Глава 11. Последний поцелуй

Рика Утром я сообщила Нике, что собираюсь в город за зельями и получила список дополнительных покупок. Несмотря на бессонную ночь, чувствовала я себя прекрасно. Наверное, все из-за того, что у меня появилась подруга. Нильсан, хоть и поспала всего часик, легко согласилась мне помочь запечатать дверь в лабораторию. О том, что прячу там труп, я ей не сообщила, просто потому, что это не только мой секрет, но и сестры. А вот о ситуации, при которой Йорика регулярно крадут, как талисман по приманиванию женихов, сообщила. И, боюсь, даже новый скелетистый вид артефакта клыкастенькую не отпугнет. После завтрака я, как настоящая прилежная студентка, отправилась на занятия. К слову, ситуация не изменилась, бубнеж преподавателя все так же не воспринимался мною, как что-то интересное. И факт того, что рассказывают о зельях – ничего не изменил. Но я с собой захватила два учебника, чтобы почитать во время занятий. Первым вытащила исписанный листок. В нем перечислены более двадцати способов упокоения и иного уничтожения зомби. И только два из них не были зачеркнуты. “Дыхание Сатоса” и личная разработка того, в чью честь назвали эту Академию: “Освещение Кариеса”. Второй вариант хоть я и не зачеркнула, но использовать вряд ли буду. Нильсан сказала, что при подобном способе упокоения зомби вспыхнет яркой вспышкой. В общем-то, я бы зачеркнула, как и огонь, но его вполне можно использовать в закрытом помещении, из которого мало кто увидит яркий свет. И мы с Никой точно разберемся в плетении заклинания, оно одно из самых несложных, просто требует поэтапной подготовки в неделю. А если купить сегодня накопитель, то только несколько дней. “Дыхание Сатоса” же можно воссоздать за пару минут. Но оно гораздо сложнее, хотя, смотря на схему, я подумала, что Ника точно разберется. Уж очень похоже на схемы артефактов, которые я регулярно видела в комнате сестры. Ну, может, эта куча разноцветных линий чуть посложнее выглядела. Так это Нике только на радость будет поковыряться и разобраться. Она, мне иногда кажется, и артефакторику-то выбрала только из-за этой кучи линий, в которых нужно копаться. Пробежала глазами по остальным зачеркнутым названиям. Большинство способов, как и ожидалось, относились к некромантии. И требовали навыков управления темными силами, которых нет ни у меня, ни у сестры. Ведь такие вырабатываются годами, на этом-то специальность и строится. Оказывается, мы на самом деле можем выбрать самые разные направления магии, ну, может, за редким исключением. Но в процессе взросления, становления характера и тренировок наши силы меняются. И то, в какую сторону как раз и показывается при отборе в Академию. И сейчас, снова взглянув на схему “Дыхание Сатоса” я еще раз поняла, почему же Нике при отборе выпала и некромантия тоже. Системы построения линий одни и те же. А вот чего я не понимала, то почему шар не учел ее панический страх некромантов? Неужели, наше убийство и подтолкнуло к усилению Темных сил в Нике? К сожалению, уровень моих знаний мизерный, чтобы ответить на такие вопросы. И одного дня чтения и ночи общения с Нильсан явно недостаточно. Я открыла недочитанный учебник по зельям и углубилась в изучение. Отвлеклась, так как услышала слово “маньяк”. Осмотрелась вокруг и поняла, что я в чужой группе. Я, конечно, ни с кем не общалась и мало посещала занятия, но знакомые мантии и пиджаки с эмблемами птиц пропали. Вокруг сидели ребята постарше, загораживая спинами меня на предпоследней парте. Снова оглянулась назад на последнюю и убедилась, что да, все в мантиях с незнакомым значком. Разобрать правда, что изображено, не успела. Какой-то парень на задней парте подмигнул мне, и я резко вернулась взглядом в свой учебник. Кажется, я зачиталась так, что не заметила ухода своей группы в другую аудиторию. – Маниакальный синдром характеризуется повышенным настроением, – вещал лектор громким, хорошо поставленным голосом, отчего отлично воспринимался. Наверное, на контрасте с предыдущим мямлящим преподавателем и моего желания разобраться, что происходит и куда я попала, зачитавшись, – двигательным возбуждением и ускорением мышления и речи. Я побледнела, вспомнив, как быстро сообразила притвориться Джозефом, затем оценила обстановку, понимая, что труп нельзя вытаскивать, когда вокруг куча сопровождающих. А когда они ушли, мы уже были рядом с Академией. И в степном городе, вокруг которого нет лесов, а только поля – мне труп не спрятать, с его-то магической составляющей (как любой магический предмет или живое существо) если не знать, конечно, каких-то злачных и безлюдных мест города. Я ведь и не столько за зельями собиралась, сколько из желания получше узнать город и найти место, где можно “захоронить” Йорика после упокоения. Только, эхра меня раздери, когда приглашала Нильсан составить мне компанию, совсем забыла о первоначальной идее, еще до того, как начала увлеченно читать книги о зельях, записывая обширный список покупок. Это я просто даже саму себя в ступор ввела своим стремлением к учебе. От последней мысли я улыбнулась. – Повышенное настроение, – продолжал лектор, – чувства тоски, покинутости и безысходности не возникают даже тогда, когда должны быть. Моя улыбка пропала. Я только что посмеивалась над тем, что