Глава 10. Леди

Рика За время в лекарской я успела отоспаться, поэтому в комнате меня захватила жажда действовать. Йорик пусть и вел себя пока прилично, из лаборатории не сбегал, но вряд ли это продлится долго. Совершив несколько кругов по комнате, я уселась перед грудой книг прямо на пол. За всеми треволнениями так и не разложила свою библиотечную стопку ни в шкафу, ни на столе. Взяла уже начатую книгу по некромантии, открыла и приступила к чтению с начала. Сделала пару шагов в сторону стола, но грубо сколоченный неудобный стул и старая столешница навевали тоску воспоминаниями об учебе дома. Пусть и место нам с сестрой выделили поудобнее и поновее, смысл оставался тот же: сидеть прямо, как палка, и внимательно слушать, все запоминая. А потом еще и пересказать, что услышала. Нет, если я усядусь за этот стол, не продержусь и минуты. А от моих усилий может зависеть свобода моя и сестры. Улеглась поудобнее на кровати с книгой. Первые страницы я еще сжималась в страхе, как будто сейчас нагрянет наша домашняя учительница и ударит по спине за то, что читаю лежа. Но уже через несколько страниц я зевала. У некромантов было слишком много сложных расчетов и цифр, перемежающихся непонятными буквами. Вот Ника бы, наверно, разобралась быстрее. Но я мотнула головой и снова попыталась вчитаться. Всю жизнь проигрывала Нике во всем. В уме, в усидчивости, в знаниях и в любви отца. Не проигрывала только в красоте, но это сложно назвать достижением, с учетом, что мы близняшки. Может, поэтому я так много заботилась о внешности, интересовалась платьями и косметическими процедурами. С последних вообще и началась моя любовь к зельям. Но с учетом того, что, потеряв отца и приобретя отчима, мой запал по работе над собственной внешностью уменьшился. Более того, я ведь была именно той, кого больше всего заботили условности, предусмотренные для леди. Ника не стеснялась ни охоты, ни рыбалки, ни грязного словца, если совсем припечет. И при этом оставалась гораздо большей леди, чем я. Сейчас же, валяясь на узкой кровати без присмотра за мной строгой учительницы, комментариев мамы о вежливости, кучи правил, как двигаться, говорить и есть! Я впервые, как будто, смогла расслабиться. И это с зомби за стенкой! Кажется, придется себе признать, что никакая я не леди и никогда ей не хотела быть. И сколько еще настоящей себя скрывала за попытками быть лучше, чем Ника, хоть в чем-то? Хоть в ухоженности и повадках леди. Всю жизнь притворялась? Кто же я тогда? Ведь даже не знаю, что мне нравится. Книга упала на колени, выскользнув из ослабевших рук. Не время для этих мыслей, а то в себе мне придется разбираться уже в тюрьме. Хмм, но там хотя бы времени будет куча, и вряд ли придется спать рядом с зомбаками. Может, тюрьма – это еще не так уж плохо. Ага, для меня. Сестра-то потеряет все. Не получится ни в профессии любимой развиться, ни лекции свои слушать, ни в артефактах ковыряться. А ведь из нее, в отличии от меня, точно должно выйти что-то стоящее. Обозвав себя “эхрова недоледи”, снова вернулась к чтению. В этот раз я пропускала таблицы, концентрируясь только на названиях способов упокоения зомби и тексте без цифр. Так, я поняла что способов-то немало. И, более того, они из разных категорий. И нужно отдать должное, в этой книге указаны очень удобные отсылки к приложению, позволяющему ответить на дополнительные вопросы. Так что способ упокоения зомби от травниц я нашла быстро. К сожалению, информации по этой теме ничтожно мало. Все-таки учебник специализировался на магии некромантов. – Подробнее читайте в книге: “Сборы по работе с темной материей”. Где-то я уже видела это название, – сказала, не боясь, что меня услышат. Моя соседка была на занятиях. А вот я прогуливала. Все равно пропущу мимо ушей все, что там расскажут, а так, если что, скажу, что все еще плохо себя чувствую, вот и не смогла прийти. Хотя в глубине души я понимала – это просто