Глава 2

Алиса не помнила, как они оказались у него в квартире. Как заработал лифт и когда включили свет.

Их же выпустили, так получается?

Так.

Ощущение было сюрреалистическим, словно кто-то вырезал из кинопленки несколько ключевых кадров.

Сознание честно пыталось склеить обрывки в связную картинку, но получалась лишь абстрактная пугающая мозаика.

Она помнила другое — его поцелуи.

Именно его.

Она только отвечала. Подчинялась. А он брал. Дико доминировал, не оставляя Алисе и шанса на отступление.

Ну да… Он же её предупреждал!

В ушах все еще стоял глухой звон. Отзвук адреналиновой бури в лифте, смешанный с собственным учащенным сердцебиением.

Очнулась Алиса уже внутри чужой квартиры. Полупустой, кажется…

Мужчина продолжал целовать её. Прижал к стене, задирая подол платья…

Внутри его квартиры тоже было почти темно. Только свет от уличных фонарей немного разбавлял сумрак.

Алиса жалобно застонала и прикрыла глаза.

С ней происходило нечто невероятное, она бы даже сказала — чудовищное. Адреналин, бивший в голову от страха и ярости, начал менять свою природу. Он превращался в жар. Который разливался изнутри, пожирая ледяной ужас.

Каждое грубое прикосновение, каждый властный захват посылал по её крови не только шок, но и волну запретного, порочного возбуждения.

Когда с ней такое было?..

Да никогда.

Она ещё понимала… Да, эта мысль билась в её висках. Что Алиса может остановиться. Прямо здесь. Сейчас. Может, оттолкнуть… соседа? И он прекратит! Не будет же он её брать силой.

Вопрос в другом. Хотела ли она остановиться?

Да, это всё адреналин. И что она там выше думала про реакцию?

— Какая ты…

Может, если бы этот почти двухметровый шкаф промолчал, она бы ещё вернула себя себе. Очнулась от помутнения.

Но нет.

Он ей своим хрипом не оставил ни единого шанса.

Сознание ошпарило мыслью — а вдруг это её единственный шанс? Ну-у, испытать такое… Этакое.

И Алиса, не без мысленного матерка, который почти никогда себе не позволяла, расслабилась.

Её тело отзывалось на силу чужой похоти предательским трепетом. Между ног вспыхнула пульсирующая, влажная теплота.

Алиса задыхалась. Не только от его поцелуев, но и от этого внутреннего пожара, от ужасающего осознания, что её собственная физиология предаёт её, реагируя на этот насильственный, животный напор с пугающей, постыдной готовностью.

— Свет, — только и попросила она.

Мужчина оторвался от неё, прищурился.

— Сейчас.

Он ударил по стене рядом с ней, и в комнате вспыхнул тусклый свет одинокой голой лампочки-экономки, свисавшей с потолка на длинном проводе.

Комната была почти пустой. Это Алиса всё же успела заметить. В углу громоздились картонные коробки. А посреди комнаты лежал надувной матрас, застеленный простым темно-серым спальником. Это было все убранство. Ни мебели, ни занавесок, ни намека на уют. Жилище временщика, пещера.

К этому матрасу Алису и понесли.

Мужчина подхватил её на руки.

Она даже не пискнула. Лишь сильнее обхватила его за плечи. И ответила. Сама. Она лизнула кожу на его шее. Намеренно медленно провела по ней языком.

— Блядь, — впервые в жизни Алису не смущал мат.

Покраснеть-то она покраснела, но от этого ли.

Ей понравилась его кожа на вкус. Солоноватая, терпкая. Такая, какая и должна быть у подобного экземпляра.

Незнакомец начал опускать её на матрас. Это вам не на высокую кровать!

— Ай…

Алиса вцепилась в него ещё сильнее. Она же почти падала!

Темные мужские глаза опалили её яростью и темнотой. Возбуждением и похотью. Его взгляд был тяжелым, лишенным какой бы то ни было теплоты.

В ней Алиса сейчас и не нуждалась. Её потребности находились чисто в горизонтальной плоскости.

Когда её спина коснулась надувного матраса, Алиса прикрыла глаза. Чтобы тотчас их распахнуть.

О, нет… Она должна всё видеть! На всё смотреть!

Мужчина навис над ней на мгновение.

