Глава 8

Вера готовила завтрак, когда в дверь кратко постучали.

— Посмотрю, кто там пришел! — бодро заявил комод, развернулся и был таков на своих быстрых лапах.

Вера призадумалась слегка над гламлетом, который уже вырисовывался на сковороде, кажется, без особенных усилий с ее стороны, а потом спохватилась и вышла вслед за комодом.

Тот подпрыгивал у двери.

— Кто это был? — спросила Вера, и тот невнятно хмыкнул, угукнул и подбежал к ней.

В одном ящике у него был зажат конверт из чуть желтоватой, плотной бумаги. Вера взяла конверт и посмотрела на сургучовую печать. Там было выведено «АФД».

— Фон Другет! — нетерпеливо воскликнул комод и затопал ножкой.

Вера быстро прошла в кабинет, потому что рвать такую красоту не хотелось, а там она совершенно точно видела нож для бумаг с перламутровой ручкой.

— Что там, что там написано? — приговаривал комод за спиной Веры.

Вере уже и самой не терпелось узнать, что же происходит, почему Аладар не смог зайти по-свойски, как прошлым вечером, но краткая записка — летящим, но весомым курсивом — расставила все по своим местам.

— Дорогая Вера.

Буду рад видеть Вас на вечеринке, посвященной моему приезду.

Сегодня, в семь часов, дом с синей крышей.

А.

— Приглашение, — сказала Вера комоду. — Зовет меня в дом с синей крышей на вечеринку в честь переезда.

— Понятно! — снова подпрыгнул комод. — Это значит, что там будут все сливки общества, а уже это в свою очередь значит, что нам нужен наряд!

С кухни потянуло жареным, Вера ойкнула и ринулась туда. Плита пока что показывала свой норов, так что гламлет преспокойно догорал на сковородке.

— Вот же! — расстроилась Вера.

— Без паники, — сказал комод. — Мы все успеем сделать.

Вера покорно кивнула и достала новую порцию яиц. Потом до нее наконец стало доходить происходящее, и Вера так и села на стул.

— Пригласил! — проговорила она. — Сам, от руки написал. — Вера видела в кабинете печатную машинку, так что Аладар мог отделаться формальным текстом.

— Это же отлично! — подтвердил комод. — Сейчас позавтракаешь, и пойдем искать тебе наряд.

Вера даже не могла поверить своему счастью. Вот так живешь-живешь тучу лет в Москве, даже на свидание сходить не с кем; а тут попадаешь в другой мир и… Вера замечталась, неловко ткнула вилкой в гламлет и чуть не уронила кусок на пол.

— Кстати, — сказала Вера, — а что за дом с синей крышей? Я видела, он стоит позади дома фон Пальфи, но Аладар же переехал не туда.

— Думаю, дом фон Другета еще не готов, — чинно сообщил комод, а потом резво хлопнул ящиком. — И все собираются, очевидно, в доме Бэзила.

— Бэзила? — переспросила Вера. — А это еще кто такой?

— Тебе понравится, — пообещал комод. — Бэзил — замечательный человек, и всякие там Аладары в подметки ему не годятся.

Вера хмыкнула и легонько постучала комод по верху, мол, парень, чего это ты. Комод потянулся под ладонь, не приняв это за враждебный жест, а потом бодро поскакал на второй этаж. Ну конечно, рядом со спальней была просторная гардеробная, жаль только, что пока пустая.

— Попроси у Дома нужное тебе платье! — посоветовал комод.

И тут Вера, пожалуй, в первый раз со своего прибытия в этот мир по-настоящему забуксовала. Историей моды Вера интересовалась, да и сложно было ее упустить из виду со всеми ее околодизайнерскими хобби. Но как же охарактеризовать наряды здесь? С какой линейкой к ним подойти? Вера поняла, что даже представить себе не может: девочки семейства фон Пальфи были одеты чуть ли не современно, мама — в платье в духе, пожалуй, двадцатых годов двадцатого века. Но стоило вспомнить наряд Аладара, как любые теории шли прахом. Эпоха Александра II? Вера затруднялась с ответом.

— Дорогая гардеробная, — прошептала она с закрытыми глазами, — придумай мне что-нибудь уместное для вечеринки.