оправдание, чтобы не выбираться из комнаты. Ведь в учебном корпусе велика вероятность столкнуться с магистром Ривербером. Сердце гулко забилось, я отбросила книгу и судорожно начала перебирать стопку в поисках нужного фолианта. Крупный толстячок со стилизованным под дерево корешком нашелся с третьего раза. Так как первые два я слишком бездумно перебирала имеющиеся книги, соскальзывая мыслями на образ магистра. Про травы было уже интереснее. Но я зачиталась и забыла, что искала. В итоге, пришлось доставать тетрадь и записывать уже найденные способы уничтожения зомби. “Ласковое касание смерти” “Дыхание Сатоса” Вернула в руки книгу по некромантии, пролистала и вписала название способа упокоения от травниц: “Шерстяной бережник под сбором 78” А еще, подумав, приписала: “Огонь” На случай, если ничего не сработает, устроим в Академии пожарище. Ритуальное сожжение артефакта привлечения мужчин. Полагаю, нас тогда точно посадят в тюрьму. Уже за нарушение закона о содержании артефактов. Сестра так много о нем талдычила, когда я лезла к ее игрушкам, что даже некоторое запомнила. Например, зачем ей нужно так обезопашивать место создания и хранения артефактов. Хотя есть у меня подозрения, что она преувеличивала риск, так как нас еще ни разу не отчитывали за неправильное хранение Йорика. Хотя, может, здесь вся Академия обработана всеми этими противопожарными и противоударными заклинаниями, над которыми несколько месяцев корпела Ника? Хотя, все равно, поджигать Йорика – это слишком зрелищно, чтобы было выходом. А если еще первым повредится артефакт, и мы будем смотреть не сжигание скелета, а собственноручно убитого мужчину во плоти? Я передернула плечами и вернулась к чтению с тройным энтузиазмом. Лишь бы не думать. И мне удалось. Довольно быстро я нашла информацию о Шерстяном бережнике. Назывался он “шерстяным” из-за того, что в нем требовалась кровь девственника-оборотня пожилого возраста. Где я найду оборотня пожилого возраста? Еще и девственника, они ж все… любвеобильные, ужас. – О, пишут о более простом способе, – прошептала в поисках замены шерстяного бережника. Там описывались вполне доступные травы, но указан другой номер сбора. Открыла соответствующее приложение, читая состав сто первого сбора. – Пыльца с рога единорога?! – выкрикнула, не удержавшись. Ручной ежик Нильсан издал тонкий звук, похожий на визг скрипки, и свалился с кровати. Похоже, напугала малыша. Хотя и мое возмущение можно понять. Единорог остался одним-единственным в Королевстве. И находится на специальном содержании, доживая свой век. С учетом того, что он редкий и уникальный, то, когда умрет, больше единорогов в нашем государстве никогда не будет. Хотя есть слух, что у скрытных эльфов они еще водятся. Но все равно, чем же этот способ проще Шерстяного бережника? Хотя… найти старого девствинника-оборотня действительно менее реально, чем получить пыльцу с рога единственного на все Королевство единорога. Вычеркнула из списка один из способов упокоения. Потянулась рукой, чтобы закрыть учебник по травам, но почему-то не смогла. Ладно, почитаю немного. Очнулась, когда утро сменилось вечером. Ну, почему, почему у нас дома не было таких интересных учебников? Если бы у меня такие были, то получалось бы у меня хорошо не только слабительное. По каждому зелью в книгах описано абсолютно все от условий сбора и хранения до размера порций каждой из трав. Некоторые мне захотелось сделать немедленно, и я забежала в лабораторию. К счастью, несколько растений и сборов нашлось в шкафчиках. Одно из зелий я вполне могла сделать. Причем, то самое, что так заинтересовало: обострение внимания. К работе я приступила с воодушевлением. В лаборатории нашлись и весы, и другие измерительные приборы, позволяющие максимально точно соблюдать рецептуру. Когда я закончила, то расплылась в улыбке. Итог соответствовал всей указанной в книге информации. Жидкость должна была получиться немного