Глава 9. Самая плохая новость

Ника Если бы взглядом умели убивать, то я сейчас бы превратилась в подружку Йорика. А лучше, и правда, ею стать, потому что я просто понятия не имела, что мне делать. Вообще. Совсем. Никак. И актриса во мне умерла очень давно: еще в утробе матери. Рика бы точно знала, какую лапшу можно навесить на уши всем явившемся. А раз нет идей, то придется импровизировать! И надо просто не обращать внимания на боль в руках и левой ноге, потому что иначе вопросов будет больше. – Добрый…вечер, – проблеяла я, словно испуганная лань, и губу прикусила зачем-то до крови. – А Ник куда-то делся. Кашлянула для эффекта. Тишина стояла оглушающая. Все смотрели на меня и почти не дышали! Коломан хватал ртом воздух, не смея выразить тонну возмущений из-за взрыва, соседи-студенты с облегчением смотрели на свои вещи. Ведь практически все осталось цело. Так стены слегка развалились, дверь вышибло, кровать моя перевернулась. Но матрац словно к ней прирос. Про стол вообще молчу. Он первый перестал жить. Не знаю, как я-то осталась цела и невредима, ведь находилась в опасной близости от артефакта. А меня лишь немного задело. Магия? Дурость, Ника, дурость! – Тут какой-то артефакт как взорвался, а мы несколько заняты были, – потупила взор и стала выводить ногой круг на полу из потолочной пыли. Боги, пусть они все будут тупыми! Потому что провести параллель между мной и Ником не составит труда. Да, черты лица стали женственней, мантия прикрыла одежду, но магия осталась той же, волосы короткие, глаза испуганные… А вранье только что придуманное! Хард поддался вперед и пригладил кучерявые волосы. Глаза его заблестели. – Красавица, и что же ты нашла в Нике? – сосед-некромант отмер первым. Как бы это странно не звучало. Однако… – Ум, – буркнула. – Странно, что у этого недотепы вообще подружка есть, – брякнул завхоз. – Господин де Лиув, девчонка в мужском общежитии! Хотя постой… Ты ведь Рика, сестра его! Только волосы у тебя длиннее были. Со слепу, не признал. Хотя думал, что уж кого-кого, а ваш с братом дуэт и после смерти помнить буду. Да и темно тут. Один светильник не лопнул, да и то, потому что повезло. Коломан ворчал знатно. Я видела, как его слюни брызжут в разные стороны, а толстые пальцы теребят бороду. – Волосы пришлось обрезать. Вы не беспокойтесь, я уже приготовила зелье для роста. Будут блестеть и пахнуть. Главное, сестре потом сказать об этой маленькой детальке, если завхоз решит пристать к ней с расспросами. – Т-т-точно, ты же целительница. Только почему на тебе мантия Ника? – Винни размеренно складывал слова в предложения, закапывая меня еще глубже во вранье. Хотя куда глубже? И так на самом дне почти. Вон даже совесть нервно дернулась и скрылась. Произошла ситуация, а актриса из меня плохая. У Рики вон врать достовернее выходит. Как запоет, так поверишь сразу же. А я бесхитростная и вечно на враках попадалась. И сейчас мне поможет только чудо, или уже массовое отупение следователя, завхоза и двух студентов. И если два последних могли еще купиться, то вот два первых… Заставляли все внутренности трепетать от страха. – Потому что Ник со мной занимался, а я замерзла, и брат одолжил мне мантию. А потом бабахнуло… Вы вообще собираетесь искать моего брата? А если с ним что-то случилось? Ага, заворот кишок. С осложнениями. Эшфорд де Лиув пристально смотрел меня все это время. Его взгляд скользил по всему моему телу. Я его чувствовала так сильно, что начинала ерзать. Хотелось сбежать или закричать. А лучше притвориться невидимой, лишь перестать чувствовать себя преступницей в бегах. Как бы по факту мы с сестрой такими и являлись, с некоторыми погрешностями. Но вот в данный момент, меня могут рассекретить и тогда… Щеки заалели. Ведь я притворялась парнем, ходила в мужскую душевую, жила в общежитии… И не стоит забывать про Джозефа, который и вовсе, благодаря моей магии то куклой ходит, то скелетом. А если выяснится, что я еще и леди… Тут мне и вовсе стало дурно. Точно сдадут отчиму, а тот и рад будет хоть кому-нибудь меня продать. – Тут вообще теперь нельзя жить, – поджал губы Хард. – Красавица, я готов переехать к тебе в комнату. Боюсь Рика не готова, и Йорик – тоже. Соседка сестры, может, против не будет, но вот близняшка не оценит. – Жениться собрался? – усмехнулась