Глава 42
— Не понимаю, как это поможет… — бурчал комод.
Большой белый лист раскинули прямо на его крышке. Вера старательно вычерчивала на этом листе дома и развилки. Бэзил иногда поправлял ее:
— Нет, здесь немного правее. Да, вот так…
Вера покусывала карандаш. Она так увлеклась, что сама не заметила, как на листе уже оказалась схема целой улицы, и даже пустырь с одной стороны, а с другой - частокол деревьев.
Она взяла Бэзила за руку и положила его ладонь по центру нарисованной карты.
— Ну, давай.
— Что давать? — нахмурился Бэзил.
— Коснись ладонью и постарайся понять, здесь сердце или не здесь.
Кончики пальцев Бэзила прошлись по контуру дома фон Пальфи.
— Бумага шероховатая… — тихо сказал он. — И прохладная.
— А где теплая?
— Ближе к камину?
Вера вздохнула. Комод потерся о ее ногу и ойкнул - с крышки посыпались карандаши, покатились по полу с тихим перестуком. В то же время ладонь Бэзила скользнула по карте вверх, а глаза распахнулись от удивления.
— Вера! Кажется, здесь теплее!
— Значит, ближе! А теперь…
Но Бэзил уже не слушал. Он закрыл глаза и будто погрузился в свой внутренний мир. Пальцы выписывали на карте причудливые окружности.
— Где-то здесь, — наконец сказал он, обведя небольшой круг, в который попали дома Траута, Амалии и фон Краха. — Точнее я сказать не могу.
— Ну, уже хорошо, — Вера похлопала его по плечу. — Осталось только… Ой!
В щиколотку ткнулось что-то острое. Вера отпрыгнула - и тут же мимо нее прокатился целый набор разноцветных карандашей, исчез по диваном.
— Мамочка осина… — комод, перебирая ножками, тоже начал смещаться ближе к окну. — Меня заносит куда-то не туда! Кажется, дом переворачивается!
Вера тоже почувствовала, как пол уходит из-под ног. На кухне зазвенела посуда, из камина начали вылетать горящие угли.
— Домик, — Вера совсем растерялась, — как же так!
Она ухватилась руками за настенный светильник и с ужасом смотрела, как все предметы мебели съезжают к окну. Дом будто взбесился - совсем не слушал ее.
— Я не могу это остановить! — причитал комод. — Мы все сгорим!
Панике не поддался один только Бэзил. Спотыкаясь и падая, он кое-как добрел до ванной и уже через минуту вернулся оттуда с ведром, полным воды. Плеснул в камин - угли обиженно зашипели.
В ту же минуту, с протяжным скрипом, дом начал заваливаться обратно. Не ожидая такого поворота, Вера приложилась плечом о светильник. Вздохнула и съехала спиной по стене вниз.
— Кажется, все становится только хуже, — печально заметил Бэзил. — Что-то не так. Совсем не так.
Вера кивнула, медленно обведя взглядом гостиную. Над царящим в ней бардаком витал запах гари.
— А было так чисто, — растерянно сказала она.
— Главное, никто не пострадал, — заметил комод, не отлипая от стены. — Но знаешь, Вера, давай пока не будем разжигать камин.
Вечером собрались у Вернона. Новости не радовали - со всеми домами творилось что-то странное. Сад фон Пальфи совсем разбушевался и начал поглощать все пространство - цветы выглядывали даже из-под кроватей. У фон Стерлихов пропала крыша, Теодорус рассказывал, что из его фонтана потекла грязная жижа.
— В подвалах прокисло все вино, — положив голову на столешницу, сокрушался Вернон. — Как вообще может прокиснуть вино?
Довольным выглядел только полковник Траут. Он подсаживался то к одному, то к другому столику, и постоянно повторял:
— А я говорил, говорил, что это не у меня проблемы с домом. Это у всех проблемы, а не у меня!
Бэзил сидел в углу с мрачным видом - кажется, он снова температурил. Аранка тихо поглаживала его плечо.
— Надо понять, что нам делать, — первым высказался фон Крах.
Все почему-то посмотрели на Веру. Вера закусила губу.
— Я правда не знаю, — сказала она. — Дома будто не слышат меня. Не так, как раньше.
После того случая в гостиной она и правда попыталась достучаться сначала до своего дома, потом и до других. Но услышала только тихое бессвязное перешептывание, напоминающее помехи. Даже у Бэзила не получилось связаться с домами, чего уж говорить про нее.
— Как будто сошли с ума? —похоже, фон Крах снова прочитал ее мысли.