вязкая, светло-голубая с легким запахом миндаля. Все так и получилось. Более того, если бы не вышло, то ниже описания вида зелья шло указание, какие отличия могут быть опасны (например, неприятный запах), какие приемлемы (изменения цвета до синего) и в чем может быть ошибка создателя, если вышло вот так-то (и список дефектов в цвете, запахе и консистенции). Отлила дозу в мензурку, отмеряя количество, высчитав по таблице веса и расы. Прочитала, что должен ощущать магически одаренный человек после того, как выпьет, и глотнула зелье залпом. Все, как по книге. Головокружение, временное помутнение зрения, легкое опустошение в голове, погруженность в чувства и ощущения тела. Получилось! От счастья я даже подошла и задорно хлопнула по руке Йорика. Почему-то теперь мне верилось в свои силы. И что с зомби разберусь, и в себе тоже. А сейчас учиться! Вот только темно уже. Сколько же часов я читала? Зелье точно делается недолго, в книге было указано приблизительное время, которое требуется на его создание. Взгляд упал на книгу, о которой вспомнила. Ох, сколько зелий-то хочется попробовать сделать. А у меня для них трав нет! – Ути, мой сладкий! Я вздрогнула от голоса рядом. Похоже, то ли зелье, то ли мое внутреннее состояние слишком сосредоточили меня на одной задаче, вот и пропустила явление леди Аверы. Соседка в этот момент тискала своего ежа, а тот млел от удовольствия. Что-то было в этой картине такое… я поняла, у Нильсан нет больше ни одной родной души. Хотя, с учетом ее статуса, это, наверное, норма. И, если мне сейчас повезло побыть простолюдинкой без условностей, то ей-то – нет. И я ее сейчас понимала, ведь почувствовала разницу и осознала, как эрхово быть леди, к которой даже подойти не все имеют право. А те, кто имеет, обязаны придерживаться определенных тем погоды и политики. Друзей так не заведешь. К слову, у нас с Никой за наши восемнадцать лет так друзей и не появилось. Но мы-то с сестрой есть друг у друга. А у Нильсан только еж, ради которого она согласилась прикрывать даже наш с Никой обман. – Составишь мне компанию завтра за травами? – спросила, сама от себя не ожидая. Не поприветствовала, не завела пространную тему о погоде, не озаботилась спросить об открытом для общения времени. Просто спросила и улыбнулась, притворяясь простушкой, не ведающей о правилах. Глаза Нильсан округлились от удивления, а губы сложились в небольшую букву “О”. Девушка явно шокирована моим предложением. А она даже магистра в шкафу рассматривала с каменным лицом. И если на мое поведение и болтовню она могла закрыть глаза, то столь панибратское отношение к ней и ее времени ни одна леди бы не простила. Я уже с трепетом наблюдала за тем, как краснело лицо Нильсан, ожидая последствий своих слов. Я, конечно, могла заявить, что в Академии все равны, но мы обе прекрасно знаем, что по факту никогда так не будет. Все однажды выпустятся, и у простолюдинов будет минимум шансов занять начальственные магические позиции. Леди Авера, став уже совсем красной, опустила взгляд и тихо ответила: – С удовольствием. Вот так просто? А так можно было? То есть, даже родственнице Королей можно иногда забивать на условности и просто жить? На что я потратила свое детство и юность? Интересно, насколько обидется мама, если по приезду домой скажу, что больше не хочу быть леди. Нильсан подняла взгляд. И я поняла, что она не злилась, а просто была смущена и растеряна. Постаралась ей ободряюще улыбнуться и, не выдержав, сказала: – А знакомые твои свои камзолы не сожрут от шока, когда увидят тебя со мной на прогулке по городу? И, видимо, красочная картина пожирающих свою одежду с позолотой лордов пришла в голову не только мне, так как мы обе тихонько хихикнули. А она умеет испытывать эмоции и быть похожей не на ледяную статую. Возможно даже, что сегодня у меня впервые в жизни появилась подруга. Что-то в этом было особенное, ведь она согласилась провести время со мной