убила человека и должна найти место, где его закопать. И вообще еще ни разу не опустила руки, хотя, по сути, моя ситуация безвыходная. Долго мы здесь всех обманывать не сможем, с учебой я не справляюсь, мы скрываемся от собственной семьи и убили человека, которого уже в этой Академии разыскивают. – Скачки идей, при этом теряется логика отдельных суждений… Эхра! Это точно обо мне! – …отрицание вины и ответственности, – не унимался лектор, вводя меня в состояние пустоты. Ведь я не сдалась страже и, вообще, слишком спокойно приняла факт того, что убила человека и прячу его труп в своей комнате. – Могут заводить партнеров больше обычного или перестают доводить какое бы то ни было дело до конца. Вспомнила, как цеплялась к магистру Риверберу, целовала Эрдана. Что ничего хорошего и до конца еще не сделала. Вообще за всю свою жизнь. – …повышенная отвлекаемость… бредовые идеи… – врывались ко мне в голову обрывки лекции. Я сжала дрожащие руки коленками и закусила губу, вслушиваясь. – Маниакальный синдром не обязательно должен быть “чистым”. То есть, достаточно и одного или пары симптомов. А у меня они есть все! Я точно маньяк! Подняла руки, взяла ручку и так и написала на листке: “Маньяк”. А затем добавила: “убийца”. И обвела в круг. А слово “маньяк” в несколько кругов, ведь он убивает раз за разом. В ушах зазвенело, вокруг стало темно, а звуки затихали. А вот мое дыхание казалось невероятно громким. Мне опасно оставаться на свободе! Люди умирали и умирают рядом со мной. И будут умирать. Тьма перед глазами рассеялась, и я приподняла голову над учебниками. Похоже, я вырубилась. Или уснула, все-таки всю ночь не спала. И я бы подумала, что мне все приснилось, но на листе со списком упокоения было написано и обведено: “маньяк” и “убийца”. – Опять вместо посещения лекций спите, Мелье? Я подняла глаза и увидела магистра Ривербера. Огляделась назад. Некроманты. Это ж сколько я была без сознания? – Это ж сколько вы проспали? – эхом на мои мысли прозвучал голос Ривербера. – Занятие зельеваров было час назад. Я положила учебники и исписанный лист в сумку, поднялась и, обойдя магистра широким, насколько только возможно кругом, начала спускаться вниз к выходу. Когда уже почти достигла последней ступени, на которой расположены нижние парты, мой взгляд упал на стену, на которой магическими яркими буквами все еще висела тема прошлого занятия: “Маниакальный синдром”. Пошатнулась и чуть не упала с последней ступени. Вот только магистр меня подхватил и снова поставил на ноги. Он-то уже в курсе, как неудачно я умею падать. И как только так быстро спустился с того места, где стоял? Вспомнила то самое свое эпичное падение в его кабинете, когда еще подумала: “Если попаду к тебе на занятие, несдобровать тебе, некромантушка. Сразу подбегать научишься, и шкафы помягче делать”. И вот попала же на его занятие. И подбегать Ривербер уже научился. А в прошлый раз меня не поймал, только книги. Вспомнила еще одно свое падение при некроманте. Когда целовалась с Эрданом. Интересно, а каково это было бы с магистром? Посмотрела на его губы, все еще ощущая тепло его рук на своих плечах. Он все еще придерживал меня после того, как поймал. Подняла взгляд и встретилась с темными глазами. Желание поцеловать стало нестерпимым. О чем я думаю, у него же невеста! Ну, и ладно, поцелую, и эхра с ним. Выходить замуж все равно не собираюсь, мне в любом случае тюрьма светит. Ведь если я продолжу существовать, то и люди продолжат умирать. Близкие в особенной опасности. И этот мужчина, пожирающий меня сейчас глазами, тоже может погибнуть. Я дернулась, разрывая прикосновение магистра и прекращая его попытку меня удержать. – Вы побледнели, все еще плохо себя чувствуете? – негромко спросил Ривербер, явно беспокоясь, но не пытаясь снова приблизиться и придержать. – Нильсан, проводи Мелье к лекарям. Подруга подбежала и схватила меня за руку, взволнованно заглядывая в глаза. – Без контакта, – уже тише добавил ей, а затем отошел на несколько шагов. Нильсан зачем-то повернула один из своих браслетов, а затем, не касаясь моей ладони, а только придерживая за плечи повела меня к двери. Когда мы вышли из аудитории, Нильсан виновато заговорила: – Ох, Рика, чего ты не сказала, что от некромантов пострадала. Я бы тогда не лезла обниматься и активировала бы артефакт посильнее. Это все потому что боялась обратиться к леди? Или из-за их дороговизны? Не надо так, не пугай, пожалуйста, так больше. – О чем ты, Ниль? У меня просто сотрясение и магическое истощение. Наверное, – последнее добавила, вспомнив, что лекарь-то магическое истощение не у меня, а у Ники установила. – Эхра! – выкрикнула леди Авера слишком громко. Да еще и ругательно. – Почему ты молчала? Я ж тебя и убить могла, дурочка! Теперь я понимаю, почему магистр именно меня попросил тебя вывести. На глазах у Нильсан выступили слезы. Я недоуменно посмотрела на подругу. И, кажется, она осознала, что я ее не понимаю. – Рика! С сегодняшнего дня я возьму твое обучение в свои руки! Как можно столь многого не знать? – возмутилась леди Авера, сейчас особенно сильно напоминая мне мою домашнюю учительницу. Но я не позволила себе привычно отвлечься мыслями, а наоборот постаралась прислушаться к объяснениям подруги: – У некромантов, особенно