Глава 13

Михаил – Ведьма! – яростно кричу на весь дом, поднимаясь по лестнице через одну ступеньку. Сильно толкаю дверь в их с Дашей комнату, которая с шумом стукается ручкой о стену. Сжимаю челюсть, играя желваками, и вхожу, чувствуя, как Леон кладет ладонь мне на плечо, пытаясь успокоить. Сидя на кровати, Машка поднимает на меня удивленный взгляд и хлопает глазами. – Признавайся, твоих рук дело? – рычу, ощущая, как от затылка распространяется обжигающая злость по всему телу. Этот пост переходит все границы. Ей пришло в голову перевести наши перепалки на другой уровень? Что ж, надеюсь, что она подумала о последствиях… – Порча на диарею подействовала только сейчас? Странно, – вытянув губы, она стучит по ним указательным пальцем, – я навела ее еще в первый день нашего знакомства. Она ведь шутит, правда? – Или ты про пост в хоккейной группе про невесту и прочую ерунду с нашей фотографией? Замешана только в распространении слухов. Статейка – не моя работа. Девчонка сначала ненадолго поднимает руки, а затем, опустив взгляд, утыкается в экран телефона. Шумно выдыхаю и сжимаю кулаки, стараясь не сорваться. – Мих, только успокойся, – чуть слышно произносит Язычник. – Ты хоть представляешь, что наделала? – цежу сквозь зубы, чтобы не повышать голос. – И что же я наделала? – рыжая вновь смотрит на меня, поведя бровью. – Ты смыла мою репутацию холостяка в унитаз. – Нечего было кого попало приглашать в дом. – Я тебе уже говорил, что это был не я! – взрываюсь и, дернув плечом, скидываю ладонь Лео. На мой громкий голос прибегают все обитатели нашего домика. Столпившись у двери, они молча наблюдают за нами, не решаясь встревать. – Значит, нужно лучше следить за своими игроками, капитан! – огрызается Маша. – Мы с девчонками в дом мужиков не приглашаем на одноразовый перепихон! – Ну и зря! Глядишь, добрее и ласковее была бы! Она округляет глаза и резко втягивает воздух ртом от возмущения. От напряжения обстановка в комнате накаляется. Кажется, что небольшая искра способна устроить пожар во всем доме. Мы смотрим друг на друга прожигающими взглядами, не собираясь уступать. – Ты лучше скажи, как будешь мою репутацию спасать? Без приглашения прохожу вглубь спальни и присаживаюсь на край письменного стола. Сложив руки на груди, наклоняю голову набок, не отводя от нее глаз. – С какой это стати я должна ее спасать? – возмущается ведьма поднимается с кровати и, уперев руки в бедра, встает напротив. – Меня на фото плохо видно, да и я не единственная рыжая девушка. – С той самой, что я тоже могу распространить слух о том, что моя невеста беременная. А уж твою фотографию найти мне не составит труда. Обычно я не веду себя как обмудок, но сейчас мне хочется устроить ей такой же эмоциональный шок, который испытал я. – Ты не посмеешь, Чернов. Да у моей бабушки приступ будет, если до нее дойдет такая информация! – Твоя бабушка только рада будет, что у тебя наконец-то нормальный парень появился, а не обмудок какой-то. – И почему ты так уверен, что она не внесет тебя в список обмудков? Леон усмехается, и я резко поворачиваю голову в его сторону. Скорчив лицо, видимо, пытаясь сдержать смех, он отворачивается и разглядывает обои. – Не съезжай с темы, ведьма, – снова обращаюсь к ней. – Ты заварила этот Вуншпунш, вот и думай, как приготовить противоядие. Оттолкнувшись от стола, выхожу из спальни, протискиваясь между столпившимися ребятами. – Я думал, что они поубивают друг друга, – выдыхает Лео. – А тут только поорались немного, и даже комната осталась целая. Мария За ужином царит напряженная обстановка. Все переглядываются, но не решаются сказать и слова. Игнорируя Чернова, чувствую на себе его