вошла. С гордой осанкой и с задранным носом. Никто на меня не обратил ни малейшего внимания. Выдохнув от облегчения, нашла место на самом последнем ряду, спрятавшись за громадной спиной студента. Моя ширма от лишнего внимания. Преподавателем теории по некромантии оказалась весьма миниатюрная женщина. Ее приятный мелодичный голос отдавал строгостью и серьезностью. Вещала лекторша красиво и интересно. Я не записывала, но внимательно слушала, делая пометки. – Практики без теории не бывает. Запомните незыблемое правило: сначала зубрите данные, потом машете руками и выпускаете силу. Потому что шаг влево, и вас уже сажают в темницу за убийство. Мы не целители, не теоретики, не стихийники. Мы некромаги, которые, к большому сожалению, могут принести вред. Себе в особенности. Я посмотрела на студентов, и все внимательно слушали. – Сегодня наша тема звучит: “Безопасность превыше всего”. Вздернула бровь. Думала, что будет что-то посерьезнее, и желательно по нужной мне теме. Поджала губы, разочаровавшись. Меня слегка начинало мутить от концентрации магии смерти в аудитории, но я держалась. – Сегодня первая лекция? – спросила у соседа. – Вторая. Хмыкнула. Неудивительно, что у первокурсников пока идут вводные темы. Да и про зомби – это, наверное, к курсам постарше идти надо. Бисеринки пота выступили на лбу. Это будет сложнее! Вздохнула и стала слушать, раз пришла. Деваться-то некуда. – Безопасность в некромантии очень важна. Она структурирована и подразделяется на несколько типов. Общая – это когда маг оценивает периметр работы и делает все, чтобы за его пределы не вырвалась ни его сила, ни остальное зло. Узкая – направлена на собственную защиту и применяется в первую очередь. Блокам, защите, щитам вас будут учить на боевой подготовке. Точечная безопасность – она подразумевает защиту всех «живых», находящихся в периметре. Таким образом, – преподавательница сделала паузу, – сначала вы обезопасите себя, потом периметр и только затем всех остальных. Поверьте, если условное зло вырвется за пределы контура, то вряд ли все обойдется малыми потерями. – Тройная защита, – пробормотал сосед. – Это каждый некромант знает с рождения. Вздохнула. Слушать лекцию было интересно, и я сделала свои выводы. Во-первых, каждый маг смерти обязан защищать себя и от себя. Если некромант силен, то заказывает у артефакторов специальный амулет для подавления силы. Это делается для того, чтобы окружающие могли нормально с ним существовать. Хотя и это может оказаться недостаточно эффективным, если некромант высокого уровня. Во-вторых, у некромантов жесткий отбор. На факультете нет поблажек. Если некромаг не справляется с силой, то ту блокируют, а студент может пойти учиться на теоретика. Таких случаев единицы, но бывают. Из Академии неучей не выпускают, и каждый темный маг прошел кучу проверок, экзаменов, практик. Преподавательница сделала акцент на том, что из Академии некромага отчислить могут, и тот уходит с печатью блокировки силы. – У нас осталось ровно пять минут до конца занятия. Задам вопрос. Кто ответит, сможет в свое время выбрать первым тему для курсовой работы, – женщина усмехнулась, а студенты навострили уши. – Если вы смешаете смерть, крупицу магии и вампира, что будет? Убить вампира нельзя. Он уже и так немножко дохлый. А если магией приложить, то, наверное, подействует. Но опять же какой? – Так, есть предположения? – хмыкнула лекторша. И посыпались ответы. Один бредовей другого. И когда в аудитории затихли все, меня потянул эхра брякнуть: – Ничего не произойдет. И хлопнула себя ладонью по лбу. Зачем? Зачем я рот открыла? Николь, ты дура! – Кто это сказал? Ткнула пальцем впереди сидящего громилу. – Скажи, что