сильных, слишком много тьмы. И с возрастом да накопленным опытом этой тьмы становится все больше. Например, в нашем магистре Ривербере больше, чем у любого другого. Ты можешь это ощутить, когда становится дурно в его присутствии. Он же тебя вот только что от падения придержал, должна была ощутить. Вряд ли она о желании целоваться. Нильсан же продолжила, не замечая моего смущения или приняв покрасневшие щеки за мой общий болезненный вид. – Ты не волнуйся за себя, у меня очень мощная защита, она же еще и мой уровень магии снижает. Обычно некроманты на подобную защиту не соглашаются… но сама знаешь, почему для меня это важно. Я вспомнила ночной рассказ Нильсан и серьезно кивнула. И вот, мне интересно, насколько завхоз был в курсе защиты моей соседки? Или специально подселил столь сильную некромантку? А потом вспомнила, что у меня же и сестра с некромантом в одной комнате живет! – А почему нас селят в одной комнате тогда, если… Но Нильсан поняла мой вопрос, не отличающейся корректностью, так как намекал на то, что некромантов надо держать подальше от остальных людей. – Здесь несколько факторов. Во-первых, некромантам рядом друг с другом находиться не стоит, по крайней мере постоянно. Ведь проблема в избытке темной силы, которая постепенно расщепляется в окружающем пространстве. Если же некромантов несколько, то представь, как они будут мешать друг другу, да и насколько станет опасным пространство между ними. Возможно, ты уже заметила, что некроманты присутствуют поодиночке практически на каждом занятии. Нас специально разделяют. И только на особенно важные занятия мы допускаемся всей группой, например, как сегодня, у магистра Ривербера. Практика же у нас вообще всегда индивидуальная, так как мы уже непосредственно применяем заклинания. Что ж, если все так, то, наверное, не страшно, что мы с сестрой живем по соседству с некромантами. Нильсан продолжила: – Второй фактор – это наш пол. Общежития разделены на мужское и женское. Это жесткое разделение в Академии Кариеса Черного как раз и произошло после открытия специальности по некромантии. Старое, качественное и обширное общежитие выделили девушкам, а новое, сделанное по-быстрому, досталось парням. Насколько я знаю, там гораздо хуже обстоят дела с комфортом… О да, наслышана от сестры. – … Но необходимость в разделении действительно была и есть. Потому что, если половая принадлежность некроманта и того, кто рядом, различается, то действие темных сил становится сильнее. А, если наличествует магическое истощение, то нужно срочно отдалиться от источника темных сил, то есть – некроманта. А самому некроманту проявить ответственность и активировать все артефакты, которые имеются в наличии. Хотя с некромантами высокого уровня уже, конечно, ничего не поможет… Здесь только просто держаться подальше. Ведь продолжительное присутствие рядом может быть смертельно опасно! Не полным магическим истощением, так какими-то непредсказуемыми неполадками в магических действиях – точно. Выходит, что моя сестра в опасности! Вот почему она дошла до полного истощения. Она же живет в одной комнате с некромантом… а я в тот день, после получения Йориком новой формы, ее первой в общагу отправила. Если бы я встретила магистра Ривербера тогда в коридоре, то в обморок точно бы не упала. С моими познаниями в магии, я ее практически не применяю, так что и истощением точно не страдаю. А вот сестра сразу же свалилась. Своими вечными просьбами что-то намагичить, а также отправив ее на лекции с некромантами, я подвергла ее, цитирую, “смертельной опасности”! – А как… Я хотела спросить, как же защититься и действовать, если уже находишься постоянно рядом с некромантом противоположного пола. Но запнулась, не зная, как выразить свою мысль и не подставить сестру с ее притворством. Но Нильсан, похоже, поняла меня правильно, хоть и совершенно по-своему. – Что поделать, так и живем. Первое время, пока сил не набрались, еще все в порядке, но затем выбор небольшой. Или не идти учиться, тогда сил больше не станет, что, конечно, выручит, но и навыки управления темными силами и артефактами их запирающими или ослабляющими – ухудшатся. Или идти учиться – и тогда становишься сильнее, и однажды темные силы с трудом будут сдерживать даже артефакты. Хочешь-не хочешь, а с любым понравившимся мужчиной я семьи не заведу. Только с тем, у кого пониженная восприимчивость темных сил. Или же не заводить постоянного партнера, что мне, как леди, неприемлемо. Так что ждет меня вынужденный брак с тем, кого я не буду убивать своим присутствием. Можно было бы, конечно, мужчину и совсем без магических сил. На таких моя темная энергия и не подействует вовсе, но семья такого мезальянса не позволит. Я и в Академию-то пошла, чтобы отсрочить вынужденную помолвку. Хоть чуть-чуть пожить, как мне хочется. Завести друзей. Я невольно приобняла Нильсан, так как та все больше никала с каждым сказанным словом. С тем, какой поток информации (и как быстро!) из нее лился, я осознала, что для соседки это очень больная тема. Да и как этого не понять, сама же от вынужденного брака сбежала. – У мужчин также? – спросила у подруги. – Угу, – ответила Нильсан мне в плечо. Значит, вот почему от Ривербера помощи не дождаться. Ни руку не подаст, ни придержит лишний