сверлящий взгляд. Кто ж мог подумать, что из моих слов сделают такую сенсацию? Я увидела пост за пару минут до того, как Мишка ворвался в нашу комнату. И, что меня больше удивило, так это количество комментариев от его фанаток с сожалением, что это не они заполучили его сердце. Да не нужно мне сердце! Я бы забрала себе накачанный торс с ярко выраженными кубиками. Ну-у-у… лицо у него еще ничего такое… Стоп… Стоп. Стоп! Птички-дебилки, вы снова прилетели не вовремя! – А почему бы вам не побыть в фиктивных отношениях, а когда шумиха уляжется – разойдетесь. Скривившись, смотрю на Леона. Он поднимает ладони и, втянув голову в плечи, переводит взгляд с меня на капитана, который тоже не в восторге от его идеи. – Спокойно. Я еще хочу жить. Это было просто предложение. – Ты уже один раз предложил, а я, как придурок, послушался, – бубнит Чернов. – А мне тоже кажется это хорошей идеей, – поддерживает Лео Дашка. – И ты, Брут? – широко распахнув глаза, вскидываю руки вверх и поворачиваюсь в ее сторону. – Машка, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, – смотрит она невинным взглядом. – На данный момент это пока лучшее предложение, – поддерживает ее Оксанка. – Ты вообще его, – кивает Тася в сторону Мишки, – можешь потом выставить бабником и абьюзером. – Э-э-эй, – щелкая пальцами, Чернов привлекает к себе внимание. – Я сказал, что нужно спасти мою репутацию холостяка, а не опустить ее на самое дно, макнув в дерьмо. – Биг босс, ты же Машку тоже можешь потом истеричкой обозвать, – заявляет Вовка. – Что-о-о? – протягиваю возмущенно под хохот Андрея. – Быстро все поймали тишину, – командует Миша. – Никого и никем мы выставлять не будем. Тихо избавимся друг от друга, когда все забудут про это. – А использовать отраву, чтобы избавиться от тебя, можно будет? – ехидничаю, мило улыбаясь. – Только если хочешь потом быть отшлепанной, – на его лице появляется хищный оскал, от которого по спине пробегают мурашки. И почему мне кажется, что он не шутит? Телефон рядом со мной несколько раз вибрирует, и я открываю сообщение. Мировая женщина: «Надеюсь, что у твоего жениха большое достоинство, а лучше несколько, раз ты так быстро согласилась стать невестой». Внутренности покрываются инеем, а по спине змеится противный холодок. – Бабушка откуда-то узнала новость про невесту, – сообщаю. Прикрываю глаза, потирая лоб, и жадно вдыхаю воздух через рот. Откладываю ложку и встаю из-за стола, покидая кухню Вылетев из дома, пытаюсь придумать, что сказать бабушке. Быстрым шагом иду по улице вдоль тротуара, сама не понимая, куда направляюсь. – Ведьма, стой! – кричит Чернов. Кидаю на него недовольный взгляд через плечо, останавливаюсь и, сложив руки на груди, поворачиваюсь лицом. – Чего тебе? – Давай я твоей бабушке все объясню, – предлагает он, а я передергиваю плечами. – Ты? Ну уж нет, спасибо. Один раз ты уже поговорил и растрепал про свидание с Генри. Из динамика телефона начинает играть музыка, и я с ужасом смотрю на экран. Мировая женщина. – Черт! Я так и не придумала, что сказать бабушке, – выпаливаю, резко выдохнув и раздув щеки. Быстрым и ловким движением Мишка выхватывает у меня смартфон, не давая опомниться. – Светлана Михайловна, здравствуйте, – милым голосом отвечает он на входящий вызов и улыбается мне. – Да, мы с вами в прошлый раз разговаривали. – Немедленно верни, – шиплю, стискивая зубы от злости. Ударяю его в грудь, но он продолжает улыбаться и делает шаг назад. Если капитан взболтнет что-то не то, я за себя не ручаюсь – точно приготовлю для него какой-нибудь Вуншпунш. – Называть вас просто бабушкой? Мои брови так высоко поднимаются от удивления, что грозятся оказаться на