Глава 15

Кире казалось, что она только закрыла глаза, а уже во все горло орал будильник. Чувствуя себя абсолютно разбитой, девушка спустила ноги с кровати и пошарила рукой в поисках телефона. Как и все жаворонки, она просыпалась довольно легко, но только не в этот раз. Воспоминания о вчерашнем дне обрушились камнепадом. Кира вскочила на ноги, бесцельно озираясь по сторонам. Что делать? Куда бежать? Вчера она так измучилась, что напрочь забыла узнать о времени посещений. Уже можно ехать? Или ещё рано?! Хотя, если родственник находится в реанимации, наверное, это не так важно? Ну, не выгонят же её?

— Привет. А я как раз думал разбудить тебя.

Девушка резко развернулась и уставилась на соседа. Ей было ужасно неловко. Наверное, последний раз она чувствовала себя так ещё в школе. Когда вышла получать аттестат со шлейфом из ленты туалетной бумаги, прилипшей к каблуку туфли. Не то, чтобы давний конфуз мог соперничать с тем чувством, что Кира испытывала прямо сейчас, но смущение все же присутствовало. Не каждый день она позволяла себе быть настолько откровенной. Душевный стриптиз отнял слишком много сил и, вполне возможно — остатки гордости.

— Спасибо.

— Не за что. Удалось хоть немного поспать?

— Угу…

— Пойдём, я кофе сварил. Тебе он точно не помешает.

Кира перевела взгляд на часы. Кофе действительно очень хотелось, но еще больше она хотела убедиться в том, что за время ее отлучки отцу не стало хуже. Да и на работу нужно было попасть. Почему-то тяжелая болезнь родственника не являлась достаточным основанием взять отпуск. Пусть даже и за свой счёт. О том, как она будет работать в таком душевном раздрае, Кира старалась не думать.

— Кирилл…

— Ммм?

— Спасибо тебе.

— Ты уже это говорила.

Кир улыбнулся и на мгновение поймал взгляд соседки, а потом быстро организовал ей чашку ароматного крепкого кофе.

— Так я, может, даже проснусь, — криво улыбнулась девушка.

В дверь позвонили. Кира переглянулась с соседом, а потом, не сговариваясь, они одновременно перевели взгляд на часы. Кто бы ни был их гость, он был ранней пташкой. Цифры на микроволновке показывали шесть пятнадцать утра. Кира пожала плечами и, не выпуская чашку из рук, двинулась ко входной двери. К ее удивлению, на пороге, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла Натали. В руках у нее находилась тарелка, прикрытая салфеткой, из-под которой доносился сдобный аромат выпечки.

— Доброе утро. Вот… Возьмите, пожалуйста. Вам сейчас не до готовки, наверное… Позавтракаете. Меня Семен Семёныч просил передать. Он сам рано утром уехал, на объекте возникли какие-то проблемы…

Не переступая порога, девушка протянула соседке блюдо, и отвела взгляд. Это было трогательно. И невероятно. Точно так же, как и приезд в больницу депутата Измайлова. Кира совершенно к такому не привыкла, и не знала, как реагировать. Она скомканно поблагодарила куклу, и хотела было закрыть дверь. Но потом, неожиданно для себя, пробормотала:

— А может, ты к нам присоединишься за завтраком, раз Семёна нет?

Натали хлопнула глазами. Она всегда так делала, когда подвисала. А случалось такое довольно часто. Кира в нетерпении притопнула ногой, даже пожалев, что приглашение слетело с губ, ведь ей было совершенно не до гостей. Но соседка все-таки отмерла и, улыбаясь, пробормотала:

— С удовольствием.

Деланно улыбнувшись в ответ, Кира отступила вглубь коридора, впуская гостью.

— У меня совсем мало времени, я спешу в больницу к отцу, но кофе выпить успеем, — пробормотала хозяйка квартиры. — Кир, у нас гости. Пока Кирилл и Натали здоровались, Кира раздала тарелки и, наконец, откинула с блюда салфетку. Им принесли золотистую горку сырников.

— Какой изумительный цвет! — восхитилась она.

— Это все куркума. Кладешь на кончике ножа, и вот…

— Так это ты готовила?

Натали побелела и испуганно отвела взгляд:

— Да, ты что. Я не знаю, с какой стороны плита включается… Это все… экономка Семёна Семеныча. — Ив котором же часу у нее начинается рабочий день?