раз. Это чтобы мне не навредить. И пусть лучше так и продолжается. А то единственный раз, когда придержал меня, я чуть с поцелуями не набросилась! Это все мои маньячные наклонности. Или как там звучало на лекции про массовых убийц? Нет, лучше не вспоминать. Хотя… – Слушай, может, тебе не идти со мной в город? Я хочу посетить некоторые места… Нильсан резко выпрямилась, перестав на мне виснуть, и посмотрела холодным взглядом. И вот эта вернувшаяся в ней леди мне совсем не понравилась. Верните мне милую Ниль обратно! – Там может быть опасно, – промямлила я, растерявшись. Ну, не смогла я ей ответить таким же взглядом. Кажется, пора уже признать, что не быть мне леди. – А у тебя сейчас важная лекция, вы же всей группой собрались, значит… – Значит, ты пойдешь к опасности сама? С истощением, сотрясением и никакими знаниями в защитных заклинаниях? Ты эхранулась, Рика? Вот это у нее память и наблюдательность. Похоже, ночью я неплохо так раскрыла перед ней свои мизерные магические навыки. А она права, если с предметами или слабыми магами еще можно на время отделаться, долбанув сырой силой, то что я сделаю с магами более высокого уровня? Или теми, кто не поскупился на хорошие артефакты? – Пошли за твоими зельями в город. Заодно и меня новому обучишь, – сказала Ниль, улыбнувшись. – Прогуливать занятия? – уточнила, невольно тоже расплывшись в улыбке. – Прогуливать занятия, значит? – раздался голос справа. Мы синхронно с подругой обернулись. Следователь. Ищет Джозефа, которого мы убили. – Что случилось? – спросил господин де Лиув, коснувшись моих плеч. О, эхра, похоже, он заметил, как я изменилась в лице! Мне следует быть осторожной и не показываться ему на глаза. Если я и сдамся стражам, то только так, чтобы не пострадала моя сестра и фамилия Бессер. – Ари… – прошептал де Лиув, зачем-то прижав к себе в объятья. Орать? Да мне не сложно. – А-а-а-а-а! – закричала. Как всегда, лучший эффект – это эффект неожиданности. Даже все самые великие маги побеждаются. Слегка заостренные уши следователя задрожали, выдавая особую чувствительность к звукам. Мужик не выдержал и закрыл мне рот. С учетом объема его ладони, и нос – тоже! Как мне дышать прикажете? А силища такая, что руку не оторвать. Сказать, что воздуха не хватает, когда тебе рот закрыли – тоже не получится. Вот я и цеплялась за его руку, пытаясь ее убрать, еще и умоляюще смотрела ему в глаза. Только у мужика явно случился шок на фоне моих криков, взгляд совсем пустой. К счастью, следователь-таки отошел от происходящего, хотя мне на мгновение показалось, что он скорее к своим ощущениям прислушивается, чем находится в шоке. К моменту, когда он сподобился отпустить свою ладонь, я уже перешла из мольбы к ярости. С ней же прохрипела в лицо следователю: – Тебе жить надоело? И сама же вздрогнула от того, как прозвучал мой голос. Жутко. – У меня тот же вопрос, – сказал Ривербер, неведомо как оказавшийся рядом. Да уж, подбегать действительно научился. Это я опять вспомнила: “Если попаду к тебе на занятие, несдобровать тебе, некромантушка. Сразу подбегать научишься, и шкафы помягче делать”. – А шкафы мягкие делать еще не научились? – спросила у магистра, похоже, не удовлетворившись прошлым эффектом неожиданности. – Да, похоже, мой выбор точно падет на парня. Впервые начал понимать деда, – пробормотал де Лиув, но мы все услышали. – Это который поимел весь город? – спросил Ривербер, явно успокоившись (первые мгновения после появления выглядел уж очень разгневанным). – Может, хотя бы полгорода? – уточнила, так как все же не все в городе являются женщинами. – О, нет, я не ошибся. Даже женатые и замужние его интересовали, – пояснил следователь. Полагаю мы вряд ли должны продолжать эту тему, я схватила Нильсан в попытке увести подальше от тюкнутых на уши (после моих криков) преподавателей. – Ари, – снова обратился ко мне де Лиув. Нет уж, больше орать не буду, хватит. – Что?! – Ривербер снова вспыхнул от гнева. А что, громко получилось. Будем считать, что поорал магистр. Приказ выполнен, можно идти. И уже с максимальными усилиями потащила Нильсан подальше от мужиков, один из которых явно выходил из себя от бешенства. И что Риверберу не понравилось? Когда мы зашли в комнаты, чтобы захватить сумки и деньги, я столкнулась с проблемой. Деньги, которые мы выручили за обмен драгоценностей, кончились в прошлый поход по магазинам. А новые из банка можно взять только через магистра Ривербера, которому наша мать и доверила счета. Интересно, откуда вообще наша матушка знакома с некромантом? И почему доверила своих дочерей, хотя и не сказала, кто мы такие? А вообще, удивительно такое доверие к настолько малознакомому человеку. Ведь если бы магистр хорошо знал мою мать, то знал бы и о двух ее дочерях-близняшках, верно? – Придется все-таки ждать завершения лекции и идти к Риверберу. Без него мне денег не видать, – призналась я подруге. – Давай, я одолжу. – Нет, – ответила слишком поспешно. А все потому, что идея встретиться с магистром еще раз мне понравилась. И не понравилась тоже, потому что мне нужно было сделать что-то такое… Дабы он больше не приближался ко мне и сестре. Во-первых, он некромант, а моя сестра и так истощена, так ей еще и сложное заклинание упокоения формировать. Во-вторых, он знаком