Точно ещё давал ей какой-то шанс.

Ага, как же… Шанс. Уйдешь от такого, пожалуй, когда он распластал тебя под собой.

Под этими ста килограммами мускул и мышц.

В этом грубом свете она увидела его отчетливее, чем в лифте. Он был не просто большим. Он был монолитом.

И он начал раздеваться.

Не отрывая от неё взгляда. Пожирая глазами…

Чесслово, пожирая!

Потому что ни разу на Алису никто так не смотрел.

А она вполне себе ничего, и ухажеров у неё всегда хватало. Вопрос в том, как она к ним относилась.

Но это, знаете ли, сейчас совсем другая история.

Владелец гелика иначе смотрел. Так, что пробирало до самого нутра. И трусики уже намокли.

Сняв куртку, он остался в простой черной футболке, которая обтягивала рельеф мощных плеч, широкую грудь и напряженные бицепсы.

Через секунду он скинул с себя и футболку, и Алиса замерла, увидев его торс полностью.

Он не был просто накачанным. Его тело было вырубленным, будто из цельного куска дуба или гранита.

Каждая мышца была прорисована, каждая впадина и выпуклость говорили о силе, доведенной до предела. Татуировки покрывали часть его груди, один сосок был обведен темным кругом, от которого расходились лучи, перетекающие на пресс.

И шрамы… На теле их было ещё больше. Старые, белесые, пересекавшие рельеф мышц, как дороги на карте какой-то жестокой страны. Один, особенно длинный и уродливый, тянулся от ребер вниз, к нижней линии живота.

Рассматривать их откровенно Алиса не решилась. Ни к чему.

Тем более, он продолжил раздеваться. Взялся за ремень, тот лязгнул в тишине квартиры. Лишь их шумное дыхание прерывало её.

— Присоединишься? — прищурившись сильнее, подтрунил он, кивком головы указывая Алисе куда-то на грудь.

Алиса же зависла на его теле…

Что он там говорит?

Присоединиться ей?.. К чему…

Боже.

Вот так умные девочки, те самые комсомолки и отличницы, теряют головы от плохих парней.

Пальцы Алисы чуть дрогнули, когда она взялась за полы тренча. Она сейчас собирается раздеться?

Черт… Она уже раздевалась!

Теперь пальцы Алисы мелко дрожали. Тренч, пуловер, юбка…

Она осталась в нижнем белье. Замерла в неловкой позе, чувствуя, как жар от стыда заливает ее с головы до ног.

— А дальше? — всё с той же легкой иронией усмехнулся бугай.

Дальше она не собиралась ничего делать!

И он это понял.

Зато сам разделся полностью. Снял темные боксеры, представ перед ней полностью обнаженным.

Алиса вспыхнула. Что она там говорила про свет? Вот теперь смотри!

Посмотреть было на что. И это она уже про то, что находилось ниже пояса.

Но незнакомец не красовался. Он и рассмотреть себя толком не дал.

Занялся ею.

Воздух в квартире был прохладным, он обжигал обнаженные плечи и живот, заставляя ее инстинктивно сжиматься. Но холод был ничто по сравнению с жаром чужого взгляда, который медленно, подробно скользил по ее телу, останавливаясь на каждом изгибе, на каждой родинке.

На этом пауза закончилась.

Сосед навис над ней, и его руки занялись её оставшейся одеждой. С лифчиком он справился быстро. Сначала сдернул его вниз, оголив её грудь.

Алиса ахнула. И тотчас ахнула повторно. Её грудь смяли. Так по-мужски, так пронзительно властно, что она не выдержала, прогнулась в пояснице.

Вот теперь точно — гори всё синим пламенем! Но она, кажется, повторяется…

Руки сменились губами. С её сосками играли, их посасывали, терзали. Лифчик исчез с её тела в какой-то момент.

— Бедра приподними, — хриплый надсадный голос проник в уплывающее сознание Алисы.

Она подчинилась.

Потому что самой не терпелось унять тот яростный зуд, что гулял между ног.

Трусики тоже с неё пропали.

Её дернули за бедра, снова опрокидывая на спину.

Из груди вырвалось сдавленное оханье. Она и не знала, что грубоватые действия в постели её могут заводить настолько.