Возможно, в другой раз Кира бы не стала учинять кукле допрос. Но собственные проблемы подействовали на нее странным образом. Она стала сварливой и нетерпимой к чужой лжи. Заподозрив, что Натали зачем-то их всех дурачит, Кира наотрез отказалась принимать участие в ее представлении. Сегодня ей было совершенно не до этого. Она была несчастна, разбита и подавлена. И ей нужно было выместить на ком-то свое зло. Кукла-интриганка как никто другой подходила на эту роль.

— В семь часов, — прошептала девушка.

— Сейчас только половина седьмого. Так каким же образом у Семена Семеновича материализовался завтрак?

— Экономка приготовила его с вечера. Кира скривилась.

— Понятия не имею, зачем тебе это вранье, но знай — меня тебе одурачить не получилось. Ты прокололась еще тогда — с грушевым пирогом. Ни один пирог в мире не будет таким воздушным на следующий день.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ну, да, конечно.

Кира допила свой кофе и, ни слова больше не говоря, пошла собираться в больницу. У нее не было ни времени, ни желания дальше разговаривать с этой врунишкой. Жаль было Семена. А может, и не жаль. В конце концов, он получил то, что хотел. Иначе, как объяснить, что кукле понадобилось его дурачить?

— Ушла? — спросила у соседа Кира, когда, уже полостью одетая, вышла из комнаты.

— Еще бы. Ты её здорово напугала.

— Ты меня осуждаешь?

— Удивляюсь.

— Она всех дурачит!

— Но только не тебя.

— Ну, извините, что мне не нравится, когда меня пытаются выставить дурой.

— Натали не сделала тебе ничего плохого.

— Она просто бесконечно врала.

— Ты ее не знаешь. И понятия не имеешь, зачем ей это понадобилось, но уже осудила и вынесла приговор.

Кира молча отвернулась к двери. Почему-то разочарование в глазах соседа подействовало на нее не самым лучшим образом. Будто бы его мнение имело для нее не последнее значение. Будто бы он сам что-то значил для нее… Девушка вспомнила, каким теплым и понимающим был взгляд Кирилла вчера. Сейчас в нем не было и грамма тех чувств. Сердце сжалось. И снова захотелось плакать. Наверное, он прав. Кто она такая, чтобы судить, кого бы то ни было?

— Накинь куртку. Я тебя отвезу.

— Отвезешь?

Кира вскинула на мужчину полный надежды взгляд. Возможно, она еще не слишком все испортила? Было бы так хорошо, если бы он понял, что она не такая уж и стерва.

— Да, отвезу. Ты слишком взвинчена, чтобы садиться за руль.

— Я слишком взвинчена даже для того, чтобы просто нормально общаться. Извини, это, наверное, выглядело ужасно. Просто, когда у тебя полон рот проблем…

— Чужие проблемы кажутся не такими важными?

— Да… Нет… Черт! Да, какие у нее проблемы, ну, правда?

— Не знаю. Что-то не дает ей быть собой, вынуждая скрываться за маской. Это ли не проблема?

— Смотря с чем сравнивать… — философски пожала плечами Кира. — Сейчас я могу думать только об отце. Можешь считать меня чудовищем, но в этот момент чужие проблемы мне действительно кажутся надуманными и несерьезными. Все поправимо, кроме смерти.

Дорога к больнице выдалась долгой. Город, как и всегда в дождь, встал. Осень снова стала серой и неуютной. Вымокшие фасады многоэтажек, будто свинцом налитое небо, взявшее в плен когда-то яркое, а нынче практически бесцветное солнце. Кира смотрела в окно и думала о жизни. Точнее, о том, во что она превратилась. Не жизнь… А она сама. Порою девушка себя не узнавала. Вот, как сегодня утром. Когда она успела стать такой… нетерпимой? И чем такие перемены могут для нее обернуться? Одиночеством — билось в мозгу. Кира покосилась на соседа, чьи руки уверенно сжимали руль. Наверное, больше не стоило гнать от себя мысль о том, как ей бы хотелось ощутить эти руки на себе. Как вчера вечером. Отдаться их власти, забыв обо всем. Положиться на их силу. Сначала Кира, конечно, не думала, что все настолько серьезно. У нее давным давно не было мужчины, и девушка списывала все свои порывы на банальную физиологию. Но после вчерашнего… не стоило даже пытаться отрицать, что дело было конкретно в ЭТОМ мужчине. Она хотела только его. Хотела не в том самом неизменном смысле, хотя и это тоже, чего уж скрывать. Кира хотела его в полноправную собственность. Да уж… У самого Кирилла, пожалуй, таких мыслей не возникало. Редко какой мужчина, после довольно болезненного развода, горел бы желанием снова связать себя какими бы то ни было узами. Пусть даже не брачными, а банальным сожительством. И вот тут их совместное проживание здорово все портило. Возможно, не живи они вместе, у них бы что-нибудь вышло, а тут… Бесперспективно, наверное. Впрочем, Кира гораздо больше бы удивилась, если бы ей хоть в чем-то повезло. Порой ей казалось, что черная полоса в жизни у нее никогда не закончится.