с матерью, может что-то заподозрить или передать ей, что у нас не все так гладко, как хотелось бы. В-третьих, он друг следователя, который, похоже, ведет дело о смерти Джозефа Лайндорфа. В-четвертых, у Ривербера слишком красивые глаза, и я хочу пощупать его волосы. К счастью, в моей голове уже созрел план по решению проблемы, носящую имя… стоп, а как магистра-то зовут? Последний вопрос я задала вслух. Нильсан ответила: – Ревербер и есть его имя. Могу предположить, он специально здесь не сообщает своей фамилии. Я говорю так, потому что знаю его род. Слишком высок, чтобы находиться здесь. Есть еще вариант, что он отказался от своей фамилии, но это был бы грандиозный скандал, и я была бы в курсе. – А как звучит его фамилия? – спросила с новым интересом. – Как и у короля, – ответила Нильсан, усмехнувшись. А я расстроилась. Просто, когда вы просто обычные люди, не обремененные титулами – общаться легко. Но стоит выйти из Академии, все изменится. – Ох, бедняжка, – сказала Нильсан, подошла и обняла меня. – Но, к сожалению, лучше отказаться от этого чувства, Рик. Кроме того, что в его семью может войти только аристократка, так еще есть нечто важнее. Его сила убивает тебя. – У него уже есть невеста, – прошептала в ответ. – Что ж. Порадуемся хотя бы за него. Не так уж просто некроманту его уровня найти женщину, которая бы перенесла уровень его силы без последствий. Счастье, что вообще нашел. И такая тоска была в словах Нильсан, что я крепко ее обняла, передавая внутреннюю уверенность, что и она такого человека найдет. Как бы не увеличилась ее сила. И хоть мы очень сблизились за эти два дня, все равно ощутили неловкость после того, как разорвали объятия. Я же, краснея, зашла в лабораторию сварить зелье, которое и должно было решить мою проблему с Ривом. Точнее, Ривербером… Варить по инструкции оказалось довольно уныло. Просто сидеть и наблюдать за изменением цвета в колбочке – так себе этап. А затем вообще ждать, пока остынет. А все ради того, чтобы навсегда отдалиться от Рива, да еще и воспользоваться его высокой ответственностью. По сути, обмануть и предать. Чем же занять себя оставшееся на остывание время? Подошла к Йорику и похлопала скелет по плечу. Навернула несколько кругов по крохотной лаборатории (больше походило на то, что я кручусь на одном месте), взяла в руки книгу по зельеварению, повертела в руках. Снова посмотрела на колбочку с зельем, которое навсегда отдалит меня от мужчины, который… Встряхнула головой. – Быть, или не быть? – сказала, смотря на Йорика, а затем перевела взгляд на колбочку: – Поныть, или забыть? – посмотрела на книгу. – Не хочу учиться. – Боль в сердце стала сильнее. – А, нет – хочу. И погрузилась в книгу, чуть не проморгав момент, когда зелье уже было готово. Осталось объяснить Нильсан, что делать. И можно идти на последнюю личную встречу с Ривом. И последний раз я его назвала коротким именем. Да, даже мысленно, Рика! То, что я затянула с ожиданием, поняла сразу, как явилась к кабинету магистра. Его просто там не было! Как всегда, все, что придумала я, в реализации – так себе. – Рика, у тебя странно глаза горят, – сказала Ниль, явно волнуясь за меня. Ведь я ей сообщила далеко не все подробности плана. В основном, ей просто нужно было вовремя появиться и нужное сказать. Все. Конечно, не некромантка на эту роль бы подошла лучше, но других подруг у меня не было. А сестра бы наверняка вытрясла из меня бы все подробности и не позволила рисковать жизнью. Особенно ради нее. И она упертая. Как и я. Отвечать Нильсан не стала, просто кивнула. Блеск в глазах – это норма. Когда-то выпитое мной зелье использовали в косметических целях, придавая блеск глазам. Книга говорит, что сумма погибших из-за него девушек уже больше тысячи. Ведь далеко не сразу выяснили, что причина болезненности обморочных именно в нем, а уж о побочке узнали еще позже – в процессе экспериментов над компонентами зелья. Кстати, они очень простые и даже съедобные, отчего заподозрить в этом зелье опасность долго никто не мог. В лаборатории и своих закромах я легко нашла каждый из элементов. Не удивительно, что когда-то оно было столь популярно, при его-то простоте. И, соответственно, дешевизне. Я надеялась на то, что очень трудно выявить воздействие конкретно этого зелья. И на то, что Ривербер вряд ли интересуется косметическими зельями. Это я с интересом зачиталась данным направлением, вот и нашла. Когда появился магистр, у меня уже шумело в ушах. Я ведь специально рассчитала, чтобы зелье подействовало во время общения с ним, даже сидела в комнате, ждала начало нужных симптомов. Не учла я, что магистра-то ждать придется. И то, что он придет взбешенным – тоже. – Не принимаю, – рявкнул на Нильсан, открывая дверь в кабинет. – Н-н-но очень нужно, – заблеяла я из-за спины подруги. И не заметила, как испугалась и спряталась за высокой и стойкой леди. Магистр перевел взгляд на испуганную меня и, кажется, разозлился еще сильнее: – Бегом в кабинет! Вначале забежала внутрь и только затем поняла, что беспрекословно послушалась. Кажется, я начинаю понимать сестру с ее страхом некромантов. Вон, у мужика из глаз уже тьма течет, так его от злости эхрит. Приятный аромат разлился по всему закрытому помещению, кружа мне голову сильнее, чем принятое