я, оглядываясь. Парень хмыкнул, но перестал флиртовать. Комната же, и правда, пришла в нежилое состояние. Бум я устроила знатный, а, главное, как изображать из себя мужчину, если артефакт сдох. Хотя, если не попадаться на глаза знакомым, то можно скрываться, пока не сделаю новый амулет. Только когда это будет – большой вопрос! – Коломан, – де Лиув поджал губы, – новую комнату для студентов приготовь и вели отремонтировать эту. Мелье провожу до лекарской, заодно она и расскажет мне все подробности произошедшего. Вздохнула и выпрямилась. Мантия распахнулась, являя взору присутствующих на секунду мужскую рубашку. Выдохнула, потому что, кажется, никто этого не заметил. – А можно буквально несколько минут? Вещи бы… – Сходи в лекарскую. И господин де Лиув… – Коломан потер подбородок и причмокнул. – …пусть ей там еще голову осмотрят. Прищурилась. Вот же язва бородатая! Эшфорд улыбнулся. – Всенепременно. От возмущения хотелось ахнуть. Сдержалась. Пусть себе думают, что хотят! – Вещи отроешь, когда от целителей выйдешь. И братцу своему передай, что о взрыве будет доложено ректору с занесением в личное дело. Так всю Академию взорвать можно. – Будто он специально, – прошипела я и заковыляла к выходу. – И если бы хотел, то взорвал. Хард и Винни расступились, а вот следователь отходить не желал. Задрала голову и посмотрела на мужчину, прищурившись. Отчего-то он донельзя был довольным. Аж страшно стало! Его рука коснулась моего плеча и снова какое-то непонятное ощущение. Вздрогнула. Светлые волосы де Лиува распущены, рот приоткрыл, а запах… Какой же от него шел аромат. Свежий и одновременно пряный, с нотками хвои. – Я в порядке, давайте без целителей, – выдавила я, испугавшись неведомых эмоций. Не выдержу еще прогулки до лазарета и обратно вместе с ним. В жар кинуло от хрипловатого голоса Эшфорда: – Нет уж. Коломан, у тебя час на поиск и приготовление комнаты. И, взяв меня за руку, преподаватель по праву повел меня в целительскую. – Ишь, раскомандовался! Без году неделя тут, а уже приказы раздает, – услышали ворчание завхоза. Мы шли молча. Следователь держал меня за руку и грозно пыхтел. Я боялась пискнуть, потому что и так было страшно. Ведь если провести параллель, то можно представить, что Лиув тащит меня не лечиться, а в тюрьму. Отбывать наказание за участие в убийстве, сокрытие и форменное издевательство над трупом. Ведь по-хорошему, мертвого надо предать земле, а с копанием могил у нас с Рикой плохо настолько, что почти сразу нас с инвентарем и поймали. А если еще вспомнить сколько раз Йорик от нас убегал… – У тебя ничего не болит? – в голосе мужчины слышалась забота. Мозг! И язык. Устала я думать и врать. Покачала головой и только потом спохватилась, что мужчина не видит моих танцев головой. – Нет. Все хорошо. Хорошего на самом деле мало. Во-первых, взрыв был сильным, и мне прилетело хорошо. Магия, безусловно, защитила, как и рефлекторный щит, но ногу задело. Во-вторых, ущерб пришелся на руки, потому что ими родимыми я пыталась исправить артефакт. И лечиться я не хотела. Опять оставят на сутки, и носись снова с клизмой. Такое себе. Надо как-то избавиться от мужчины, чтобы слинять к сестре, и вместе придумать, как быть. Честное слово, хоть в город беги, да ищи амулет иллюзий. Чтобы хоть на какое-то время хватило, да внешность изменило, как может. – У тебя болят руки и нога, я же чув…Вижу. Лорд шел с идеально ровной и напряженной спиной. Длинные волосы блестели от света магических светильников в коридоре, а острые уши притягивали мое внимание. Интересно, а они чувствительные? Кончики эти? «Ника, это вообще не должно тебя волновать»! – одернула саму себя. Да только вот волновало! И непонятно, с какой такой радости. И запах свежести становился все сильнее. – Чувствуете? – скривила губы. – Вы эмпат? – С недавних пор стал, – проворчал мужчина. – Не вовремя и неожиданно. Да еще, в каком месте интересном… – На кладбище? – Почти. Но твоя догадливость меня, безусловно, обнадеживает. – В голосе слышалась насмешка. – Есть поле, которое можно вспахивать. Тут я уже напряглась. – Если я правильно поняла аналогию, то…. С полем меня сравнивать – из ряда вон! А вспахивать кто будет? Что это за недостойные намеки? Хотелось остановиться и топнуть ногой, да только я тут изображаю простолюдинку и не