Глава 6

Битый час я смотрю в экран телефона и не могу подобрать нужных слов. Были напечатаны и удалены:

«Нам надо поговорить»

«Ты где?»

«Прости за то, что случилось»

«Прости»

«Пошел ты».

И наконец коронное:

«И когда ты собирался мне рассказать?»

А ведь он собирался. Вспоминая наше недолгое общение, я понимаю, что он не раз пытался в чем-то признаться, но каждый раз нам что-то мешало. Тогда я думала, что какие, в конце концов, между нами могут быть секреты? Оказывается, могут.

Когда на экране высвечивается незнакомый номер, я едва не роняю телефон. Наверное, опять какие-нибудь банковские мошенники.

— Маша?

В горле резко становится сухо. Я моментально узнаю его голос — голос, от которого у меня теперь мурашки по всему телу.

— Да.

Каждый раз, когда мы с ним разговариваем, я превращаюсь в умственно отсталую. А я, между прочим, зарабатываю себе на хлеб созданием профессионального имиджа!

— Мне Настя позвонила.

— Какая? — спрашиваю я.

— А это важно? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Наверное, нет.

— Ты сегодня занята?

— Да. — Прежде чем Соколов успевает что-то сказать, я добавляю: — Жду тебя сегодня на ужин. Вместе с Машей.

Я пытаюсь убедить себя, что мне нужно просто извиниться. Сказать, что мне жаль, что я так обошлась с ним, а еще — что побила тринадцать лет назад. Он ведь даже не сопротивлялся! Теперь понятно почему.

— Хорошо, мы будем.

— Я днем работаю, но часам к семи можете подъезжать.

— Ладно.

— Хорошо.

Неловкость между нами возрастает.

— Увидимся вечером, — заканчиваю я и отключаюсь.

Неужели мы только что нормально поговорили? Без ругани и оскорблений, без недомолвок.

Сегодня у меня новый клиент, поэтому оплошать нельзя. Я должна выглядеть собранно и профессионально. Полчаса йоги и медитации — и вот я уже готова к рабочему дню. Неброский макияж, костюм с пиджаком-оверсайз и плетеные босоножки на шпильке. Вот с такой девушкой приятно работать.

Клиент вызывает мне такси до своего офиса. Это не очень высокое, но стильное здание из голубого стекла с чистым и светлым фойе, где меня встречает симпатичная девушка лет двадцати пяти — помощница моего нового клиента.

Я работаю в агентстве «Держи марку» уже третий год. Конечно, не такая же свобода, как на фрилансе, зато голова не болит о том, что делать завтра. Они занимаются всем — переговорами, деньгами, логистикой. Мне же остается просто хорошо делать то, что у меня получается лучше всего.

— Вас уже ждут, — щебечет блондиночка. — Пожалуйста, вот к этому лифту.

Я чувствую легкое предвкушение и на время даже позволяю себе перестать думать о том, что ждет меня вечером.

Офис компании просторный и дорого оформлен. Кажется, ребята занимаются нефтью, но больше мне знать и не нужно. Большинство поверхностей в коридорах оформлены под мрамор, а полы устланы бежевыми коврами, по которым будто бы никто и не ходит — ни одного грязного пятнышка.

Моя сопровождающая останавливается у полузатемненной стеклянной двери и несмело стучится.

— Илья Николаевич?

Будь моя воля, людей с именем Илья я бы запретила на законодательном уровне.

— Да, да, проходите, — раздается изнутри раздраженный голос.

Я уже сталкивалась с совершенно разным отношением клиентов, поэтому готова ко всему. Даже к абсолютному хамству. Образцам добродетели тоже порой нужно сменить имидж, но они, как правило, реже обращаются за моими услугами.

Натянув вежливую улыбку, я прохожу в кабинет.

— Добрый де…

Уголки губ тут же опускаются вниз.

Прошло, конечно, много времени, но не узнать его невозможно.

— Илья.

Мужчина, сидящий в большом кожаном кресле за широким столом, несколько секунд удивленно хлопает глазами. Становится понятно, что ответа я не удостоюсь, поэтому, прижав к себе покрепче сумочку, я говорю:

— Извините, наверное, я не к вам. — И направляюсь к выходу.

— Стой.

Голос грубый, не терпящий возражений. Я останавливаюсь скорее от неожиданности, нежели потому что реально готова подчиняться.

Полуоборачиваюсь и снова смотрю на «клиента». Костюм наверняка стоит как моя годовая зарплата, на левой руке массивные часы. Все та же ямочка на подбородке и широкие плечи. В школе мне казалось, что я спокойно могу сесть к этому парню на колени, потому что даже тогда он выглядел далеко не задохликом.

Он был моим первым во всем. Первый поцелуй, первая ночь с мужчиной.

«Проспорил», — проносится у меня в голове мысль. Этот человек, которого я искренне любила, относился ко мне, как к живой игрушке.

— Вернись.

Никаких тебе «пожалуйста» или «присядь» — только четкие указания от человека, который не привык к возражениям.

— Почему?

— Ты на работе, — спокойно объясняет бывший, глядя мне прямо в глаза. Ни одна мышца на лице не дрогнула.

— К счастью, ты не мой начальник, — возражаю я, — поэтому могу уйти, когда захочу.

— Маша.

Я не выдерживаю этих обрывистых фраз и делаю несколько шагов по направлению к столу.

— Что, что «Маша»? Думаю, нам лучше не видеться, Илья. Иначе не знаю, что я с тобой сделаю.

— И что же ты сделаешь?

Расслабленная поза, дерзко вздернутый подбородок. Он бросает мне вызов?

Наверное, только очень сильная любовь может перерасти в такую сильную ненависть.