внутрь зелье. Мотнула головой. Так, Рика, сосредоточься. Первое, что мне нужно, – чтобы он применил свою магию. Хотя с тем, сколько из него сейчас ее исходит, я уже не уверена, что это обязательно. Но все же. – Я тут подумала… – Полагаю, что зря, – ехидно и зло ответил магистр, пристроившись на краешке стола и скрестив руки. В общем-то, он прав, – думать мне вредно. Это сестра умеет о полезном думать: об артефактах там всяких, учебе, а я… Вот и сейчас, Рика, не отвлекайся! – А сделайте шкаф мягким, пожалуйста, – попросила. Ривербер только бровью повел, а со шкафа возьми и упади знакомая уже книга “Том 1”, только теперь почему-то у нее не было металлических уголков. Это за что он так такую книжку-то красивую обкорнал? Отлично, сейчас от темной силы в кабинете уже даже трудно дышать. Я правда планировала еще и прикосновение для большей достоверности, но и так будет достаточно. – И зачем тебе это? – спросил все еще злой магистр. – Да вы так смотрите, боюсь снова в обморок свалиться. Так хоть будет мягко падать, – сказала полуправду. Ривербер как будто успокоился после моих слов. Вот только его взгляд распылял вокруг тьму, а вот уже моргнул… и обычные глаза. Ну, как обычные. Красивые-е. Может, все-таки прикоснуться? Мы же больше находиться рядом никогда не будем. Невольно сократила расстояние до Ривербера. – С какой целью пришла? – спросил магистр, явно стараясь охладить собственные эмоции, вон как напрягся стоило мне сделать шаг в его сторону. – Мне бы в город за покупками, я знаю ма…леди Кейтлин Бессер передала возможность снимать со счета именно вам. Вот уж чего не ожидала, так это то, что магистр вспыхнет еще большей злостью. – Принарядиться решила для Эшворта, значит. Ну как же, такого жениха отхватить, – ядовито вещал магистр, снова пылая тьмой. Не помню, чтобы господин де Лиув делал мне предложение. Да и к тому же. Женихи были назначены нам обеим. Правда, чей Джозеф – неизвестно… – Да не нужен мне ваш следователь. Я вообще-то уже и так помолвлена, – сообщила. Если только он все еще жив, конечно. – Если и жив, то не надолго, – прошипел магистр. Так я это вслух сказала? – Я имею ввиду, если не помер от счастья, что согласилась. В этот момент я поняла, что ноги меня уже плохо держат, постаралась дойти до стола и сесть, как магистр, но не удалось. Ривербер не помог, а попытался отойти, но я схватила его за предплечье и, держась за него, оперлась бедром о стол, используя хоть какой-то способ удержаться на слабеющих ногах. Магистр опять предпринял попытку отойти, но почему-то меня напугало, что он может исчезнуть, и мои пальцы опять заклинило. Да и вообще, не отпущу. – Зачем ты пришла в кабинет к злому некроманту, попросила применить силу, да еще и явилась, похоже, не долечившись? – спросил меня магистр. Я посмотрела ему в лицо и встретилась взглядом с взволнованными глазами. – Злому? – только и смогла выдавить из себя. Кажется, мне становилось все хуже. – Эмоции у некромантов усиливают дар и… – Ривербер приостановился и посмотрел на меня с подозрением. – Ты вообще, когда узнала, насколько сильно и негативно некроманты могут влиять на остальных? – Сегодня, – ответила абсолютно честно, и все еще не отрывая взгляда от его глаз. Ривербер наклонился ближе к моему лицу, видимо, чтобы я четко услышала и поняла его фразу: – Ты сейчас уйдешь и постараешься больше не подходить ко мне близко. Рика, ты же с некроманткой живешь, тебе достаточно влияния темных сил! Он сказал “Рика” и находился так близко. Его рука погладила тыльную сторону моей ладони, видимо в попытке расслабить меня и выпроводить из кабинета. Эхра, да он сам решил выполнить мою задумку! Но нет, я уже настроилась на прикосновение. Точнее на… Приподнялась на носочки, прошептала: – Рив. И коснулась губами жестких губ мужчины. Он как раз, отчитывая меня, наклонился достаточно низко. Сердце, которое перед этим, казалось, слишком медленно бьется, резко возобновило свой бег, оживляя меня. Неприятные и болезненные ощущения от зелья мгновенно исчезли, стоило только магистру застонать мне в губы, а затем… То, что было затем – сложно описать. Рив прижал меня к себе так, что было трудно дышать. Но я не могла надышаться вовсе не из-за этого. Острота ощущений, не испытываемая никогда ранее, захватила меня. Казалось, что я стала очень легкой и сейчас взлечу, хотя на самом деле это сильные руки магистра невольно приподняли меня, отрывая от стола. Его аромат теперь пропитывал меня всю. Когда же я попробовала тоже двинуть языком и столкнулась кончиком с его, застонали уже мы оба. Рив наклонился укладывая меня спиной на стол. Его объятья не ослабли, но одна из рук спустилась по спине ниже, чтобы не мешать мне лежать, или… От его пальцев на моем животе мне резко стало жарко. Я тоже хотела ощутить его пальцами, только в его руках и пошевелиться-то трудно. Одна моя рука вообще оказалась невольно между наших тел. Я пошевелила ей, сдвинув вверх по чему-то твердому и коснувшись пояса Рива. Когда же мои пальцы залезли ему под рубашку в попытке тоже коснуться его кожи, Рив прекратил поглаживать мне живот и перехватил мою руку. Он прекратил поцелуй, тяжело дыша, заглянул мне в глаза и прошептал: – Больше так не делай. У меня голову сносит напрочь, я не сдержусь… Интересно, что именно не