смогу грозно кричать: «Как вы с леди говорите»? Прозвучало бы, словно ругательство. – Вернемся к этому разговору позже, студентка Мелье. Или я могу к тебе обращаться по имени? – Вы держите меня за руку, тащите к лекарям и рассказываете про вспаханное поле. Мы и так уже близки, как никогда, – язвила я. Мужчина промолчал, но его ухо дрогнуло. Зуб даю! – Вы можете меня отпустить, господин де Лиув. – Сбежать не получится… А так хочется. Блин, вот бы сейчас чудо! Отвлечь следователя, и дать мне спрятаться куда-нибудь. Меня довели до лазарета, и молодая целительница укоризненно посмотрела на нас. Ведь де Лиув продолжал держать за руку. Попыталась выдернуть. Мужчина ослабил хватку, но ранки на пальцах не хотели отпускать следователя и почти намертво приклеились. – Что ж вы так, – вздохнула целительница. – Сейчас я принесу воду, и разорвем ваши руки. – Главное – не в клочки, – вырвалось из меня. Девушка пришла с коричневым тюбиком. Мы подняли руки, на которые вылили жидкость. Немного защипало. Скривилась. – Ого, а что это тут у вас, – целительница подняла голову и посмотрела на де Лиува, который чопорно велел: – Лечите. – А мне интересно, что она там увидела, – попыталась поддаться вперед, чтобы разглядеть «нечто», но нога заскользила на пролитом на пол растворе, и я едва не полетела головой вперед. Наши руки со следователем резко разъединились, не вызывая боли, и мужчина схватил меня за мантию, удерживая от падения. Я тоже за нее схватилась, чтобы, не дай боги, вещица не слетела с меня, являя взору одеяние «брата». Казус был бы просто поразительный. Меня быстро вылечили под нервным орлиным взглядом следователя и отпустили, хулигански подмигнув. – Рассказывай, – приказал де Лиув. В его голосе звучала сталь, а глаза казались совсем темными при тусклом освещении в коридоре Академии. – Мы с Ником занимались… – Почему волосы обрезала? – перебивая меня, прозвучал вопрос, который немного поставил в тупик. – Я же вроде бы рассказала. Мне что-то липкое в волосы попало. Пришлось отрезать. Всяко быстрее, чем вычесывать. Не переживайте, через пару недель отрастут. «Или на худой конец, парик куплю», – съехидничала про себя. – Над чем вы с…братом работали? – запнулся мужчина и, прищурившись, улыбнулся. Какая красивая у него улыбка… Стоп! Ника, что за мысли? То уши разглядываешь, то губы? Мужчину что ли в первый раз увидела? Вспомни женишка, да прекрати ерундой страдать. – Над домашкой, – уныло проговорила, – я по некоторым предметам не успеваю, а Ник объясняет и проверяет. Правда, пришлось в этот раз в общежитии заниматься. Я рассказывала про свойства… Эм… Той травы, которая входит состав… Э-э-э-э-э… Вот видите, в одно ухо влетело, в другое вылетело. После этого взрыва снова придется учить, а может, и написать пару раз, чтобы точно запомнить. Рика, извини, но я из тебя сделала непроходимую дуру. Хотя сама тоже недалеко убежала. Мужчина расхохотался. – Найдем мы твоего брата, не переживай. – Спасибо, – с облегчением выдохнула я. – Благодарю за помощь. Мне нужно вернуться к Нику в комнату, да вещи перетащить в другую. – Идем, провожу, а то снова куда-нибудь вляпаешься. Кто бы мог подумать, – задумчиво пробормотал мужчина. – Вот моя семья удивится. – Чему? – Да тут в двух словах и не расскажешь. На этом наш разговор закончился, и только перед мужским общежитием Лиув быстро чмокнул в лоб и быстро ушел, оставляя меня стоять с открытым ртом и распахнутой мантией. А я… Ни эрха не поняла! Что это за странное поведение! Потерла глаза и решила, что нужно решить все с комнатой и бежать к сестре. И как можно скорее. Выдохнула. Прикрыла глаза и воззвала к силе. Источник у меня не вечный, но на пару фокусов запала хватит. Мантия облепила меня, словно вторая кожа. Мне нужно было показаться соседям и Коломану на глаза, как Ник. Чтобы не устраивали массовые поиски пропавшего студента. Искать-то все равно некого. – Хоть бы получилось, хоть бы получилось, – шептала себе под нос. – Хотя бы на двадцать минут! Мне больше и не надо. Сила заструилась по венам, я приоткрыла глаз и едва не заорала, потому что ярко-красные вспышки, образовавшиеся вокруг меня – сильно так напугали. Они впитались в мантию, одарили лицо непонятным холодом и прилизали волосы. Я чувствовала, как они прилипли к шее. Посмотрела вниз и