затылке. Какой еще, мать твою, бабушкой? – Конечно, для меня это огромная честь. Схватив его за руку, пытаюсь дотянуться до телефона и вернуть себе, но высокий рост Мишки не позволяет мне это сделать. Не парень, а баобаб какой-то! – Мы обязательно с вами познакомимся, как только вернемся с моря. За Рыжика не переживайте. Конечно, я ей передам привет. Он завершает разговор и, ухмыляясь, протягивает мне смартфон. – Никогда. Не смей. Трогать. Мои. Вещи, – выделяю каждое слово, тыча пальцем в его твердую, будто камень, грудь. – Лучше со своей сисястой брюнеткой пообщайся! Котелок внутри меня бурлит так сильно, что я не в силах его остановить. – Могла бы и спасибо сказать, – заявляет Чернов. – Обойдешься, – фыркаю, забираю у него телефон и направляюсь обратно домой. Стараясь успокоиться, удивляюсь, когда он, словно марафонец, обгоняет меня и, не останавливаясь, уходит вперед. Прожигая взглядом его удаляющуюся фигуру, не замечаю, что подхожу к самому краю тропинки. Нога внезапно подворачивается, и я со всего маху шлепаюсь на пятую точку, взвизгнув при этом. Запрокидываю голову, зажмуриваю глаза и издаю протяжный страдальческий стон. Я, что, встала сегодня не с той ноги? Неожиданно крепкие руки обнимают меня за талию. В первые секунды не понимаю, что происходит, пока капитан не перекидывает меня через плечо. Пялюсь на его округлую задницу и ощущаю, как ладонь начинает зудеть от желания потрогать ее. И почему я раньше на нее не обращала внимания? Кажется, птички-дебилки стали прилетать все чаще… Не говоря ни слова, Мишка доносит меня до двери, входит в дом и, пройдя в гостиную, скидывает на диван, подобно мешку с картошкой. Растерявшись от такого поворота, вскакиваю на ноги. – Поаккуратнее нельзя было? – возмущаюсь. – Нельзя, – коротко и сухо отвечает он. – И вообще, ведьма, я спешу, чтобы со своей сисястой брюнеткой пообщаться, – добавляет Чернов и, игнорируя меня, скрывается в их комнате. От ярости поджимаю губы, хватаю декоративную подушку с дивана и кидаю ее в сторону только что закрывшейся двери. – Придурок! – выкрикиваю. Плюхаюсь обратно на диван, складывая руки на груди и сгорбив спину. На меня остается только повесить предупреждающую табличку: «Осторожная, злая ведьма!» Михаил Утром, уперевшись в столешницу, смотрю на серое небо через панорамные окна, которое заволокли тучи, и потягиваю горячий кофе. Из-за двери, которую ребята оставили открытой, воздух в помещении прохладный и свежий. На кухню входит Машка с хмурым видом и осматривает помещение, вытянув губы в тонкую линию. – Все уехали в гипермаркет за продуктами, – поясняю. – А ты почему здесь? – задает она вопрос, подавляя зевок. – Дашка настояла, чтобы я остался для твоей безопасности. Она издает какой-то непонятный звук, подразумевающий недовольство, и, подойдя ближе ко мне, выхватывает кружку с кофе. С ошарашенным видом наблюдаю, как ведьма делает большой глоток и тут же кривится. – Фе, я забыла, что ты несладкую бурду пьешь, – возвращает рыжая мне кружку с брезгливым выражением лица. – А меня почему никто не разбудил? – Девчонки сказали, что ты сладко спишь как ангел, во что с трудом верится, и не хотели тебя беспокоить. Закатив глаза, она поворачивается и уходит. Остановившись в дверном проеме, девчонка потягивается и шумно зевает. – Я в душ, – кидает через плечо. Взгляд падает на ее аппетитную попку, обтянутую шортами, и мозг тут же пытается представить, как она выглядит без них. Пенка от молока, пенка от молока, пенка от молока… Повторяю одну фразу, чтобы избавиться от пошлых мыслей и усмирить член, упирающийся в шорты от радости. Допив кофе и помыв чашку, в гостиной встречаюсь с Машей. Она дефилирует