— Волнуешься?

— Очень.

— Не стоит. Если бы что-то случилось, тебя бы обязательно известили. Константин Сергеевич договорился.

Кир плавно перестроился в правый ряд и включил поворотник. Казалось, что за время их поездки тучи сгустились еще сильнее. Да и дождь припустил — дворники едва справлялись. Видимость была отвратительная, и Кира порадовалась, что за рулем не она. Но радость тут же сменилась тревогой:

— Кирилл, а ты на работу не опоздаешь из-за меня?

— Успею. А если нет — скажу, что кое-кого пришлось выручать из беды.

— Удивительно, сколько помощников у меня появилось. А Константин и вовсе удивил.

— Почему именно он?

— Не знаю. Наверное, потому, что у них в семье сейчас не самый простой период.

— Да… Здорово он наломал дров.

— И почему так? Чего людям не хватает?

Кирилл помрачнел, а Кира прикусила язык. Вот уж точно, нашла, у кого спрашивать! Ну, не дура ли? Самая, что ни на есть.

— Приехали. Я тут подожду.

— Зачем? — изумилась Кира.

— На работу тебя отвезу, если все нормально. Ну, чего застыла? Давай уже, топай.

Стоило девушке войти в отделение, как все посторонние мысли улетучились. Улыбка, вызванная галантностью соседа, слетела с губ, а сердце в страхе сжалось. Было что-то тревожное и неуютное в окружающей обстановке. Кире повезло — у самого входа в реанимацию ей повстречался заведующий отделением, который как раз совершал обход тяжелых пациентов.

— Здравствуйте, доктор. Я по поводу Гера…

— И вам не хворать. Напугались?

— Очень. Так, как он?

— Состояние стабилизировалось. Придется, конечно, в больничке поваляться, покапаться. Но в настоящий момент он вне опасности. Не волнуйтесь.

— Я могу увидеть отца? — На последнем слове голос Киры дрогнул.

— В реанимацию нельзя. Все необходимое у него есть. Приходите вечером. Если все будет хорошо, мы планируем перевести его в отделение.

Ну, вот… А она так надеялась увидеть папу! И как теперь до этого вечера дожить? Опустив голову, Кира медленно побрела по коридору. Не сказать, что поездка выдалась уж совсем безрезультатной. По крайней мере, она убедилась, что отцу лучше. Задумавшись, девушка налетела на кого-то из немногочисленных в такую рань посетителей.

— Ох, простите… Фира Львовна?!

— Эээ… Здравствуйте, милочка. Вот так встреча.

— Действительно. Странно… Вы здесь какими судьбами?

На секунду Кире показалось, что непрошибаемая Фира Львовна смутилась. Но поскольку такого не могло быть, потому что не могло быть в принципе, риелторша быстро взяла себя в руки и поспешила все объяснить:

— Вы не поверите, Кира Эдуардовна! Только я отъехала от вас вчера, как вспомнила про Лёню Кипермана. ПрЭкрасный кардиолог. Светило! И я подумала, а почему бы ему не глянуть вашего отца? Нет совершенно никаких причин не глянуть. Так, как, вы не против?

Кира пожала плечами. Вообще-то ответ Фиры Львовны никак не объяснял её появления в отделении. У женщины был её номер телефона, и она вполне могла ограничиться обычным звонком. Что-то здесь однозначно не вязалось. Совсем-совсем не вязалось. Девушка смерила риелтора пристальным взглядом. Та несколько нервно улыбнулась в ответ и сжала руки на внушительной груди. У Фиры Львовны вообще все было внушительным. Монументальным даже. Профиль, фигура, стать… Украшением женщины были темные, практически черные глаза и шикарные густые волосы, которые она безжалостно скручивала в тугой пучок на затылке. Возраст ее определить навскидку вряд ли бы получилось. Как и любой человек с лишним весом, она казалась старше. Зато можно было позавидовать ее прекрасной светящейся гладкой коже.

— Фира Львовна, вы мне ничего не хотите рассказать?

— Рассказать? Нет-нет. Что рассказать? Понятия не имею… — тараторила женщина, пятясь назад, подобно крабу. — Я таки организую консультацию, да? С Лёней Киперманом… ПрЭкрасным кардиологом. Еще одна консультация уж точно не навредит, не так ли?