Глава двадцать четвертая

Аррик

Впервые увидев Рен, Аррик сразу понял, что она не менее дикая, чем драконы, обитавшие на ее родных островах.

Он бросил в рот очередную виноградину, раскусил ее, и по языку разлился сладкий вкус. Аррик поморщился и быстро проглотил ягоду. Он ненавидел сладкое. Хотя обожал терпкий виноград. Тяжело вздохнув, он снова переключил внимание на жену. Даже в темноте ее рыжие волосы походили на маяк.

Его новая супруга, не теряя времени, попыталась напасть при первой же возможности. Аррик не мог ее винить. Скорее, это только производило на него впечатление. Вместо того чтобы превратиться в рыдающую тряпку, она дала отпор. Он уважал Рен, хотя сильно сомневался, что она поверит ему, если он произнесет это вслух. Девушка относилась к принцу с подозрением и имела на это полное право. Она вошла в дом змей, и с ее стороны было мудро никогда не забывать об этом. Кто-то всегда желал бы ей смерти.

При этой мысли внутри него пробудилось нечто темное и собственническое. Никто не прикоснется к тому, что принадлежит ему. Не в этот раз. Он не потерпит неудачу. Рен не умрет.

Ты слишком привязался к ней.

Оторвав взгляд от девушки, он сосредоточил внимание на внутреннем дворе, на растениях, колыхавшихся на ветру. В этом и заключалась проблема. По правде говоря, в присутствии Рен он провел всего несколько дней, но что-то в ней притягивало его. Она каким-то образом проникла в его сердце и отыскала там местечко. А что хуже всего, Аррик ощутил это еще на Островах Лорна, когда она плюнула на ноги Шейна, а затем поклялась, что никогда не выйдет замуж за короля. Она его заинтриговала. Женщины, на которых женился принц, приходили к нему по разным эгоистичным причинам, но Рен первая ничего от него не требовала. В некоем извращенном смысле это было чем-то новеньким. Но, опять же, Аррик и правда считал себя испорченным, извращенным. Его душа погибала, но в нем обнаружилась крошечная частица, желавшая стать лучше, чтобы Рен не смотрела на него с отвращением.

Учитывая случившееся с последними тремя женами, он осознавал масштаб проблемы.

Если Рен переживет ту ночь… Он стиснул челюсти. Когда она переживет ночь, принцесса окажется в еще большей опасности. Его ревнивые, опасные братья имели чудовищные склонности к разврату и насилию. Если они заподозрят, что он хоть немного неравнодушен к принцессе, смерть покажется ей милостью по сравнению с играми, которые эти мерзавцы обожали вести.

Отвлекшись еще раз, он посмотрел на кровать. Его новая жена повернулась лицом к нему, она сверлила его взглядом, и в ее глазах отражался лунный свет. Рен, полностью завернутая в одеяло и неспособная пошевелиться, метала в него воображаемые клинки. За три часа она не проронила ни слова и отказывалась засыпать, хотя, судя по залегшим под глазами черным теням, ей требовалось вздремнуть. Но пытаться убедить ее прикорнуть – пустая трата времени.

Аррик допускал, что у Рен не было причин верить в то, что он не изнасилует ее, как только она расслабится.

Учитывая, что с Рен до сих пор случалось – и он приложил к этому руку, – без сомнения, меньшего она от него ждать и не могла. Это вызывало раздражение, но Аррик все понимал. Доверие давалось нелегко, и он его не заслужил. Пока что. Стоит им пережить ночь, и Аррик будет стараться расположить девушку к себе. Они оба находились в опасном положении, и если бы он правильно разыграл карты, возможно, получилось бы образовать союз. Рен хотела вернуться домой, к своему народу, а он желал контролировать Верланти. Оба могут заполучить желаемое, если будут работать сообща.

Если она переживет эту ночь.

Беря во внимание три последних случая, он хорошо понимал, в какой смертельной опасности оказалась его невеста-дракон. Аррик снова обратил взор на внутренний двор. Несомненно, нападавший придет оттуда. Принц расставил людей по всему коридору и на крыше, но сомневался, что этого достаточно. Тот, кто продолжал посылать убийц для устранения его невест, нанимал только лучших. Аррик коснулся своего левого бока и провел большим пальцем по шраму. В прошлый раз он тоже чуть не умер.