Вера кивнула, правда, не очень уверенно. Ей не хотелось признавать, что это действительно похоже на общее безумие - ей не нравилось, когда о домах говорили или думали в негативном ключе.
— Какой ужас! — Ани всплеснула руками. — Как же теперь быть?
Все снова посмотрели на Веру. Та лишь пожала плечами - ответа у нее не было.
Фон Крах печальным взглядом обвел гостиную.
— Как жаль, — вздохнул он. — Как мне жаль. Здесь так хорошо жить!
— Было, — вздохнул Вернон.
Все закивали с печальными лицами. Кафе погрузилось в гнетущую тишину.
— Интересно, когда это все началось? — задумчиво протянул Теодорус. — До моего приезда или после?
Эва нахмурилась, вспоминая.
— Кажется, до вашего.
— Точно до вашего! — взмахнул руками полковник Траут. — Это когда дом Амалии начал разрушать мой забор!
Тут же на все голоса начали вспоминать и огромные корни, перегородившие часть улицы, и фиолетовых мартышек, лазящих по домам.
— А ведь кто-то всегда является источником заразы, — Теодорус выглядел очень расстроенным. — Бедная женщина! Она живет в этом бреду еще дольше, чем мы все.
— Не удивлюсь, если все это происходит из-за нее, — поддакнул полковник Траут. — Она ведь сумасшедшая. Свела свой дом с ума и заражает теперь других!
Фон Крах кивнул.
— Скорее всего. Но давайте не будем обвинять человека вот так сразу, — он встрепенулся, будто ему в голову пришла отличная идея. — А пойдемте-ка и проверим! Хоть будем знать, что к чему.
Казалось, у дверей Амалии собралась вся улица. Ночь уже вступила в свои права, на небе ярко горели звезды, но ложиться спать никто не спешил. В окнах дома Амалии было черным-черно. Вера пыталась разобрать, доносятся ли из дома какие-нибудь звуки, но все заглушал гул голосов соседей.
— Умерла она там, что ли! — ворчал полковник Траут, колотя в дверь.
— Ну что вы, нельзя же так, — сокрушался фон Крах. Кажется, он уже сам был не рад, что все это затеял.
Прошло пять минут, затем десять, пятнадцать...
— Холодно, — поежилась Ани. — Давайте расходиться, что ли. Ясно, что ее там нет. Или она спит.
— Нет уж, я хочу знать правду! — настаивал полковник. — Амалия, давайте открывайте!
Он еще раз толкнул кулаком дверь и чуть не провалился внутрь - именно в этот момент дверь распахнулась. Свежий ночной воздух тут же сменился запахом гнили, заставляя всех зажать ладонями носы.
На пороге, с канделябром в руке, появилась Амалия. Глаза ее влажно блестели, на лице сияла широкая зубастая улыбка.
— Ого, сколько гостей на мою вечеринку! — Воскликнула она, тряся канделябром. — Никогда столько не было. Видишь, маленький, меня все любят, а ты говорил, что нет.
Она перевела взгляд себе под ноги и погладила рукой пустоту.
Полковник Траут отшатнулся.
— Амалия, здравствуйте, — неуверенно начал он. — Мы пришли выяснить….
— Конечно, конечно, проходите! Я как раз заказала к вечеринке новую шляпку из столицы, — Амалия кокетливо поправила сползший на глаза ночной горшок. — Столы уже накрыты и ломятся от еды!
Траут сглотнул и оглянулся на соседей. Те пятились подальше и от гнилостного запаха, и от явно обезумевшей старухи. Вера тоже отступала, не прекращая наблюдать, как полковник мечется между желаниями узнать побольше и оказаться подальше от этого странно места.
— А знаете, мы зайдем к вам завтра, при свете дня. — Наконец определился полковник Траут и сошел с крыльца.
Амалия сморщила нос.
— Нахал! — потрясая канделябром, выкрикнула она. — Никакого уважения к даме! Пойдем, маленький, пойдем!
Дверь захлопнулась с громким стуком.
— Ужас, — потрясенно сказал Теодорус, глядя на темные окна. — Бедная женщина, она совсем сошла с ума.
— И, похоже, заразила безумием все наши дома, — кивнул Вернон. — Вы были правы, фон Крах.
— Да, но мне так жаль… Надо что-то делать, вызывать службы. Пускай ей помогут. Бедная женщина…
Все вокруг закивали. Вера подумала было возразить. Но поняла, что ей будет сложно объяснить, откуда она знает, что отравляют дома. И решила пока промолчать.