мимо меня в одном полотенце, поднимается по лестнице и заходит в комнату, хлопнув дверью. Такими темпами мне придется идти принимать холодный душ. Кстати, дверная ручка в ванной комнате после вечеринки начала заедать. Надо будет посмотреть, что с ней. Запустив пальцы в волосы, зачесываю их назад и протяжно выдыхаю. Свет в доме несколько раз мигает, заставляя бровь изогнуться. – Ведьма, это ты там с колдовством экспериментируешь? – интересуюсь, подняв голову к балюстраде. – Нет! – громко отвечает она. Свет во всём доме отключается, и я слышу крик Машки. Взбегаю вверх по лестнице, врываясь в комнату и застаю ее стоящей у окна. – Ты чего орала как ненормальная? – На всякий случай. Машка пожимает плечами, а я верчу головой и сажусь на одну из кроватей. За окном сверкает молния, грохочет гром и начинается ливень. Капли дождя, как мелодичный барабанный звук, стучат по крыше и оконному стеклу. – Как же там мои девочки? – задумчиво произносит она. Зажав нижнюю губу между зубами, рыжая начинает наматывать круги по спальне. Спустя мгновение она останавливается, берет телефон и куда-то звонит. – У Жулиной выключен телефон, – тараторит она взволнованно. Девчонка еще несколько раз пытается дозвониться, но все попытки безуспешны. – Тарасютины не отвечают. Побарабанив ноготками по экрану, она снова ходит из одного конца комнаты в другой, меряя ее большими шагами. Упираюсь локтем в коленку и пару минут наблюдаю за ней. – Ведьма, хватит мельтешить. На улице просто сильный дождь, а не апокалипсис. Тем более что с ними парни. Они их в беде не оставят. – Я сама решу, что мне делать, – буркает она и, резко остановившись, прислушивается к чему-то: – Слышишь? Монотонный звук отдаленно где-то. Она застывает в одной позе, и мне кажется, что Маша даже не дышит. – Не переживай, все у тебя хорошо будет, просто твои тараканы ремонт затеяли, – шучу и закусываю щеку изнутри, чтобы не начать смеяться. – Чернов! У меня не тараканы, а птички-дебилки, понятно? – возмущается она и запускает в меня какую-то баночку, стоящую на столе. Без колебаний ловлю ее одной рукой, на что девчонка лишь закатывает глаза. Подойдя ко мне, она выхватывает баночку и ставит на место. Ведьма снова замирает, подставляя ладонь к уху. – Звук такой тихий, – шепчет, облизывая губы. – Может, твои птички решили обновить скворечник и затеяли косметический ремонт? – не выдержав, начинаю смеяться. – Поговорить кроме меня не с кем? К брюнетке своей сходи, – язвит она. – Не с кем. Мне брюнетка неинтересна, да и кто-то ей сказал, что у меня невеста есть. Не знаешь, кто бы это мог быть? – серьезным голосом задаю вопрос и наблюдаю, как меняется ее выражение лица. – Понятия не имею, – отмахивается она. Машка поворачивается ко мне спиной, но я, вскочив на ноги, беру ее за плечи и, развернув, припечатываю к стене. Кладу руки по обе стороны от головы, не давая улизнуть от меня, и, наклонившись, нависаю. – Ведьма, мне надоели наши кошки-мышки, – рычу, играя желваками. – А ты, значит, мышка? – хмыкает она и демонстративно отворачивается. Мое влечение к ее ехидным выходкам вызывает беспокойство. Может, надо обратиться к специалисту? Знать бы еще, кто такое лечит. Схватив шелковый пояс, видимо, от халата, точными и верными движениями завязываю руки девчонки, пока она не понимает, что происходит. Поднимаю их над головой и удерживаю за кисти. – Быстро освободи меня! – верещит рыжая, начиная учащенно дышать. – Я тебе сейчас наглядно покажу, кто из нас кошка, а кто – мышка, – хриплю, глядя в ее широко раскрытые зеленые глаза. Прижимаю Машу торсом к стене, обхватываю подбородок двумя пальцами свободной руки и впиваюсь в пухлые приоткрытые губы.