У Аррика не было возможности узнать ни одну из женщин, которые ни единой ночи не протянули в роли его супруг. Все браки заключались по договоренности – почти как этот, – только те женщины были верлантийской крови, они стремились обогатиться и прославиться. Пускай браки заключались по договоренности, но это не значило, что принц не переживал смерть женщин. Она тяжелым грузом лежала на его совести.

Аррик нес за них ответственность. Они находились на его попечении. И все же, каждый раз, когда принц ложился спать в первую брачную ночь, он просыпался и обнаруживал, что его новая жена лежит рядом мертвая.

Одну отравили. Другую задушили.

Третью невесту он перевез в секретное место. Несмотря на продуманный план, убийца все же уничтожил двух его людей и проскользнул в маленький коттедж. Аррик был готов к бою, но его новая жена не послушалась. Она не пряталась, вместо этого присоединившись к сражению. Убийца ударил Аррика ножом, перерезал горло его жене и исчез в ночи. Принц ничего не мог сделать, кроме как держать ее и наблюдать, с каким трудом ей давались последние вдохи. Даже сейчас он помнил эти ужасные звуки. Но хуже всего оказывалась наступавшая после этого тишина.

Это стало последней каплей.

Он бросил все силы на то, чтобы выяснить, кто убивал этих женщин… и почему. Очевидно, таким образом пытались добраться до него. Но если убийцы вели себя достаточно тихо, чтобы убить лежавших рядом с ним женщин, и Аррик просыпался, когда спасать их было поздно, почему наемники просто не убили его? Не то чтобы на его жизнь не покушались. Попытки убрать Аррика практически стали частью его еженедельного расписания.

Ешь, тренируйся, отбивайся от убийцы, ешь снова.

Кто бы ни нес ответственность за случавшееся, он хотел доставить ему сообщение. Чертову непостижимую угрозу. Но что именно ему желали донести? И кто именно? Убийцам, которых ему удалось выследить, заплатили таким способом, который не удалось отследить, ассасины никогда не встречались с таинственным благодетелем.

Аррик спокойно осмотрел клинок, который нашел у Рен. Быстро глянув на кровать, он убедился, что девушка по-прежнему не сводит с него глаз, но ему вдруг стало все равно. Несмотря на ненависть к нему и отвращение, она не могла перебороть любопытство, поэтому Аррик решил – если принцесса хочет что-то выяснить, пускай заговорит первой.

Если она желает знать, что происходит, то может спросить. Я не преподнесу ей ответы на блюдечке, признает она, что жаждет их заполучить или нет.

Он приподнял кинжал повыше и покрутил его перед глазами. Прекрасно выкованный ведонский нож, привезенный с далекого юга: слишком дорогое и редкое оружие, большинство жителей страны не могли себе такое позволить.

Он принадлежит Каллесу. Об этом говорят все особенности оружия.

Из всех братьев Аррик сильнее всего сомневался именно в Каллесе. Его младший брат вел себя так же лениво и гедонистично, как и другие, но Аррик начал подозревать, что Каллес просто вел игру. Брату действительно нравилось играть – сомневаться не приходилось. Он менял маски и роли так часто, что Аррик уже не понимал, видел ли он его подлинные чувства.

– Что сказал тебе мой брат, когда вручил клинок? – спросил он Рен, раздраженный тем, что вынужден первым нарушить молчание, только бы получить ответ. Они оказались не в обыкновенной ситуации из разряда «око за око»: жизни Рен и Аррика зависели от того, почему ей дали кинжал.

Принцесса хранила молчание. Ночь, черт возьми, будет долгой.

Только бы их не отправили к чертям.

Мрачно улыбнувшись, нисколько не удивленный ее реакцией, он положил кинжал себе на колени и уставился в ночь. Аррик не знал, когда именно явится убийца. Не сомневался лишь, что он точно придет. Но до тех пор…

Аррику предстояла долгая ночь томительного ожидания в абсолютной тишине, повисшей между ним и женщиной, которая ему не доверяла. И хотя было ясно, что они оба устали, оба оставались настороже, улавливая висевшее в воздухе напряжение. Над ними нависла реальная угроза, и казалось, что ни один не сможет уснуть, пока она не исчезнет.