это ты! – прошипела. – Я! – громыхнул он и встал, закрывая меня полностью. Хотя не только меня, еще и пару моих соседей. – Правильно, – в голосе препода слышалось удовлетворение. – Не все оказывается потеряно. Вампир мертв. Среди бела дня могут ходить лишь рожденные, высшие вампиры. Они не поддаются темной магии, но зато очень чувствительны к родовой. Это единственный вид силы, с помощью которого не прилагая усилий можно вырубить сильного вампира. – А родовая магия… – Прежде чем открывать рот, стоит десять раз подумать и поднять руку, – отчеканила женщина. – Родовая магия – это редкость в наши дни. Она завязана на тонком плане между членами семьи и проявляется в экстренных ситуациях. Данного рода магия не до конца изучена, потому что очень редка. В обиходе ее называют магией Смерти, хотя это не очень точное название, ведь, по сути, магия любого некроманта – это тоже магия Смерти. И тут прозвенел гонг! Я, выдохнув, подскочила с места и помчала из аудитории на волю. Очень хотелось на свежий воздух. Амулет отчего-то сильно нагрелся и поблескивал алыми искрами. Во внутреннем дворе Академии, я стащила с себя мантию и выругалась. И почему я после одной единственной лекции у некромантов так заинтересовалась их магией? Почему в груди тлело любопытство, разжигая костер? – Потому что ты ее боишься. Рика всегда говорила, что нужно страху смотреть в лицо и пытаться его преодолеть. Но лично для меня одной лекции маловато, а у первокурсников вряд ли есть что-то дельное. Хотя… Постойте… – Вампиры чувствительны к родовой магии… Вот же эхра! Мне стало плохо от ужасного предположения. А что если… Что, если Джозеф – высший вампир, и мы с Рикой спутали его с зомби. Мама, засунь меня обратно в капусту или отдай аисту, иначе я сейчас просто заору! Хотя, нет, это невозможно. Тогда уложить мы с Рикой его смогли бы, только обладая магией Смерти, которая, как преподавательница сказала, очень и очень редка. Дыхательное упражнение помогло прийти в себя, и, как только я подняла голову, увидела у входа в корпус господина следователя. Он с интересом смотрел на меня и чесал подбородок. – Он, что, следит за мной? И остроконечное ухо слегка шевельнулось. – И слышит? – ужаснулась я. И мужчина неожиданно кивнул, улыбнувшись. Это ведь подстава! И если он меня слышит с такого расстояния, то очень возможно и в предыдущие наши встречи вполне себе мог быть в курсе наших с Рикой дел. Я, нахмурив брови, решила узнать это. – А он красив для мужчины. И волосы мягкие, и глаза красивые. Интересно, а я ему нравлюсь? Ведь голос еще не окреп, да мускулов нет… А вот де Лиув вполне сформировавшийся мужчина в самом соку, – несла я всякую ахинею, поглядывая на лицо следователя, которое все это время оставалось невозмутимым. И даже после всего этого, он снова мне кивнул и улыбнулся. Вот только тогда с облегчением закатила глаза. Острым слухом не обладает – это уже хорошо. Так хорошо, что просто слов нет. К следователю подошел магистр Ривербер, они оба внимательно на меня посмотрели. А я решила, что пора сматываться от греха подальше. Иначе точно что-то произойдет из ряда вон выходящее. В столовой, после того как я все же вернула перо, выручавшей меня студентке, ко мне подсел Хард. Его кудрявые волосы спадали на лоб, а под глазами залегли синяки. Усмешка, застывшая на его губах не очень хорошо отозвалась во мне. – Ты волосы покрасил? – спросил он и расхохотался. – И глаза изменил? И щетину нарастил… Ник, как ты все это сделал? Мне тоже нужен такой артефакт. Иллюзия ведь, так? Глаза некроманта забегали. Он нервничал. Я же не испытывала ни малейшего желания мастерить для соседа артефакт. Тем более, пока не знаю, как. – Так, – буркнула, ковыряя вилкой в каше, – это пробный образец. Недоработанный. Я влила силу в амулет и медленно с меня стал слезать образ некроманта. Волосы стали на пару тонов светлее, щетина и вовсе убралась. – Круто!