Он действовал без тени церемонии или нежности. И каким-то образом оказался между её распахнутых бедер…

Почему она их не свела?..

Да и, по сути, зачем…

И вот она лежит, полностью обнаженная, на чужом прохладном матрасе, дрожащая мелкой дрожью от легкого, придающего своеобразную изюминку страха и от невероятного дикого ожидания.

Поразительный, на самом деле, контраст… Ее кожа покрылась мурашками, соски затвердели не только от прохлады воздуха. Хозяин квартиры смотрел на нее, стоя на коленях между ее раздвинутых ног.

— Ты красивая.

Услышав эти слова, Алиса хотела сказать тривиальное «спасибо», а потом до неё дошло!

Где она красивая…

Смотрел-то он ей не на лицо!

И даже не на грудь!

Горло сдавило легкой паникой.

Дыхание ещё отчетливее потяжелело.

Первое прикосновение к лону обожгло. Он дотронулся до неё сразу всей ладонью, накрыл, надавил, а потом проник пальцами внутрь. Алису едва ли не подбросило. Она бедра кверху вскинула.

— И отзывчивая, — продолжил он.

От тихого тембра его голоса её ещё больше залихорадило.

Сама же она молчала. Не могла сказать ни слова.

Его пальцы распирали её изнутри. Он толкнулся ими несколько раз, а потом…

Потом вынул и поднес к лицу. Демонстративно втянул в себя её запах.

Стыд окатил Алису удушливой волной. Она не была ханжой. Она любила секс, но сейчас…

Она отчетливо видела, что ему нравится.

Всё.

И она, и её запах и… вообще!

Он подался чуть назад, склонился и…

— Нет-нет-нет, — затормозила его Алиса, намертво вцепляясь ему в плечи.

На лице мужчины отразилось легкое удивление.

— Ну, как знаешь, — усмехнулся он, мотнув головой.

Конечно, знает! Если он сейчас её отлижет, то потребует от неё минет! А она к столь откровенным ласкам не готова!

На этом прелюдия закончилась.

Сосед достал из кармана сброшенных джинсов квадратик упаковки, разорвал ее зубами с привычной, почти небрежной ловкостью и натянул презерватив. Все движения были точными, выверенными, лишенными суеты.

Член у него был внушительным.

Во рту Алисы образовалось неприлично много слюны. Может, зря она отказалась… От оральных-то ласк.

И сразу в голове красная кнопка засигналила. Напряжение внутри звенело, росло.

Сейчас… Сейчас всё будет.

Но нет.

Он не лег на нее сразу. Вместо этого он снова опустился между ее ног, раздвинул их своими мощными ладонями еще шире, раскрывая ее полностью, и его темный, нечитаемый взгляд снова скользнул по самому сокровенному. Алиса зажмурилась, не в силах выдержать эту наглую, пытливую интимность. Ее лицо пылало.

Его такой ощутимый вес придавил ее к матрасу. Распластал. И это было… охрененно приятно.

Алиса расслабилась. Она не просто готова!..

Она пылала. И уже давно. Он направил себя к ней. Провел членом по её распухшим складкам. Раз, два… И вошел в нее одним резким, глубоким, не останавливающимся толчком.

Алиса выдохнула сквозь плотно сжатые губы.

К нему потянулась…

Какой-же он… Большой, черт побери. Нереально просто.

— Поехали дальше, сладкая?

Она даже ответить не успела. Хотела поцеловать в плечо, а получилось, что зубами впилась.

Потому что… потому!

Он начал двигаться. И как!.. От первого толчка у Алисы задрожало то, что ещё не дрожало. И жар накатил мгновенно. Бахнул вниз живота, прямо туда, где соединялись их тела.

Это был жесткий, неистовый, животный трах. Иначе и не скажешь… Мужчина держал ее за бедра, контролируя глубину и ритм каждого движения. Скрип матраса, бившегося о бетонный пол, слился с хриплым звуком его дыхания у ее уха и шумом крови в ее собственных висках.

Мир сузился до этой точки соединения, до этого жара, трения, до этого неумолимого, властного ритма, который задавал мужчина.

Всхлипнув, Алиса обвила его ногами, цепляясь за мощную спину, чувствуя под ладонями, как играют мышцы, как на коже выступает пот.