– Ты правда не собираешься прикасаться ко мне? – наконец прохрипела Рен.

Ее слова удивили принца.

– У меня нет намерения трогать тебя, женщина.

– Тогда почему ты взял меня в жены?

Он усмехнулся:

– Я живу, чтобы служить короне.

– Даже когда корона, которой ты служишь, отравлена?

– Даже тогда, – признал он.

– Ты не воин, – прошептала она. – Ты овца.

– Спи уже, – ответил он, не попавшись на удочку. Аррик знал, кто он.

– Если мой лорд так прикажет, – проворчала Рен и отвернулась от него. Он не сдержал улыбки. Его забавляли едкие замечания девушки.

Не смей считать ее забавной.

Аррик взял себя в руки, откинул с лица косы и удобнее устроился в кресле. Время тянулось медленно, поднялся ветерок, нежно ласкавший его обнаженную кожу. По мнению принца, в Верланти было слишком тепло. Он предпочитал более прохладные температуры. Всегда можно накинуть еще пару вещей, в другом случае ничего не поможет – невозможно снять больше одежды, чем надел.

Его полунагое тело беспокоило принцессу. По сравнению с эльфами обитатели Островов являлись консервативным народом. Жители Верланти славили тело, выставляли его напоказ, а драконий народ прятал его за слоями ткани и меха. Что отчасти потешно, поскольку они невероятно много времени проводили в воде с драконами. Как так вышло? Тема для размышлений в другое время.

Примерно за час или два до рассвета ветер переменился, вместе с ним пришло дурное предчувствие.

Аррик встал и двинулся дальше в темноту, фонарь давно погас. Принцесса напряглась, ее глаза расширились, и Аррик приложил палец к губам. Рен поджала губы и сомкнула веки.

Шелест ткани о листву привлек внимание принца за мгновение до того, как бесшумная тень скользнула через белые прозрачные занавески. Одна из половиц деревянного пола скрипнула, и убийца на секунду застыл, после чего продолжить продвигаться к кровати. Аррик выбрал эту комнату из-за неисправного пола. И подкрасться к нему незаметно было непросто.

Не раздумывая ни секунды, принц отстранился от стены и подкрался к незваному гостю. Он пересекал посещение с кинжалом Каллеса в руке, перешагивая через груду разбитой посуды, оставшейся после стычки с принцессой. Аррик намеренно ее не убирал. Таким образом, появилось еще одно препятствие для тех, кто планировал проникнуть внутрь. Снова скрипнула половица, и Аррик стиснул зубы. Что ж, по комнате бесшумно не мог красться не только непрошеный гость.

Принц бросился на убийцу, но тот успел развернуться к нему лицом. Ассасин уклонился от атаки и отступил, в лунном свете блеснуло лезвие. Аррик метнулся в сторону и выругался, когда гость снова обратил внимание на Рен.

Он не должен был оставлять девушку безоружной.

Убийца потянулся к Рен, в это мгновение она приподнялась и ударила его головой по лицу. Убийца завопил, Аррик схватил его сзади за капюшон и приставил кинжал к горлу.

– Не надо! – закричала принцесса.

Аррик выбил клинок из руки убийцы.

– Мерзавец только что пытался тебя убить.

– Но почему?

Действительно, почему.

Придя в себя, он повалил незваного гостя на землю и рукой сдавил его шею, лишая возможности нормально втягивать воздух. Убийца царапался, впивался в руки Аррика, но вскоре их борьба замедлилась, а затем и вовсе прекратилась.

Он выругался и отпустил убийцу. Аррик сорвал с лица человека капюшон и нахмурился. Юнец. Судя по всему, ему не больше шестнадцати лет.

– Ты убил его? – выдавила принцесса.

Аррик проверил пульс мальчика на его запястье.

– Нет. Он еще жив.

– Всего лишь мальчишка, – прошептала Рен.