— Думаешь, мне не хватит духу? — сквозь зубы спрашиваю я. — Оторву твой грязный язык и засуну в…

Дверь снова открывается.

— Илья Николаевич, чай или кофе?

— Спросите у нашей гостьи, — отвечает довольный мужчина. Он откидывается на спинку кресла и слегка ослабляет галстук.

— Кофе. С сахаром, — скрежещу я, лишь бы отстали.

Помощница вновь исчезает за дверью.

— Так, и на чем мы остановились? — Илья складывает пальцы вместе, локтями упираясь в подлокотники кресла. — Мне казалось, мы хорошо разошлись, Маша. Откуда столько ненависти? Или так на тебе сказалось… похудение?

— Я не намерена выносить твоих оскорбле…

Треклятая дверь!

— Простите, пожалуйста, Илья Николаевич. Напоминаю, что через час у вас встреча с советом директоров в большом конференц-руме.

— Спасибо, Анна. Можете оставить нас.

Помощнице других намеков не нужно — она тут же исчезает.

— Если хочешь поговорить о прошлом, нам лучше назначить встречу после работы, — говорит он мне. — Я плачу твоей конторе приличные почасовые, поэтому, если ты не против, давай займемся делом. Если хочешь, можешь продолжать стоять, но вот стул на случай, если ты не заметила. Я не знал, где ты работаешь и, если бы знал заранее, попросил бы об услугах другого специалиста. Но у меня нет времени.

Как же я хочу двинуть этому пустозвону между ног! И гори оно все синим пламенем. Еще совсем недавно я была бы рада увидеть Илью, но после того, что мне рассказали подруги… Смотреть прежними глазами на него уже не получится.

Проигнорировав неприкрытый сарказм, я сажусь напротив.

На столе у Макарова чисто, стиль и прическа — очень даже уместные в деловом мире. И все же, если бы вопрос был только во внешнем, он бы позвал стилиста, а не специалиста по имиджу.

— Расскажу как есть, — резко переходит на деловой тон Илья. — Совет директоров собирается отстранить меня от должности. Они считают… хм…

Сначала я не могу понять, что он хочет сказать.

— Что ты слишком молод?

— Что я нетрадиционной ориентации.

Из груди вырывается непрошеный смешок.

— Все очень серьезно. По моим предположениям, меня решил подставить сынок владельца компании — он давно метит на это место, но как специалист он никакой. Умеет только воду мутить и строить интриги. Наклепал фотографий, где я якобы в клубе в компании непонятного полуголого мужика, лица которого, конечно же, не видно. Мне самому все равно, но владелец — человек старой закалки.

— И чем я тут смогу помочь? — спрашиваю я из чистого упрямства, хотя прекрасно понимаю, к чему он ведет.

— Мне сказали, что пришлют самую молодую и симпатичную сотрудницу, — отвечает Макаров, словно это все объясняет. — Еще раз повторю, тебя я увидеть не ожидал.

— Потому что, конечно же, некрасивая? — подсказываю я.

— Маша.

— Илья.

— Мне нужна девушка и чтобы владелец поверил, что у нас все серьезно. Никаких интимных услуг или чего-то такого. Несколько официальных мероприятий, ужин у него дома и еще какая-нибудь ерунда. Платить будут по часовой ставке, если тебе интересно.

Мне совсем не интересно.

— Нет.

— Маша, мне очень нужна твоя помощь, — наконец сдается Илья, хотя я вижу, как нелегко даются ему эти слова. — Совет директоров через час. Уже меньше. Я обещал привести туда свою невесту. Где, по-твоему, я за это время кого-то найду? Тем более в твоей фирме сказали, что с этим вопросом проблем не будет. И разве не хорошо, что мы уже знаем друг друга? Будет меньше неловкости.

Ну Людмила, ну удружила… Никогда не думала, что создательница «Держи марку» может подложить такую свинью. С другой стороны, она же не знала, что мы с Макаровым знакомы! И почему это внезапно все бывшие одноклассники один за другим решили объявиться в моей жизни?

— Умоляй на коленях.

Требовать такое — не в моем характере. Я всегда помогала всем, кто просил, независимо от выгоды или личного отношения. Но после Ильи я так долго собирала себя по кусочкам, что сейчас не могу не полюбоваться на его унижение.

Мужчина, который только что командовал мной, будто цирковой лошадью, похоже, всерьез собирается исполнять мое требование. Он встает и начинает медленно обходить стол. Мне не остается ничего другого, как сильнее вцепиться в края стула, на котором я сижу.

— Слушай, я пошутила. Илья, давай все решим по-другому.

Но он уже стоит прямо передо мной. Возвышается, как могучая скала. Если раньше я помещалась у него на коленях, то теперь с удобством размещусь там вместе со всем своим скарбом. Короткая стрижка напоминает мне о том, что Макаров уже давно не мальчишка, у которого в волосах гуляет ветер.

Я встаю со стула, но поздно: Илья уже опускается на ковер.

Теперь мы поменялись местами. Я смотрю на него сверху вниз и не знаю, куда себя деть.

— Пожалуйста, Маша, ты нужна мне. Останься, и я выполню любое твое желание.

Потирая виски, я судорожно пытаюсь придумать колкий ответ, но сам Макаров, похоже, довольно серьезен в своих намерениях.

— Так уж любое? — Я прищуриваюсь.

— Абсолютно любое. Я положил годы, чтобы оказаться там, где я сейчас, и я не позволю какому-то придурку обскакать меня.

— Значит, это вопрос твоей гордыни?

— Считай как хочешь.

— Ладно. Я согласна.

В дверях раздается негромкий вскрик, и поднос с кофе летит на пол. Вот тебе и чистые полы.