делать? Рив вытащил мою руку и прижал ее за запястье к столу, а сам слегка приподнялся, продолжая второй поглаживать мне затылок. От того, как он посмотрел на меня, лежащую на столе, в моем животе скрутилась пружина. Чтобы обеспечить себе еще более обширный вид, Рив убрал руку с моих волос, щекотно пробежавшись пальцами вдоль края уха, и навис надо мной, уже опираясь на стол обеими руками. И вот почему-то его взгляд сейчас как будто творил со мной что-то еще более горячее, чем поцелуй мгновение назад. Только длилось это совсем недолго, Рив тряхнул головой, помог мне встать на ноги и сделал пару шагов назад, взволнованно на меня смотря. А зелье, похоже, дошло до своего пика. Эхра, я же хотела, чтобы это произошло уже за пределами кабинета, или хотя бы, когда я из него выходила. Чтобы я могла позвать Николь. Из последних сил сделала несколько шагов в сторону двери. Я должна дойти до нее, должна. Мой план напугать магистра так, чтобы он никогда больше ко мне не приблизился, теперь страшил и меня. Я оглянулась и столкнулась с взглядом побледневшего Рива. Да, он ответственный преподаватель, не позволит студентке подвергать риску жизнь и здоровье из-за него. Но, кажется, я переусердствовала. – Нильсан, – попыталась позвать я подругу, но из моих губ сорвался только шепот. И я упала на пол, никем не удерживаемая. В глазах потемнело, поэтому я не смогла увидеть, как в кабинете оказалась Нильсан, и в какой момент Рив из него исчез, избавляя меня от своего опасного общества. Я смогла приподняться на руках, но голову выпрямить было тяжело, и я смотрела в дрожащий пол. Хотя, наверно, это я трясусь. Мой взгляд зацепился за браслет на полу. Тот самый, который я забрала у магистра. Но он валялся рядом со столом, слишком далеко, чтобы до него добраться. Но я попыталсь. Ползком. Ведь после всего устроенного представления, это единственное, что мне останется на память от Рива. Еще движение. Но моя цель не приближалась. А вот пол приблизился и ударил в нос, погружая в темноту. ***Не зря я столь внимательно читала про выпитое зелье. То, что именно оно виновато в последствиях, заподозрить очень тяжело. В конце концов лучшие ученые определяли это больше сотни лет. Естественно, наши лекари тоже не отличили. Кажется, меня начинает пугать, какие возможности открываются при появлении у меня каких-либо знаний. Только старшая лекарка на меня подозрительно косилась, но у нее, как и в прошлые разы, хватало своих дел, чтобы возиться со всякими идиотками, которые пристают к опасным некромантам. Николь стояла надо мной, зло сверкая глазами. И от того, чтобы отчитать меня (не сообщившую ей всю опасность выпитого зелья), ее останавливало только наличие рядом младшего лекаря. А та каким-то знаком судьбы вспомнила, что я упоминала про Джозефа Лайндорфа и пела дифирамбы этому самому доброму и замечательному мужчине. Угу, уже скелетику в моем шкафу. Точнее – лаборатории. Это напомнило мне, что я поступила правильно. Да, обманула, подставила и заставила Рива испытать боль. Но, кажется, магистр начал ко мне что-то испытывать. Или я на него переношу свои чувства? Неважно. Преступнице и родственнику королей не стоит искать общества друг друга. И целоваться тоже не стоит, так что, то был мой последний поцелуй. Вряд ли я вообще когда-либо решусь на отношения или замужество, мне бы свою маньячность вылечить. Кажется, родственники королей окружили меня. Бросила взгляд на Нильсан. Ей тоже не стоит находиться рядом со мной. Впрочем, вообще никому. – А еще, его племянник у нас учится на общих основаниях, представляете? Я правда еще не выяснила, кто он. Но точно должен быть очень воспитанный юноша, ведь Лайндорф даже открыл учебный центр, принимающий совсем юных магов без оплаты. Стоит ближе к центру, у центрального пункта стражей. Мне надоело выслушивать дифирамбы тому, кого мы с сестрой убили, и я обратилась к Нильсан: – Ты не забирала из кабинета мой браслет? – Как-то не до побрякушек было, когда у меня на руках умирала лучшая и, к слову, единственная подруга, – холодно сказала Нильсан. Но в ее словах и глазах я видела страх за меня и злость. Последняя, причем, не на меня направленная. Надеюсь, ее уважение к магистру не изменится. Хотя, с тем, насколько я успела узнать Нильсан, она не менее ответственная, чем Рив. И сейчас тоже винит себя. Ну, почему я не смогла придумать выхода из ситуации получше? Вошла старшая лекарша и сказала Нильсан: – Принеси подруге другую одежду, эта слишком пропиталась темной магией. От намека я почувствовала, как мое лицо запылало огнем смущения. Когда Нильсан вышла, старшая кивком выпроводила свою подчиненную и села на мою кровать, сверля меня хмурым взглядом. – Много отдыхай и гуляй. Я уже поняла, что, удерживать тебя здесь бесполезно, мозги тебе не вправить. Что тебе, что… брату твоему, – сказала пожилая лекарь, так выделив слово “брат”, что я поняла – она знает. А если вспомнить еще и любопытный взгляд младшего лекаря – она тоже в курсе, просто относится ко всему более легкомысленно. Я, как леди, была в курсе главного правила: “Знают двое – знают все”. Нам срочно нужно с сестрой придумать новый план по собственному спасению. Кажется, я пропустила пару ее укоризненных фраз. – Эх, двое из ларца, – сказала старшая лекарь, махнув