Аррик встал, его сердце по-прежнему колотилось. Принцу казалось, что он должен запыхаться, но этого не происходило. Сохранились острые ощущения от непродолжительного боя. Расправиться с убийцей удалось быстро. Ему вообще почти ничего не пришлось делать. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, на него навалилось облегчение. Он спас свою четвертую жену.

Однако это не означало, что они в безопасности. На жизнь Рен наверняка покусятся еще не раз.

Аррик провел рукой по лицу и прошелся вдоль кровати, Рен не сводила с него пристального взгляда. Кто бы ни послал мальчика, он выбрал его нарочно. Еще одна игра? Еще один способ попытаться сломить Аррика? Все знали его позицию относительно детей. Их следовало защищать, лелеять и любить. Не использовать и не обращаться с ними жестоко. К сожалению, в Верланти многие придерживались иного мнения.

Аррик пнул носком осколок разбитой тарелки и, не раздумывая, уселся на край кровати, не заботясь о том, что тем самым вынудил принцессу напрячься. Это, черт возьми, его постель. Ей придется смириться.

– Неужели твой народ так сильно тебя ненавидит, что хочет убить? – спросила Рен таким тоном, словно не до конца в это верила. – Я видела реакцию людей при дворе твоего отца, и у меня сложилось другое мнение.

Аррик мрачно усмехнулся, как это бывало всегда, когда он думал о покушениях на его жизнь. И отчасти порадовался, когда темно-синее небо начало светлеть.

– Я был целью убийц дольше, чем хотел бы помнить, – признался он. – Нападки накатывают как волны – меня либо пытаются прикончить каждую ночь несколько недель подряд, либо берут перерыв на месяцы, а то и годы. Но никому не удалось меня превзойти. Все всегда терпят неудачу. – Аррик на мгновение замолчал, а потом добавил: – Ну, во всяком случае, что касается моей смерти.

Рен закатила глаза, по крайней мере, она, наконец, решила принять участие в разговоре. Принцесса прищурилась, глядя на Аррика, словно сразу отыскала корень его проблемы.

– Зачем тебя пытаются убить? Что ты скрываешь?

Он пожал плечами. Нет смысла утаивать.

– Большинство придворных не знают, но я старший из детей Сорена, – признался Аррик. – Да, незаконнорожденный, но старший. Почти все считают меня вторым сыном. Отец изменил дату моего рождения, чтобы избежать осложнений… относительно того, кто является наследником престола.

Рен ничего не отвечала, как будто бы переваривала все, что сказал Аррик, и прокручивала слова в голове, пытаясь разобраться, лжет он или нет. Аррик сразу это понял – ведь всякий раз поступал точно так же, когда кто-нибудь что-нибудь сообщал ему.

– Но это не имеет значения. Он пришел не за мной.

Рен насупилась и поерзала в одеялах.

– За мной?

– Да.

Мириады эмоций отразились на ее лице.

– Почему?

Главный вопрос дня.

– Если бы я знал, сказал бы тебе. – Он вытянул шею и уставился на мальчика, без сознания лежавшего на полу. – Ты первая жена, которую мне удалось спасти.

Рен громко сглотнула.

– Значит, ты не убивал своих жен?

– Нет.

Он покосился на нее, и Рен, опустив взгляд на колени, нахмурилась:

– Так ты не насильник и не убийца?

Аррик разразился жестоким смехом:

– Я убийца, но не убиваю тех, кто этого не заслуживает.

Рен с вызовом посмотрела ему в лицо.

– То есть моя семья заслуживала смерти? – прошипела она.

Аррику не следовало открывать рот.

– Твои родственники оказалась несчастными жертвами войны, которую наши предки тайно вели на протяжении долгих лет.

– Но это не мы вторглись на чужую землю и напали!

Он встретил сердитый взгляд принцессы.

– Твой отец послал убийцу к Сорену. Его ранили, но он сумел выжить. Твой отец допустил ошибку. Если хочешь кого-то убить, возьми дело в свои руки. Не доверяй другому.

– Как ты смеешь! Мой отец никогда бы так не поступил!

– Ты бы удивилась, на что пойдут мужчины, чтобы защитить любимых.

– Я тебе не верю! – выпалила она наконец.