Вера закрыла дверь гардеробной, затем отворила ее — и увидела чудовищный карнавальный костюм с разноцветными ромбами и голубыми атласными лосинами в придачу. Рядом на полочке стояли кожаные ботинки с острыми загнутыми носами.

Комод издал подозрительно похожий на фырканье звук.

— Хорошенькое у нашей гардеробной представление о светских нарядах! — в ужасе сказала Вера, поспешно закрывая дверь.

Выждав минутку, она снова осторожно приоткрыла створку. На этот раз там оказался роскошный на первый взгляд шелковый халат в ориентальном стиле. Вместо обуви на полочке лежала тонкая курительная трубка и черный парик с пучком. Ходить, вероятно, предполагалось босиком. Вера надела на себя халат, норовящий распахнуться, нахлобучила на себя парик и взяла в руку трубку.

— Добро пожаловать в наше скромное заведение, в котором вы, уставший странник, сможете погрузиться в самые умиротворяющие грезы! — сказала Вера комоду елейным голосом и поклонилась.

— Не знаю, что это за образ, но он мне не нравится! — отпрыгнул в сторону комод. — Да и курить рядом со мной не советую.

Вера сняла с себя все вещи и свалила все в гардеробную.

Вдруг, осененная идеей, она спросила у комода:

— А у тебя нет журнала мод внутри?

— Есть, — отозвался комод. — Но ему уже лет тридцать. Помнишь, сколько мы без хозяина жили?

Вера тяжело вздохнула. На гардеробную надежд уже не было.

— Комодик, хелп, — рассеянно сказала Вера.

— Помощь нам нужна вся, какая только есть! — провозгласил комод, каким-то образом поняв английский (или же стоп, Вера говорила ведь на их языке). — В общем, выход только один. Отправляйся к госпоже Берг.

Вера решительно кивнула и пошла на выход. Ну не ударить же в грязь лицом, кто ей вообще поверит, если она о моде ничего не знает. Молодая вроде женщина… Курам на смех.

— Погоди! — Комод гарцевал рядом. — Ты же не знаешь, кто это.

— Вот и познакомлюсь! — решительно отозвалась Вера, дергая за дверную ручку.

— Экстравагантная госпожа Берг, — небрежно сказал комод, и Вера наконец замерла. — Она когда-то была известным архитектором и первой модницей нашего захолустья.

— Лет пятьдесят назад? — мгновенно отчаялась Вера.

— Она еще и пять лет назад была ого-го.

— Тогда — легкий винтаж, — отозвалась Вера. — Вполне приемлемо.

— Она женщина эксцентричная, конечно, — перешел на доверительный шепот комод. — Но за ее  гардеробную передерутся все столичные модницы и модники.

Вера кивнула комоду и пошла искать дом Амалии. Искать, конечно, сильно сказано, крыша лилово-желтых оттенков с черной каймой очень бросалась в глаза и несколько пугала. То есть, если бы это было полотно Мондриана вот в таких цветах, Вере бы даже понравилось. Но увы, перед ней стоял мрачный, нависающий особняк, выкрашенный в темно-серый цвет.

Вера постучалась, готовая ко всему. Через несколько мгновений дверь отворилась, и Вера увидела Амалию. Стройная седовласая женщина, совсем не похожая на «эксцентричную старуху», она держала в руках изящный мундштук и вообще была похожа на зрелую Одри Хепберн. Вера только и смогла, что ойкнуть про себя.

— Вы, должно быть, Вера, — произнесла Амалия приятным тоном. — Ну что же, заходите.

— Госпожа Берг, — отозвалась Вера, — у нас сегодня званый ужин, и я…

Договорить Вера не успела: вся гостиная была усеяна платьями. Черные, изумрудные, синие, золотые, шелковые, из стекляруса… Тут было на что посмотреть.

— Выбираю наряд, — усмехнулась Амалия. — А то новый владелец дома Другетов был настолько неосмотрителен, что даже меня пригласил.

— У меня к вам странная просьба, — сказала Вера, — могу ли я одолжить у вас платье? Дело в том, что я не совсем уверена в том, что именно тут будет уместно, и…

— Конечно, милая, — отозвалась Амалия.

Вера не могла поверить своему счастью. Вместе они выбрали медовое платье в пол с закрытым лифом, и Амалия тут же попросила дом скорректировать его в размерах.

Вера провела у Амалии целый час — и ушла в самом прекрасном расположении духа.