на меня рукой. И я бы обиделась на этот намек на ларек-артефакт, который несколько веков назад принес множество бед нескольким королевствам. Но я понимала, насколько верно сравнение. Проблем принесла я немало. Постаралась сосредоточиться и выслушать женщину. Та, заметив, что завладела моим вниманием, снова заговорила: – Не о себе, так о магистре подумай. Любовь-любовью, но у некромантов не зря такие сложности с поиском невесты. Угу, к тому же у Рива невеста уже есть, а я к нему с поцелуями… Тряхнула головой, отгоняя мысли и снова прислушиваясь к женщине. – Ривербер уже одну свою невесту потерял. Оказалось, ошибка произошла, нет у нее невосприимчивости к темной магии. У девчонки той в голове помутнилось, она со скалы и прыгнула. Вторую невесту выбрал не иначе как по высшему приказу. Я вздрогнула, осознав, насколько же подло я сегодня поступила с Ривом. Магистром Ривербером. Никакого права обращаться к нему коротко по имени у меня нет. Женщина встала с моей кровати, завершая разговор, так как вернулась Нильсан. Она положила на кровать другой комплект формы, а мне в руки вручила потерянный браслет. – Когда я пришла и попросила поискать твой браслет, магистр Ривербер сразу согласился. Только вот, судя по грохоту в кабинете и того, с каким лицом мне этот браслет вручали… твой магистр разгромил собственный кабинет. И я его прекрасно понимаю. Знаешь, в каких случаях можно снять артефакт, завязанный на ауре? – говорила Нильсан холодным голосом аристократки, ее спокойные речь и лицо никак соответствовали гневному блеску в глазах. Я даже кивать не стала, понимая, что Нильсан вопрос задала, не требуя ответа, а намекая на мою безголовость. Как и ожидалось, она сразу продолжила: – Первое. Можно снять с самого себя, задействуя два типа заклинания. Второе. Может снять родственник. Не кровный, а духовный. Такая связь может возникнуть у людей, которые тянутся к друг другу. Чаще всего у матерей, детей, лучших друзей и супругов. А третье… – Нильсан остановила свою речь и сжала зубы. – А третье, Рика, это смерть или очень близкое к ней нахождение. Да уж, кажется, настолько сильно увеличивать дозировку зелья не стоило. К тому же, сделав его, осталась вообще без каких-либо трав и сборов для новых зелий. – Так что… мы сегодня в город за покупками не пойдем? – спросила, не зная, как еще отвести Нильсан от опасной темы. Подруга зарычала. – Ну, нет, так нет. Магистр-то так денег и не выдал, – сказала, приподняв руки, имитируя защитный жест. Нильсан вышла из палаты, хлопнув дверью. И это леди Авера-то. Кажется, я умею выводить из себя абсолютно всех. Что ж, хоть что-то у меня получается в совершенстве. Хотя есть еще кое-что. Навык попадания в неприятности. Так как старшая лекарь недвусмысленно сообщила, что держать меня здесь, такую дуру, не собирается. Я решила воспользоваться разрешением и побрела в комнату. Хотя на выходе младшая лекарь меня остановила и напомнила: – Рикарда, в наших силах, и это чудо, оказалось запустить тебе сердце, вернуть здоровье твоей телесной оболочки. Но магическое… истощение вылечивается только отдыхом. Помни об этом. Как я и думала, силы некромантов для меня не страшны. Иначе я уже была бы мертва, даже прими я стандартную порцию зелья. Ведь кроме создания симптомов истощения, было и масса других, один из которых – усиление влияния темной магии на выпившего настойку проявляется в виде блестящих глаз. А с учетом того, что на фоне истощения, взаимодействие с некромантами противоположного пола и так опасно… Не удивительно, что от этого зелья столь многие девушки погибали столетия назад. 152e1bc До общежития и комнаты я добралась сама, хоть это и было трудно. Кажется, за покупками я сегодня не вытяну идти. Нильсан об этом мне и сообщила, как только появилась. Она протянула руку и потребовала список покупок. Я выписала то, что просила сестра, самые популярные травы и сборы, которые я нашла списком в одном из учебников, а также добавила накопитель для того, чтобы можно было быстрее и проще выполнить заклинание по упокоению: “Дыхание Сатоса”. – Ниль, я… – сказала и сама себя прервала, не зная, как я могу оправдать свой поступок, да и стоит ли. Может, лучше мне снова ни с кем не сближаться. – Я верну деньги, как только смогу, – выговорила, ощутив боль в груди из-за ответного, такого ледяного, взгляда леди Аверы. И снова Нильсан хлопнула дверью. Что ж, теперь на леди с трудом тянем мы обе. Я же засела вычерчивать схему “Дыхания Сатоса” на бумагу, чтобы не таскать с собой постоянно учебник. Пусть будет информация о заклинании всегда под боком. Работа была кропотливой, так как нельзя было ни в чем ошибиться. Сегодняшнее изменение дозировки зелья подсказало, что экспериментировать с магией чревато. А сестру подвергать опасности я не готова. Разогнула спину я только на закате, когда за спиной хлопнула дверь. Нильсан свалила покупки сбоку от кровати и приказала мне спать. А приказывать она, оказывается, прекрасно умела. Я послушно легла и сразу провалилась в сон. Проснулась только, когда явилась моя сестра, демонстрируя новую прическу. Я была раздражена. Предыдущая ночь без сна, сегодняшний суматошный день и то, что Рив… – Завтра подумаем, – отрезала сестру от дальнейшего разговора и легла спать. Лучше обсудить все завтра.