– Ты не обязана. Правда не меняется лишь оттого, что ты отказываешься принимать реальность. – Он вздохнул: – Как бы то ни было, я соболезную твоей утрате. Потеря родителя так легко не забывается. – Аррик знал, что не должен ничего ей рассказывать, тем более делиться секретами. Рен была пленницей – и единственной оставшейся в живых наследницей соседнего королевства.

Ты теряешь бдительность, говоришь о личном.

Они погрузились в молчание, а небо тем временем посветлело и стало темно-синим. Приближался рассвет.

– У тебя кровь, – наконец сказала Рен.

Он проследил за ее взглядом. Мальчик все-таки расцарапал его предплечье ногтями.

– Бывало и хуже.

Она медленно осматривала его руки и грудь, и из-за такого пристального внимания по его спине словно пробежал разряд.

– Представляю.

Что в Рен таилось такого, что пробуждало его первобытную сущность?

– И что нам теперь делать? – спросила принцесса, кивая на лежавшего без сознания мальчика.

– Его допросят.

– Ты не убьешь его?

– Нет. Даже у чудовищ есть границы.

Рен кивнула, принимая его слова.

– Полагаю, так и есть. Ни одно создание не может быть поистине злым во всем.

– Мой отец может.

Рен скорчила гримасу.

– Он – исключение из правил. – Девушка на мгновение замолкла. – Чего ты от меня хочешь, принц?

Он чуть подвинулся и поймал ее взгляд.

– Сотрудничества.

– Я тебе не доверяю.

– Ты не должна, – выпалил он в ответ.

– Я твоя жена только на словах.

– Я так и планировал.

Что-то смягчилось в выражении ее лица. Она испытала облегчение?

– Я не могу здесь оставаться.

– Нет, не можешь. – Аррик указал на мальчика. – Это слишком опасно.

– Ненавижу тебя.

– Я заметил, но мы в этой паршивой ситуации на одной стороне.

Рен выгнула бровь:

– В каком смысле?

– Мы оба пытаемся выжить при дворе моего отца.

Аррик вытянулся, сократив между ними расстояние, и у Рен перехватило дыхание.

– Мы враги, но у нас общая цель. Я обещаю защищать тебя в меру своих возможностей, но ты должна выполнять все мои приказы.

– Я не буду тебе подчиняться. Ты мне не хозяин.

– В глазах Верланти ты принадлежишь мне, – напомнил он.

– Ни один мужчина не может владеть мной. – Рен стиснула зубы.

– Общество ждет от тебя определенного поведения. В уединении делай все, что тебе заблагорассудится, но на публике исполняй роль покорной женушки.

– И что я за это получу? Зачем мне вообще тебе помогать?

– Ты же хочешь вернуться домой, к своему народу? Я могу помочь. Тебе лишь нужно согласиться.

Принцесса была не глупа. Он предлагал спасение.

– Ты мне не друг.

– Вот уж надеюсь, что нет. – Он улыбнулся.

Ее каменное выражение лица не дрогнуло.

– Не лги мне. Будь честен, и я стану слушаться ради моего народа.

Именно в этот момент Аррик понял, что ни разу не солгал Рен, даже когда провоцировал ее. Как же ему еще вести себя с новообретенной женой-драконом, если не быть честным? Она тоже не пыталась скрыть своих истинных чувств к нему. Учитывая, при каких обстоятельствах они встретились, лгать не имело смысла. Рен могла ненавидеть Аррика, а ему приходилось следить за ней зорко, словно он ястреб, выжидавший нападения, однако каким-то невероятным образом он отыскал человека, с которым действительно мог поговорить откровенно.

Принц медленно приблизился и размотал край одеяла, освобождая ее руки. Демонстрируя таким образом доверие, Аррик протянул руку:

– Перемирие?

Рен посмотрела на его протянутую ладонь, как на змею, но в конце концов ответила. Ее мозолистая рука отличалась от нежных ладоней любой высокородной леди эльфийского двора, больше походя на мужскую.

– Временно, – ответила она.

Он неохотно отпустил ее руку: ему слишком нравилось прикасаться к коже Рен. Аррик отвернулся, желая скрыть от нее возникшую на губах легкую улыбку, хотя принц знал, что у Рен были глаза и на затылке.