выдохнула. Груди не видно. Мантия вроде бы сидит, как влитая. Только почему-то в этот раз в паху как-то тяжеловато… Осознание прошибло во мне пот. А если я себя того… Совсем изменила? – Перестань, это невозможно! – шикнула я сама на себя. Расправила плечи, натянула снисходительную улыбку на лицо и вошла в общагу. У нашей комнаты столпилась куча народа. Завхоз топал ногой и что-то орал, Хард психованно выносил вещи, Винни не спешил, чем бесил всех. – А вот и виновник погрома! Мелье, а ну, живо подойди сюда! – голос завхоза загромыхал в коридоре. Тут мне захотелось спрятаться. Как в детстве, когда что-то натворишь и знаешь – родители накажут. Только вот это было простительно ребенку, а взрослому… Взрослому необходимо брать ответственность за собственные поступки. И, как бы страшно не было, надо идти и выслушивать завхоза. Подошла. Размеренно, не спеша. С присущей виновнице осторожностью. Осмотрелась. Быстро заглянула внутрь комнаты. Парни свое уже почти перетащили. Только мои вещи остались. – Где ты был, поганец? – ворвался Коломан. – Чуть Академию не взорвал. Сестру твою увели в лазарет. А ты сбежал? Вон какой холеный и прилизанный явился. Не стыдно? – Стыдно, когда видно, – вырвалось изо рта, о чем я сразу же пожалела. Лицо у завхоза покрылось красными пятнами от бешенства. – Вон! – ткнул указательным пальцем в комнату. – Собирай вещи, перетаскивай в другое место. Еще хоть раз испортишь казенное имущество, подвергнешь всех опасности, – шипел он мне в лицо, – даже ректор не сможет помешать мне выкинуть тебя отсюдова! – Хорошо, – спокойно согласилась, чем еще пуще разозлила. – Вы не переживайте так. В вашем возрасте вредно. Сестрица поправится и вам настойку сделает. – Вишневую? – угрюмо посмотрел из-под бровей. – Ее самую, господин Коломан. – Ты смотри! Последний шанс тебе даю! – испугался угрозы завхоз. И ушел, ворча себе что-то под нос. Я бегом ринулась в комнату собирать вещи. Хард и Винни пытались что-то спросить, но я махнул рукой. – Парни, мне к сестре быстро надо. Помогите все перетащить. Потом вам все расскажу. Винни согласился помочь, а Шепард психанул и велел самому решать вопрос с вещами. Потому что из-за моей оплошности все это произошло. А я что? А ничего. Не заставлять же некроманта помогать. Винни тихо и мирно брал из моих рук вещи и без лишних слов тащил в другую комнату. Я же собрала все драгоценности и положила их в тканевый мешочек. Отнесу Рике на сохранение, иначе точно потеряю. Примерно через полчаса я начала чувствовать, что магия начинает покидать мантию, а та в свою очередь становится легче и просторнее. Я ворвалась в новое временное место жительства с грохотом, кинула постельные принадлежности на кровать, предупредила соседей: – Я к сестре, не ждите!4f7b7c И убежала. Только домчав до женской общаги, снова ощутила наличие груди, тяжесть коротких волос, и сдутие мужских форм, если вообще так можно их назвать. Магии во мне осталось минимум. Хотелось лечь и вырубиться. К Рике стучалась долго, руки отбила. Сестра открыла заспанная. – Ника? – зевнула она и потерла правый глаз. – Что случилось? – Может, впустишь? – поджала я губы и вошла в комнату, как только сестра уступила дорогу. – Только не шумите, ладно? – послышался голос соседки Рики. – Постараемся, – пообещала я. Рика села на постель, а я стала мельтешить по комнате. – У меня есть хорошая новость, но она следует из двух плохих. – Начинай с хорошей, – Рика снова зевнула, и я тоже захотела спать. – Меня не разоблачили, – тихо хохотнула. – Новость прекрасная, но что-то мне страшно слушать предысторию, – Рика посмотрела на меня внимательно и несколько испуганно. Села рядом с Рикой и обняла ее. После чего положила голову сестре на плечо и заговорила. Рика охала, ойкала и нервно ерзала, поглядывая на лабораторную комнату. – Самая плохая новость – у нас больше нет артефакта, и я не могу долго держать образ парня. Точнее – вообще чудо, что получилось. Но вряд ли снова получится провернуть. Надо что-то думать… Но я сегодня так устала… Еще Лиув этот, – фыркнула. – Давай спать, – прошептала Рика. – Завтра подумаем. – Наконец-то! – проворчала соседка. Мы кое-как улеглись на постели. Я – с краю, Рика – у стенки. Сестра обняла меня, и впервые за все эти сумасшедшие дни вырубилась я с полным ощущением безопасности.