добровольно и без какой-либо особой нужды идти в город. Без необходимости любить, потому что ты родитель, или терпеть, потому что сестра. А просто так. Я обернулась к учебникам. Что ж, лекций нет, но работу зелья проверить-то хочется. Значит, возвращаюсь к некромантии, хотя я сомневаюсь, что в той мешанине цифр и непонятных слов хоть что-то разберу даже под зельем повышенного внимания. Хотя у меня же соседка – некромантка! – Я здесь кое-что не могу понять. Не поможешь мне? – спросила у Нильсан, уже не опасаясь реакции, так как леди так и не надела свою холодную маску. Соседка активно закивала головой, похоже, сама заинтересованная, зачем я читаю учебник по некромантии. И такой она была простой и своей в этот момент, что почувствовала – никаких стен между нами нет. Расплылась в улыбке и по-свойски села рядом с ней на ее кровать, как нередко делала, когда приходила к сестре с желанием поболтать. Нильсан не отшатнулась от меня, а, наоборот, ближе придвинулась. И я бы подумала, что она это сделала, чтобы лучше видеть, что я указываю в книге, но нет, она как будто хотела погреться моим теплом. Ощутить прикосновение кого-то близкого и живого. Ведь прикосновения к леди не приняты, даже матери не должны обнимать или, не дай эхра, тискать своих детей. И если наша семья изначально на многое смотрела сквозь пальцы, то родственникам короля вряд ли это было дозволено. Я же слегка наклонилась, прижавшись к ней плечом, как будто просто расслабилась. И представила, что передаю ей тепло своей души. У Нильсан даже глаза, кажется, стали более теплого цвета, когда она оторвала взгляд от книги и приступила к объяснению. Мы просидели вместе всю ночь, болтая далеко не только об учебе. Я даже плюнула в конце концов на конспирацию и призналась, что росла в аристократической семье. Только не пояснила, что была не приемышем (как принято у некоторых аристократов), а дочкой со всеми правами леди. Нильсан много смеялась над моими рассказами об экспериментах на зельях. Сказала, что сама много начудила, пробуя свой дар. Даже подняла в виде зомби одного из королей прошлого. – Вот было шумихи! – хихикнула, совсем уже расслабившись, Нильсан, но затем резко посерьезнела и, зажмурившись, сказала: – А однажды, когда мне было десять лет, после ссоры с отцом я убежала из дома, и на эмоциях что-то произошло с моей силой. Я подняла целое кладбище. Одна из деревень пострадала. Там была старушка, пусть зомби и медленные, но у нее ноги плохо работали, вот она и… не убежала. По щеке Нильсан потекла слеза. – Ты не виновата! Тебе же было всего десять, тогда сила очень от эмоций зависит. Это твоим родителям должно быть стыдно, что ни разу не догадались с тобой по-человечески поговорить. Не смотри на меня так, не трудно догадаться о поведении высшей аристократии. А вся твоя охрана и няньки? Им, уверена, немало платят, чтобы следить за тобой и гасить магические всплески. Да и старушку-то мог любой житель деревни спасти, если бы не убежали первыми, бросив слабых. И сейчас, говоря все это, я ощутила дежавю. Ведь с той же горячностью не раз Ника убеждала меня в том, что я не виновата в смерти отца. Вот только впервые я посмотрела на это с новой точки зрения. И я призналась Нильсан в убийстве отца. Когда договорила, объяснив, что не знала о высокой аллергенности продукта, да и вообще не пыталась узнать, тоже расплакалась. Авера ничего не сказала, просто обняла меня и сама же громко заревела на моем плече, как будто испытывая облегчение. Ей, наверное, так ни разу и не удалось за всю жизнь кому-то это рассказать и почувствовать объятия. Я крепко прижала к себе хрупкую фигуру Нильсан. А мне нужно было хоть раз побыть на месте Ники. – Ты не виновата. Это уже в прошлом. Дети ведь очень непосредственны в своих эмоциях, – продолжала я говорить, понимая, что использую Никины фразы, и чувствуя, как груз вины скатывается с моих плеч. Вот только другой груз на них все еще лежит…