– Тебе правда нужно поспать, – сказал ей Аррик, после чего встал и вернулся в кресло у пустого камина. – Сомневаюсь, что за последние дни ты хоть раз поспала нормально.

Рен прищелкнула языком и прижала одеяла к груди. Гигантская тюрьма из одеял, в которую Аррик завернул ее, ослабла, но она не выбиралась. Только опустилась на мягкие покрывала и вздохнула.

– Мне бы спалось лучше, если бы ты дал мне оружие, – невинно сообщила она. Слишком невинно.

– Уже требуешь? Какая ненасытная жена!

Она пожала плечами:

– Если не можешь победить, присоединяйся. Стоило попробовать. – Рен зевнула. – Если мне нужно поспать, то и тебе тоже.

– Высплюсь, когда умру.

– Что же ты дразнишься!

Аррик подавил смешок. Пламенное чувство юмора, соответствовавшее ее стилю борьбы и прическе. Ему все это нравилось. Слишком.

Веки Рен в конце концов отяжелели, и Аррик с облегчением наблюдал, как она погружалась в крепкий, пускай и беспокойный, сон, невзирая на протесты. Он встал и убедился, что руки мальчишки связаны за спиной, и только тогда позвал Шейна. Помощник осмотрел место происшествия, затем приказал своим людям убрать молодого ассасина.

Шейн бросил взгляд на спящую принцессу.

– Она втянула тебя в такую заварушку, а теперь спокойно спит? Как любопытно!

– Мы пришли к взаимопониманию, – прошептал Аррик.

Друг смерил его критическим взглядом:

– Будь осторожен. Женщины – опасные существа.

– Я всегда осторожен.

Помощник бесшумно покинул комнату, когда небо на востоке порозовело. Любопытство взяло верх, и Аррик вновь подошел к кровати, чтобы рассмотреть лицо своей спящей жены.

Все-таки он не знал, когда в следующий раз появится такая возможность.

Под глазами Рен залегли глубокие тени, а на шее виднелись едва зажившие порезы и синяки, которые скрывали волосы.

У Аррика не возникало возможности рассмотреть Рен так близко с тех пор, как он чуть не лишил ее жизни. Ее вымыли дочиста, одели по высокой моде Верланти, и изучить черты ее лица стало легче.

Больше всего Аррику нравились непокорные рыжие косы. По правде говоря, он никогда и ни у кого не видел такого оттенка волос. Даже после их стычки из них выпали не все украшения, инкрустированные крошечными драгоценными камнями, которые словно горели и светились вместе с ее волосами. Складывалось впечатление, что голова принцессы пылает, особенно в лучах лениво выбиравшегося из-за горизонта солнца, прокрадывавшегося через внутренний двор.

Он положил руку на лицо Рен, едва касаясь ее кожи. Она не подходила под стандарты красоты Верланти – и платье, которое она надела на их свадьбу, это лишь подчеркивало. Большинство верлантийских женщин, впрочем, как и мужчин, были безупречны. Идеальны. Острые скулы, четкие линии, сияющие волосы и шикарная одежда.

Но Драконья Принцесса отличалась естественностью, и это манило Аррика. Ему это безумно нравилось. Несмотря на сухие мышцы, в ней присутствовала некая мягкость, и прозрачные, невесомые верлантийские ткани, окутывавшие ее тело, казались скорее живыми и подвижными, чем безупречно чистыми и величественными. Именно этот контраст и покорял принца. Ему хотелось запечатлеть дикость Рен и приберечь для себя.

Он на краткий миг коснулся щеки принцессы подушечками пальцев и стремительно отступил от кровати, будто обжегся. Ну что за дурак. Поддаться влечению было ошибкой.

Девушка скорее убьет его, чем позволит прикоснуться к себе.

Его новая жена являлась драконом среди гадюк, и что-то ему подсказывало, что она посеет хаос при дворе. Сорену следовало ее убить. Вместо этого он поместил ее опасную фигуру на собственную шахматную доску.

Аррик улыбнулся. Отец наконец допустил ошибку.

Рен стала ключом Аррика к королевству Лорн.

Потом он захватит Верланти.