Она не целовала его, не смотрела ему в глаза. Она просто существовала внутри этого момента, внутри этого чистого, нефильтрованного физического ощущения.

Оргазм настиг ее быстрее, глубже, отозвавшись долгими, сладостными судорогами во всем теле, заставив ее закусить губу до боли.

Никогда… Ни разу… Она не испытывала ничего подобного. И это смущало, било наотмашь.

— Умница… Просто умница…

Его реплика донеслась до неё через пелену оргазма.

А вот то, что мужчина изменил ритм, не заметить было нельзя.

Движения стали еще более резкими, хаотичными, глубокими. Через несколько последних, мощных толчков он замер, глухо, сдавленно простонав. Его тело напряглось в финальной судороге, и он тяжело обрушился на нее всем весом, на мгновение заставив снова выдохнуть весь воздух.

Алиса отказывалась что-либо понимать.

Она также отказывалась думать и анализировать.

Можно, всё потом?.. А?..

Поцелуй в шею едва ли её не добил. Незнакомец потянулся, вышел из неё.

— Ты как?

Он ещё спрашивает…

Она кивнула.

— Хорошо.

— Отлично. В душ?..

Она мотнула головой.

— Я у себя….

Да, точно… Надо же к себе идти.

Как-то.

Мужчина встал и скрылся за дверь. Алиса услышала звук льющейся воды.

И вот тогда-то, в этой внезапной тишине и пустоте, глядя на пыльный потолок, она почувствовала, как на нее медленно, неумолимо, как приливная волна, накатывает отрезвление.

Оно пришло не сразу, а прокрадывалось, сначала холодком по коже, потом ледяными щупальцами, сжимающими желудок. Свет одинокой лампочки, прежде тусклый, теперь казался ослепительным, выжигающим, постыдным прожектором, освещающим всю ее наготу, всю неприкрытую правду о том, что только что произошло.

Она лежала на чужом матрасе, липкая, растрепанная, пахнущая мужчиной и сексом.

Надо сказать, что едва ли не лучшим сексом в её жизни.

Стыд и срам, Алиса Батьковна.

Мужчина вернулся и опустился рядом с ней. Кажется, повернул голову в её сторону. Она же упрямо отказывалась на него смотреть.

Вот и прокатилась в лифте…

Алиса села. А он, кажется, закинул руки за голову.

— Ничего не говори, хорошо?

— Как скажешь.

Алиса начала спешно одеваться. Юбку натянуть оказалось плевым делом. А вот всё остальное…

Подхватив с пола тренч и ботинки, она почти побежала к двери. Подрагивающими пальцами дотронулась до металлической ручки.

— Эй…

Алиса хотела не реагировать.

Она же, черт побери, просила молчать…

Но, видимо, с шовинистами просьбы плоховато работают.

Зато она, блин блинский, остановилась.

Она замерла, не оборачиваясь, спиной чувствуя его взгляд, будто тяжесть, пригвождающую к полу.

Далее последовало несколько секунд тишины, наполненной напряжением и неким ожиданием. Чего Алиса ждала, спрашивается?

— Обычно мужики не спрашивают имени у женщины, уходя почти по-английски, — наконец выдал сосед. — А тут ты… Познакомиться не хочешь?

Он растягивал гласные. Как сытый кошак, честное слово.

Вопрос повис в воздухе. Абсурдный и нелепый.

Познакомиться? После секса? Ей показалось, что она сходит с ума.

Нет уж, увольте…

Она мотнула головой и надавила на ручку. Та поддалась. Вот и славно. То, что требовалось Алисе.

Она выскочила в коридор и огляделась. Свет горел… Слава Богу. И никого вокруг… Ни души. Ни одного, мать вашу, соседа больше на несколько квартир!

Не оглядываясь и стараясь ни о чем не думать, Алиса пронеслась до своей двери. Каким-то чудом сумка была при ней. И когда только она её тоже подхватила?

Она достала связку ключей. Лишь бы попасть в замочную скважину.

Попала.

Раздался тихий щелчок. А дальше её встретила собственная квартира. Алиса перешагнула порог, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, как будто баррикадируясь от погони.

Но за ней никто не шел. Никто не бежал.

Алиса откинула голову, насколько позволяла дверь за спиной, и из её груди вырвался полуистеричный смешок.