– Хард хлопнул ладонью по столу. – Когда доработаешь, готов купить. А я не готова продавать, хотя деньги нужны. А может, попробовать что-то смастерить и загнать студентам? Лишние монеты в кармане не помешают. Особенно, если нам с Рикой придется бежать. На маминых украшениях долго не продержишься. – Я сообщу, – сдержанно посмотрела на парня и кивнула. – Шаррон, мне интересно знать, как можно обезвредить зомби, не прилагая особых магических навыков. – Рехнулся? Зомбака можно только сжечь. Это самый действенный метод, – парень облокотился на спинку стула. – Даже для некромантов. – Почему? – нахмурилась я. – Мне казалось, что такие, как ты, могут обуздать любую форму неживого. Хард захохотал так, что привлек внимание всех в столовой. Кто-то даже посоветовал ему заткнуть рот, а кто-то навострил уши. – Ты слишком начитался всяких страшилок про некромантов. – А разве это не так? – скептически поинтересовалась. – Нет. Человек умирает, его предают земле. И он там лежит, пока маг-недоучка не совершает непроизвольный выброс силы. На фоне этого возникает неконтролируемый зомби с минимальным набором мозгов. Считай – мясо. Если не обладаешь некромагией, то лучше найти ближайший факел и сжечь трупак. Если обладаешь, то вполне можешь остановить и снова предать земле. Это если зомби один. А если несколько? А если десятки? Тут много нюансов. На удивление, мне было крайне интересно про все это слушать. И в нервную дрожь не бросало, и не тошнило. – И вампиры, дампиры. Вот Винни… – Ник, ты словно с горы свалился и головой стукнулся. Есть вампир, а есть упырь. Вот последними некросы могут вертеть как хотят. А вампиры, пусть и частично дохлые, но могут противостоять нам. Винни, и вовсе можно считать за человека. Дампиры на редкость болезненные существа. Там дунул, и все. Улетели клыки в одну стороны, тело – в другую. Поверь, я изучил сегодня этот вопрос досконально. И рассмеялся. А я задумалась. То есть, если связать всю полученную сегодня информацию, то можно сделать вывод – Джозеф упырь. Первостатейный причем. Восстал он из-за моих способностей некроманта. Иначе мне бы не предложили во время отбора идти на тот факультет, верно? – Ну, привет, братец! – звонкий голосок моей сестры раздался в столовой резко и пронзительно. Хард попытался флиртовать с Рикой, но та быстро его осадила. Сосед дураком не был, освободил место и ушел за свой стол. Я же оглядела Рикарду. – Выспалась? – спросила у нее. Но Рика только отмахнулась, не вдаваясь в подробности, и поинтересовалась моими новостями. – Мой амулет скоро сдохнет. Пришлось обрезать волосы, чтобы меньше использовать сил. Но дело времени, когда он и вовсе перестанет работать. Я сейчас читаю книги по артефакторике, но там мало нужной информации. Рика задумалась, облизала губы, постучала пальцами по столу и выпалила: – Я сегодня с Нильсон собиралась в город. Мне нужны травы для зелий. – Каких? – напряглась я. – Может, не стоит? – На всякий случай, – отмахнулась сестра. – Хуже не будет. – Это вот с какой стороны посмотреть,– пробормотала я. – Купи и мне кое-что, я сейчас напишу. Завтра я хочу пойти на лекцию по некромантии к старшекурсникам. – Ты уверена? – сестра подозрительно на меня покосилась. Я в ответ просто кивнула, понимая, что да, действительно, уверена. – Будешь булку? – предложила Рике, а та взяла и кивнула. ***«Магические соединения — основополагающий элемент для работы каждого артефакта. Их сила, цвет, наполненность и разветвления важны, разнообразны»… – Это я и так знаю, – пробормотала. – Но где же распределения по этим составляющим? Полистала учебник, поискала в содержании и закрыла. Моя голова готова была взорваться от обилия информации. Интересной, но на данный момент совершенно бесполезной. Психанула. И вспомнила, что при въезде в комнату познакомилась с гномом-артефактором. Как там его зовут? Вар, кажется. Или Ваг? Или… Да, точно, Вар! Он еще с парнями тут стоял и говорил, что учится на моем факультете. И как найти его комнату? Спросить у завхоза! Плохой вариант, Ника. Он и так нас с Рикой недолюбливает. Пойду искать, ведь это проще, чем рыться в фолиантах и не понимать сути вопроса. Спустя часа два, а может, и три, я выяснила, где обитает Варин Отеро, гном-артефактор. Радовалась я недолго, потому что парень вылетел из своей комнаты с бранью, от которой уши сворачивались в трубочку. Я смотрела на него во все глаза, а Варин, завидев меня, снова выругался, пнул дверь, топнул ногой и зарычал. – Эхровы придурки! Ты, малец, чего приперся? – Мне нужна помощь в одном вопросе, а ты единственный из артефакторов, которого я знаю. – Какие нынче наглые первокурсники пошли. – Гном второкурсник сегодня был не в настроении. И, пока я выкладывала суть вопроса, злился еще больше. – Соедини все линии по цветам и угомонись, – рыкнул и ушел к себе в комнату, зло хлопнув дверью.. Из всего этого я запомнила только то, что нужно магические линии соединить по цветам. Вернувшись к себе на этаж, убедилась, что соседей нет. Заперла комнату и сняла амулет. – Была не была. Настроила магическое зрение и поглядела «внутрь» артефакта. Увидела погрешности в зеленых линиях, оранжевых, желтых, синих… Но самая большая приходилась на красные разветвления. Взяла пинцет, накачала его магией и аккуратно стала «чинить», радуясь, как воссоединяются цвета. Правда, не учла много факторов и боялась, что это обернется мне боком. Но какая разница, если артефакту и так жить недолго осталось. Днем больше, днем меньше. А так, попробую хоть что-то сделать. Спустя какое-то время в комнату стали ломиться. – Я не закончил, – рявкнула так, что самой страшно стало, и девичьим голосом захихикала. – Мелье, да ты в край обнаглел! У тебя полчаса! – голос Харда сквозил насмешкой. А я быстрее вернулась к работе. Остались красные линии – самые сложные. Я пыталась ухватиться за них, починить, но они будто бы убегали и не давали себя поймать. А это между прочим, очень трудная и кропотливая работа. Амулет-то маленький. Вздохнула. Потерла переносицу. Какое-то нехорошее чувство затопило меня изнутри, но с легкостью отмахнулась и, вылив в пинцет приличную дозу магии, подхватила им одно разветвление и потянула к другому, бормоча под нос ругательства. Амулет засветился алым, заполонив светом и магией все вокруг. Стены задрожали, магические светильники лопнули, полки рухнули на пол, потолок пошел трещиной, дверь выбило к эхрам, а амулет засиял алым и взорвался. Грохот стоял такой, что я просто не могла пошевелиться. Ужас от содеянного застрял в горле. Артефакт сдох, а на моих пальцах продолжало поблескивать красное сияние. Остаток от амулета я все же нацепила на шею, подбежала к шкафу, достала мантию и нацепила на себя. Я стала девушкой, а это уже заметят все. И что делать, я просто не знала! В комнату вломились завхоз, соседи и господин де Лиув. Тот и вовсе буравил меня взглядом и что-то шипел Коломану. Хард цокал языком, и лишь Винни поинтересовался моим состоянием. Уродский день! Больше гномов слушать не буду! А сейчас… Бежать или сдаваться? Или продолжать играть роль до конца? – Нифига себе ты с девками развлекаешься, – сказал Хард, выдернув меня из ступора.